(Не)лишняя

      Луна действовала быстро и не задумываясь: она верила, что сестра - разумная пони, которая не будет делать поспешных выводов, но в то же время уже успела понять, что всё, так или иначе касающееся её здоровья, вызывает у старшей аликорницы чрезмерно острую реакцию. Поэтому, чтобы предотвратить худшее, ею было предпринято то, за что в былые годы можно было нарваться на долгую лекцию о правильном поведении принцесс.       Встав на задние ноги и развернувшись всем телом к Селестии, тёмно-синяя аликорница обхватила белую крылато-рогатую пони за шею передними ногами, пошатнулась и, начав заваливаться на бок, распахнула крылья, буквально повисая на ней. Подобный манёвр сбил старшую диарха с мысли, заставив упереться в пол всеми четырьмя копытцами, одновременно напрягая мышцы позвоночника и распахивая крылья, чтобы не упасть вместе с покровительницей грёз на пол, при этом позорно растянувшись в нелепой позе перед Найтмер Мун.       - Л-Луна... что ты делаешь? - спросила принцесса дня после короткой паузы, но затем её голос стал более уверенным, твёрдым и обеспокоенным: - Ты в порядке? Почему у тебя на мордочке кровь?       - Всё хорошо, Селестия, - насколько могла искренне улыбнулась принцесса ночи, находящаяся в не самом удобном положении. - Кровь не моя. Я... Просто счастлива.       - Лу... - подобное заявление совсем сбило с толка белую аликорницу и, в поисках помощи она посмотрела на иссиня-чёрную кобылу, что взирала на разыгравшуюся перед ней сцену с непонятным выражением мордочки, в котором угадывался интерес учёного, столкнувшегося с ранее неизученным фактором. Осознав, что на неё обратили внимание, правительница Лунной Империи фыркнула и заявила:       - Это невероятно мило, аж до тошноты, но может быть вы отложите свои семейные обнимашки до тех пор... пока не останетесь наедине? - слова звучали холодно и резко, словно порывы северного ветра, несущего в себе мельчайшие льдинки, что ясно говорило о крайней несвоевременности появления старшей из сестёр. - Впрочем, я уже сказала всё, что собиралась сказать. Так что, если срочных дел больше нет, то мне следует удалиться: подданные, знаете ли, волнуются о том, что их прародительница нарушает режим.       - Найтмер, постой, - разжав объятья, из-за чего чуть было не упала, но всё же успела извернуться и приземлиться на все четыре ноги. - Мы будем рады если ты...       - Останусь? - иронично выгнула брови Мун, медленно двинувшаяся вокруг сестёр к дверям. - Вот уж вряд ли. Ваше поведение, "матушка", само за себя говорит: и твоё, когда ты бросилась на шею сестры, едва та появилась в комнате... и её, когда она была готова напасть. Или же скажешь, что не готовила заклинание, Селестия?       Остановившись стоя параллельно белой аликорнице, владычица кошмаров повернула мордочку и скосила взгляд, а увидев как виновато старшая пони отводит глаза - оскалилась в усмешке. Принцесса ночи же осознала, как её действия, призванные защитить Мун от возможного нападения, в контексте их разговора могли смотреться со стороны.       - Я... - тёмно-синяя аликорница замялась, попросту не зная как выкрутиться из ситуации, чтобы не обидеть ни сестру, ни дочь (всё же опыта в таких делах у неё было даже меньше чем у иссиня-чёрной кобылы).       К счастью со словами нашлась Селестия, спокойным тоном объявившая:       - Ко дворцу прибыла делегация бэтпони... Две делегации бэтпони, которые желают видеть своих принцесс.       - Две... чего? - удивилась владычица кошмаров, уже почти добравшаяся до выхода, но теперь застывшая с поднятой для шага правой задней ногой.       "Чего?", - удивилась и Луна, которая, по правде говоря, если и вспоминала об этом народе за время после возвращения, то разве что вскользь (она боялась, что после восстания Селестия их не пощадила, а задать этот вопрос сестре попросту не решалась).       - И... что им нужно? - спросила Найтмер, первой оправившаяся от известия, но затем она мотнула головой, фыркнула и заявила: - Не важно. Луна, вот и твои подданные явились: я на них прав предъявлять не буду.       - Зато они на тебя - да, - не дала собеседнице вновь начать свой путь принцесса дня, после чего подмигнула сестре и развернулась к Мун всем телом, аккуратно складывая крылья на боках. - Одна из делегаций прибыла для того, чтобы встретиться с Найтмер Мун... и у них сейчас очень напряжённые отношения с сородичами, которые явились для того, чтобы принести присягу Луне.       "Сено! Селестия, что ты задумала?", - внутренне напряглась покровительница грёз, стараясь никак не демонстрировать своего волнения, что получалось откровенно плохо.       Тёмно-синяя аликорница была рада, что бэтпони выжили, но вот то, что они раскололись на два лагеря (а то и больше), которые, по всей видимости, не испытывают друг к другу любви, вновь пробуждало чувство вины, горечи и страха. Пришлось даже прикусить себе язык, чтобы взбодриться хоть немного, при этом краем сознания порадовавшись, что у неё зубы не такие же как у дочери, а то без крови не обошлось бы.       - Ты ведь не откажешься помочь предотвратить кровопролитие? - спросила белая пони, полуприкрыв глаза и чуть наклонив голову. - Сейчас мы сможем их сдержать, но... твоё возвращение, Найтмер, может стать причиной восстания. Я была бы весьма благодарна, если бы ты...       - Достаточно, - махнула крылом владычица кошмаров, высоко подняв голову и нацепив на мордочку холодное выражение. - Я поговорю с ними. Но это - всё. Идём...       - Постой, - подалась вперёд принцесса дня, подняв левую переднюю ногу в останавливающем жесте. - Твой накопытник... и раны. Позволишь помочь тебе?       ...       "Селестия, это подло", - промелькнуло в голове Найтмер, когда она вновь вернула взгляд к диархам.       Луна выглядела растерянной и молчала, чего от неё и следовало ожидать: всё же мать и прежде любила рефлексировать, а ныне эта её черта лишь укрепилась в характере. С другой стороны Селестия была спокойна, выглядела уверенно и доброжелательно... Впрочем, фальшивые улыбки не могли обмануть Мун, которая отлично видела несколько минут назад, что белая аликорница готова её атаковать.       "Ты изменилась не так сильно, как мне показалось в начале. Или же это из-за сестры? Похоже, одна синекрупая пони - это твоя болевая точка, давление на которую сметает с тебя налёт минувших столетий мира", - придя к этому выводу прародительница лунопони улыбнулась, чувствуя себя более уверенной чем прежде.       - Хорошо, - не стала спорить Найтмер, тоже поворачиваясь к собеседницам. - Я была не слишком осторожна, когда снимала накопытник. Можешь применить к нему чары трансформации, чтобы вернуть целостность?       - Разумеется, - улыбка принцессы дня стала чуть шире, а затем её бровки слегка сошлись, создавая маленькую морщинку. - Но сперва нужно обработать твою ноогу.       - Мне... - Мун хотела заявить, что какие-то царапины ей не повредят, но тут произошло неожиданное.       - Найтмер, не копризничай, - произнесла Луна, выступая вперёд, а затем быстро добавила: - Если ты сейчас позволишь Селестии помочь без споров, то мы быстрее сможем отправиться на встречу с бэтпони. Без этого тебе придётся идти в трёх накопытниках.       "Или я могу позвать кого-нибудь из лунопони", - мысленно заметила владычица кошмаров, совершенно не пылающая желанием позволять белой аликорнице использовать на себе магию.       - Ты же не боишься? - подначила её старшая из кобыл.       "Ты что, всерьёз берёшь меня на "слабо"?", - вскинула брови в безмолвном вопросе иссиня-чёрная кобыла.       В ответ на это принцесса дня изогнула брови, словно бы отвечая: "А тебе не слабо?".       Это было до глупого смешно: отказ звучал бы логично, правильно, закономерно, но... Луна.       Одно слово перечёркивало все иные доводы, так как тёмно-синяя кобыла стояла рядом с сестрой и наблюдала. Проявить слабость перед ней сейчас, после всего того, что сказала совсем недавно Найтмер не могла. В конце концов, как говорят нынешние эквестрийцы, если ты не можешь доказать своё право действием, то "Ломаного битса твои слова не стоят".       - Хорошо, - скрепя сердце ответила Мун, внутри коей буквально кипели страх и негодование.       - Спасибо, - с улыбкой произнесла принцесса ночи, чем вызвала у прародительницы лунопони новую вспышку досады.       Селестия действовала быстро, умело и осторожно, применяя слабые чары, которые едва ли могли оставить свой фон, либо же скрыть под собой какое-то другое заклинание. И всё равно это вызывало у иссиня-чёрной кобылы дикий ужас от осознания своей беспомощности, побуждающий броситься бежать... либо вцепиться клыками в шею неосторожно наклонившей голову пони. Чтобы не спровоцировать тревогу среди подданных, ей пришлось в приказном порядке запретить как-либо вмешиваться, пока не будет зафиксирован факт атаки.       Тем временем ранки затянулись, а затем и испорченный накопытник, восстановленный магией старшей диарха вернулся на законное место.       "Как бьётся сердце", - подумала про себя Найтмер, стоило этой пытке закончиться (она бы не удивилась, если бы у неё появилось в гриве несколько серебряных прядей).       - Вот и всё, - лучезарно улыбнулась наглая, хитрая, подлая интриганка, всем видом изображающая белую и пушистую пони, чем вызвала новую волну злости как на собственную слабость, что позволило случиться этому унижению, так и на правительницу Эквестрии, ведущую бой на своём поле дипломатии. - Найтмер... я хочу, чтобы ты знала: твоё доверие много для меня значит. Возможно мы с тобой и не станем настоящей семьёй, но... я надеюсь, что однажды смогу называть тебя другом.       "Очень в этом сомневаюсь", - промелькнула мысль в разуме Мун.       - Поживём - увидим, - ответила владычица кошмаров вслух, не отводя тяжёлого взгляда от белой аликорницы.       В этот самый момент Луна в очередной раз удивила: то ли специально воспользовавшись тем, что на неё не обращают внимания, то ли случайно подгадав такой момент, она подошла к дочери и, присев на задние ноги, обняла её. Замешательство прародительницы лунопони оказалось настолько огромным, что отразилось даже на мордочке, но сделать она ничего не успела, в следующую секунду оказавшись стиснутой в захвате ещё и Селестии.       - Тия! - придушенно пискнула принцесса ночи.       - Я так рада за вас, - шутливо всхлипнула старшая из кобыл.       - Да что вы себе позволяете?! - не выдержала подобного издевательства Найтмер, вырываясь из объятий (что ей позволили сделать, при этом даже не помяв наряд, так как в ином случае принцесса дня имела все шансы как удержать, так и раздавить иссиня-чёрную пони). - Вы... Вы...       Попятившись, Мун упёрлась крупом в дверь, чего даже не заметила от обуревающих её эмоций. Всё тело трясло, словно от жуткого холода, бока тяжело вздымались и опадали, будто кузнечные меха какого-нибудь примитивного ремесленника, ноздри трепетали, шумно втягивая и выдувая воздух, а крылья приняли положение боевой стойки.       ...       Селестия замерла, стараясь не провоцировать иссиня-чёрную аликорницу, которая припала на передние ноги словно перед прыжком, при этом широко раскрыв глаза со зрачками, превратившимися в две щёлки. Рядом она чувствовала Луну, растеряно смотрящую на свою... дочь, по всей видимости плохо соображающую, что происходит и готовую напасть на любого.       "Дура-дура-дура! Ну какой Дискорд меня за хвост дёрнул? Всё ведь было хорошо...", - мысленно ругалась на себя принцесса дня, прекрасно осознавая, что именно она спровоцировала этот срыв у Найтмер Мун.       Белая аликорница слишком обрадовалась тому, что младшая кобыла пошла на контакт и позволила применить к себе магию; забыла о том, как на магическое истощение реагируют единороги, а также о том, что прародительница лунопони всё ещё считает её если не врагом, то кем-то близким к этому. Для управленца с её опытом это было... непростительной глупостью, оправдать которую не могла никакая причина.       "Потом будешь заниматься самобичеваниями. Думай, как исправить положение", - отвесила себе мысленного пинка старшая диарх, но сделать ничего не успела.       В этот момент владычица кошмаров попыталась сделать ещё один шаг, и створки двери не выдержали давления крупа, начав распахиваться...