Глава 4
14 февраля 2022 г., 00:56
Гарри трансгрессировал в знакомый проулок неподалёку от дома Виктора, на следующий день, в обед, перед тем, как отправиться варить вторую партию — чтобы потом явиться к профессору Снейпу уже с добрыми вестями.
Впервые они повстречались на квиддичном матче. Крам толкал ему с друзьями всякую дурь, а когда узнал, что Гарри шарит в варке Даров — и достаточно внушаем — «предложил» работать на него в компании с кузеном.
Из-за того, в каком ключе их отношения развивались изначально, Поттер немного опасался этого болгарина с его барыжьим повадками, гонором и связями в Лютном.
А после заключения бывшего напарника под стражу и вовсе ссал попадаться Виктору на глаза. Но делать было нечего, других таких чётких подвязок у него не было, и Гарри решил схитрить — авось, прокатит.
Крам был дома, и там у него как всегда творилось что-то, имеющее косвенное отношение к насилию: в центре общей комнаты первого этажа небольшого коттеджа летал наполовину разодранный манекен, на котором, яростно рыча, болтался бойцовский пёс.
Виктор левитировал куклу, кричал что-то на болгарском, а когда пёс переставал бросаться — задавал ему мотивацию при помощи Круцио.
— Давай же! Взять его! Взять!
Гарри вошёл через открытую дверь террасы, глядя на всё это действо, и двигаясь аккуратно, по стеночке, весело и громко сказал, перекрикивая голосящую псину:
— Хей, Виктор!
Виктор не обратил на него ни малейшего внимания.
— Хей!.. Новую собаку завёл? Шикардос! Как зовут? — продолжал Гарри, проходя мимо камина, и отмечая про себя, что тот заблокирован.
Хмурый Крам продолжал подбрасывать куклу в воздухе, внимательно наблюдая за действиями пса. Гарри посмотрел на жилистую, здоровенную скотину и начал со значением делиться опытом:
— Были у моей тётки когда-то такие же… Только раза в два больше! Отменной породы, она за этим следила тщательно!.. И натаскивала как следует — чтобы сразу за яйца хватали…
— Заткнись и давай деньги, — зло бросил Крам, не оборачиваясь.
Но Гарри, похоже, вошёл во вкус, и грубый тон не воспринял как предупреждение.
— А я не покупать пришёл, знаешь… А продавать. Зацени!
Хозяин дома, наконец, оставил куклу в покое. Собака тоже как будто успокоилась и села неподалеку, в ожидании команд.
Гарри ловким движением фокусника выудил из рукава пластиковый пакет с порошком и перебросил его Виктору.
— Такого волшебного чистогана ты не видел никогда!
Крам внимательно посмотрел Дары на свет, а потом — внимательно посмотрел на Поттера.
Ожидая, пока барыга снимет пробу, Гарри наклонился к собаке:
— Эй, дружище… Ну, как оно?
Пёс встретил нового «друга» недовольным ворчанием и предупреждающе вскочил.
— Мерлин! Полегче, приятель!.. — Гарри отшатнулся и спрятался за спину Крама.
Виктор, тем временем, уже совершил нужные пассы и зажмурился, опробовав термоядерный товар.
— Ну, чё я говорил?! — задорно воскликнул Поттер.
— Сойдёт, — буркнул Виктор, потирая нос.
— Сойдёт?! — с притворным негодованием возмутился Гарри. — Ну, да блин — «сойдёт»!
— Так ты, я смотрю, снова в деле? — тон Крама прозвучал одобрительнее, и сам он выглядел заинтересованным, на что Гарри и рассчитывал.
— Ну, да — снова в деле! Со страшной силой! — Гарри взмахнул руками, демонстрируя размах своих дел.
Собака тоже поглядывала на очкарика с гастрономическим интересом.
— Иначе и никак — работы теперь прибавилось! Особенно после того, как твоего кузена приняли…
Тут Гарри избрал, по его мнению, беспроигрышную тактику: необходимо было выказать уважение, разбавленное сочувствием и сожалением о нелёгкой судьбе их товарища, пойманного аврорами.
— Кстати, земляк — арест Василия… Меня реально огорчил… Всё нормально? Ты с ним связывался?
— Да, общались, — Крам продолжал внимательно наблюдать за Поттером. — Говорит, когда авроры нагрянули — ты какую-то бабу по соседству пялил…
Гарри улыбнулся приятным воспоминаниям, но тут же вернул обратно тоскливо-виноватую мину:
— Ага… Феликс Фелицис вроде не пил, а так свезло…
— Ну, не знаю, «земляк»… Василий думает, что может быть… — добродушным этот тон уже нельзя было назвать. — Может это ты его сдал?
Гарри занервничал, но стараясь не показывать виду, попёр в отказ:
— Чё?! Чё за домыслы, Виктор?! Да за такую херню ему вломить надо как следует!
Барыга ухмыльнулся и закивал, словно бы соглашаясь…
Или получив некое подтверждение чему-то.
— Когда в следующий раз увидишь — так ему и скажи! — продолжал негодовать Гарри, как вдруг услышал шаги на лестнице, ведущей со второго этажа.
В комнату спустился Василий Димитров — немного помятый после общения с оперативниками, но в целом не сильно изменившийся.
— Сам ему скажи, — продолжая ухмыляться, вежливо предложил Виктор. — Я сегодня утром за него в Министерство залог внёс.
— Ну, давай, боец! — белобрысый болгарин широко раскрыл объятия, но вовсе не для того, чтобы поприветствовать бывшего коллегу. — Вломи мне!
Поттер, при всём желании и том, что был немного крупнее этого тощего варщика, никому вломить не мог — палочка Крама уже смотрела в его сторону, а где-то позади, за окружившими его братьями, опасно рычал пёс, готовый броситься на живую и очень бесящую его куклу.
— Слышь, — Крам подошёл вплотную и постучал пакетиком с остатками порошка по лбу Поттера. — Ты где это взял?
Гарри застыл в ужасе, придумывая, что соврать. Но Виктора было не провести:
— Я знаю… Это же не ты, мелкий сучёнок, сварил…
***
Мистер Снейп был относительно спокоен, когда прибыл на место варки, где они оставили трейлер. Конечно, твёрдой уверенности в Поттере он не испытывал, но рассчитывать больше было не на кого, поэтому Северус, решил, что его напарник задерживается в процессе переговоров, и это должно быть нормально. Время шло, уверенность таяла, и профессор решил начать процесс самостоятельно — зельеварение для него всегда было чем-то сродни медитации — а там уж… Он как раз раскинул одежду на вешалках и облачился в защитный фартук, когда заметил характерное колебание воздуха внутри границ защитных заклинаний. — Ну, наконец-то… Но Гарри оказался не один. Выглядел он при этом немного странно — Северус не заметил обычной лёгкости во взгляде, и это настораживало, как и наличие спутников. Тот, что помельче, зачем-то поддерживал Поттера, а крепкий молодой мужчина сделал пару шагов вперёд и с ухмылкой спросил: — Вот дела… Ты нудист, что ли? Или закаляешься? Северус почувствовал себя полнейшим идиотом — в фартуке на практически голое тело, с волосами, прихваченными резинкой, которую он утром стащил у жены — и без палочки. Он молча смотрел на пришельца, прикидывая, что это всё может означать. — Хорошей отравы ты тут сварил, дядя, — продолжил Крам. — Не хочешь поработать на меня? Меня Виктором звать. — С удовольствием продам вам товар, Виктор, — сказал мистер Снейп четко и максимально уверенно, но голос у него предательски задрожал. — Если сойдёмся в цене… Крам отвязал от пояса тугой кожаный мешочек и зачерпнул оттуда пригоршню золотых монет. В это время Северус всмотрелся в блестящие тёмные глаза, и поверхностно мазнув по мыслям, ухватил только, что ему действительно предлагают деньги за наркотики. А впрочем… — Ты, я смотрю… Здесь совсем один, да?.. Профессор понял, к чему этот вопрос. Поэтому он обратился к потухшим зелёным глазам Поттера, и обнаружил там… Ничего. Не было привычных очков на лице мальчишки. Не было никаких мыслей у него в голове. Это могло означать лишь одно… Мистер Снейп машинально посмотрел на второго незнакомца, под чьим корявым Империо, судя по всему, и находился Гарри. А сам незнакомец, как выяснилось, всё это время с интересом разглядывал Северуса, и вот… — Слышь! Да, я тебя узнал! — вдруг громко сказал он, и быстро заговорил, обращаясь уже к Виктору, — Это он, он! Просто волосы подвязаны! Он был там, когда меня приняли! Он из Аврората! — Нет! — отчаянно воскликнул Северус, подняв руки в оборонительном жесте, но было уже поздно. Волшебный кошель из рук Крама исчез, сменившись палочкой, облитой металлом. Мысли проносились в голове мистера Снейпа. Его собственная палочка осталась в машине, трансгрессировать без неё было нельзя, призвать её он не мог — да и не успел бы — уйти с линии огня — тоже. — Ах ты, блядь, стукач! Василий бросил бесполезного Поттера и, рванув свою палочку — такую же, как у Крама — направился в сторону Северуса. Потерявшее силу заклятье развеялось, и Гарри, увидев и осознав развернувшуюся перед ним картину, закричал: — Беги! Профессор, беги! А потом побежал сам. Недалеко, правда. — Конфундус! Поттер рухнул в снег, тут же окрасившийся красным — видимо, упал головой на какой-то припорошенный камень. Но мистер Снейп этого не видел: он заметался, лихорадочно соображая, что же выгоднее — сбежать за границу щитов, которые в теории могли временно защитить его от постороннего воздействия, или скрыться в трейлере, который сам по себе казался хоть каким-то убежищем, но из которого не было выхода. …Там была его палочка. А выхода — не было. Василий отошёл туда, где валялся Гарри, и направил палочку прямо на него. — Надо валить обоих. Крам приблизился, держа Северуса на прицеле, и внезапно, глядя на этого ошалевшего полуголого мужчину — красного, несмотря на погоду и отсутствие Согревающих чар — палочку опустил. — Это ты сварил Дары? — спросил он с обманчивой мягкостью в голосе. — Я… — только и смог выдавить Северус. — Ну, надо же — целый профессор… — медленно проговорил Виктор, прежде чем резко направить на него палочку. — Жалко, но что поделать! — Погодите! — мистер Снейп выставил ладонь прямо перед металлическим навершием. — Дайте мне минуту… Послушайте! Я расскажу вам свой рецепт этого зелья! Виктор прищурился, не меняя позы. — Что скажете? Вы ведь хотите варить как я? — из его горла вырвался сдавленный кашель, но он ловко перевёл внимание на Гарри, махнув рукой в ту сторону. — Не убивайте нас! И я вас научу. М? Виктор ещё раз окинул взглядом, наряженного в защитный фартук, трясущегося то ли от страха, то ли от холода, профессора, с женской резинкой на голове, и решил, что пять минут им погоды не сделают. Северус задышал спокойнее. …Действительно, это же он. Какую опасность он может представлять? Прежде чем последовать за братом и аврором в нелепом фартуке, Василий бросил на бессознательного Поттера Инкарцео, а потом пнул предателя пару раз, для острастки. В трейлере было тепло и воняло зельями. Болгарин прикрыл за собой хлипкую дверцу, и подошёл к столешницам, уставленным оборудованием, где уже возился мистер Снейп и стоял Виктор, направивший на профессора палочку. Палочка Северуса лежала, никем не замеченная, на приборной панели автомобиля. Он тянул время, но теперь в трейлере их было трое, и очевидность его попыток стала настолько явной, что Виктор поторопил — постучал металлической палочкой по котлу: — Быстрей, давай, дядя. Время не ждёт. — Да ты только посмотри… — Василий тоже постучал по золотому изделию, в котором уже закипала основа. — Котёл чур мне. С этой бадягой, брат, мы станем знамениты!.. Мистер Снейп окончательно унял дрожь и медленно взял с полки баночку с аконитом. — Слава, мистер Димитров — это ещё не всё. Быстро и глубоко вдохнув, профессор зажмурился и опрокинул всё содержимое банки в котёл. От такого количества небрежно всыпанных ягод зелье в котле забурлило, вспенилось, случилась даже лёгкая вспышка — испугавшись которой, захватчики синхронно попадали на пол фургона. Северус рванул к двери, стараясь не дышать и на ходу призывая с панели палочку. Тёплое чёрное дерево послушно легло в руку, и он, выскочив прочь из трейлера, запечатал дверь. Но не тут-то было. Вскрыть хитроумный Коллопортус болгарам было не под силу. Зато простой, грубой силы, палочкам из металла было не занимать. В двери, одно за другим появились пять отверстий, из которых тут же повалил чёрный ядовитый пар. Внутри кашляли, роняли и били оборудование в попытках устоять на ногах, но слышно кругом было только мощнейший грохот от заклятий, исполненных опасными орудиями. У мистера Снейпа, удерживающего заклинанием дверь, гул и звон в ушах накладывался на нехватку кислорода, и он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но… Всё наконец стихло. Осталось только сильное эхо, ушедшее гулять по окрестным горам. Северус вдохнул. Раз-другой-третий, задышал, взмахнул палочкой и поднял себя на ноги. Шатаясь от нервного и психического напряжения, затопал туда, где валялся в снегу связанный Поттер. Мальчишка по-прежнему был без сознания. Крови он потерял немного, насколько мог оценить Северус, но по правде, старался особенно не рассматривать. Вместо этого он принялся расколдовывать магические путы, как вдруг услышал где-то в отдалении звуки, похожие на раскаты грома. А потом снова. А потом какой-то… Рёв? Избавив Гарри от верёвок, мистер Снейп оперативно наколдовал ему и себе заклятья головного пузыря. Хотел было поднять Поттера вручную, но потом вспомнил про палочку в руке и применил заклинание левитации. Гул в ущельях за холмами нарастал. Не теряя времени на то, чтобы проверить, как себя чувствуют Виктор с подельником — нетрудно было догадаться, что скорее всего они уже не чувствовали ничего — Северус разблокировал дверь трейлера и ненадолго остановился, глядя на два безжизненных тела на полу. Очевидно было, что звуки мощных заклятий проклятых металлических палок пробудили из спячки великанов. Спрятаться от них при помощи иллюзии было невозможно, а рассчитывать, что использованные ими щиты уберегут машину от прямого удара великаньей ноги — глупо. Поэтому нужно было в спешном порядке взлетать и убираться оттуда, к чёртовой матери. Прочие варианты он даже не рассматривал: трансгрессия с человеком без сознания была опасной затеей, а метлы у них при себе не было. Да и дом бросать было жалко. Расположив Поттера на соседнем сиденье, мистер Снейп спешно занял водительское место — ему казалось, что он уже чувствует дрожь земли, касаясь руля. Водить он умел, но в последний раз делал это очень давно. Кроме того, обстановка тогда была несколько менее нервной. И не предполагала пилотирования летающего автомобиля. Конкретно этим домом на колёсах, всегда управлял Поттер. — Энервейт! Бесполезно, мальчишка был жив, но пребывал в глубокой отключке. Из раны на лбу продолжала сочиться кровь. Рёв, звучавший вдалеке, повторился. Только уже гораздо ближе. — Мордред и Моргана!.. Ну, же!.. Вспоминай! Он завёл мотор. Припомнил, что за полёт отвечала какая-то отдельная передача в коробке. Вспомнил даже какая! Но рычаг переключения передач упорно не желал вставать в нужную позицию. Тогда Северус поехал, решив, что автомобилю необходим разгон — хотя точно знал, что раньше этого не требовалось. Территория Леса приближалась. Мистер Снейп понимал, что им ни в коем случае нельзя появляться с этим фургоном в окрестностях Хогвартса, поэтому надеялся, что выедет на какую-нибудь дорогу, или в конце концов, сможет разобраться с передачами, и автомобиль взлетит. Однако его надеждам не суждено было сбыться. Когда до Леса оставалась всего какая-то миля, земля начала дрожать ещё ощутимее. Сильно ощутимее. По пути мистер Снейп продолжал слышать какие-то неясные звуки, заглушаемые работой мотора: то ли рёв, то ли вой… Автомобиль разогнался до приличной скорости, и Северус вновь попытался воткнуть нужную передачу. Ничего не вышло. Тогда он догадался бросить взгляд в боковое зеркало, и увидел «это». Позади летящего из-под колёс снежного облака двигались горы. Они приближались медленно, но неумолимо, неизбежно. Лес впереди приближался тоже, причём гораздо быстрее, что не могло не радовать. Наконец, дорога — хвала Мерлину за то, что она там вообще была! — вильнула, и превратилась в широкую лесную тропу. Фургон влетел туда на полном ходу, но всё равно — не так быстро и не по воздуху, как хотелось бы Северусу.***
Профессор стоял, широко расставив голые ноги, и направлял палочку туда, откуда вскоре должны были явиться гончие и их хозяева. Но самообладание оставило его быстрее. Рука, направляющая палочку, задрожала и опустилась. Весь груз пережитого за последние несколько дней сгустился вокруг профессора зельеварения школы чародейства и волшебства Хогвартс толщей непроницаемого мрака. Почти нищенское существование, неоперабельный рак, обман родных, потеря работы, идиот Поттер, варка наркотика, убийство двух человек… А потом внутри вдруг сделалось как-то пусто. И Северус, тяжело дыша, направил палочку на себя самого. — Авада Кедавра. Ничего не произошло. Тогда он взвыл от бессилия и едва не выкинул палочку, но в тот же момент увидел, вынырнувшее из тьмы, серое пятно. — Клык?.. Это действительно был Клык. Здоровенная и очень добрая псина Хагрида — местного лесника и любителя всякой магической и не очень живности. …Лес… Полу-великана, наверное, следовало предупредить об угрозе появления великанов, как бы иронично и глупо это не звучало… Но кругом стояла абсолютная тишина — не считая тявканья и скулежа Клыка, треска потревоженной Гремучей Ивы, которую их дом на колёсах зачем-то выбрал в качестве аэродрома, и гулких ударов сердца самого мистера Снейпа. Куда же они подевались? Неужели удалось уйти незамеченными?.. Тут профессор понял, что облегчение испытывать рано: помимо того, что в фургоне два трупа неизвестных мужчин, недобитый Поттер и разгромленная нарко-лаборатория — всё это, включая самого Северуса с его признанием в флаконе и документами, разложенными на траве, совсем скоро увидит местный лесник, на которого не действует почти никакая магия, в том числе — заклинание Забвения и легилименция… Но сил метаться и что-то предпринимать у мистера Снейпа больше не было. Поэтому он просто стоял, покачиваясь и не обращая внимания на радостно подпрыгивающего пса, и смотрел на свет охотничьего фонаря, маячивший где-то впереди. Но как только лесничий подошёл ближе, и можно уже было разобрать его высокую фигуру увенчанную косматой башкой… Северус заметил краем глаза, что фургон замерцал, а потом и вовсе исчез. Дом на колёсах просто растворился в воздухе, хотя явно никуда не уезжал и не взлетал — мотор было бы слышно, а после такого удара его судьба вообще была под большим вопросом. Мистер Снейп услышал басовитое ворчание Хагрида и спешно отвернулся, поплотнее запахиваясь в мантию, чтобы не было видно, что на нем нет брюк… — О… Доброго времячка вам, профессор! Оглядевшись, словно он и не понимает, где находится лесник, Северус зажёг Люмос. — Добрый вечер, Рубеус, — вежливо поздоровался он, и подошёл ближе. — А чего-й-та?.. Гуляете тут у нас вечерами? — поинтересовался полу-великан с улыбкой. — Решил задержаться… Завтра у пятикурсников подготовка к С.О.В. — будем варить… Модификацию сонного зелья… Нужны кое-какие ингредиенты. — Уставший вы какой-то, профессор, — покачал головой Хагрид. — А всё трудитесь — золотой вы человек! Шли ба домой-та аль в замок — ужо, чай ночь на дворе! — Благодарю, Рубеус, — кивнул мистер Снейп. — Что-то я… Потерял счёт времени. Хагрид с Клыком потопали в сторону своей хижины. Северус так и остался стоять. Он не произнёс Нокс и смотрел куда-то перед собой. Он был в глубочайшем шоке — настолько сильном, что не заметил, как из дома на колёсах замаскированного чарами невидимости (встроенными специально для полётов), кто-то выбрался. Юноша, прихрамывая, приблизился к мистеру Снейпу и в свете палочки они, наконец, смогли друг друга опознать — хоть и с трудом. А кроме того, ни один из них не стремился этого делать. По лицу Поттера была размазана кровь, как у первобытных воинов. На лбу чётко выделялась рана, по форме напоминающая зигзаг или молнию. Чёрные непослушные вихры из-за засохшей в них крови частично превратились в сосульки и торчали в разные стороны. Гарри пребывал в такой же глубокой прострации, что и профессор. Поэтому первое, что сделал, это жалобно произнёс: — Я нихера не вижу, блядь! Очки мои кольнули, сучары… Мистер Снейп никак на это не отреагировал. — А ты… А ты что с ними сделал-то? Чего они там лежат? — Это аконит, мистер Поттер. При непоследовательном и чрезмерном добавлении ягод аконита, собранного на убывающую Луну преимущественно в низинах, — Северус говорил спокойно и с паузами, словно он читал очередную лекцию в школе, — и на болотах, где он встречается крайне редко… В основу нашего зелья имеющую подходящую температуру… Выделяются пары, способные в замкнутом пространстве убить десяток человек за минуты, а двух-трёх — быстрее… Достаточно пары глубоких вдохов и… Гарри слушал, но смысл слов доходил до него не сразу. Ему чудилось, что профессор не просто спокоен, но и в несколько приподнятом настроении. Профессор послушал себя, понял, к чему он это говорит — и его вырвало. Поттер никак не отреагировал, пораженно глядя то в сторону удаляющегося лесника, то в сторону фургона. На его окровавленном лице медленно проступала паника. Северус закончил и, утерев рот тыльной стороной ладони, помахал зажжённой палочкой в воздухе. — Надо бы… Надо бы… Прибрать это всё, мистер Поттер. После чего направился к висящей в пространстве распахнутой двери дома на колёсах, ведущей во тьму. Гарри немного постоял, оглянулся на светящийся тёплыми огнями Хогвартс, и отправился следом за профессором.***
Домой Северус попал ближе к полуночи, и сразу заперся в детской-лаборатории. Нарциссу он не встретил, однако, нутром чуял, что ему готовы устроить допрос с последующей головомойкой. Не теряя времени даром, он развёл огонь под котлами: в первом — обычном — закипятил, на скорую руку приготовленную, волшебную краску, которую от него уже с месяц требовала жена, а во втором — золотом, но меньшем по объёму, чем тот, что он увёл из Хогвартса — обычную воду, куда добавил несколько капель слёз серн. В золотой котёл отправилась его часть тех денег, которые они с Поттером почти пол часа собирали по всему фургону. Монеты, как и большая часть обстановки, были залиты, перемешанными как попало ингредиентами для Даров, плюс отравлены выпавшим из паров аконита осадком. Их необходимо было очистить, а лучше слёз серн, которые растворяли всё, кроме золота и платины, зельеварение ничего дать не могло. Уборкой самого трейлера и тех, кому он стал последним пристанищем, решено было заняться на следующий день. Мистер Снейп старался не думать о предстоящем — дома следовало держать все эти мысли на замке, что он, как искусный легилимент, делал с лёгкостью. Он посмотрел на меняющую цвет краску. …Только никакого облегчения он, на самом деле, не испытал. Запертые опасные воспоминания оставляли после себя горькое послевкусие чувств. Конкретно эти воспоминания рождали у Северуса внутри тошнотворную дрожь. Тогда он отводил взгляд от краски, и смотрел на расплывчатые очертания монет в золотом котле. И дрожь унималась, сменяясь болезненным торжеством. Но потом, вдруг откуда-то поднимались волны жалкого чувства. Ведь эти деньги нужны были ему, чтобы не оставлять Нарциссу и младшего ни с чем, не бросать их на нищенское существование… И через эти деньги, они, выходит дело, будут связаны с теми двумя телами в фургоне… Он вновь почувствовал омерзение. Порочный круг замкнулся, и Северус снова посмотрел на краску. Нарцисса. Конечно. Всё ради неё и их будущего ребёнка. Мистер Снейп сильно закашлялся, и погасил пламя под котлом с краской. Деньги тоже были «готовы», и он, осушив котёл, переложил монеты в потрепанный мешок-кошель. В душе все вышеупомянутые чувства перемешались в мистере Снейпе посредством горячей воды, как ингредиенты для зелья в котле. До постели он добрался в состоянии полного погружения в это безумное варево, при полном отсутствии воспоминаний о случившемся. Как Северус и ожидал, стоило ему раскинуться на своём месте, притихшая жена, вмиг стала «слишком притихшей». За все прожитые вместе годы мистер Снейп безошибочно научился определять эти предвестники бури — слишком тихое дыхание ночью, слишком спокойные интонации, слишком открытые взгляды… — Где ты был? Но мистер Снейп ничего не ответил. Он вдруг почувствовал, себя необычайно полным. Переполненным всем этим — этим днём, этой жизнью, этим бредом. Он ощущал кожей негодование жены. Чувствовал как растёт и множится в его лёгких раковая опухоль, вытесняя здоровую ткань. И он принимал свою жену, свою опухоль. Он не мог не принять. Потому что был полон, был огромен настолько, что мог объять собой весь мир. Такой громадный и большой мир… — Сев… Не знаю, что с тобой в последнее время происходит… — Всё нормально, Цисси, — сказали его губы. … «Всё так, как оно должно быть — наконец-то» — говорило всё его существо. И он, понял, что все эти невероятные ощущения возникли, стоило ему лишь на крошечную толику, всего на секунду довериться, принять это за истину. … Всё так. Нарцисса, должно быть, заметила, как шевелятся его губы, а сам мистер Снейп при этом находится где-то в другом месте — он ведь был тогда везде — и повернулась к нему. — Но вот, что я тебе скажу… Мне не нравится, когда ты становишься таким… Молчаливым. Худшее, что ты можешь сделать — это закрыться от меня. …Закрыться. Закрыть. Северус понял, что есть ещё, как минимум одно место, в которое он до сих пор, по какой-то причине, не проник всем своим существом. Он немного неуклюже, для столь всемогущего создания, подполз к жене, и склонившись над ней, немного помедлил, всматриваясь в голубые — словно стеклянные — глаза Циссы, а затем поцеловал. — Оглохни, — шепнул он, прерываясь, и на комнату опустились Заглушающие чары. Мистер Снейп не мог поделиться с женой воспоминаниями, надёжно запертыми в голове. Но мог поделиться всей полнотой чувств. Он знал, она должна была понять и разделить с ним это. Поцелуи стали глубже, требовательнее, и Северус, жестко, но с осторожностью перевернул беременную жену на бок. — Сев!.. — выдохнула Нарцисса, но когда он вошёл в неё — абсолютно полным, твёрдым и возбужденным членом — её удивление сменилось стоном восторга и удовольствия. Он был всюду, он был — и эта мысль заставляла Северуса двигаться сильнее, жарче, больше. …Это должно быть любовь. К его женщине. А быть может, ещё к чему-то…
