Плохой роман

            Запахи дешевых сигарет, приторных духов и чего-то ещё, дурманящего сознание, кажется, впитались не то что в одежду, но и пропитали кожу — не отмыться. Джорджи не бывал в клубах никогда, был всегда слишком занят. Даже толком в барах не выпивал — чаще он там работал, да и то, мыл посуду или таскал вещи. Владельцу одного захолустного бара Джорджи почему-то не понравился и больше юноша не бывал в таких местах. В центральные клубы и бары путь был заказан и пришлось отстраниться от этой части жизни, — а ходить просто так альфа не имел ни времени, ни денег, ни сильного желания. Может, та жизнь была не для него?..       Ночная, чем-то такая увлекательная… И опасная.       У Джорджи даже ладони слегка вспотели и он украдкой вытер их о штаны. Он слишком нервничал и тому была причина.       Пересилив себя и заглушив глас совести, Джорджи кивнул Адаму и тот, похлопав его по плечу, сказал, что всё решит. И через несколько дней, когда юноша уже почти что собрал вещи для выезда, сосед вернулся и позвал за собой.       — Я думал, ты забыл, — бросив чемоданы, сказал Джорджи. Он уже разуверился и готов был жить на улице, но, увидев Адама и идя за ним, настроение даже немного поднялось. Хотя от мысли, что эти деньги будут весьма грязными, возникало мерзкое, липкое чувство.       — Я ничего не забыл! — фыркнул Адам. Кажется, он был трезв, а от того очень раздражен. Обещал помочь он явно под кайфом, а вот помогать пришлось трезвым. Но ведь Адам пообещал, так что постарался всё исполнить.       Сосед привёл Джорджи в один из самых жутких районов города — все старались обходить его десятой дорогой и не желали жить тут даже за гроши. Убийства и грабежи тут были обычным делом, а наркоманов было так много, что они были, казалось, на каждом шагу. Джорджи боялся ходить возле своего дома, а тут ему было уже очень страшно. Адам остановился возле бара с неоновой вывеской, у которой уже погасло несколько букв — вместо «Морского конька» было написано «Мрской коне». Музыка доносилась оттуда старая и неприятная, скрипучая.       Злачное местечко, но почему-то очень популярное. Хотя всё же не стоило кривить душой — зайдя внутрь, Джорджи лишь убедился в том, почему же так много людей стекается в бар. Это была точка наркоторговцев. Обернувшись, альфа поискал взглядом Адама, но тот замер на улице. На вопросительный взгляд сосед махнул куда-то в сторону барной стойки, а затем отошел. И едва Джорджи выскочил на улицу, не обнаружил его нигде — будто исчез!       Юноша в отчаяние осмотрелся и хотел было уйти, но замер. А что ему остается? В общежитии стоят чемоданы и без денег ему остается пойти их забрать и жить на улице. И без места в колледже. И Джорджи вернулся обратно в бар. Он пробрался сквозь толпу к барной стойке и сел на самый дальний стул, в надежде, что некоторые особо опасные личности не обратят на него внимания.       Юноша совершенно не знал, к кому обращаться и что делать дальше. Адам его не просветил, а просто сбежал. Но и уходить не смел — он чувствовал, что если уйдет отсюда, то это будет конец. И это осознание безысходности пригвоздило Джорджи ко стулу. Он уже надышался этими запахами до тошноты и, кажется, вот-вот готов был упасть в обморок, как вдруг к нему подошел черноволосый бармен с повязкой на шее.       У него был очень внимательный взгляд, он долго на него смотрел прежде, чем заговорил:       — Адам Динай тебя прислал, верно?       Услышав знакомые имя и фамилию, Джорджи встрепенулся и даже в голове немного посветлело. Он кивнул и получил в ответ странную улыбку. А затем бармен протянул ему стакан с чем-то. Ради вежливости юноша, конечно, взял его, но пить побоялся — мало ли, что ему могли туда подсыпать. Учитывая, где он находится.       Напиток вкусно пах и так и хотелось немного отпить, однако страх был сильнее. Джорджи долго смотрел на лежащий на дне лёд и никак не мог понять, почему он не плавает, когда к нему подошел альфа в довольно дорогом костюме. Он присел рядом и сквозь тонкие очки внимательно смотрел на Джорджи.       — Ничего странного не заметил?       — Ну… — юноша почти впал в ступор, глядя ему в глаза — в них не было ничего, кроме насмешки. Что же ему отвечать? — Со льдом что-то странное, мне кажется.       — Понятно, — сказал незнакомец, сняв очки, потер глаза. — Итак, тебе нужна работа? И желательно денежная. Мне передали, что твоя ситуация весьма печальна и требует срочного заработка. Как тебя зовут?       — Джорджи, — ответил юноша. Ему было очень неловко и неприятно от напоминания ужасного финансового состояния.       — Ты латинос? — этот прямой вопрос ещё сильнее смутил. И напугал — неужели его и сюда, на незаконную работу, не возьмут из-за внешности?       — Нет. Мой отец индеец. Вроде бы. Я никогда его не видел и не знал.       Кажется, его слова этого альфу совсем не заинтересовали. Обычно в такие моменты на него странно поглядывали, кривили губы, а этот был безразличен. Он задавал много вопросов, иногда странных, но на все приходилось отвечать. Особенно интересовали его друзья Джорджи и связи юноши в городе. Коих не было совсем. Этот ответ удовлетворил альфу и тот, недолго помолчав, сказал:       — Учитывая, что твоё положение требует срочных денег, могу платить каждый день. Но тебе придется отработать мою доброту. Согласен?       Юноша кивнул — ему больше ничего не оставалось. Пусть ему и было очень страшно, но иного выхода не было. Он готов был согласиться на всё, на любую работу. Лишь бы никого не пришлось убивать — этого он не станет делать, даже если придется умирать от голода и холода. Но убивать ему и не предлагали.       Этот мужчина, который назвался Марлином, оказался управляющим бара — точнее, это был бар лишь по документам, это был просто фасад. На деле же это был один из пунктов сбыта наркотиков. Здесь собирались так называемые закладчики и торговцы. И, конечно, тут были и те, кто жаждал этих наркотиков. Но это было неважно — Джорджи тут не надо было работать. Лишь приходить за указаниями и новыми порциями товара. Альфу наставляли недолго, но Марлин весьма прозрачно намекнул на то, что, если вдруг Джорджи сдаст их полиции или хоть будет намек на предательство, то его уничтожат.       — И найдем мы тебя везде. Мы больше, чем ты думаешь, — спокойно проговорил управляющий и его холодный взгляд пронзил юношу. — Едва только что — можешь прощаться с жизнью. Уяснил?       Джорджи вновь кивнул, постаравшись скрыть страх, что сковал внутри. Сердце бешено билось в груди и хотелось сбежать, но альфа послушно сидел и слушал всё, что ему говорил Марлин. Под конец он хотел его отпустить, но вдруг остановился и, глянув на нетронутый стакан Джорджи, ухмыльнулся.       — Не выпил?       — Я не пью, простите.       Марлин не ответил, лишь забрал стакан и унес с собой. Держа в голове время новой встречи и начала работы, Джорджи вышел из бара и поспешил уйти из этого района. В общежитие удалось уговорить оставить его на пару дней — пришлось соврать, что деньги ему выслал дядя, но им нужно дойти.       — Мне казалось, что никто тебе не помогает, — с недоверием проговорил староста.       — Да, не помогает. Но и видеть меня у себя не хочет. Выслать мне деньги с условием возврата— меньшее зло для дяди, — с слабой улыбкой проговорил Джорджи, внутренне ругая себя за враньё. И за то, что он давит на жалость.       Хотя это сработало и староста позволил остаться. Вернувшись к себе в комнату, юноша постарался достучаться до Адама и поблагодарить его, но ему не открыли. В смешанных чувствах он лег спать и, укрывшись с головой одеялом и закрыв глаза, никак не мог понять, что же делать дальше — и действительно ли стоило ступать на такую опасную дорогу.       Однако когда услышал, как распахнулась дверь и в комнату ворвался сосед Уолтер, ругавшийся на холод, немного успокоил совесть. Он бы сейчас мёрз на улице, что не пошло бы на пользу. Ведь и уехать бы не смог даже к дяде — денег нет.       Джорджи когда-то со смесью непонимания, жалости, а иногда и злости смотрел на людей с маленькими набедренными сумочками, которые в закоулках продавали наркотики. А теперь сам стоял с такой же и смотрел на нарисованную карту, куда ему надо прийти. Это был маленький кусочек бумаги, которую ему протянул бармен. Марлин отдал сумку и при нём, открыв её, показал содержимое — там лежали конфеты и завернутые в трубочки бумажки в пакетиках. Сначала Джорджи показалось, что это конфеты и бумажки. На самом деле то были наркотики, с замершим сердце осознавал юноша. У него руки вспотели и даже немного дрожали — это оказалось слишком заметно.       — Всё нормально, латинос? — с подозрением спросил Марлин. Он переживал за товар и репутацию, явно не за Джорджи.       — Да, — проигнорировав, что его назвали «латиносом», сказал альфа и потянул сумочку на себя.       Управляющий отдал, но долго смотрел на него и перед самым выходом ещё раз предупредил о том, что будет с юношей в случае, если он попадется, сдаст или же потеряет наркотики. Джорджи покивал и ушел из бара.       Работа началась. Если это можно назвать работой.       Он был обычным закладчиком и должен был, согласно карте, разложить наркотики. И всё заработанное, до единого цента, донести до бара. Если что-то не совпадет, то Джорджи несдобровать. Уж это он усвоил очень хорошо. И он не должен был попадаться полиции, особенно вместе с этой сумочкой, полной наркотиков. Ему, конечно, рассказали, где можно ходить безопасно, где относительно безопасно, а где бывать нельзя, но сказали, что в любом случае ему надо быть крайне осторожным. Кое-какие районы держали банды, — или одна банда — кое-какие всё же управлялись полицией. Пока Джорджи отправили туда, где можно было не оборачиваться каждую секунду и не трястись от страха, что вот-вот буде пойман. За него вступиться некому и Джорджи поедет прямо в тюрьму и не иначе.       На карте были отмечены места, где юноша должен был оставить наркотики и забрать деньги. И он обязан был следить, дабы деньги точно оставили. Первым местом был старый склад, где ему надо было оставить несколько конфет в шине и ждать, немного отойдя. Джорджи сильно нервничал и чуть было не уронил несколько. Ругнувшись и всё же совладав с собой наконец, альфа положил наркотики на нужное место и скрылся за обломками и мусором. Оттуда он мог наблюдать за всем, что происходит.       Джорджи стоял довольно долго, но никого не было. Юноша прикрыл глаза от ударившего лучика солнца и, прижмурившись, взглянул на небо. Такое чистое и светлое — будто бы всё прекрасно. Хотя, возможно, у многих людей и правда всё хорошо и у них в голове только благо — и к ним приходит удовлетворение при взгляде вверх. Джорджи же становилось немного не по себе.       Вдруг он услышал, как кто-то приближается. Выглянув, альфа увидел движущегося к шине парнишку лет пятнадцати — он был худым и кутался в чересчур тёплую куртку. У него дрожали руки, а взгляд был пугающим — и он был направлен на шину. Джорджи заметил, как парнишка роется в карманах и, положив что-то в шину, достал «конфеты» — на изможденном лице расцвела бешеная улыбка.       Это уже было не человеческое лицо, не лицо подростка, у которого впереди жизнь. В груди вновь неприятно кольнуло — ведь это он дал ему то, что убивает.       Едва парнишка ушел, Джорджи подошел к шине и достал деньги. Неприятно их было держать в руке и не только потому, что они были грязные и помятые. Но надо продолжать. С каждой новой точкой и закладкой альфе на душе становилось всё хуже. Стало немного лучше, когда Марлин в баре, отсчитав всю сумму и убедившись, что Джорджи не взял себе ничего, отдал зарплату.       За такие деньги он должен был работать неделю за своих предыдущих работах! А тут — всего день. Он сможет закрыть часть долга, которая позволит пожить ему ещё. И вот так он выплатит долг за общежитие… И внесет немного за учебу, и угроз исключить больше не будет. От таких мыслей настроение даже поднялось.       Джорджи отдал деньги за общежитие, проигнорировав косые взгляды, и услышав, что может жить дальше, с улыбкой кивнул. Он даже смог купить нормальной еды и немного расслабиться. Наконец-то ему не надо идти и тяжко трудиться на ещё одной бесполезной работе.       Ещё сильнее совесть заглушили походы на пары. Джорджи смог теперь приходить на пары в колледж и слушать то, что ему интересно — он смог учиться. В эти моменты он ощущал себя настоящим студентом. Ощущал легкость и радость, возможность дышать свободно. Ведь Джорджи приехал сюда учиться и добиваться чего-то, а не впахивать и убиваться на низкооплачиваемых работах ради того, чтобы просто выжить.       Сидеть в аудитории и просто слушать лекции казалось просто раем. Джорджи записывал каждое слово и не отвлекался ни на что. И после подходил к преподавателям и расспрашивал о неясных моментах. Юноша очень любил культуры Европы и Азии, хотел бы ещё глубже окунуться в их историю. И преподаватели, что привыкли видеть в колледже иногда не очень заинтересованных студентов, были рады активности Джорджи. А когда он выступал на семинарах, к которым готовился так тщательно, как мог, то профессора просили его остаться.       — Почему вы раньше не ходили и не говорили ничего? Вы очень талантливы, мистер Миттчел.       — У меня были проблемы некоторые, — отвечал юноша.       — Ах да, я слышал что-то такое. Но, надеюсь, теперь-то всё хорошо?       — Да, сэр. Не могли бы вы подсказать ещё литературу?..       Джорджи всегда старался уводить разговор, едва речь заходила о его недавних проблемах с деньгами. Точнее к тому, как они разрешились. В колледже было много студентов и некоторые, возможно, как и Адам, могли быть наркоманами и могли заметить Джорджи в том же районе или и вовсе за работой. Внешность и тут не играла ему на руку. Тем более в этом городке, где даже темнокожих особо много не было, что говорить о метисе — он был слишком ярким в этом плане и откровенно пугал, а иногда и больше раздражал людей.       Едва же Джорджи освобождался, то, одеваясь в неприметную одежду и пряча свое лицо и волосы, приходил в бар к Марлину. И, получая на руки сумочку и бумажку, хороший студент Миттчел с мечтами стать ученым превращался в иного человека — начиналась его расплата за эту мечту. И в этот момент приходилось выключать все свои чувства и, стиснув зубы, продавать отраву и сокращать порою совсем юнцам жизнь.       Джорджи весьма успешно работал и вскоре Марлин предложил платить раз в неделю.       — Закрыл свой срочный вопрос?       — Да, — деканат и староста уже успокоились, едва альфа начал носить деньги и постепенно закрывать долги. Теперь его не выгоняли ни из колледжа, ни из общежития.       — Но ведь не уходишь? Так просто уйти нельзя, знай это.       — Знаю, — Джорджи даже смог улыбнуться, хотя испугался в этот момент. Однажды войдя в этот мир — выйти из него так просто нельзя будет.       Марлин удовлетворился ответом и позволил работать и дальше. Домой Джорджи возвращался не так поздно, как раньше, и мог немного поговорить с соседями или заняться учёбой. Но в этот раз Джорджи решил пообщаться с Адамом и даже выпить с ним. Он так и не смог толком отблагодарить соседа — в последнее время тот исчезал куда-то, а едва возвращался, то не хотел общаться.       Купив пива и снеков, Джорджи постучался в соседнюю дверь. Ответа не было.       — А Адам дома, не видел? — спросил юноша у проходящего мимо парня.       — Видел, как он заходил. И не выходил вроде. Ах да, видел его соседа — тот с ним говорил, а потом дверь закрыл. Может, Адам спит?       Джорджи пожал плечами. Может. Хотя для Адама очень рано. Вернувшись в свою комнату, юноша решил пройти через ванную. Эта дверь оказалась открытой. В комнате Адама было темно и душно. И странно пахло — так травка Адама не пахла, Джорджи знал. На кровати у левой стенки кто-то лежал, укутавшись в одеяло. Аккуратно поставив пакет, юноша сначала решил проветрить тут, а затем разбудить соседа. Распахнув окно, Джорджи вдохнул свежий воздух с огромны удовольствием — от запаха в комнатке голова немного кружилась.       — Эй, Адам, пора вставать! Я принес пиво. Оно всё ещё холодное.       Но ответа не было. Сосед даже не пошевелился. Джорджи подошел ближе и решил, что надо бы растолкать Адама, быстрее проснется. Отбросив одеяло, альфа тронул спящего за плечо и развернул его.       Из груди рвался крик, но ужас сковал грудь.       Адам был мёртв. Его пустые глаза смотрели куда-то в потолок, кожа немного посинела. Он был холодным. Джорджи, не веря глазам, коснулся руки знакомого — его обжег мертвецкий холод. Ноги ослабли, но альфа удержался.       Один шаг назад, второй. Кажется, он мог слышать, как бьется его сердец. И чувствовал, как горит грудь от желания закричать. Как щиплет глаза. Джорджи наступил на пакет и едва под ногами захрустели снеки, альфа очнулся. Он вылетел из комнаты и бросился вниз, к телефону, сбивая с ног всех, кто попадался ему на пути.       Схватив телефон, Джорджи набрал 9-1-1.       — Что случилось? — к нему подбежал староста, напуганный и злой из-за того, что юноша пользуется телефоном.       — Там Адам… Он мёртв! — дрожащим голосом ответил юноша.       Глаза старосты расширились и он убежал на их этаж. А все, кто наблюдал за этим, зашептались.       Альфа, боясь возвращаться в свою комнату, сидел в общей и не мог прийти в себя. Он смотрел на спины студентов, слушал их шепот и не мог поверить, что это сейчас происходит с ним. И осознал, что это не сон, лишь когда услышал грохот носилок. В нём на миг вспыхнула надежда, но она погасла, когда Джорджи увидел безжизненно свисающую из-под белой простыни руку и выглядывающие дреды.       Адам мёртв, абсолютно точно мёртв.       Общежитие погрузилось в тишину, прерываемую лишь шепотками. Полиция занялась этим делом, однако расследования долгого не было. Сначала думали, что это передоз, однако выяснилось, что это не так — Адаму продали очень некачественную и токсичную траву. Он умер от сильнейшего отравления.       Собирались выяснить, где он её купил, однако дело почему-то остановилось. Но Джорджи знал, где Адам взял эту траву.       И он лично разложил и продал подобную траву — скольких ещё он отравил? Сколько людей ещё умерло? От этой мысли Джорджи сходил с ума. Адам не был плохим и умереть в муках точно не заслужил. Юноша не смог даже прийти на прощание с Адамом — у него сердце рвалось на части от чувства вины.       Оно раздавливало его. Оно его уничтожало и заставляло каждое мгновение ненавидеть себя.       Джорджи едва мог заставить себя прийти в колледж, а на работу и вовсе не хотелось. Каждый шаг к бару давался с огромным трудом, отдавался болью, а злость и вина выжигали всё внутри. Но идти надо было.       В баре ничего не изменилось — всё было как прежде. Это почему-то взбесило.       — Сегодня ты должен отработать мою доброту, латинос, — сказал Марлин и бросил на стол какой-то пакет. Он на секунду замолчал и смерил Джорджи странным взглядом: — Ты чего так пялишься?       В его голосе была угроза, но юноша её не испугался. Напротив, лишь разозлился. Однако в нём очнулся глас разума: а что можно сделать? Накинуться на Марлина и избить? Скорее получит он сам. И, возможно, пулю. А может и нож в живот.       Джорджи не мог ничего. Не мог даже сдать полиции, ведь вряд ли они станут с ними бороться и хоть кому-то из верхушки сделают больно или накажут. Зато о том, что сдал сеть он — узнают. И его-то точно накажут.       — Короче, латинос, ты должен отнести эту посылку по этому адресу, — Марлин сверху положил бумажку, — и отдать нужному человеку. К тебе подойдут. Главное — осторожно. Никому не попадайся. Уяснил? Вали.       Словно в тумане, Джорджи взял пакет и пошел по адресу. Пакет был мягким и альфа никак не мог перестать думать, что там те наркотики, что убили Адама. Сцепив зубы, юноша едва удержался от желания бросить его.       Он совсем забыл о делении города на зоны — обо всём. Он шел к адресу тем путем, который знал. Прижимая к себе пакет, Джорджи стоял на назначенном месте. Над городом весь день висели тучи и к вечеру срывался мелкий дождь, но альфа забыл зонт. И теперь тоже на него капали мелкие капли, но он даже натянуть капюшон глубже не мог. Будто руки отнялись.       Краем глаза он заметил высокую фигуру с черным зонтом, что вроде бы направлялась к нему. Этот человек подошел совсем близко — Джорджи смог рассмотреть тонкие пальцы, сжимающие зонт, и длинные волосы медного цвета. Он был элегантно и красиво одет, намного лучше, чем даже Марлин. И выглядел совершенно прилично. Вряд ли к нему идёт…       — Эй ты!       Альфа повернулся на голос — это, должно быть, и есть тот, кто забирает пакет. Но это был не он. Юноша тяжело сглотнул и даже дышать перестал. Это был полицейский.       Бежать? Поздно. И подозрительно очень.       Кажется, это зона, где власть принадлежит не банде.       Полицейский подошел к нему и взгляд его сразу остановился на пакете.       — Это что у нас такое?       — Обычная посылка. Вещи, — попытался соврать Джорджи, но голос — дрожащий, ломающийся — его подводил. Полицейский это сразу заметил и ухмыльнулся.       — Да ладно? Может, наркотики несешь? Дай-ка сюда! — он протянул руки, но юноша сделал шаг назад и прижал пакет к себе. Это лишь раззадорило полицейского.       Вдруг позади раздался голос.       — Прошу прощения, это!..       Говорил тот самый высокий человек с зонтом. Он успел опустить его и Джорджи успел рассмотреть тонкий шрам, пересекающий всё лицо. Юноша сообразил сразу, что это всё же тот, кто должен забрать посылку.       Язык оказался быстрее здравого голоса.       — Это моё! И вы не можете меня досматривать и требовать что-либо!       На миг человек с зонтом и полицейский онемели. Служитель закона выглядел слегка растерянным, но через несколько секунд осклабился и подошел ещё ближе к Джорджи — до этого, как заметил юноша, он быстро глянул на человека с зонтом.       — Ах не могу? Ты посыльный, да? Закладчик поганый, носишься с этой наркотой и бабки гребешь. Знаю я вас, латиносов! Идём-ка!..       Мысли судорожно летали в голове. Он мог бы и правда всё рассказать, однако… Альфа кинул быстрый взгляд на того, кто должен был забрать посылку. Этот человек наверняка такой же подневольный, как и он. Кажется, это даже был омега. Что с ним, таким, сделают в банде, когда прознают?..       А всё из-за ошибки Джорджи.       Нет!       — Это моё! И я никуда не пойду!       — Хорошо, парень, хорошо. Я отпущу тебя, — вдруг мягко сказал полицейский. Но на лице его вновь появилась ухмылка — нет, просто так он его не отпустит. — Но если расскажешь мне, куда шел и откуда.       От напряжения и страха у Джорджи сжало горло — он уже почти растратил всю свою смелость. И лишь смог покачать головой. Кажется, полицейский в эту же секунду стал больше. Его рука потянулась к бедру, где обычно висел пистолет.       Юноша приготовился к худшему, однако тут вмешался омега. Он подошел к полицейскому без капли страха — он вообще был невозмутим, спокоен и даже слегка улыбался. Тот сразу собрался, весь гнев куда-то улетучился.       — Поговорим? — спросил омега. Полицейский сразу послушно кивнул и позволил себя увести. А незнакомец с зонтом бросил Джорджи. — А ты подожди секунду.       Юноша будто прирос с этому месту — не сдвинулся. И смотрел, как омега говорит с полицейским. Что он сказал — непонятно, но вскоре вернулся один. Полиция уехала. И когда их машина пронеслась мимо, Джорджи смог задышать.       Омега улыбался, хотя тепла от улыбки не исходило. У него было красивое лицо, однако почему-то напоминало изящную маску. Он отбросил назад волосы — вблизи они оказались чуть темнее, нежели казалось раньше — и закрыл своим зонтом Джорджи от дождя.       — Теперь-то отдашь?       Альфа протянул треклятый пакет. Кажется, его трясло.       — Всё хорошо?       — Я чёртов закладчик наркоты и чуть не попался полиции! У меня не может быть всё хорошо! — выкрикнул Джорджи и почти сразу, немного успокоившись, извинился: — Простите, что накричал. Я… не в себе. Я пойду.       — Подожди. Может, выпьем?       Комната, где никто его не ждет. Комната, где за стенкой умер его знакомый и сосед почти что от его рук…       Джорджи кивнул.