Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История седьмая. Не стоит ставить точку.

Яков наконец стянул с себя удавку галстука и сел в кресло, вытянув ноги. Было почти одиннадцать вечера. Уехал Поль и оставшиеся полицейские. Ранним утром будет произведено задержание Полонских. Сейчас Гастоновы агенты дежурят около их дома. Женщина уже в квартире, а её сын ещё не вернулся, поэтому они глядят в оба и, как только мужчина появится на пороге, дадут знать помощнику префекта. Никаких изощрённых планов придумывать не стали. Улик предостаточно, поэтому они просто их арестуют, и дело с концом. Виктор Иванович дал телеграмму с вокзала. Они отбыли вечерним поездом в Лугано. Пётр Иванович и Ирма их уже ждут и готовятся в случае надобности вступить в бой или на худой конец послужить прибежищем для нуждающихся в защите. Яков отогнал от себя мысли о том, чтобы отослать жену и детей подальше. Ему так будет вовсе не спокойнее, а напротив. Да и Аня ни за что не согласится. Варфоломеев также прислал весточку. Насчёт Володи Нежинского он уже всё выяснил. Начальник отделения сказал, что анонимный донос на него пришёл сверху и не просто так, поэтому закрыть дело в скором времени не получится. Однако условия содержания Нежинского вполне себе сносные, а следователь попался знакомый с совестью, поэтому дело ведёт вдумчиво и последовательно. Он уже обнаружил ряд несостыковок в заявлении, поэтому вина арестованного поставлена под сомнение, и теперь только дело времени докопаться до правды. Документы по Ремизовскому Штольману отправлены вечерней почтой, завтра в обед он их получит. Можно будет переходить к финальному этапу, если с Полонскими всё пройдёт хорошо. На лоб Якова легла прохладная ладошка Ани. Штольман улыбнулся. Он соскучился по ней за день. Она была рядом, но вокруг было слишком много народа, поэтому обнять её как следует не получалось. Притянув жену на колени, он с облегчением почувствовал её нежное тело, прижимающееся к нему, и лёгкий поцелуй в висок. Анна всегда наполняла его лёгкостью, радостью и гармонией, что ли. Даже тогда, в самом начале их знакомства. А сейчас, когда они сроднились телами и душами, просто ощущать её подле себя было сродни возвращению в тёплый и солнечный родной дом. - Ты устал, Яша, - опять прикоснулась к его виску Аня. - Пойдём, я тебе ванну сделаю. Штольман молча покачал головой. Он хотел просто посидеть вот так, с ней на коленях, в молчании и в приглушённом свете золотистых ламп. После ему еще нужно посмотреть кое-какие бумаги, а ванна его расслабит, и спать потянет со страшной силой. Пока он не мог себе этого позволить! До тех пор, пока он не узнает, что все его домашние в безопасности, а все злоумышленники за решеткой, спать спокойно он не сможет. - Жаль, что Володя там один, - вдруг сказала Анна, пропуская завитки волос мужа между пальцами. - Куда лучше было бы, если бы мы и за ним приглядывали. Он хоть и взрослый уже, но думать о том, что он там под следствием и без поддержки, страшно. И ему страшно, мне кажется. Вот Гастон наш, всего на год его младше, а когда они с Мартой в доме и я знаю, что с ними всё в порядке, дышится проще! Яков снова молча покивал. Да, если бы он был в Петербурге, то вопрос Владимира решился бы не в пример проще. Слава Богу, что у него есть к кому обратиться с такой просьбой. - Хуже всего не это, - наконец проговорил Яков, открывая глаза. Он понежился в объятиях любимой, восстановил душевное равновесие, и теперь снова нужно идти в бой. Уходить от неё не хотелось. Добровольно идти к очередной чашке кофе и бесконечным исписанным листам, когда тёплые пальчики Ани разглаживают морщинки на его лице, казалось делом глупым и неблагодарным, но долг расслабиться не давал. - Хуже всего то, - продолжал Штольман, - что я уверен почти на сто процентов, что Володя - сын Ремизовского. Аня ахнула, прижав руку ко рту. Яков кивнул. - Все сроки сходятся. Я потом, уже в Затонске, долго сводил воедино полученные сведения. Нина всегда выбирала себе в любовники богатых и влиятельных людей. Ну или тех, кого ей говорили обольстить, если мы возьмём мой случай или того же Гордона Брауна. Яков поцеловал руку жены, заметив, что она поморщилась. - Ремизовский и Разумовский были ягодками с одного поля. Изначально Ремизовский правил бал. Он содержал Нину, периодически пользуясь её услугами в своих целях. Она родила от него Володю, на которого получила деньги. Даже для фрейлины императрицы её состояние слишком велико. Это явно откупные от Ремизовского. Когда же она вступает в связь со мной, то понимает, что власть её покровителя всё меньше, а я подбираюсь всё ближе. Вот она и переметнулась к Разумовскому, который только-только расправлял крылья во всей этой истории. Она сама не знала, чего стоит её новый любовник. Князь был коварнее, хитрее и жестче, чем Ремизовский, да и Нину использовал как считал нужным. Я не оправдываю её. Она сама выбрала этот путь. Сама решила, что такая судьба ей милее. Не оправдываю и своей глупости. Я действительно сглупил и по-крупному. Но всё же мне её жаль. Аня вдруг улыбнулась. Она понимала, о чём он говорил. С каким бы возмущением она не относилась к Нине, она ей сочувствовала. Да и сына она, похоже, любила. А вот отец его... Да, бедный мальчик! Бедный. Анна взяла лицо мужа в ладони и легко поцеловала его в губы. Они так переплелись характерами, мыслями и сердцами, что на многие ситуации смотрели абсолютно одинаково. - Тебе надо всё же отдохнуть! - сказала Аня, вызвав у Штольмана улыбку. - Именно так. Лучше через пару часов ты встанешь и пойдёшь к своим бумагам. Яков кивнул. Так они и сделали. Слава Богу, что шторы в спальне были задёрнуты, и они не смутили ничьего любопытного взора своим...хм...отдыхом.