Exitus

Ожидание. Будто возвращение во времена Омеги; ожидание, когда наёмники выйдут в один из карательных рейдов, прямо в тщательно расставленные сети его команды. Вкус предвкушения, наполняющий рот, и ощущение зуда под бронекостюмом. Проверка термозарядов, настроек брони, уровня подачи энергии, затем — ещё одна. Шепард выбивала информацию из владельца склада. Ещё один глупый волус, посчитавший, что пара кроганов – телохранителей остановят Гарруса на пути к своей цели. Его добыча была здесь, где-то на Цитадели. Справедливость... Гаррус вывел основные показатели бронекостюма на визор и перераспределил нагрузку между излучателями кинетического щита. Похоже, Харкин затаился в складском районе Закеры. Тесные помещения и обилие укрытий. Он перевел часть защитной энергии с поножей для усиления верхней части туловища. Позади него, со скрещенными на груди руками, неподвижно стоял Джейкоб Тейлор, приглядывающий за выходом со склада волуса. Он не возился со своим снаряжением, как делали многие солдаты перед боем. Если иерархия на «Нормандии SR-1» была неопределенной, то на SR-2 она стала и вовсе непонятной. Лоусон явно исполняла обязанности старпома корабля, но её кандидатура не была выбрана или одобрена Шепард. Она просто заняла это место. Большей частью Лоусон занималась делами человеческого экипажа «Цербера», в то время как Шепард командовала наземными операциями и принимала иные решения в рамках их миссии. Далее всё становилось туманнее. Экипаж «Цербера» считал Джейкоба заместителем Лоусон, но Гаррус никак не мог воспринимать себя ниже рангом заведующего арсеналом. Разве он не был с Шепард с самого начала её пребывания в должности Спектра? В его представлении, руководство проектом по воскрешению и двухлетнее пребывание в должности прославленного тюремного надзирателя не расценивалось как боевой опыт. Гаррус механически настроил начальную скорость на своей винтовке, стараясь не смотреть на Джейкоба. Иерархии людей были столь запутанными. Они оставляли много места неопределенности. Все отвечали перед Шепард — это было яснее ясного, но Гаррус всегда оставался в стороне от повседневных дел на корабле. Возможно, отстранение воспринималось бы легче, если бы он не чувствовал, что заслужил место правой руки капитана. В иной раз он ничего не мог поделать с этими эмоциями. В другой — они его не заботили. В своей команде он проследил, чтобы все знали и понимали свои позиции, даже если у них не было системы рангов или разрядов оплаты. Они собирались поодиночке с кварталов Омеги, каждый выжженный дотла её насилием и бессмысленной запутанной иерархией банд. Постоянное нытьё Батлера казалось безобидным. Для него оно было отдушиной на фоне своих страхов и обрывалось в тот же момент, когда начиналась операция. Стоило лишь осознать, что человек будет ворчать независимо от своей позиции — и отпали все сомнения, что он должен оставаться девятым. Менее безобидной была скукота Аураны. Азари, которая слишком задержалась в периоде девичества, развлекала себя тем, что посягала на чужие границы — как физические, так и социальные, словно бы экстаз смог бы отсрочить её взросление. Она наслаждалась толикой данной ей власти, которой, однако, не хватало, чтобы причинить всем реальные неприятности. Она твердо стояла шестой, уравновешенная теми, кто был выше и ниже неё. Харута, со своей стороны, всегда был тем, кто сосредоточен на своей работе, и не умел отдавать приказы. Он был доволен своим местом внизу иерархии и откровенно плевать хотел на бахвальство Юстиникса, вместо того, чтобы ставить того на место, как делал Бода. Гаррус не был уверен в своём решении принять в команду угрюмого батарианца, но его компьютерный гений компенсировал поведение, а ненависть к «Кровавой стае» была так сильна, что почти затмила воспоминания турианца двухгодичной давности о событиях на батарианском рабовладельческом судне. Гаррус очень хотел поговорить с Бода о рабстве, но момент всегда был неподходящим. Батарианец же довольно равнодушно относился к их многочисленным атакам на преступные группировки рабовладельцев, хозяйничавших на нижних уровнях Омеги. Сидонис... Лантар Сидонис... Мысль о крахе больно ужалила Гарруса, заставив крепче стиснуть винтовку. Воспоминания о казненных товарищах пронеслись перед глазами, разжигая ярость, что тлела в его груди с момента предательства. Почему Сидонис не доверился ему, чтобы разрешить свои проблемы? Его внедрили с самого начала? Он был агентом «Синих светил»? Разве сложно было предвидеть такой исход? Гаррус заметил, что Джейкоб смотрит на него. — Только мы в этот раз? — произнес человек, встретив его взгляд. Гаррус хмыкнул: — Это проверка. Джейкоб вскинул бровь: — Проверка? — Как и всегда. Есть причина, по которой она всегда меняет состав десантного отряда. Она проверяет, как мы взаимодействуем на поле боя, как можно уравновесить наши способности. Джейкоб долго молчал, вроде как размышляя: — В этом есть смысл. Ведь в команде много... — Инопланетян? — Я собирался выразиться иначе. Гаррус пожал плечами: — Мы и есть инопланетяне. Я не придавал этому значения вплоть до... до её смерти. Но я думаю, именно по этой причине, в конце, мы смогли победить Сарена. Шепард настолько хорошо знала нас и наши способности, что, казалось, могла преломить ход любого сражения. — Значит, поиски Сидониса — это тоже часть проверки? Гаррус плотно прижал мандибулы к лицу в защитном рефлексе, размышляя. Проверяла ли его Шепард? Он не задавался раньше этим вопросом, но стоило признать — в этом был определенный смысл. — Это дело, с которым я должен разобраться, — ответил он, отмахнувшись от этой мысли. Да, они были инопланетянами, но не просто представителями разных биологических видов. Их нельзя было назвать обычными. Они отличались от даже себе подобных. Грюнт, Джек и Миранда были созданы другими и отвергли своё первоначальное предназначение. Самара и Тейн с религиозной преданностью отдали жизни ради неблагодарной работы. Гаррус же, как и Джейкоб, солдат лишенный корней, оставил регалии в поисках лучшего для себя мира, вообразив, что такое место действительно существовало в галактике. — Знаешь, я всё ещё не могу понять некоторые решения Шепард, даже когда мне известны причины, — признал Джейкоб. — Не только ты. Вот зачем она взяла сюда церберовца? Как это его вообще касалось? Может быть, Гаррус был просто рад, что на его месте была не Тали. Он был не уверен, что хотел бы видеть сейчас рядом упрямую кварианку. Она бы стала задавать вопросы, на которые он был бы не готов ответить. Или Джек. Эта миссия нуждалась в женщине–биотике как в заряженной гранате с неисправным запалом, брошенной под ноги отряда. Гаррус подавил вздох. Предвкушение выбивало его из колеи. Команда Шепард пестрила самыми странными бойцами, но Джейкоб был самым надежным из них — или же, по крайней мере, заслуживающим доверия. Логотип «Цербера» на его бронекостюме всякий раз раздражал турианца, когда попадался ему на глаза, но Джейкоб всегда держался с ним прямолинейно и честно, что характеризовало его куда лучше, чем выбор работодателя. Шепард вышла со склада волуса, избавив Гарруса от дальнейших размышлений, какими же дорогами жизнь привела его сюда. У них был пункт назначения. Он стал ближе к своей добыче.

***

Это была любопытная комната, обустроенная в большом грузовом контейнере, прилаженном к задней стене. Он был похож на обычное хранилище модульного типа, в котором перевозили товары по всему Пространству Цитадели. На боковине был нарисован логотип «Хане-Кадар», однако, его вид подсказывал, что контейнер уже некоторое время не использовался по назначению. Он стоял наискось от остальных, расставленных аккуратными рядами по всей площади помещения. Толстые силовые кабели змеились по полу, взбираясь по стенам к жалюзи вентиляционных отверстий и уходя на крышу. Вся аппаратура была хорошо освещена галогенными лампами, свисающими с потолочных стропил. На верстаках были разбросаны инструменты, а на нескольких укрепленных канистрах стояла маркировка нулевого элемента. Гаррус вытянул шею, чтобы получше рассмотреть, что ещё находится внутри странной мастерской. Шепард подошла сзади, неся в руках странный предмет, похожий на вытянутый многогранник. — Кажется, Харкин расширяет свой бизнес. — Что это? — спросил турианец. Шепард повертела устройство в руках, исследуя пальцами матово-чёрные плоскости. На её лице промелькнула улыбка, когда три грани раскрылись и застыли, окружая цилиндр в центре. Из продольной секции вытянулась рукоять. Теперь это смахивало на какое-то оружие. Шепард перехватила его с нужной стороны, рассматривая по всей длине. Оно выглядело тяжелым и неудобным, но из его зубчатой пасти веяло призрачной угрозой. — Никогда не видел ничего подобного, — сказал Джейкоб. — У него нет магазина, — заметил Гаррус, — и нет дула. Он не предназначен для стрельбы снарядами. — Посмотрите на размер силовой установки. Шепард что-то нажала на боковой панели. Красные полосы вспыхнули вдоль зубьев, сопровождаемые глубоким, почти что дозвуковым гулом. Её глаза расширились. — Ух ты! Чувствуешь? — спросила она. Джейкоб кивнул: — Да. — Что? — переспросил Гаррус, в замешательстве переводя взгляд с одного человека на другого. — В нём установлено мощное нулевое ядро, — пояснила Шепард. — Хватило бы на целый аэрокар, — добавил Джейкоб, — или на что-то побольше. Я чувствую его даже отсюда. Может, это вроде складного устройства для погрузки? Гаррус окинул взглядом склад, оказавшийся на пути к их цели. — Думаю, мы сможем убедить Харкина поведать нам, что это за штука. Шепард отмахнулась: — Уверена, кто-нибудь нас точно просветит пораньше, — в её слабой улыбке проскользнули хищные нотки. Гаррус был весьма удивлен — капитан, видимо, не собиралась ждать, когда они отыщут точную информацию о своей находке. Они поднялись наверх на грузовом подъёмнике и оказались на сортировочно-погрузочной площадке. Это вновь было огромное складское помещение — с двумя погрузочными кранами, грузовиком с безбортовой платформой и множеством ящиков. А ещё здесь была тьма наёмников «Синих светил» с роботами. Мимо отряда со свистом пронеслась ракета и, встретившись с задней стеной, взорвалась. В тот же момент началась стрельба. Шепард невозмутимо смерила взглядом приближающихся противников. — Видишь? Добровольцы, — заявила она, вскидывая странное устройство и с глухим стуком устраивая ствол на краю ящика. — Э-эм, капитан, а это хорошая идея? — уточнил Джейкоб, уходя с линии видимости ИМИРа. — Если это только прототип... Шепард проигнорировала его. Покачиваясь под весом тяжеловесной установки, она навела прицел прямо на центр помещения и нажала на спуск. Низкий гул стал нарастать; воздух завибрировал, когда загнутые концы зубцов раскрылись сильнее. Пульсирующее поле тёмной энергии завихрилось между ними, быстро набирая мощность. По мере усиления звука чёрная сердцевина поглощала яркое сияние, затмевая весь окружающий свет и искажая очертания тела Шепард. И в тот самый момент, когда гул достиг своего апогея и превратился в рёв, по небольшой длине ствола пронесся импульс, отправивший шар искажения в полёт через весь склад. Шепард едва не опрокинуло на лопатки. Невидимая сила потянула за собой ящики, незакрепленные инструменты и нескольких несчастливых наёмников. Это было похоже на несущийся огромный гравитационный колодец. В то же самое время ИМИР выстрелил в их отряд ракетой. С отвисшей от изумления челюстью Гаррус наблюдал, как снаряд, описав дикий кульбит в воздухе, залетел прямо в вихрь и исчез в нём без единого звука. — Это гравитационная сингулярность! — закричал Джейкоб сквозь грохот летящих обломков и испуганные вопли наёмников. Вихрь остановился где-то у дальней стены склада, неподалеку от огромного охранного робота. ИМИР начал размахивать руками, пытаясь справиться с внезапно взбесившейся гравитацией. Даже на разделяющем их расстоянии был слышен скрежет сминаемого металлического каркаса. — Оно становится больше... — предупреждающе выкрикнул Гаррус. — Держитесь крепче! — Шепард присела на корточки за магнитным тягачом, припаркованном на другой стороне склада. Гаррус не сдержал любопытства и выглянул посмотреть на сингулярность, вопреки явной опасности. Ящик, за которым он укрылся, начал скользить впёред. Вихрь тёмной энергии сконцентрировался в своём эпицентре, искажая пространство. В какой-то момент могло показаться, что он вот-вот погаснет. Но секунду спустя поле дестабилизировалось и с сокрушительным грохотом взорвалось. Гаррус быстро спрятался за ящик, чтобы летящие мимо обломки не задели его, однако один из кусков всё же зацепил наплечник. Шум наконец-то стих, оставив после себя лишь звон металла. Откуда-то со стороны робота послышался мучительный вой. Гаррус выглянул из-за ящика: предметы больше не летали, но везде творился страшный беспорядок. Шепард похлопала по корпусу устройства: — Я оставлю это себе. Джейкоб встал и осторожно обошел своё укрытие, держа наготове дробовик. — Мать честная, — пробормотал он, осматривая завалы. — С результативностью сложно поспорить, — заметил Гаррус, тоже покидая укрытие. В дальнем конце склада в разлитом голубом хладагенте подергивались механические останки ИМИРа. Его поврежденный вокализатор заело. Гаррус направился вперёд, держа винтовку в боевой готовности. Справа короткий выстрел Шепард из «Палача» оборвал предсмертные хрипы робота. — Было весело, — понизив голос, прошептал ей Гаррус. Он взглянул на Джейкоба, который прокладывал путь слева от них и на время скрылся за погрузочным краном. Шепард улыбнулась под шлемом и прицепила пистолет на пояс. — Это... — она взмахом руки обвела склад и оставленные ими разрушения, — ... в нынешнее время самая лёгкая часть. Здесь нет серого. Секунда к секунде. Ты убиваешь или убивают тебя. — Я никогда не любил серый. Шепард смерила его странным взглядом: — Не знаю, что это может сказать обо мне, но именно в таком мире я чувствую себя целостно. Без серого. Гаррус искоса посмотрел на неё, скрывая взгляд за прицельным визором, но ответить не успел. Джейкоб появился из-за крана. — Боже, даже трупов не осталось. Эта штука омерзительна, — он провел рукой по темным, коротко стриженным волосам. — Я точно не планирую стрелять из неё в узких пространствах, — ответила Шепард. — Взгляни на ситуацию с позитивной стороны. Мы возьмем её с собой на «Нормандию» и сможем изучить принцип её работы. Джейкоб с усмешкой покачал головой: — Сначала я вытащу из неё все силовые установки — а после посмотрим. Я стоял от тебя в шести футах, когда ты выстрелила, и у меня чуть кровь носом не пошла. Тихий глухой стук между парой открытых грузовых контейнеров привлек их внимание. Все вскинули пушки. — Похоже, кто-то выжил, — Джейкоб взмахом дробовика указал на развалины. Гаррус неторопливо подошел, поставил ногу на один из ящиков и толкнул его. Под ним, съежившись и сжав голову руками, лежала женщина-человек в бронекостюме «Синих светил». Она вскрикнула и схватилась за пояс, видимо, в поисках пистолета. Его там не было. Наёмница мгновение в изумлении глазела на пустую ладонь, затем перевела взгляд на турианца. Он развел мандибулы, обнажая ряды острых зубов: — Где Харкин? Тень? — и хотя ответ для него уже не был секретом, сейчас это не имело никакого значения. Наёмники стали ему надоедать. Он был сыт ими по горло на всю оставшуюся жизнь. Желание пристрелить ещё одного тлело на краю его сознания. — Возможно, самое время задуматься, а достаточно ли тебе платят, — добавила Шепард. Пушка сингулярности зловеще загудела в довесок к её словам. — Да-да, — дрожащим голосом согласилась наёмница. — Вам туда, — она указала направление. — Дв... дверь дзэта. — Благодарю, — с явной неискренностью отозвался Гаррус. — Самое время тебе отсюда свалить, — посоветовала ей Шепард, махнув в сторону тяжелым стволом. Наёмница вскочила на ноги, но внезапно заколебалась: — Вы заберёте это с собой? — Есть возражения? Женщина нервно рассмеялась: — Никаких! Чем больше миль будут отделять меня от «Бури», тем счастливее я буду, — не дожидаясь повторного приглашения, она побежала в противоположном от них направлении. Джейкоб закатил глаза: — «Буря»? Серьёзно? — Более-менее соответствует. — Это пушка. Ей не нужно театральное имя, чтобы выполнять то, для чего она предназначена, — сухо ответил Джейкоб. — Хотя если в её силах громким именем деморализовать проклятых наёмников до начала боя, она сэкономит нам время. Гаррус прыснул: — Наёмникам платят не за то, чтобы они думали. — Даже наёмникам не чуждо самосохранение. Если тебя разорвет на части чёрной дырой, медигель мало чем сможет помочь... — Мы сможем обсудить нюансы когнитивных способностей наёмников и номенклатуры оружия по пути, джентльмены, — Шепард пристегнула новый ствол к ведущим крепежам бронекостюма вдоль позвоночника. — У нас назначено свидание со старым пьяницей. И лично мне кажется, что я задолжала ему хороший хук в челюсть за те милые намеки, которые он делал мне в «Логове Коры». — В стриптиз–баре? — подозрительно взглянул на неё Джейкоб. — А ты разве не устроила там побоище? — Долгая история. Я была там по работе. Гаррус вскинул винтовку: — Давайте помянем старое.

***

В таком мире я чувствую себя целостно. Что-то с шипением сбросило давление в задней части моторного отсека «Сломанной стрелы». Едкий жар наполнил воздух, окатив шею турианца. Гаррус навел прицел винтовки на гета на второй палубе и выстрелом разбил его яркий глаз-светоч. Синтетик пошатнулся и врезался в поблизости стоящего гета, что пытался выследить Тали. — Давай, Шепард! — закричала она. Её инструментрон был активирован, и визор турианца засек скачок напряжения. Её дрон отделился от гнезда и устремился к противнику. Шепард выскочила из укрытия и спустилась по зубчатому металлическому мостику к сияющей аварийными огнями консоли главного двигателя. Транспортник встряхнуло, и турианца швырнуло о переборку слева. Гул двигателя, который едва не достиг своего пика, начал стихать. Гаррус нажал на спусковой крючок и полил троих гетов автоматным огнем. Их кинетические щиты вспыхнули, а синтетики дрогнули. Тали воспользовалась их смятением, вышла из укрытия и выстрелила ударной гранатой, которая оставила после гетов лишь белые лужи. Это я. Сидонис был всё ещё жив. «Убийство на улицах Цитадели. Я не думаю, что это в твоём духе, Гаррус» «Я больше не знаю, кто я. Милосердие к убийце тоже не в моём духе» «А кто говорил о милосердии?» «Ты... позволила ему уйти» Её голос был тихим и ледяным. «Я смотрела прямо ему в глаза, пока он говорил со мной, Гаррус. Милосердием для него стала бы пуля в череп на том самом месте. Разве турианцы не признают своих ошибок? Так вот, его ошибка будет преследовать его до конца его жизни. Мёртвым не нужно правосудие. Они ничего не чувствуют. Я дала то, что ты просил — наказание» Гаррус не знал, что ответить, но по прошествии нескольких дней узел в груди начал ослабевать. Он был зол. Он был зол на Шепард, зол на то, что Сидонис остался жив, когда столько людей погибло. Но эти четыре слова продолжали снедать его, пока злость не ушла. Мёртвым не нужно правосудие. Сквозь снайперский прицел он наблюдал, как Сидонис, разведя руками, осматривает стропила в поисках стрелка. Его голос донесся через коммуникатор Шепард, далекий, но предельно чистый. «Я постараюсь хотя бы как-то загладить вину, Гаррус» Гаррусу хотелось закричать в ответ, как же он собирается вернуть убитых. Никак. Сидонис тоже это знал, но всё же произнес те слова. В отчаянии желая что-то сделать. И Гаррус убрал палец со спускового крючка. Это не я.