(Не)лишняя

      Сидя в своей спальне на кровати, Найтмер занималась привычным делом, превратившимся в обыденную повседневность - искала Гену при помощи артефактной системы наблюдения за Эквусом. Не отрывая взгляд от кристалла в виде полусферы, вставленной в золотой диск, она всматривалась в мордочки жеребят, щенят, зебрят, оленят, грифончиков, яков... но так и не чувствовала обещанного узнавания. Впрочем, это совершенно не было причиной останавливаться, так как успех мог настигнуть её в любой момент...       - Прародительница, время пришло, - прозвучал голос от входа в комнату, заставляя поднять голову и сфокусировать внимание на Лазурит, которая была облачена в некое подобие белой тоги с вставками из серебра.       - Уже пора? - удивлённо моргнула владычица кошмаров, после чего неохотно отключила артефакт, сделав заметку в памяти о том, на каком имени списка остановилась. - Я готова.       "Поверить не могу...", - оборвав свои мысли усилием воли, иссиня-чёрная аликорница мотнула головой, заставив слабо колыхающуюся на магических потоках гриву окружить мордочку ореолом из невесомых прядей, будто бы застывших в воздухе.       Рывком поднявшись на четыре ноги Найтмер расправила крылья и заставила рог сиять магической аурой. Пусть её силы всё ещё и не восстановились полностью, но она уже чувствовала себя куда увереннее нежели во время предыдущего визита в Кантерлот. В этот раз даже почти не было желания заковать себя в боевые доспехи, в которых Мун впервые в этом тысячелетии встретилась с Селестией.       - У нас полчаса на то, чтобы нанести макияж, - напомнила лунопони, при помощи телекинеза ливетируя небольшой ящик со встроенным зеркалом, по какой-то причине называемый походной косметичкой светской кобылы.       "До чего я дожила", - сокрушённо подумала владычица кошмаров, спрыгивая с постели на пол, где уже был расстелен круглый коврик, на который она и уселась поджав под себя задние ноги.       - Не будем затягивать с этим, - проворчала иссиня-чёрная аликорница. - Сделай всё быстро.       - Как будет угодно, великая, - не скрывая улыбку, отозвалась кристаллопони, открывая свой сундучок, добытый в Эквестрии при помощи принцессы Каденс.       Пусть Лазурит и нравилось рисовать при помощи косметики, но она прекрасно понимала рамки допустимого, а потому ограничилась фиолетовыми тенями на веках, тёмно-красной губной помадой, тёмно-красным лаком для копытц... На уши Прародительницы были надеты по три серёжки, сверкающие маленькими капельками фиалкового цвета, голову обхватил тонкий белый обруч, контрастирующий с цветом шёрстки. Когда же Сестра Войны уже заканчивала последние штрихи, в комнату прибыла Гранат, которая принесла серебристое платье, оставляющее открытыми передние ноги, но струящееся полупрозрачным подолом по задним ногам. От накопытников в этот раз было решено отказаться, но вместо них иссиня-чёрной аликорнице всё же пришлось надеть браслеты из белого золота с мелкими рубинами.       К телепортационному залу их трио прибыло при помощи заклинания перемещения на короткие дистанции, которое с искренним удовольствием применила Мун. Здесь всё уже было готово, так что владычице кошмаров и двум её телохранительницам не пришлось долго выжидать...       ...       - Поверить не могу, что я нахожусь здесь... среди этих... дневных пони, - ворчал Аксель, одетый в белый фрак и шляпу-котелок, а также галстук-бабочку, что судя по ощущениям искренне желала задушить своего владельца.       - Поверить не могу, что я нахожусь здесь с тобой, старик, - закатила глаза Себриз, облачённая в короткое белое платье с одной лямкой, оставляющее открытыми как передние ноги, так и задние, при этом практически не прикрывая круп, из-за чего всем была видна кьютимарка бэтпони. - Будь проще и пони к тебе потянутся.       - Если я буду настолько простым как ты, то меня неправильно поймут, - пробормотал старейшина Ночных Бродяг, искоса глядя на задние ноги почти старейшины Ночных Теней (которую уже почти назначили на эту должность), обтянутые тонкими чулками, состоящими из серебряных нитей.       - Не моя вина, что ты страшный, - ухмыльнулась перепончатокрылая чёрная кобыла, сверкнув золотом глаз. - Возраст, увы, не властен только над аликорнами.       - Наглая девчонка, - скрипнул зубами Аксель, но от более грубых слов воздержался, за что был удостоен ещё одного насмешливого взгляда кобылы, что явно его провоцировала на конфликт.       "Хочешь, чтобы я выставил себя дикарём из глуши перед дневными выродками? Думаешь, что мне вообще есть дело до их мнения? Ха-ха... Только ради того, чтобы показать тебе на твоё место я вытерплю это унижение. И можешь радоваться своему временному успеху: когда наш план завершится, все увидят за кем была правда!", - удержавшись от злой улыбки, пожилой жеребец отвёл взгляд от собеседницы и стал осматривать площадь перед зданием с высокими колоннами, поддерживающими величественный золотой купол, в тени коего они и стояли.       Пегасы, единороги и даже земнопони, яркие до рези в глазах и шумные настолько, что начинала болеть голова, разодетые в пёстрые тряпки и безвкусные драгоценности сновали туда-сюда. Одни из них останавливались рядом с фонтаном в виде какой-то крылатой дневной кобылы, играющей на трубе, другие бегали с шариками и флажками, третьи (романтичные парочки) заглядывали в лавки со сладостями и цветами, чтобы смущаясь и краснея мордочками съесть один букет на двоих.       И все они пялились на двоих бэтпони, что были без брони и оружия, из-за разницы в возрасте напоминая скорее отца и дочь, если не дедушку и внучку, а не ещё одну влюблённую парочку. Впрочем, о традициях их народа временами ходили такие сплетни, что у некоторых горожан нет-нет, да возникали сомнения...       - Па-поч-ка, купи мне конфет, - елейным голоском протянула Себриз, прижавшись к левому боку Акселя, от чего тот даже поперхнулся.       - Ты... - перепончатокрылый жеребец повернулся к будущей старейшине Ночных Теней, чтобы высказать ей всё, что думает о подобных шутках, но вновь поперхнулся от выражения её просящих глаз, от которого по спине побежали мурашки. - Прекрати вести себя как...       - Как? - ещё немного наклонила голову ночная летунья, затрепетав ресницами.       "Мать Ночи, за что ты меня ненавидишь?", - отстранившись, мысленно вопросил Аксель у пустоты.       К счастью в этот самый момент на площади в яркой вспышке появились сама иссиня-чёрная аликорница и две лунопони, что заставило дневных неженок шарахнуться в стороны. Тут же шум голосов заметно стих, превратившись в рокот шепотков бесполезных бездельников, обменивающихся слухами и предположениями. Некоторые наглецы даже посмели обсуждать наряд владычицы кошмаров, которая на это никак не отреагировала и лишь покосилась на солнечный диск, медленно но верно двигающийся к горизонту.       - Не стой столбом, дедуля, - краешком рта усмехнулась Себриз, устремляясь к покровительнице, оказывающей этой девчонке слишком много благосклонного внимания, от чего она стала ещё более невыносима чем обычно.       "Ничего... Когда подготовка будет завершена, всё изменится раз и навсегда. Всё станет правильно... как и должно быть!", - перепончатокрылый жеребец, сохраняя на морде невозмутимое выражение, подошёл к Матери Ночи вслед за своей спутницей и поклонился, выражая своё уважение и покорность её воле (он даже был готов участвовать в плане строительства общего города для кланов фракции Конфликта, как их теперь называли, тем более... что новой-старой королеве понадобится официальная резиденция).       - Рада видеть вас, - поприветствовала своих верных слуг Найтмер Мун, слегка прикрыв глаза и приподняв уголки губ. - Билеты у вас?..       - Да, госпожа, - первой откликнулась Себриз, ловко извлекая два бумажных прямоугольника из своего платья. - Места рядом с королевской ложей. Нам их передала лунопони, сопровождающая принцессу Каденс.       ...       "Все аликорны в одном месте? Это будет... тяжело", - представив себе перспективу просидеть рядом с Селестией несколько часов, которые будет длиться представление, Найтмер едва сдержалась от того, чтобы нахмуриться (успокаивало лишь то, что между ними можно будет усадить принцессу любви и Луну, которая и задумала всё это мероприятие, чтобы как-то наладить личное общение).       - Идёмте, - кивнула своим пони, как перепончатокрылым, так и кристальным Мун. - Гранат, сколько осталось до начала?       - Десять минут, Прародительница, - отозвалась красная кристаллопони, не потратив и секунды на то, чтобы свериться со временем.       "Порой я им завидую", - призналась себе владычица кошмаров, направляясь к широкой мраморной лестнице театра, двенадцать ступенек которой были зажаты между двенадцатью же колоннами, попарно поддерживающими козырёк своеобразного крыльца.       Встречные пони почтительно или от страха (чаще из-за второй причины, так как невзирая на заявления Селестии, от внушаемых с малолетства стереотипов не избавиться за месяцы) расступались, уступая дорогу Найтмер Мун. Та же в свою очередь сохраняла невозмутимый вид, время от времени кивала жеребцам или кобылам, осмелившимся её поприветствовать, остальных же игнорировала как будто и не замечала.       Пару раз иссиня-чёрная аликорница отмечала ситуации, когда жеребцы, которые оказали ей знак уважения, после этого гордо выпячивали грудь перед своими кобылками, будто совершили невиданный подвиг. Впрочем, по восхищённым взглядам спутниц было понятно, что они оценили старания...       "Мне бы обидеться, но... как же забавно это смотрится со стороны", - Найтмер снова слегка улыбнулась, при этом не размыкая губ, чтобы видом своих клыков не смущать ни работников театра, ни посетителей.       А вот бэтпони и лунопони было не так весело: первые чувствовали разную степень раздражения от вида дневных неженок, едва в обморок не падающих при виде Матери Ночи, а вторые чувствовали обиду на столь предвзятое отношение к их прародительнице. Кроме того Сёстры Войны не слишком радовались из-за необходимости быть одетыми в платья вместо доспехов, в то время как на их спины ложилась обязанность защищать Мун в этом походе.       Но вот лестницы, коридоры и дверные арки остались позади, а Найтмер оказалась перед выходом на балкон, где уже находились две из трёх принцесс Эквестрии. Здесь у стен стояли Шайнинг Армор, а также Спитфайр, которые изображали личную охрану высоких гостий. Так как вместе с другими аликорнами присутствовало только по одному спутнику, одной из Сестёр Войны следовало остаться вместе с командиром гвардии и капитаном Вандерболтов.       - Приятного отдыха, великая, - прежде чем Мун успела сказать хоть слово, Лазурит отошла чуть в сторону, как чуть ранее сделали Аксель и Себриз, которым предстояло смотреть представление с другого балкона.       "Повезло мне с ними", - в очередной раз отметила владычица кошмаров, благодарно улыбнувшаяся кристаллопони.       - Ваше величество, - поклонились стражники принцесс, с сожалением покосившиеся на тяжёлую бархатную штору, закрывающую арку прохода (у них способа подсмотреть представление не было, да и Армор предпочёл бы сидеть рядом со своей любимой).       "Я спокойна", - мысленно повторила себе иссиня-чёрная аликорница, магией раздвигая штору, чтобы выйти в королевскую ложу.       - Найтмер Мун, здравствуй, - поприветствовала прибывших Селестия, одетая в золотое платье с короткими рукавами. - Рада, что ты смогла прийти.       - Здравствуйте, Найтмер, - в свою очередь поздоровалась розовая аликорница, красующаяся голубым платьем.       Гостевое место рядом с принцессой дня пуставало, а рядом с принцессой любви сидела лунопони, искренне улыбнувшаяся Прародительнице, после чего будто бы опомнившись изобразила поклон.       - Каденс, Селестия... - в свою очередь поприветствовала крылато-рогатых пони Мун, осматривая довольно просторное пространство, где стоял низкий столик, а также свободными оставались одна большая подушка для аликорна и две средние - для сопровождающих. - Я чего-то не понимаю, или же здесь не хватает мест?       - Я тоже была удивлена, - согласилась белая аликорница. - Но не стоит волноваться: мы уже попросили принести ещё один комплект для Луны... Это может прозвучать глупо, но ты не знаешь, почему её до сих пор нет?       В этот самый момент в зале погас свет, а на сцене раскрылся занавес, позволяя увидеть тёмно-синюю кобылу в строгом фиолетовом наряде. Все голоса стихли, взгляды скрестились на принцессе ночи, а затем заиграла музыка и крылато-рогатая пони запела:             Настало время - пробил час,             Я начинаю свой рассказ,             О жизни дружбе и вражде,             Как это было в старине...             Дневник история ведёт,             И каждый век, и каждый год,             Заносит в летопись её,             Придание своё...       - Луна?.. - принцесса дня не удержала изумления на своей мордочке, как и её племянница, округлившая глаза.       Однако же Найтмер не могла их судить за такую реакцию, так как и сама в эти мгновения выглядела ничуть не лучше. Когда же тёмно-синяя крылато-рогатая пони подняла взгляд к их балкону, безошибочно найдя на нём свою... дочь, владычица кошмаров ощутила нечто странное, что никак не могла сформулировать в связные мысли.