Смертные грехи

      Порой Ад представляют как нечто запредельное, полностью поглощенное огнем. Человек постоянно пытается придумать место страшнее, чем Земля, не понимая, что самое ужасное происходит именно на ней. Смешнее только тот факт, что люди обвиняют в своих грехах Сатану и его приспешников, а потом молятся Богу, думая, что это все исправит. Но даже Всевышний не может повернуть время вспять и все разрешить, а постоянное прощение ошибок лишь приучает народ не бояться совершать зло. Творец сам позволил человеку так плотно кормить демонов своими грехами, и сам же привел человечество ко всему хаосу.       Так какой же на самом деле Ад? Все очень просто. Там также есть своё население, города и даже правитель, только он у них один. Плюс ко всему, там имеются очень интересные существа — они же грехи. Но среди них есть самые могущественные и самые известные нам — смертные грехи.

***

      Итан сидел на краю кровати и бездумно смотрел в окно, наблюдая за тёмным и мрачным небом. Облаков в аду не бывает, да и небом это назвать трудно, это всего лишь пустота, обыкновенная темнота. Парень с тёмно-красными волосами тяжело вздохнул и направил свой взор на дверь, заметив, как кто-то вошел в комнату.       — Что это с тобой? — перед ним стоял высокий блондин, сложив руки на груди, — Людишки сегодня мало злятся? — он сел рядом, усмехаясь.       — Совсем наоборот, становится не по себе, — на лице красноволосого было явное безразличие, противоречившее его словам.       Собеседник непонимающе посмотрел на друга, — Так наслаждайся, в чем твоя проблема?       — Грустно, но вкусно…       Блондин лишь закатил глаза и встал, — Иди, посиди со всеми, — получив молчание в ответ, он улыбнулся, — Кенни сидит там совсем один у телевизора, составь ему компанию.       После этих слов светловолосый быстро направился к выходу, зная, что его спину, непременно, удостоят тяжелым и угрожающим взглядом. Итан не успел оглянуться, как дверь захлопнулась, и он вновь остался один. Однако план друга успешно сработал, и Гнев решил всё-таки выйти из своей комнаты.       Оказавшись в главном зале, грех первым делом окинул взглядом парня, мирно сидящего на диване и щёлкающего пульт. Однако, сесть рядом он не осмелился, поэтому направился к стеклянному столу, около которого сидел рыжеволосый юноша, что-то внимательно читая.       — Доброе утро, Терри, — Итан присел рядом, разглядывая, что же читал гордыня.       — Доброе, — парень сначала не обратил внимание, после чего отложил бумажки, — а, Итан, это ты. Прости, я думал это снова Вейн.       — Вообще-то я тут, — блондин скрестил руки на груди и серьезно посмотрел на Терри.       Однако Гордыня даже не оглянулся, — Итан, ты прекрасно сегодня выглядишь.       Вейн возмущенно выдохнул и сел рядом с Гневом, —А мне он сказал, что я выгляжу ужасно.       — Он каждый день тебе это говорит, — Итан и Терри переглянулись, после чего посмотрели на возмущённого блондина.       — И ты ещё мой лучший друг, — Похоть недовольно обратился к своему приятелю, переводя взгляд на рыжеволосого, — А ты, — тяжело вздохнул, — почему так сильно меня ненавидишь?       Терри явно не ожидал такого вопроса к себе, поэтому на несколько секунд над троицей повисла тишина, — Я… — он постарался отвести взгляд, — я не ненавижу тебя.       — Тогда ты просто сука. — Похоть усмехнулся, наблюдая за недоумением младшего, а после уже обратился к двоим, — Так о чём вы говорили?       Гнев, недолго думая, взглянул на бумажки, которые читал Терри, — Что это?       Гордыня, все еще ошеломленный от слов Похоти, решил, что лучше не злить его дальше, поэтому всё же решил ответить, хоть и с небольшой паузой, — Всего лишь информация о Сатане.       — Зачем она тебе, — Вейн снова ворвался в разговор, — Ты его фанат?       — А ты ревнуешь? — гнев усмехнулся, решая отомстить блондину за его издевательства по поводу Кеннета.       Похоть аж передернуло от этих слов, — Что ты такое говоришь, — он цокнул языком, стараясь не смотреть на Терри.       Однако зеленоглазый решил пропустить это мимо ушей, — Просто интересная информация. — Он с серьёзным лицом посмотрел на бумажки, — Как думаете, есть кто-то более жестокий?       — Только если ты, — Вейн высокомерно посмотрел на Гордыню, решая, что если тот и хочет воевать, то он согласен.       Терри тяжело выдохнул, а на его лице было явно написано: как же ты меня достал. — Пожалуй ты прав. — После этих слов он мило улыбнулся, стараясь не показывать раздражение.       Итан же просто молча наблюдал за всем этим, не желая ввязываться в их разборки.       — Пойду я от вас. — Похоть встал и направился к себе в комнату под крики «Давай, вали», произнесенные рыжеволосым.       Как только один из грехов скрылся из виду, Гнев направил свой взор на виновного в чужом уходе, — грубо ты с ним. — Он подпёр ладонью подбородок.       — Разве он не заслужил? — Парень наивно спросил, будто бы даже не понял о чём речь, а конкретно, в чем его вина.       — Как по мне, вы оба ведёте себя как дети, вам тысячи лет, уймитесь.       — Эй, с каких пор ты мне такое говоришь? — Гордыня был возмущён, — Не тебе меня учить, а тем более приказывать!       — И чего это ты так завёлся, я что, — Итан сделал паузу, — задел твою гордость?       Терри лишь ещё сильнее оскорбился, но ссориться он не был намерен, ибо Гнев он уважал, даже если тот бывал слишком строгим и прямым. Поэтому он молча отвернулся, не желая отвечать.       Красноволосый сразу понял, что Гордыня себя еле сдерживает, и даже пожалел о ранее сказанных словах, вот только их обратно уже не возьмёшь, поэтому он просто безразлично окидывает парня взглядом. Итан часто видел обиженного парня, и, как правило, в эти моменты он начинал молчать. Но это работает только с теми, с кем бы он не хотел ссориться, а вот если Терри задевает кто-то другой, то его словесный водопад уже не остановить.       В комнате повисла тишина, которую разбавляли едва слышимые звуки из телевизора, напротив которого сидел Кеннет.       Гнев решил всё-таки сесть на диван рядом с Грустью и, возможно, даже с ним поговорить. Однако, как только старший приземлился рядом, он заметил, что Кенни уже сопит. Итану показалось это безумно милым, и он очень хотел бы дотронуться до небольших рожек парня, но понимал, что сразу разбудит, так как рога демонов очень восприимчивы к касаниям.       Почти у каждой важной личности в аду есть рога, различные по форме и размеру. Например, у Гордыни среди смертных грехов самые маленькие рожки, а за звание самых массивных борются Гнев и Похоть. Это считается одной из самых чувствительных частей тела, именно поэтому бесы всегда против контакта чужих рук с ними.       Итан молча глядел на Уныние, пытаясь держать себя в руках, из головы напрочь вылетели все мысли. Терри обернулся, наблюдая за спинами этой «парочки», еле заметно улыбаясь, после чего принялся вновь копаться в своих бумажках.

***

      Вернувшись в свою комнату, Вейн почти кипел от злости. «Да что он себе позволяет?!» — думал юноша. Его голова кипела от того, сколько мыслей проносилось у него в голове. Сев на свою кровать, он осмотрел комнату: тёмные стены, тёмный пол, тёмный потолок. Даже в окне виднелась лишь темнота. Пустота и тьма зияют вокруг, это ли не прекрасно?       Немного придя в себя, Вейн все же смог успокоиться. «Почему его отношение ко мне такое? Я не сделал пока что ничего плохого. Пока что» Последние два слова эхом пронеслись в его голове. Он потряс головой, стараясь отогнать эти мысли от себя подальше. Хоть он и демон, особенностью которого является похоть, делать что-то — как бы смешно это не звучало — противоречащее неестественной природе, он не хотел. Не хотел именно по отношению к Терри, который, хоть и кажется холодным и отстранённым, в глубине души является абсолютно не таким. «Он ведь Гордыня, что ещё можно от него ожидать?» — продолжал думать демон, даже усмехаясь вслух самому себе.       Тяжело вздохнув, парень снова начал обдумывать поведение того, кто нарушил покой в его сердце. На это ушло немало времени, но на их родине время не стоит и гроша, так что потратить пару тройку часов, честно говоря, далеко не с пользой: всматриваясь в темный потолок и размышляя о чем-то своем, было не сказать, чтобы зазорным. После «мозгового штурма», от которого у Похоти безумно разболелась голова, парень все же пришел к выводу, что любимых не упрекают за их дерьмовый характер. Впервые за долгое время, он, наконец, признался самому себе, что влюблен. И то, что это нисколечко не напугало его, было полнейшим враньём.