Sweeter Than Sweet

      Намджун пытался приготовить тост (и пока что сжёг только первые два ломтика), чтобы поесть в машине по дороге на работу, когда услышал, как открылась дверь. Он поднял глаза и увидел, что Тэхён неуверенно пробирается через гостиную из своей комнаты. Он приподнял бровь, когда сын врезался в кресло и не понял, почему он больше не может ходить. Тэхёну всегда было сложно по утрам. Он подолгу не мог нормально проснуться. Тэхён несколько раз поёрзал на месте, прежде чем, наконец, нашёл зазор между двумя креслами в гостиной и перелез через него, чуть не опрокинув лампу на столе рядом с диваном. Он буркнул что-то и приблизился к Намджуну.       Намджун был удивлён, что Тэхён вообще мог идти, его глаза были практически закрыты на протяжении всего медленного, изрешечённого препятствиями пути к папе, но он подошёл к Намджуну и поднял руки с сонным ворчанием. Сердце Намджуна согрелось при виде его прекрасного ребёнка, мягкого и сонного. Он отложил тост в сторону и поднял Тэхёна. Мальчик становился слишком большим, чтобы носить его на руках, он уже был высоким и долговязым, как его отец, но Намджун всё ещё мог держать его одной рукой под его маленькой попой, а другой – за спину, прижимая к себе.       — Доброе утро, ТэТэ, — прошептал он, поцеловав его в голову.       — Ннннх, — простонал Тэхён, почти болезненно обвив руками Намджуна за шею. — Аппа, а Чимини придёт снова? — пробормотал он невнятно, и Намджун удивился.       — Да, он скоро должен быть здесь, — он погладил его по спине. — А что? Тебе нравится Чимин? — спросил он, уже заинтересовавшись прозвищем.       Тэхён сонно кивнул.       — Играет весело, — сказал он, и Намджун усмехнулся, предполагая, что это переводится как «с Чимином весело играть».       — Ты рано встал, — пробормотал Намджун, успокаивающими кругами потирая спину малыша. — Хочешь снова лечь в постель и ещё немного поспать?       Тэхён покачал головой, трясь носом о шею Намджуна.       — Хочу остаться с аппой, — прошелестел он. — Я и Куки скучаем по тебе, аппа.       Сердце надломилось. Он закрыл глаза и прижал к себе Тэхёна, в его горле сжался комок.       — Я так скучаю по вам обоим, Тэхён. Аппа скучает по вам весь день, — честно сказал он, его голос был полон эмоций. Он скучал. Ему не хватало времени на то, чтобы проводить больше времени со своими детьми. Раньше он работал автором песен для Юнги и его друга. Они продавали его песни артистам, которые записывались с ними в их студии, и это был достаточно стабильный доход, который также позволял ему оставаться дома со своими детьми. Раньше он постоянно был рядом со своими мальчиками, но сейчас уже почти два ужасных месяца он видит их всего несколько часов в день. Даже когда он жил один в Калифорнии с двумя младенцами без чьей-то помощи, это было не так тяжело.       Намджун посмотрел на часы и увидел, что у него есть ещё пятнадцать минут до того, как ему обязательно придётся уйти, поэтому он решил сесть, просто обнять Тэхёна и немного поговорить с ним, пока он всё ещё находится в процессе пробуждения. Ему хотелось разбудить Чонгука, чтобы он присоединился к ним, но он знал, что не может оправданно разбудить сына от столь необходимого сна только для того, чтобы обнять его, как бы сильно он ни скучал.       Когда зазвенел электронный замок, Намджун понял, что прибыл воспитатель мальчиков, и это сигнализировало о том, что он должен уйти. Тэхён уже достаточно проснулся и рассказывал Намджуну свой сон о них троих, летающих на космическом корабле, когда вошёл Чимин. Намджун улыбнулся и вежливо кивнул молодому человеку, когда он остановился и посмотрел на них, свернувшихся калачиком на диване. Тэхён по-прежнему описывал инопланетного кота, которого они встретили, когда Намджун нежно прервал его.       — ТэТэ, давай ты позже расскажешь мне об инопланетных кошках? — спросил он, мягко пересаживая его с колен на диван рядом с собой. — Мне нужно на работу, Чимин уже здесь.       Тэхён посмотрел на него с грустью в своих больших великолепных глазах, и сердце Намджуна разрывалось от понимания, что Тэхён искренне хотел, чтобы он остался.       — Но… но я ещё не рассказал тебе о летающей машине, — сказал он тонким голосом.       Намджун грустно улыбнулся.       — Я знаю, детка, но аппа действительно должен идти.       Он поцеловал его в лоб, на мгновение задерживая губы, чтобы почувствовать свежий сладкий аромат детских волос.       — Обещаю, когда я вернусь домой, ты расскажешь мне всё о летающей машине, и Куки тоже расскажет мне свой сон, — он обхватил крошечные щёки Тэхёна ладонями, глядя на него. — Ты же знаешь, что аппа любит вас больше всего на свете, верно?       Тэхён кивнул.       — Больше, чем курицу? — спросил он, но без своего привычного энтузиазма.       Намджун серьёзно кивнул.       — Больше, чем всех куриц в мире.       — Даже больше, чем лапшу?       — Больше, чем целый бассейн с лапшой.       Как всегда, это заставило Тэхёна улыбнуться и захихикать, независимо от того, насколько он был подавлен, поскольку по какой-то причине идея бассейна, наполненного лапшой, просто безмерно забавляла обоих мальчиков.       — Даже больше, чем дядю Юнги? — наконец спросил Тэхён, и Намджун подмигнул.       — Да, только не говори ему, потому что...       — Потому что он капризничает, когда ему грустно, — закончил Тэхён с большой сияющей улыбкой на лице.       Намджун ещё раз поцеловал его в лоб.       — Я буду дома раньше, чем ты это поймёшь, ТэТэ. Хорошо относись к Чимину.       — Я сделаю это, — сказал Тэхён, и Намджун оторвался от сына, встал и быстро схватил свой портфель, так как ему действительно нужно было идти. — Пока, аппа! — попрощался Тэхён, и Намджун помахал ему рукой.       — Пока, Тэхён-а, — он замедлился в дверном проёме и увидел, как Чимин подошёл к Тэхёну, который всё ещё выглядел немного грустным, сел и обнял его. После Намджун повернулся и быстро бросился вниз, где его ждала машина.       В конце концов он забыл о своём завтраке и был вынужден ждать обеда, но когда он подумал об объятиях со своим ребёнком, он решил, что пустой желудок того стоит.

~

      Чимин увидел, каким грустным выглядел Тэхён после ухода отца, и заключил его в однорукое объятие.       — Всё в порядке, — сказал он, потирая спину маленького мальчика. Вместо этого Тэхён забрался к нему на колени и обвил своими ручонками шею Чимина, удивив его.       — Чимини, мы можем вздремнуть? — спросил он, и Чимин усмехнулся, закатывая глаза от того, насколько ленив был этот парень.       — Что ж, ещё рано. Можешь ненадолго вернуться в постель, — сказал он, и Тэхён покачал головой.       — Нет, обними меня, — заскулил он, крепче прижимаясь к нему.       Чимин фыркнул, но откинулся на спинку дивана, держа его на коленях.       — Хорошо, хорошо, — он погладил мальчика и позволил ему уткнуться лицом себе в шею. — Дай немного отдохнуть глазкам, а потом мы сможем разбудить Чонгука и позавтракать.       — Ладно, — пробормотал Тэхён, и, прежде чем он успел это осознать, Чимин прижал к груди уже тихо сопящего ребёнка.

~

      К удивлению Намджуна, через две недели после того, как Чимин начал следить за его детьми, он всё ещё продолжал это делать. Намджун не был уверен, было ли это потому, что он хорошо заботился о детях, или просто потому, что его детям наконец-то стало комфортно в этой жизни, но было приятно, что наконец никому не приходилось их ругать. Он ненавидел быть «плохим парнем» со своими детьми. Ему пришлось это сделать, потому что он был родителем-одиночкой, но он хотел сделать их счастливыми, а не несчастными. Он также привыкал к своей работе, поэтому каждый день приходил домой раньше и мог спокойно выйти немного позже, чтобы позавтракать с мальчиками.       — И учитель Ким был очень мил со мной, когда я упал, и он наклеил мне пластырь с Hello Kitty! — сказал Тэхён с улыбкой, показывая им локоть.       Намджун наклонился, чтобы схватить его маленький локоть, и надулся.       — Оууу, ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.       — Да, Чимини поцеловал его, когда я вернулся домой, — сказал Тэхён, улыбаясь, и посмотрел через всю комнату на Чимина, который сидел на полу, складывая вещи мальчиков.       Намджун оглянулся и напрягся.       — Чимин-а, тебе не нужно этого делать, — быстро сказал он. — У нас есть горничная, которая приходит два раза в неделю. Тебе не нужно убирать или заниматься домашним хозяйством. Ты не прислуга, — сказал он, и Чимин пожал плечами.       — Ничего страшного, — сказал он, откладывая ещё одну рубашечку. Он посмотрел на Намджуна, который сидел на диване, окружённый Чонгуком и Тэхёном. — Мне просто нравится помогать.       Намджун улыбнулся, удивлённый няней мальчиков. Он плохо его знал, но из того, что сказали Тэхён и Чонгук, можно было подумать, что Пак Чимин был ангелом.       — Знаешь, несмотря на то, что я иногда опаздываю, ты можешь идти домой, когда хочешь. Тебе не нужно ждать установленного часа, — сказал он.       Чимин заколебался, слегка покраснев, и наклонил голову. Намджун нашёл это восхитительным, так как у Чимина были пухлые детские щёки, как и у мальчиков, хоть он и был взрослым мужчиной.       — Эм, на самом деле ты упомянул, что, если мне когда-нибудь понадобится остаться на ночь, я смогу? — он поправил маленький свитер у себя на коленях. — Я как бы принёс сумку, чтобы остаться сегодня вечером? Просто по прогнозу должен начаться дождь рано утром, и он продлится весь день, поэтому я подумал... Я подумал, что будет легче просто остаться ночевать вместо того, чтобы садиться на автобус и бежать под дождём завтра утром.       Намджун даже не думал о таких вещах. Он застонал.       — Чёрт. Мне жаль! Я должен был посылать машину за тобой всё это время...       — Нет! — быстро сказал Чимин, широко раскрыв глаза. — Нет, это не значит, что у меня проблемы с тем, чтобы добраться сюда. И... и если ты хочешь, чтобы я ушёл, я могу, это не такая уж большая проблема, у меня дома есть дождевик, я просто подумал...       Намджун прервал его, подняв руку.       — Чимин, всё в порядке, — мягко сказал он. — Ты можешь остаться на ночь в любое время. Я не пытался выгнать тебя, — он кивнул на одежду. — Но на самом деле тебе необязательно это делать.       Чимин мягко и робко улыбнулся и пожал плечами.       — Мне нравится убираться. Это успокаивает, — объяснил он.       — Фу, уборка ужасна, — сказал Чонгук, плюхнувшись на подушки. — Аппа заставляет нас убирать игрушки каждый день, — проскулил он.       Намджун фыркнул, удивлённый тем, насколько ленивыми удавалось быть его детям.       — То, что у нас есть горничная, не означает, что вам не следует убирать за собой. Я не хочу, чтобы вы выросли избалованными богатыми детьми, — сказал он, потянувшись пощекотать живот Чонгука, и обрадовался, когда он завизжал и начал хихикать. Тэхён рассмеялся над своим братом, и Намджун другой рукой тоже пощекотал его живот, смеясь, когда оба мальчика начали визжать, пинаться и хихикать.       Это стоило Намджуну всего этого. Возможность провести время перед сном, играя со своими мальчиками и наслаждаясь своей семьей.

~

      Чимин всё ещё испытывал некоторый трепет перед отцом мальчиков и тем, как он с ними общался. Родители Чимина были замечательными, но они не были богатыми людьми из ряда других состоятельных людей. Чимин очень хорошо знал, что довольно часто в таких больших именованных семьях было намного меньше любви, чем негодования. Юнги был ярким примером этого. Чимин знал, что Юнги всю свою жизнь бунтовал. Он не ненавидел своих родителей, но и не любил их так, как Чимин любил своих родителей. Он мог сказать из того немногого, что он узнал до сих пор, что Намджун не имел даже примерно такой близости с родителями, как Юнги со своими.       Он устраивался на работу, ожидая, что увидит двух маленьких мальчиков, совсем одиноких, не считая воспитателей. Юнги был хорошим парнем, что считалось исключением, а не нормой для такой семьи. Когда Юнги сказал, что у его кузена проблемы с поиском няни для детей, Чимин вызвался попробовать, потому что Юнги был в отчаянии, а Чимину нужна была работа. Он только что окончил танцевальную школу, без работы и денег для оплаты аренды.       К его удивлению – и, очевидно, Намджуна – мальчики были замечательными. Чимин просто относился к ним так, как он хотел бы, чтобы с ним обращались в детстве. Он был добр к ним и играл с ними. Он не поддавался каждому требованию и установил некоторые правила, но всегда был с ними справедлив и мягок. Он заметил, что они действительно погрузились в этот хаос из-за изменившихся обстоятельств, и он искренне чувствовал, что его долг – попытаться облегчить их жизнь, насколько он мог, учитывая, что они уже пережили столько потрясений. Он волновался, что их отец начнёт считать их обузой теперь, когда он возглавляет крупную корпорацию, но, к его приятному удивлению, этот человек казался идеальным родителем.       Ким Намджун любил своих мальчиков. Чимин уже через несколько минут понял, что он человек, который действительно ценит своих детей. Чимин никогда не видел, чтобы в его положении кто-то не хотел избавиться от детей, а, наоборот, хотел больше времени с ними. Как только Чимин узнал, что Намджун раньше оставался с ними дома каждый день, он убедился в этом ещё больше. Только благодаря мальчикам, говорящим о своём отце, и увидев Намджуна с детьми, Чимин действительно понял, как сильно отец скучает по детям, пока он на работе.       После того, как мальчики уснули, Чимин заканчивал складывать детскую одежду, и Намджун вышел из их комнаты и направился на кухню.       — Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Намджун, пересекая комнату.       Чимин поднял корзину со сложенной одеждой и поставил её возле двери спальни мальчиков.       — Эм, технически я всё ещё на работе, поэтому алкоголь, наверное, неуместен, — тихо ответил он.       Намджун фыркнул из кухни.       — Приятно слышать, но на самом деле у меня его нет.       Чимин был этим удивлён. Он подошёл и увидел, что Намджун достаёт какао-порошок и кастрюльку, явно планируя приготовить горячий шоколад.       — Эээ, ты сможешь это сделать? — спросил Чимин, вспомнив красочное описание Тэхёна «почему аппе больше нельзя пользоваться плитой».       Намджун застенчиво засмеялся, глядя на него.       — Это электричество, а не газ, — сказал он, как будто это всё объясняло. Он включил конфорку около стены и поставил туда кастрюлю. — Мальчики настаивают, что было вкуснее, — сказал он, наливая молоко в кастрюлю, а затем добавляя какао-порошок. — Совершенно уверен, что это просто потому, что раньше у нас всегда была газовая плита. Несколько лет назад Юнги запретил мне использовать плиту с открытым пламенем, поэтому они всегда жалуются, что электрическая не так хороша.       Чимин хихикнул.       — Я слышал, ты немного неуклюжий, — сказал он, вспоминая, как Тэхён объяснял ему, что маленькие мягкие бортики на острых углах мебели предназначены для аппы, а не для них.       Намджун застонал.       — Да. Это ужасно. Юнги говорит, что это моя расплата за то, что я такой высокий, — фыркнул он. — Мать мальчиков говорила, что я думаю слишком много, чтобы мой мозг мог контролировать остальную часть тела.       Чимин замер от удивления, услышав это.       — О-о, — сказал он, с любопытством глядя на спину Намджуна. — Мне… эм, мне вроде как хотелось спросить... — он попытался подобрать слова. — Просто Юнги-хён не сказал мне, где их мать, и я... я не хотел спрашивать мальчиков, поэтому... — он замолчал и затем вздохнул. — Извини, это неуместно. Я не должен тебя об этом спрашивать...       — Всё в порядке, — мягко ответил Намджун. — Они мало что знают о ней, — наступило долгое молчание, и Чимин думал, что разговор окончен, пока Намджун не налил две кружки горячего какао и не подошёл, чтобы передать ему одну, прежде чем снова заговорить. — Честно говоря, я не очень хорошо её знал, — признался он. — Я учился в Италии, когда встретил американскую девушку во время учёбы за границей. Когда она уезжала в Нью-Йорк, я поехал с ней, — он пожал плечами. — Мы были вместе какое-то время, но я отвлекал её от учёбы. Я предполагаю, что она была беременна, когда я уезжал, и ещё не знала, потому что она мне не сказала. Я переехал в Калифорнию, а через два года мне позвонили и сказали, что она погибла в автокатастрофе и не мог бы я забрать своего сына.       Глаза Чимина расширились.       — Ого, — выдохнул он. Это было последнее, чего он ожидал.       Намджун кивнул.       — Они были совсем младенцами, поэтому не помнят её. Насколько им известно, нас всегда было трое. Думаю, однажды я расскажу им всю историю, когда они вырастут. Они действительно знают, что их мать скончалась, но я никогда не рассказывал им, как или что я… — он заколебался, грустно улыбаясь. — Что я не всегда был рядом с ними, — он поморщился. — И однажды мне придётся сказать Чонгуку правду. Моя семья не знает, я уверен, что они не одобрили бы это вообще, но он заслуживает знать об этом.       Чимин был сбит с толку на мгновение, прежде чем его глаза расширились.       — Ты сказал «сын»...       Намджун кивнул, слегка пожав плечами.       — У неё было двое детей, когда она умерла. Чонгуку было всего несколько месяцев, а меня не было два года. Однако она не указала отца в его свидетельстве о рождении, как в случае с Тэхёном, и я не смог оставить его, особенно когда Тэхён был совсем младенцем, но уже очень любил своего младшего брата, — он покачал головой.       — Но мне всё равно, — просто сказал он. — Чонгук такой же мой сын, как и Тэхён. Я знаю их одинаковое количество времени, я люблю их обоих с тех пор, как встретил их, и он никогда не будет не моим мальчиком, — сказал он с любовной улыбкой, глядя на свою чашку, и Чимин снова был в восторге от того, каким отцом был этот мужчина.       — Это просто… вау, — Чимин улыбнулся, не удержавшись. — Ты действительно замечательный отец, Намджун-ши, — тепло сказал он.       Намджун слабо улыбнулся.       — Эй, я доверяю тебе, просто... никогда не выдавай этого при Чонгуке, хорошо? — сказал он, словно снова задумавшись о том, в чём только что признался.       Чимин понимал его.       — Кровь очень много значит для таких семей, как твоя, — негромко сказал он, и Намджун кивнул, недовольно нахмурившись. — Я бы никогда не сказал и не сделал ничего, что могло бы поставить под угрозу счастье твоих детей, — сказал он твёрдо и честно. — Я обожаю этих мальчиков. Я знаю, что слежу за ними не так давно, но они потрясающие, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я просто надеюсь, что когда-нибудь у меня будут такие же замечательные дети, как у тебя.       Намджун засмеялся и опустил голову.       — Я так рад, что они перестали капризничать. Ты спас мою семью, Чимин. Я ненавидел быть злым с ними, когда они были плохими. Я ужасно умею кричать и наказывать. Я не привык к этому. Они хорошо себя ведут, но по какой-то причине стресс от этих перемен заставил их просто сойти с ума, — он потёр глаза. — Худшее, к чему я привык – это ссоры из-за игрушек, или обычное нежелание ложиться спать, или отказ от овощей. В целом быть плохим было для меня в новинку. Ты заставил их снова успокоиться, и я за это очень благодарен.       Чимин нежно улыбнулся.       — Не хочу пренебрегать обучением и воспитанием детей, но, возможно, некоторым детям просто нужен кто-то, кто может понять, через что они проходят.       Намджун посмотрел ему в глаза и улыбнулся, отчего у Чимина пересохло в горле.       — Я думаю, так и есть, Чимин.       Когда они допили какао, Намджун ополоснул чашки и зевнул.       — Я ухожу спать. Ты можешь посмотреть телевизор или… что угодно, — он махнул рукой. — Только не буди мальчиков, и всё будет хорошо.       Чимин проводил взглядом Намджуна, и он не мог не улыбнуться про себя, поражённый тем, насколько обыкновенным был этот наследник чеболя.       — Спокойной ночи, Намджун-ши.       Намджун фыркнул на полпути к своей комнате, прежде чем обернуться.       — Окей, серьёзно, ты можешь называть меня «хён», Чимин. У тебя нет причин обращаться ко мне официально, если ты собираешься задержаться здесь.       Чимин немного покраснел и захихикал.       — Хорошо, спокойной ночи, х-хён.       Намджун махнул рукой.       — Спокойной ночи, Чимин.       Как только он ушёл, Чимин подкрался к раковине и как следует вымыл кружки и кастрюлю. Качая головой, он не понимал, как кто-то может так просто оставить грязную посуду на ночь. В голове Чимина возникла необоснованная мысль о том, что, если он останется в этой семье на долгое время, ему нужно научить их, как правильно убираться.