Глушь наших льдов.

Капает капля за каплей с небес,

льется рекою в подушку, ты здесь.

Можешь остаться, а можешь уйти,

должен ты мысли свои разгрести.

К смерти в объятия сделал ты шаг,

слышишь как тикают ча́сы — тик-так?

Время твоё на исходе дружок,

чем ничего лучше мелкий шажок.

Став пожирателем в бездну шагнул,

душу свою ты ножом ковырнул.

в щель эту мелкую яд злился,

а на деревьях застыла роса.

Холодом веет теперь за версту,

от твоих глаз даже не на ветру.

Справишься ли ты с приказом его?

Нет, ты не сможешь, убить не твоё.

Драко Малфой открыл глаза. На столешнице около кровати уже стоял принесённый домовиком, аппетитно пахнущий завтрак. Уголки его губ дёрнулись в улыбке, но тут же приобрели прежнее положение. Он привстал на локтях и потянулся к тарелке, затем, перебрав пальцами ломти свежего хлеба и так и не определившись с выбором сел на кровати вытянув длинные и худые ноги. Есть не хотелось совсем, несмотря на отвратительное чувство пустоты. Он знал, она шла не из желудка. Капли холодной воды стекали по бледным, осунувшимся от недосыпа и истощения щекам, а Драко Малфой смотрел, смотрел на текущую из литого серебром крана воду, на белизну раковины, на вымощенный мрамором пол. Смотрел куда угодно, лишь бы не вспоминать все те отвратительные картины, что ему пришлось пересмотреть за это лето. Слушал, слушал шум воды, крик птиц, еле слышный из маленького окна под потолком, и шелест листвы. Слушал всё, что только мог услышать, лишь бы заглушить, крики мольбы и ужаса, болезненные стоны и предсмертные хрипы, в своих ушах. Которых он наслушался за это лето. Его дом перестал быть для него укрытием, крепостью, родным гнездом. Этим летом его дом стал полноценным пристанищем для тысяч убийц и разбойников, сотен сумасшедших, десятков инферналов и одного монстра… Того кого они все называли «своим Лордом» и превознесли до уровня божества. Того что отправляет их на смертельно опасные задания и бесцеремонно убивает за малейшую оплошность. Того кого боится весь магический мир. Того кто сделал из отпрысков могущественных и древних родов, подобие жалких крыс. Обязанных радоваться теперь тому, что снисходительный господин решил сегодня их помиловать, не убив в порыве гнева. Того - Чьё - Имя - Нельзя - Называть. «Лорда Волан-Де-Морта». Драко Малфой тряхнул головой и направился к выходу из ванной. Скоро он отправляется в Хогвартс, там друзья, там учеба, там Тёмный Лорд его не потревожит, побоится, там ведь Дамблдор. Решил молодой человек. Встав перед зеркалом он устало оглядел свое изменившееся до неузнаваемости тело и пригладил мокрые платиновые волосы. Тёмные круги под глазами, обвисшая кожа, ссутуленные плечи. Всё это сделало из некогда полного жизненной энергии и сил "Слизеринского принца" — живой труп. Его серые, яркие, обычно выражающие столько презрения и хитрости глаза, сейчас потускнели. В них виднелась только тоска, горечь, разочарование. Но вот, сейчас, он снова выпрямит плечи, оденет свой превосходный черный костюм, применит Заклинание красоты, что бы уничтожить все признаки его недостойного состояния, нацепит на лицо маску безразличия и спустится в столовую, с единственной надеждой — Темный Лорд слишком занят делами, чтобы отзавтракать с ними. Драко подходит к окну из которого открывается вид на когда-то прекрасный сад. Сейчас же он зарос кустарниками, травой и самыми различными сорняками. Лишь несколько кустов красной розы по среди колючей изгороди, оставались неизменно прекрасными. По телу Малфоя младшего пробежали приятные мурашки от воспоминания о том, как мать часами проводила время в саду, хлопоча над самыми различными цветами и с каким трепетом рассказывала о каждом из них. Тогда он не понимал — зачем мать убивает столько времени на обычную траву? Но теперь эти розы стали для него самым настоящим сокровищем, и теперь уже сам Драко трясся над ними как кощей над златом, ведь они были единственным, что осталось от его прежнего дома, от его прежней жизни здесь. Дойдя до двери из комнаты, он положил тяжёлую ладонь на ручку двери, но не нажал её сразу. Сначала он обернулся назад, на кровать и постоял так с минуту, затем снова повернулся к двери и сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. За ним последовал рваный выдох, тяжёлая дверь не проронив ни скрипа открылась.

***

В столовой по уже отработанной схеме столпились все, кому повезло сегодня оказаться в Малфой Мэноре, а не в мусорном баке с пустой бутылкой коньяка под боком. Людей было навалом. Кто-то развалился на диване, кто-то, откинувшись на спинку стула, неторопливо потягивал огневиски, кто-то пытался пробиться к столу. На первый взгляд не такая уж и плохая обстановка. Но окажись вы там и вас бы со стопроцентной вероятностью вывернуло на изнанку, потому как аромат свежего, только что приготовленного домовиками завтрака перебивали более резкие и отвратительные — запахи земли, потных тел и крови вперемешку с гноем. Драко поморщился и направился в толпу. Он намеревался найти там мать, но спустя десять минут хождения среди одетых в отрепья и за километр воняющих перегаром людей он понял, что стоит расширить границы поиска. И любой увидевший его в тот момент, подтвердил бы, что на лице Малфоя Младшего впервые за пару месяцев нарисовалась эмоция, но, к сожалению, она выражала лишь крайнее переживание и страх за мать. Решение зайти в её комнату без стука появилось сиюминутно. Парень растолкал возмущающихся и кричащих ему в след проклятия пожирателей и взлетел по лестнице на второй этаж Мэнора. По привычке занеся руку над темной древесиной, он на секунду замешкался. Стоит ли так врываться? Но долго сомневаться не стал, толкнул тяжёлую дверь и тут же встретился глазами с покрасневшими от слёз её — Нарциссы. Сердце Малфоя Младшего защемило, а на душе заскребли кошки, он понимал причину её слёз, то было нечто иное, как одиночество и этот новый, так резко сменившийся, страшный мир. Ощущение беспомощности и отвращения к себе накатило на парня мощной волной. Не в силах более бездействовать, Драко кинулся к матери и заключил её в объятия.

***

— Куда булавками тычете! Поосторожней, пожалуйста! — Малфой младший нервно одернул дернулся от хлопотавшей над его новой — темно-зелёной мантией мадам Малкин. Затем он подошел к зеркалу и стал себя рассматривать, прошло где-то с полмину­ты, прежде чем он заметил отражение Гарри, Рона и Гермионы у себя за плечом. Его светло-серые глаза тут же сощурились, а лицо приобрело надменное выражение. — Если тебя удивляет, мама, что это за вонь, так сюда только что вошла грязнокровка, — произнес Драко Малфой. — Ну-ка, что за выражения у меня в магазине? — воскликнула мадам Малкин, выбегая из-за вешалки с сантиметром и волшебной палочкой в руках. — И попрошу не размахивать здесь волшебными па­лочками! — прибавила она, взглянув в сторону две­ри, так как Гарри и Рон уже выхватили свои палоч­ки и нацелили их на Малфоя. Гермиона, стоявшая чуть позади, зашептала: — Не надо, не связывайтесь, честное слово, не стоит он того… —Драко злорадно усмехнулся и продолжил. — Ага, как будто вы посмеете колдовать, не в школе, — Его глаза прошлись по всем троим и чуть дольше задержались на Гермионе. — Кто это тебе глаз подбил, Грейнджер? Я хочу послать ему цветы! — Довольно! — резко одернула его мадам Малкин, оглядываясь в поисках поддержки. — Мадам… прошу вас… — из-за вешалки неспешной походкой вышла Нарцисса Малфой. — Уберите это немедленно! — холодно приказала она Гарри и Рону. — Если вы еще раз нападете на моего сына, я добьюсь, чтобы этот поступок стал последним в вашей жизни. Её лицо казалось холодным и совершенно лишенным эмоций. — Да ну? — сказал Гарри, отступая на шаг и глядя прямо в ухоженное надменное лицо. Гарри был теперь с ней одного роста. — А что вы сде­лаете — натравите на нас своих дружков, Пожира­телей смерти? —Драко сжал кулаки. Его раздражение потихоньку начало принимать форму чистейшей ярости. Мадам Малкин взвизгнула и схватилась за сердце: — Как можно говорить такие вещи… рискованные обвинения… Да уберите, пожалуйста, волшебные палочки! — Но Поттер не собирался выполнять просьбу. Неужели он думает, что ненормальные Малфои кинуться на него с кулаками и зубами в придачу? Если это действительно так, то ненормальный скорей здесь только уж всеми так горячо любимый Поттер. Мать Драко гадко улыбнулась в сторону троицы и продолжила свою как обычно невероятно задевающую за живое речь. Видимо на избранного она тоже оказывала влияние. — Я вижу, будучи любимчиком Дамблдора, ты воображаешь, что тебе все нипочем, Гарри Поттер. Но Дамблдор не всегда будет рядом, чтобы защитить тебя. — Гарри с насмешкой огляделся по сторонам. — Ой, смотрите, его здесь нет! Чего же вы ждете, пользуйтесь случаем! Может, для вас подберут двух­местную камеру в Азкабане, будете сидеть вместе со своим бездарным мужем! Глаза Драко застелила сплошная пелена ярости. Как смел этот жалкий предатель крови так говорить о его отце?! Он тут же позабыл о своей принадлежности к роду аристократов, манерах, размышлениях и кинулся на Гарри, но споткнулся, наступив на подол слишком длинной мантии. Рыжий и лапоухий Уизли громко захохотал. Болван. — Не смей так разговаривать с моей мамой, Поттер! — прорычал Малфой. — Ничего страшного, Драко. — Нарцисса удержала сына, положив ему на плечо руку с тонкими белыми пальцами. — Я думаю, Поттер встретится со своим обожаемым Сириусом раньше, чем я с Люциусом. — Мать с сыном переглянулись. Гарри отвел назад волшебную палочку. Провокации Нарциссы Малфой подействовали. — Гарри, не надо! — взмолилась Гермиона, повиснув у него на руке. А Малфой подумал что один «остолбеней» он перенесет лучше, чем ещё два года с противным Поттером. — Опомнись… тебе нельзя… у тебя будут такие неприятности… Мадам Малкин, потоптавшись на месте, решила сделать вид, будто ничего не происходит — видимо, надеясь, что тогда ничего и не произойдет. Она наклонилась к Малфою, все еще злобно сверкавшему глазами в сторону Гарри. — По-моему, левый рукав нужно еще немножечко укоротить, милый, дай-ка я сейчас… — Она принялась закатывать левый рукав. А в молодого волшебника будто бы холодной водой облили. На этой руке метка, а значит пора проявлять свой талант к симуляции. —Ай! — заорал Малфой и вырвал руку. — Смотри, куда булавки втыкаешь, женщина! Мама, я, пожалуй, не возьму эти тряпки… Он стащил мантию через голову и швырнул на пол к ногам мадам Малкин. — Ты прав, Драко, — сказала Нарцисса, презрительно взглянув на Гермиону. — Когда я вижу, какое отребье здесь обслуживают… Пойдем лучше к «Твил-фитту и Таттингу».

***

Якобы потерявшись в толпе, Драко Малфой ускорил шаг. Сквозь гул косого переулка он слышал оклики Нарциссы. Она явно не понимала как, а главное, куда подевался её драгоценный сын. Ему даже захотелось вернуться, при мысли, что мать будет сильно волноваться. Но он тут же одернул себя от таких размышлений и, оглядевшись по сторонам, юркнул в Лютный переулок. В голове ютились тысячи мыслей, кричащих ему остановиться, но он старался игнорировать их. Перед тем как толкнуть тяжёлую дверь в магазин «Горбин и Бэрк» Он тяжело вздохнул, достал тонкую палочку из боярышника и спрятав её в рукаве плаща вошел внутрь. Поклявшись себе, что не при каких обстоятельствах не втянет в это Нарциссу, в этот раз - ни за что.

***

—Мне лучше остаться дома, мама. —Малфой нервно наворачивал круги вокруг тумбы в коридоре. — Я не могу оставить тебя одну, ты не справишься! —Его сердце разрывалось на куски от осознания того, что пока он прохлаждается в школе, мать будет здесь, каждый день, постоянно… Видеть Его и его приспешников, убийства и пытки, ощущать это зловонье в столовой, спать в одном доме с убийцами и вампирами, день изо дня — одна. —Нет, ты должен закончить обучение, Драко. —Она стояла на своем. Всегда. —Но мама… Если они захотят что-то сделать с тобой… Отец в тюрьме, а я буду в школе… Кто защитит тебя? —Драко…—На глазах матери появились слезы, а голос дрогнул. Она раскрыла руки приглашая сына в объятия, и он шагнул. Не задумываясь, ещё бы. Он ведь любит её и никого так не полюбит. Это ведьестественно, правда?—Ты поедешь в школу и это не обсуждается. —Сказала Нарцисса прижимая его голову к плечу. —Я сама смогу за себя постоять, Драко. А теперь, ступай. Тебе пора, поезд скоро отправляется. Она отпустила сына и протянула ему вазу с летучим порохом. Малфой Младший ступил в камин.

***

Дверь в купе поезда отворилась, прервав монотонную речь Пэнси Паркинсон, от которой уже клонило в сон. Драко лежал у неё на коленях и терпеливо слушал рассказы о том, как чудесно она провела лето, как много ухажёров она отшила ради него и как они с подружками накупили себе огромное множество дорогих украшений и нарядов. Увидев в дверях знакомого мулата, блондин приободрился и сел. Забини зашёл внутрь но, закрывая дверь, наткнулся на какое-то невидимое препятствие. —Да что с ней такое?! —Разозлился Блейз, дёргая раздвижную дверь что никак не хотела закрыться до конца. —Забини, ты кашу что ли утром не доел?..—Не успел договорить Гойл, как к нему на колени повалился мулат, откинутый взбесившейся дверью. Началась свалка. На секунду Малфою показалось, что над его головой промелькнуло что-то белое, его взгляд тут же метнулся на багажную полку напротив, где ему пришлось заметить светлый отблеск, словно от магловских кроссовок, но так ничего там и не обнаружив, Драко вернул свое внимание к потасовке однокурсников, что уже успела завершиться. Гойл захлопнул, наконец утихомирившуюся дверь и спихнул с себя растрепанного и помятого Забини. Блейз рухнул на сидение, а Винсет Крэбб вернулся к своим комиксам. Малфой же посчитав эту обстановку благоприятной вновь улёгся на два сидения сразу и положил голову на колени к брюнетке, а та снова принялась перебирать его платиновые волосы. Вид у нее при этом был такой, будто бы другие девчонки только и мечтали оказаться на её месте. В голову Драко пришла мысль о том, что стоит всё же осведомиться, каков из себя этот новый профессор и что ему нужно было от мулата. Он начал диалог. —Ну что, Забини, что нужно этому Слизнорту? —Блейз повернувшись на блондина тут же сменил гнев на милость и пригладив растрепавшиеся волосы протянул: —Просто подыскивает людей со связями. Кстати, не сказать чтобы он так уж много их нашел. —Малфой прищурился, как бы показывая, что данный мулатом ответ не шибко его устроил. И требовательно спросил: —Кого он ещё позвал? —Макклаггена с Грифиндора…—начал перечислять Забини. —Ну да, у него дядя большая шишка в Министерстве. — Рассудил Драко. Его не столько волновали присутствующие на этом спонтанном собрании, сколько безопасность его миссии, а значит и семьи. И хоть Слизнорт вовсе не казался правой рукой Темного лорда, да и Дамблдора тоже. Но за это лето Малфой Младший прекрасно понял, что судить людей по первым же признакам абсолютно безрассудно, а потому решил убедиться. —Ещё какого-то типа по фамилии Белби с Когтеврана. — Его Драко не знал, но зато наконец пригодился болтливый язык и большие уши Пэнси Паркинсон. —Вот ещё, он такой придурок! —Ввернула девушка. —А ещё Долгопупса, Поттера и малявку Уизли.—Закончил Блейз. Малфоя всего перекосило от одного упоминания Поттера, но вот услышать первую фамилию, он вовсе не ожидал. —Он пригласил Долгопупса?! —Выкрикнул блондин и подскочил сбросив с себя руку Паркинсон. —Ну наверное пригласил, раз Долгопупс там оказался. —Равнодушно ответил Блейз, якобы не замечая излишней эмоциональности друга. —Да чем Долгопупс мог заинтересовать Слизнорта? —Значительно сбавив тон поинтересовался парень. На что Забини лишь пожал плечами. —Поттер—понятно, драгоценный Поттер, очевидно Слизнорт хотел поглядеть на Избранного…—Он отвратительно улыбнулся, видимо представив как раздирает глотку ненавистному Гарри и продолжил. —Но эта малявка Уизли! В ней то что особенного? —Многим мальчишкам она нравится, — сказала, Пэнси, искоса наблюдая за реакцией Малфоя.—Даже ты считаешь её хорошенькой, правда, Блейз? А мы ведь все знаем, какой ты разборчивый. — Да я бы побрезговал прикоснуться к такой предательнице, которая ни во что не ставит чистоту крови, будь она хоть раскрасавица, — холодно отозвался Забини. Драко одобрительно кивнул, в подтверждение его слов. Пэнси была очень довольна. Малфой снова улегся к ней на колени и позволил ей дальше гладить его волосы. Погрузившись в раздумья.

***

—Уже видно Хогвартс, — промолвил блондин, спустя ещё около 20 минут поездки и ткнул пальцем в темноту за окном. —Пора надевать мантии. — Все медленно начали готовиться к выходу и собирать вещи. Гойл потянулся за своим чемоданом, но стоило сумке только двинутся в сторону края, как с полки раздался болезненный стон и тихой шипение. Малфой тут же метнул взгляд на ту самую багажную полку, где в начале поездки ему померещились, чьи то ботинки, светлые брови сдвинулись. Молодой человек решил, что нужно будет проверить, что за чертовщина с ней творится. Затем Драко вместе со всеми сложил вещи в чемодан, надел мантию, а когда поезд начал останавливаться застегнул у горла новенький дорожный плащ. Однако не вышел со всеми. И когда надоевшая за всю поездку своими разговорами Пэнси Паркинсон протянула ему руку приглашая выйти из купе ответил ей отказом. —Ты иди. Мне нужно кое-что проверить, —Пэнси ушла и теперь в купе остались только Малфой и ещё кто-то, блондин не мог точно знать кто это был, но ощущение его присутствия на протяжении почти всей поездки давало о себе знать. В голове созрел идеальный план. Неизвестный явно следил за Драко, что давало ему огромное преимущество, ведь он не сболтнул ничего лишнего и теперь имеет прекрасное понимание, как обезвредить врага(?) Ученики проходили мимо, один за другим спускались на темную платформу, весело щебеча и обсуждая грядущий учебный год. Малфой подошел к двери и опустил шторки. Теперь из коридора не было видно, что происходит в купе. Потом он наклонился и снова отпер свой чемодан. Затем сделав вид, что внимательно что то в нем рассматривает, незаметно запустил руку в карман плаща и вынул из него волшебную палочку. —Петрификус Тоталус! — Заклинание было произнесено так быстро и неожиданно, что наблюдавший явно не успел сориентироваться, и шлепнулся на пол с характерным звуком. На лице Малфоя Младшего заиграла самодовольная улыбка. Он вальяжно развернулся в сторону лежащего на полу в позе колачика Поттера, его брови взлетели вверх в якобы удивлении, но вскоре лицо приобрело обычное, надменное выражение. —Так я и думал, — сказал Малфой, ликуя. — Я слышал, как Гойл задел тебя чемоданом. И мне показалось, я видел, как мелькнуло что-то белое, когда Забини вернулся… — Его взгляд задержался на кроссовках Гарри. — Это, наверное, ты держал дверь, когда Забини хотел ее закрыть? — Он задумчиво взглянул на Гарри. — Ничего особенно важного ты не услышал, Поттер. Но, раз уж ты мне попался… Хорошенько замахнувшись, он с силой ударил Гарри ногой в лицо. Поттер почувствовал, как у него хрустнул нос, кровь брызнула фонтаном. — Это тебе за моего отца… А теперь… Малфой вытащил из-под неподвижного тела Гарри мантию-невидимку и набросил на него. — Вряд ли тебя найдут раньше, чем поезд вернется в Лондон, — тихо проговорил он. — Увидимся, Поттер… А может, и не увидимся— Прошипел он сквозь зубы выражая всю ненависть к Избранному, и довольный своей победой вышел из купе.