Гарри Поттер и Во все тяжкие

      Спустя добрый десяток каминов, Северус наконец увидел нужную гостиную.       Хозяин дома валялся в кресле, потягивая сливочное пиво. Судя по выражению лица Поттера, он к новым открытиям не стремился и живого энтузиазма профессора не разделял. Возможно, сказывалось похмелье.       Но мистер Снейп был неумолим. Поэтому, опустив саквояж на ковёр, щелкнул застёжками и с лёгким раздражением спросил:       — Так и будете сидеть, мистер Поттер?       «Мистер Поттер» закатил глаза, подобрал очки с кресла, сделал ещё пару глотков пива, и шагнул к профессору, который уже остервенело рылся во внутренностях сумки. Гарри вспомнил, как удивлялся, когда впервые узнал о возможностях пятого измерения. Много чего с тех пор утекло…       Он поморщился, глядя на стеклянные отблески в тёмных недрах сумки. Северус, наконец, вытянул какую-то стекляшку и продемонстрировал её своему «напарнику»:       — Вот, взгляните. У магглов она называется колба Кьельдаля. Эту выполнили на заказ гоблины во Франции, по просьбе моего научного руководителя из гильдии Зельеваров. Большая редкость…       Гарри недоверчиво уставился на колбу, и на другую руку Снейпа, который продолжал шарить в саквояже.       — Здесь всё необходимое: точнейшие латунные весы, мерные ложки, зачарованные — для особо токсичных ингредиентов. Сами ингредиенты… По крайней мере те, что мне удалось раздобыть… Но самое главное…       Он извлёк из саквояжа золотой котёл, который Гарри, при желании, мог бы надеть на голову. И ещё для пива место осталось бы.       Профессор отложил колбу в сторону, и перехватил котёл двумя руками:       — Круглодонный устойчивый практически ко всем алхимическим и волшебным реакциям золотой котёл на пять тысяч миллилитров.       Поттер безразлично уставился сначала на котёл, расписанный рунами, затем на Снейпа, а потом указал бутылкой пива на колбу:       — Я в такой, только купленной в маггловских промтоварах, варил.       Северус вздёрнул бровь, и процедил сквозь зубы, впрочем, не растеряв пыла:       — Это мерная колба, мистер Поттер, в ней варить нельзя.       — Ну, а я варю! — со злым весельем ответил Гарри.       — Уже нет, — уверенность в голосе профессора не оставляла шансов. — Мерные колбы и стаканы предназначены для предварительного смешивания, и в нашем с вами случае — титрования. Её нельзя нагревать. С чего вы вообще взяли, что можно варить зелья в чём-то, кроме котла? Вы на уроках зельеварения бывали вообще?       — После пятого курса только. До этого, считай, нет — ты завалил меня на всех экзаменах. Не помнишь?       — Не вижу в этом ничего удивительного…       — Внутреннее око протри.       Северус спрятал котёл и колбу обратно, и продолжил возиться с саквояжем, пропустив совет мимо ушей.       — Послушай, профессор — это тебе не пара зельеварения у сопляков в Хоге, — продолжал напирать Поттер. — Это… Искусство. Варить «Дары» — это искусство! А дерьмо, которое варю я — просто смерть в чистом виде!..       — Варите вы, мистер Поттер, действительно дерьмо! — начал Северус шутливо, постепенно скатываясь в излюбленный сарказм, — Видел я вашу лабораторию: затрудняюсь даже предположить какого курса это уровень! Позволю себе заметить — я не намерен варить всякую дрянь! Мы будем готовить алхимически чистый, безукоризненный продукт, магия которого работает, как заявлено! Без примесей, без стирального порошка «Счастливый эльф» и без красного перца!       — Красный перец — моя фишка!.. — попробовал было возразить Поттер, на что вновь получил краткий и лаконичный ответ:       — Уже нет.       Гарри только покачал головой:       — Ну да, профессор… Это мы ещё посмотрим…       Он протянул руку и вытянул за лямку из саквояжа какой-то фартук, похожий на мясницкий халат и нос хвостороги одновременно.       — А это что ещё за херня?       — Защитная экипировка. От воздействия многих из этих ингредиентов не спасут никакие заклятья, и вы ещё скажете мне спасибо, когда…       Плащ полетел обратно в сумку.       — Хочешь устраивать маскарад, профессор — вперёд и с палочкой в заднем кармане мантии — а я не собираюсь…       — Где я могу оставить саквояж?       Место для сумки с их будущим нашлось в гараже. Немного поколдовав, саквояж удалось скрыть от посторонних глаз. Позднее Гарри пообещал добавить ещё кое-что «от себя» для сохранности. Северус не стал уточнять, что конкретно. В способности Поттера он, как уже неоднократно заявлял ранее, верил с трудом.       — Я мог бы помочь установить это всё сегодня, время есть…       Глаза Поттера стали шириной едва ли не с линзы его очков.       — Вы в замешательстве? Мне показалось, раз уж вы живёте фактически среди магглов…       — И что с того? Где их сейчас нет? Это мой дом! А я не имею привычки гадить там, где ем, сэ-эр, — издевательски протянул мальчишка.       — И где мы будем работать? У вас есть идеи? — вспомнил Северус о своём первоначальном намерении.       — Это ты мне скажи, профессор. Ты затеял всю эту хрень. Так может, лучше у тебя? — продолжал издеваться Гарри. Мистер Снейп только взглянул на него искоса из-под тяжёлых век.       — Так-то, профессор…       — Что ж… — Северус задумался на мгновение. — В таком случае… Быть может следует арендовать некое… Складское помещение на окраине, где вообще нет магов… И работать там?       — Нет, — тут уже Поттер был безапелляционен. — Не смотри, что магов нет, профессор: нам тогда тоже придётся отказаться от магии. Ты лучше меня знаешь, что любая варка оставляет «следы» вокруг себя — про «Дары» и говорить нечего… Авроры со своими гончими пасут такие выбросы, а в маггловских трущобах, где магии нет совсем — собаки найдут за пол часа, только огонь под котлом развести успеешь…       Помолчали. Поттер шарил взглядом ярко-зелёных глаз по стенкам гаража, словно искал ответ.       — Нам нужен… Дом на колесах. Заколдованный дом на колёсах. Чтоб летал.       Северус поначалу удивился столь глупой фантазии, и на всякий случай уточнил:       — Это как в «Волшебнике из страны Оз»?       Гарри уставился на Снейпа, пораженный его тупой фантазией.       — Ну да… Я знаю одного парня… Как раз продаёт такой. Он на нём… К тётке своей летал иногда в соседнюю деревню, пока старуха не откинулась. Ему машина в наследство от отца досталась — он чудной был какой-то, изобретатель что ли…       Северус слушал настороженно, тогда Гарри развил мысль:       — Только представьте, профессор: зельеварня на колёсах. Можно свалить со всем оборудованием куда угодно, на пару-тройку дней, пока будет идти процесс. Куда угодно — где никто не найдёт.       Слова Поттера звучали убедительно, и мистер Снейп решительно направился к камину, чтобы успеть в Гринготтс до закрытия.

***

      Встречу Северус назначил уже на следующий день. Вчера он задержался в банке, но недолгое отсутствие вечером, ввиду его постоянных переработок у Флориана, не должно было вызвать подозрений у жены. Так во всяком случае казалось ему самому.       В обед у профессора по обыкновению было окно между парами, и он, воспользовавшись, указанным ему Поттером, тайным ходом, оказался где-то в окрестностях Хогсмида, у самого Запретного Леса.       Неподалёку возвышалась обнесённая забором печально известная Визжащая Хижина.       Оглядевшись на предмет посторонних, он приметил у ветхих стен знакомую метлу.       Пока мистер Снейп смотрел по сторонам и пробирался через прихваченный первым октябрьским инеем бурьян, Гарри словно вырос из воздуха.       «Должно быть выбрался из дома» — решил Северус. Окна у развалюхи располагались довольно низко.       Он подошёл ближе к Поттеру и, взмахнув палочкой, произнёс:       — Хоменум Ревелио…       Кругом стояла тишина, а это означало, что минимум на треть мили вокруг, кроме них, нет ни одной — ни живой, ни условно-живой — души.       Тогда Северус спокойно достал нечто размером со спичечный коробок из-за пазухи и повёл над ним палочкой. Предмет превратился в увесистый свёрток, который Поттер забрал у профессора, не дожидаясь разрешения.       Свёрток в руках Гарри оказался потрепанным мешочком, в изучение содержимого которого он немедленно углубился. После чего, с какой-то потрясающей скоростью определив примерное количество денег, заявил:       — Да тут даже семи сотен нет!.. А он просит восемьсот пятьдесят.       — Здесь все мои сбережения… — скривившись, произнёс мистер Снейп. — Кажется, вчера вы заявляли, что искусно торгуете смертью… Вот и поторгуйтесь.       Поттер фыркнул и в который раз закатил глаза. Но деньги не вернул.       — В Хогвартсе ты был совсем другим…       — Хогвартс, как опять же вы точно заметили — закончился. По крайней мере, в вашем случае… Мне пора.       — Постой… Постойте, профессор.       Мистер Снейп нехотя обернулся. Деньги жгли ему руки, и избавившись от ноши, он почувствовал прилив бодрости.       — А для чего вам всё это нужно? Только серьёзно.       — А вам для чего?       Гарри посмотрел куда-то правее слегка отсутствующим взглядом, потом прищурился, взлохматил волосы.       — Ну, по большей части… Деньги.       Северус поджал уголки губ, посмотрел со значением.       — Вот вам и ответ.       Он зашагал в прежнем направлении, когда услышал возглас Поттера:       — Ну, нет, профессор! Хватит вам! Вы же весь… Такой правильный! В пятьдесят или сколько там вам лет!..       — Мне тридцать восемь, — процедил мистер Снейп, вновь оборачиваясь. Тем не менее, он отметил про себя желание Поттера прояснить этот момент. Откровенничать он не собирался, но ход мыслей — даже само их наличие — радовали профессора. Он счёл это полезным для дела.       — И что? Решили пуститься во все тяжкие? В общем… Это странно! И если… Я не знаю, там… Если чердак потёк! Или… Кукуха поехала! Депрессуха накрыла! Я!.. Ты мне об этом скажи! Я, короче, должен об этом знать! Потому что это и меня касается!       Северус постоял молча: глядя, как колышется у земли туман, оставляя искры инея на пожухлой траве; слушая, как шумит мрачный волшебный лес…       — Всем нам рано или поздно предстоит проснуться, мистер Поттер.       Гарри, и без того ошарашенный поведением своего бывшего учителя, подобное откровение натурально сразило наповал.       — Чего?!       Но никаких пояснений зловредный профессор, будучи в своём обыкновенном репертуаре, давать не собирался. Только иронично повёл бровями, намекая на некую очевидную истину, недоступную мистеру Поттеру, и став наконец серьёзным, зашагал к Хогвартсу.       — Купи дом на колёсах, — услышал Гарри, после чего оседлал метлу, буркнул: «Мудак», и легко оттолкнулся от земли.

***

      В лавке Андерсона и Шепарда* почти не было посетителей.       Здесь торговали недорогой маггловской одеждой, и Северус, по случаю опустошения своей заначки, перевёл с десяток галлеонов в фунты, чтобы приодеть младшего к зиме.       Их сын пока не отличался тенденцией к стремительному росту, и в целом был субтильным мальчиком. Но Нарцисса любила побаловать его обновками, а мистеру Снейпу, как уже было сказано ранее, снятая на преступную деятельность наличность тяготила совесть и карман.       Проблема с размерами маггловской одежды решалась за счёт пары взмахов палочкой. Нужные заклятья, не иссякающие со временем, Нарциссе по секрету рассказала Белла, а та, в свою очередь, имела какие-то таинственные связи с самой мадам Малкин.       Как бы там ни было, младший в этом году перешёл на шестой курс и к помощи матери прибегал всё реже. Но делал он это не из-за отсутствия проблем с колдовством, а потому, что являлся обыкновенным шестнадцатилетним подростком. Для него официально магия вне Хогвартса была под запретом, хоть и не строгим.       — Милый? Ты там как? Я помогу или позвать отца?       — Отца.       По этой причине Северус уже три года как заделался портным.       Слушая вежливое покашливание продавца, он зашёл к сыну в примерочную и, оценив фронт работ, принялся колдовать над парой модных в то время среди молодёжи джинс.       Нарцисса ждала снаружи, и обратила внимание на троих подростков, громко перекрикивающихся возле вешалок с одеждой.       Северус-младший вышел показаться матери, а мистер Снейп прошёл к продавцу, чтобы оплатить покупку — джинсы младшему понравились и теперь были ему впору.       — Ты уверен, милый? Может быть, хочешь примерить ещё какие-то? — заворковала Цисси, пока сын внимательно изучал своё отражение в зеркале.       — Ну, не знаю… — честно ответил он.       — Отец поможет, если что. Ты не переживай, — подбодрила его Нарцисса. — Можем взять эти и какие-нибудь ещё — в таких в школу не пойти…       Тут до их слуха донеслось мерзкое кудахтанье, гогот и возглас:       — Мамочка, помоги мне примерить джинсики!..       Нарцисса и Северус-младший обернулись на троих недорослей, потешающихся над собственными остроумными шутками.       Мистер Снейп, секундой ранее стоявший у кассы, куда-то исчез.       Младший скривился, и уставился в зеркало на джинсы, вмиг ставшие неудобными и стыдными. Нарцисса приобняла сына и прошипела:       — Что за невоспитанные магглы!.. Не обращай на них внимания, сын. Давай возьмём эти, тебе очень идёт…       В отсутствие мужа она не видела иного выхода, кроме как проигнорировать хамов.       — А где?.. — хотела было спросить она младшего об отце, но тут услышала:       — Ох, мамочка, кажется, я наложил в новенькие штаны…       Это уже было слишком и Нарцисса, улыбнувшись сыну, попросила немного подождать, и решительно направилась к его обидчикам.       Дверь на входе открылась, и в магазин быстрым шагом вошёл мистер Снейп.       Стремительно приблизившись сзади, он пнул главного юмориста под колено, отчего тот моментально рухнул. Применять магию против магглов было запрещено, но усилить при помощи неё лёгкий пинок — никем не возбранялось.       Ублюдок взвыл от боли, а Северус отшатнулся, давая ему возможность отлипнуть от поваленной вешалки и подняться. Втроём они быстро сориентировались и принялись сварливо вопить:       — Ты охренел, дядя?!       — Ты чё?!       — Тебе жить надоело?!       Но мистер Снейп и не думал отступать: он надвинулся вплотную на того, которого только что «уронил», и на чьей ноге с удовольствием пританцовывал, после чего низким голосом громко произнёс:       — Ну, же! Давай!       Бык в первую секунду рвался в бой, но его «товарки» мигом оценили ситуацию, и крепко прижали с обеих сторон.       — Давай же! Ударь меня! — кричал Северус в раскрасневшееся лицо противника, не глядя на Нарциссу, прикрывающую рот дрожащей рукой и на младшего, во все глаза смотревшего на отца.       Маггл вдруг поджал губы и, прихрамывая, отступил.       — Псих грёбанный!.. — выпалил он, покидая магазин под одобрительное бормотание друзей по разуму.       Мистер Снейп обернулся к жене и сыну, часто дыша, и впервые за долгое время ему почудилось, что он по-настоящему жив.

***

      Высокое солнце скрылось за облаками, шёл снег. Кругом было тихо. Где-то впереди, за снежной взвесью, угадывалась черная полоса Запретного Леса.       — Тут никого нет! — услышал Северус голос мальчишки, доносящийся с ближайшего холма. Он обернулся.       — Только великаны, и здоровенный великанник, но он далеко — милях в двух-трёх отсюда.       Мистер Снейп с выражением посмотрел на своего «напарника».       — Великанник?..       — Ну, да, — Гарри развёл руками, он явно не понимал в чём проблема. — Пещеры, гроты, где они живут. Великаны. Да и хрен с ними. Сейчас зима, а зимой они спят, нам Хагрид рассказывал… Давай варить здесь.       — Великанник… — буркнул Северус, возвращаясь к машине. — Мерлин, помоги мне…       Знаток великаньего быта спустился с холма, где осматривал округу на предмет посторонних людей, и принялся помогать профессору накладывать защитные заклинания и щиты.       Людей в этой глуши не было, но то пока, и вообще — лишняя осторожность не повредит. Поэтому чары оповещения они начали оставлять за собой примерно за километр до предполагаемого места варки.       Выставив все необходимые меры для защиты пространства, Северус не забыл и о себе. Он наложил Согревающие чары, трансфигурировал пару вешалок из веточек какого-то кустарника и принялся раздеваться, стоя у бокового зеркала.       — Ты чего творишь-то, профессор? — донесся удивленный возглас Поттера из-за спины.       Мистер Снейп, продолжая методично расстегивать сюртук, отбросил волосы с лица.       — Я, конечно, зельевар, и постоянно имею дело с резко пахнущими субстанциями — но у этого зелья вонь особая. Кому надо — отличат. Кроме того…  Это моя рабочая одежда, в которой я бываю в Хогвартсе и дома. И я не намерен являться туда со «следами варки», как вы выразились в тот раз.       — Ну, я же являюсь, и ничего, — невозмутимо заметил Гарри, а потом увидел профессора Снейпа без мантии, сюртука и штанов. И вид этот его безумно развеселил.       — Ну и ну… А эти… — он имел в виду белые трусы Северуса. — Эти что? Заколдованные? На них никогда следов не остаётся?       Мистер Снейп в излюбленной манере приподнял бровь и обновил Согревающие чары.       — Для этого есть фартук, мистер Поттер. Идёмте! Пора начинать.       Гарри проводил, скрывшегося в доме на колёсах, профессора взглядом и выдохнул:       — Ну, охереть…       Ему в голову пришла гениальная мысль.       Профессорская одежда, в подтверждение слов Северуса, воняла преотвратно. Гарри отшатнулся и взмахнул палочкой.       Мантия, сюртук и брюки ожили и решительной походкой отправились в дом на колёсах.       Внутренности дома представляли из себя весьма комфортабельные апартаменты, только очень старые и потасканные. Да и новых владельцев интересовал не столько комфорт, сколько функциональность и наличие небольшого расширения при помощи пятого измерения.       Походную лабораторию, как её окрестил мистер Снейп, им удалось воссоздать практически в безукоризненном формате.       Педантичность Северуса в какой-то момент вступила в противоречие с намерением пойти на преступление, и он начал беспокоиться, смогут ли они вообще сработаться с Поттером.       В конкретно тот момент основания для беспокойства, к примеру, были.       Профессор, методично дробящий волшебные пастилки от простуды в ступке, спиной почувствовал чьё-то присутствие, и принялся по привычке отчитывать нерасторопного ученика:       — Ну, наконец-то, мистер Поттер! Вы вообще собираетесь помогать или предлагаете мне всё делать самому?       На Поттера это произвело неожиданный эффект. Он сказал, стоя где-то в отдалении:       — О-о, да… Сейчас я помогу тебе…       Голос мальчишки звучал странно — глубоко и низко. Северус обернулся, и увидел собственную одежду, парящую у него за спиной. При этом мантия нагло пристраивалась к нему сзади.       С трудом подавив желание запустить в мелкого засранца каменным пестиком, Северус с рыком отбросил от себя одежду, магия в которой моментально иссякла.       Поттер продолжал глупо ухмыляться, правда палочку на всякий случай убрал.       — Эх, профессор. А такой сюжет для «Ведьминого Досуга» мог бы получиться… «Ещё одна солёная слеза!.. Ещё один поцелуй, профессор!..»       — Да вы романтик, мистер Поттер… Жаль, что к зельеварению это не имеет никакого чертового отношения!       Несмотря на такое начало, дальше Поттер его удивил. Северус сам себя удивил.       Он переживал, что будет кидаться на Гарри по каждому поводу — как это часто случалось у него в Хогвартсе почти со всеми болванами без исключения — и они будут ругаться в процессе варки, что никак не способствовало… Ничему, из того, на что рассчитывал мистер Снейп.       Он решился на преступление не для того, чтобы собственная несдержанность лишила его единственной нити, ведущей прямиком в Лютный переулок и куда подальше.       Но, похоже, сцены с мантией было достаточно, и Гарри, оставив ребячество, принялся толочь пастилки, отмерять прочие ингредиенты на латунных весах, заливать дистиллят в котёл…       Правда, за температурой он всё равно не уследил, и зелье перекипело через край. Повалили испарения, и они вынуждены были наколдовать головные пузыри, чтобы не угореть.       Пока Поттер ерошил волосы на затылке, Северус шипел и плевался похлеще котла. К счастью, заклятья поглотили всё необходимое исправно, а золотое изделие показало себя во всей красе.       Гарри оценить этого, конечно, не мог, в силу отсутствия опыта, зато кипящее зелье, хлещущее через край вкупе с ядовитым паром, произвело на него сильное впечатление: он моментально облачился во второй фартук и градус его инициативы резко снизился.       Наконец, спустя несколько часов очистки и кристаллизации процесс был завершен. На рабочей поверхности у правой стенки трейлера красовалась стеклянная лохань полная прозрачного льда, после правильного магического воздействия способная доставить неземное удовольствие и как бонус — кучу проблем со здоровьем, а при постоянном употреблении — медленную, мучительную смерть. Дары смерти.       Бонус в виде проблем со здоровьем у мистера Снейпа уже был, поэтому он сидел, откинувшись, на раскладном стуле, и тяжело дышал вечерним промозглым воздухом из приоткрытого окошка.       Он наблюдал за Поттером, который, стоял над корытом и как завороженный разглядывал наркотик через тусклый свет лампы, подхватывая пинцетом то один, то другой кристалл.       — Прозрачный, как стекло… — выдохнул Гарри, не веря своим глазам. — Это же… Мерлин, кристаллы по два-два с половиной дюйма! Это же… Чистейший продукт!       Северус потупил взгляд, когда Поттер оторвался от созерцания и обернулся к нему.       — Ну ты, блин, мастер! Это же настоящее искусство, профессор! — Гарри выглядел более чем воодушевленным. Мистеру Снейпу были приятны его слова, но он всё же уточнил:       — Вообще-то это обыкновенная алхимия, зельеварение если хотите… Но меня устраивает. Результат оказался приемлемым.       Поттер с удивлением воскликнул:       — Приемлемым?! Да ты блин юморист, профессор!       Северус хмыкнул. Сомнительная похвала мальчишки ему не требовалась, однако, после следующих слов, его слух вновь обострился:       — Я тебе гарантирую, что «это» захочет попробовать каждый наркот от Шотландии до Лондона!       Гарри потирая ладони, подхватил палочку со стойки и с азартом произнёс:       — Я тоже…       — Нет!       Поттер замер и повернулся к Снейпу. Его радость и воодушевление как рукой сняло.       — Нет! — мистер Снейп легко поднялся из кресла. — Это только для продажи. Сами не употребляем.       — Да, ладно… — Гарри ухмылялся и скалился, но взгляд у него был серьёзный. — С каких это пор? Ты, профессор, никак детективной колонки в «Пророке» начитался! Так не бывает…       Северус покачал головой, и решил перевести тему, чтобы отвлечь мальчишку от этой затеи. Он понимал, что надолго Поттера всё равно не хватит, но лицезреть эффект воочию, лично не желал.       — Так… И что предлагаете теперь?       Ухмылка сошла с лица Гарри, он не совсем понимал о чём речь. И об огромных заманчивых кристаллах, кажется, позабыл.       — Каковы наши дальнейшие действия, мистер Поттер.       Тогда Гарри вновь ухмыльнулся и вернул своё внимание к лохани, полной опаснейшей волшебной наркоты. Северус и не думал опять отговаривать его, но тот, похоже, задумал нечто иное.       Вытянув из-под кофты кожаный мешочек на шнурке, Поттер сказал:       — Завтра сварим снова, профессор… — он подхватил пинцетом крупный кристалл и опустил его в мешочек. — А я пока… Пообщаюсь с одним своим знакомым…