Flagellation.

Бархатные губы, нежно прикасались к плечу Кима, который замер в предвкушение приятных проникновений. Однако оба, будто бы нырнули в океан «тоски». Дыхание переходило в более спокойное, а учащённое сердцебиение становилось более ровным. Горячие уста Директора Чона отстранились от чувствительного Тэхена, а после он застыл, как вода в стакане, приняв форму льда. Шумный город вокруг, казалось замолчал, как и двое стоявших на высоте. Тэхену все было понятно без слов, ведь вместе с пониманием, внутри него, сердце заныло от неутолимой боли, отдающие горьким, гадким привкусом: стыда. Он обернулся к Чонгуку, который стоял напротив него с лицом, окутанным печалью. Одного взгляда на его прекрасный лик, было достаточно, чтобы убедиться в том, насколько сейчас, их желание отдаться заманчивой похоти, не к месту и не ко времени. Ким наблюдал множество масок своего любимого. Чаще они были бесстрастными и безразличными, будто бы ему всё равно, что происходит вокруг. Однако сейчас, в эту самую секунду, Чон Чонгук вновь открылся перед ним. О Чонгуке можно сказать так, будто бы он айсберг дрейфующий в океане под названием: жизнь и от нового столкновения с несчастьем, на его сердце оставался шрам, будто бы от него откалывался кусок льда, кусок его самого. Вечно холодный Директор, был как огонёк гаснущей свечи. Он стоял неподвижно и молчаливо, держа закрытыми веки. Чон сжал кулаки пока ногти не впились под кожу тыльной стороны руки, а после, он поднёс кулак к губам. Казалось, будто бы он хочет вонзиться зубами под кожу, дабы приглушить боль. Распахнув глаза Чон наконец сказал, подойдя к перилам, встав рядом с Кимом: - Прости…—он хотел что-то добавить, но будто бы не смог, сведя брови Чон облокотился на перила всем телом, бросив взгляд вниз на ничего не понимающих людей, проезжающие автомобили, на суету вокруг него. Тэхен стоявший рядом, внимательно смотрел на другого Чонгука, которого хотелось поддержать. Киму казалось, что именно сейчас он сможет помочь любимому. Ведь, именно в такие моменты, людям нужен кто-то, кто просто сможет побыть рядом, выслушать, погладить по плечу сказав самые простые слова: «Мне жаль» или «Я тебя понимаю». Хоть Ким и знал, о бесполезности этих предложений, но и вместе с этим четко помнил, что они должны быть сказаны. - Это ты меня прости.—положив свою руку, на его, произнес Тэхен.—Я не должен был устраивать допрос, да и всё что сейчас было не к месту.—Киму было паршиво, он горел из-за эгоистичных порывов внутри себя. Ведь, даже услышав грустные вести, он никак не поддержал его, требуя ответов на свои вопросы, как упёртый баран. - Ты не виноват.—ответил Чон, мягким голосом.—Я и сам не знал, что меня так тронет его смерть.—немного поразмыслив, Чонгук продолжил делиться сокровенными мыслями с дорогим ему человеком.—Меня не покидает чувство вины.—признался он. - Мне это знакомо.—в туже секунду, сказал Ким, услышав объяснения Чонгука, после которых, у него в голове сложилась общая картина его отношений с братом.—Я тоже винил себя в той аварии. Знаешь, Чонгук, до встречи с тобой и до всей этой истории, я был уверен, что именно я - виновен во всём. Только, это не так.—он сжал руку Чона, чтобы тот посмотрел на него, чего Ким добился.—Послушай меня.—призвал Ким, более твёрдым голосом убеждения.—Самобичевание никак не поможет. Я уверен, что и твой брат этого не хотел. Ты в силах утолить свою вину, наказав тех, кто виновен в том, что случилось. Ким замолчал, а после он обнял Чонгука, который замер. - Перестань вешать на себя кресты, нести вину, за то в чём не виновен.—успокаивающе просил Тэхен.—Ты сильный и справишься со всем. Чонгук внимательно слушал каждое произнесенное слово его любимым. *** В тоже самое время, Токио. Мужчина сидел в своей неприметной машине, в ожидании двоих, которые в скором времени должны были спуститься вниз. Мужичок в теле, проверил фотоаппарат, как и полученный аванс на своём счете. Заплативший ему за будущие снимки, щедро «отблагодарил» коллегу, попросив сделать четкие и самые провокационные фотографии. Как только фотограф получил аванс, в дополнение он получил точную информацию, от своего надёжного источника, о том, что Директор Чон вылетает из в Кореи в Токио. Всего через несколько минут, после полученной информации, её дополнили новой. Оказалось частный вертолёт Чонгука так же отправился в Токио. Для фотографа, который не стал задавать лишних вопросов, например: «Кто заказчик? или Откуда информация?», всё стало ясно без ответов. Директор Чон планирует встретиться с кем-то и этот «кто-то», очень важен, при том настолько, что его нужно без шумихи вывезти из Кореи. *** Отель «Красный Бархат». Отель «Красный Бархат» славился своей хорошей репутации для любого беглеца. Надежность вашего убежища, как и комфорт в нем, напрямую зависит от суммы, которую вы готовы заплатить. И таких беглецов в Корее насчитывалось множество. В категорию услуг входили как и обычные предоставление стандартных услуг, так и нестандартных. Для всех «Красный Бархат» был обычным отелем, где можно было снять приличный номер, поскольку Бархат был не из дешёвых. В ресторане на первом этаже проводили встречи не самые последние люди и представители различных компаний. А после двенадцати ночи, напившись вдоволь, возле стойки вас точно, обогреет своей очаровательной улыбкой «ночная бабочка». У Путан был свой «ценник» и отелю они отдавали часть своей выручки за ночи, дабы иметь постоянное место «охоты». Хозяин Отеля «Красный Бархат», не был хорошим человеком. Бизнесмен прибыл в Корею из России и также держался «на карандаше» у правоохранительных органов. Полиция множество раз привлекала Калинина, но никогда дело не доходила до суда. То улик недостаточно, то предъявить нечего… Одной из услуг, помимо сокрытия преступников, была возможность «жизни с чистого листа». Беглецы от кредиторов, отдавали всё, что у них было Калинину, чтобы тот открыл им путь в другой мир, где ему в затылок не дышал коллектор. Микки не сразу подумал об этом месте, а когда проверил в базе Мина Юнги, у него сразу всё встало на свои места. Когда-то давно, его брат рассказывал, о том, что преступники, переступив «Красный Бархат» исчезали. Будто бы они стирались со всех баз и больше их не могла найти полиция, а уже далеко позже, спустя добрых 3 года или даже больше, полиции будто бы на блюдечке, под нос подсовывали трупы, по которым сложно было определить беднягу. Однако, вместе с останками, обязательно находили что-то указывающее на того самого преступника, который когда-то давно исчез за дверями «Красного Бархата». Коллеги Микки множество раз писали об этом отеле, а в ответ получали лишь иски от Калинина, который уверял, что всё сказанное и написанное газетой: клевета, мешающая его процветающему бизнесу. Фотограф был уверен, что место где Мин Юнги надёжно скрывался, был именно этот отель. Ему оставалось только найти нужный номер или застать Юнги, выходящего из отеля, а для этого нужно было вновь сидеть в надоедливой засаде. *** Дом Чона старшего. Ему казалось, что в его задницу вонзились тысячи тоненьких иголок. Ли Санук вместе со своим подопечным, ждали, когда Президент плеснёт в свой бокал виски, прежде чем ответить на их вопросы. Следователь пришел лишь по наводке, даже не зная, точно ли Чон Вон отец убитого. На самом деле после встречи с Чонгуком он никак не мог выпустить из своей головы их разговор. Стоило ему закрыть глаза, как перед его взором вырисовывалось лицо Чонгука , который твёрдо заверял его в верности своих слов. - И что же вас ко мне привело в столь поздний час?—упав в своё кожаное кресло огромной гостиной, спросил Вон, отпив виски. Перед встречей со столь серьёзным человеком, пришедшие к нему с смелым обвинением, Ли подготовился. Конечно его домыслы были похожи на тростинку, которая сломается чуть надавив на неё, но и этой тростинкой можно было воспользоваться. - Что вы делали сегодня утром возле палаты 239? Голос следователя был решительным и холодным. Его вопрос был будто бы угольком, кинутым следователем в Чона старшего. - Я не могу посетить больницу?—в мыслях Вон проклинал ошибку своего секретаря, который должен был позаботиться о камерах видеонаблюдения. - Конечно можете.—коротко ответил следователь.—И всё же ответьте мне на вопрос, как вы связаны с гражданином Джек Чоном? - Он мой сын. Брови следователя подскочили вверх. Ли ожидал любого ответа, но не этого. Ему думалось, что придётся хитрить и извиваться как змее, дабы потребовать с Чона старшего тест на ДНК, но на деле оказалось всё во много раз проще. - Ваш сын? - Да и я до сих пор не понимаю, по какой причине вы у меня дома, вместо того, чтобы искать виновника аварии!—«ах, какая фальш», подумал следователь. Ли Санук сам был отцом и зная, что такое быть родителем, не понимал поведения Президента. Точней он понимал, уже наверняка. Любой родитель потерявший своего ребёнка, будет находиться в отчаяние, ведь для отца и матери, после смерти сына, должен погаснуть мир вокруг, потерять свою значимость. Только видимо это никак не относилось к президенту. У него был вполне бодрый вид, спокойный голос и он даже ни разу не дрогнул, когда пытался ругать полицию. Для следователя всё было понятно. Ли поднялся с места, следом поклонился: - Приносим свои соболезнования. Он больше ничего не сказал, выскочив из квартиры, в которой ему было невыносимо находиться. Младший, бежавший за своим наставником, никак не мог понять причин такого странного поведения начальника, который спешным шагом направился к лифту. *** Токио. В то же самое время. Мишна тихонько ехала за вышедшими. Фотограф следил за каждым шагом длинноволосой девушки в юбке и Директором Чоном. Улыбчивая спутница Чона была странно одета, точней сказать ей было будто бы неуютно в одежде. Она явно не умела ходить на высоких каблуках, крепко держась за согнутую в локте руку Директора, чтобы не упасть. Незнакомка немного прихрамывала, а уже через некоторое время, что-то фыркнув сняла высокие каблуки, рассмеявшись с Директором в унисон. Прогулка была долгой, а вскоре они прошли в парк, где фотограф мог их потерять. Поэтому мужичок, быстро припарковал свою машину, схватил портфель, кепку и маску вместе с фотоаппаратом. Он шустро, насколько его вес позволял ему, нагнал двоих на «тайном свидание». Для фотографа, который скрывался то за деревом, то за прилавком с мороженым, ничего особенного не было: обычное свидание между Директором и девушкой. Хотя, зная «таинственность завидного жениха Кореи», мужчина сразу понял, великую ценность снимков, которые он намерен сделать. И всё же, что-то было странным в девушке. Её волнистые волосы, казали чуточку не естественными, а плечи слишком широкими, как и грудь, который не было. Удивительно, ведь кроме лица девушки, в ней не было ничего привлекательного или женственного. Фотограф подумал: «Может быть она гимнастка?», ведь у них чаще всего фигура грубая, а грудь маленькая. *** В этот момент, Чонгук и Тэхен, парк. - Тебе не холодно с босыми ногами разгуливать?—отпустив Тэхена, который был счастлив твёрдо стоять на земле, спросил Чонгук. - Лучше холод, чем туфли.—фыркнул Тэ в ответ.—Это же…—размахивая каблуками перед носом Директора.—…каким нужно быть садистом? Чтобы вынудить меня напялить эти штуковины! Так ещё и такие высоченные! Блин… - Люблю высокие каблуки.—держа руки в карманах, внезапно сказал Директор. - Так…—остановился Тэхен.—…Я сразу скажу: одевать их вновь не стану! Мука, ноги болят жутко! - Ха!—не останавливаясь, выдавил Чонгук язвительно. - Это что её за «ха?!» - Захочу,—повернулся он к Тэхену, продолжая идти спиной вперёд по пустому парку.—будешь носить. Думаешь я буду у тебя спрашивать? - Скотина, ну вот почему ты такая скотиняка? - Это я любя,—подмигнул Чон.—плюс тебе идёт. - Садист. - Ха! Они оба слегка повеселели, решив отпустить всё на краткий миг, оставив грусть на высоте. Тэхен надув щёчки, обиженно направился вперёд и как только он прошёл мимо Чона, тот схватил его за руку, силой притянув к себе заключил в объятия. Ким, ноги которого чуть не запутались между собой, влетел в объятия, а глаза растерянно забегали по сторонам. Вдалеке, в двадцать шагах в темноте за деревьями, ему показалось будто он увидел силуэт мужчины. - Милаш,—тихонько прошептал Чон в губы Тэхена.—улыбнись в камеру. - Что..? Опешивший Ким не понял, что услышал, а уже через миг нежные губы его возлюбленного овладели им. *** На следующий день, Корея. Тэхен и Чонгук вернулись к рассвету. Дворецкий мирно спал, а у двоих не было сна ни в одном глазу. После неожиданного поцелуя, они прогулялись ещё недолгое время, а после направились назад. Директор объяснил своему возлюбленному, о том, что сразу заметил подозрительную машину. Имея опыт с подобными вещами, Чон в туже секунду понял, что за ними наблюдают и на их свидание присутствует «третий лишний». Прибыв домой, Чонгук пообещал Тэхену, что вскоре всё также быстро закончится как и начнётся. Пресс-конференция была уже собрана и для СМИ всё «это» было вопросом. Некоторые думали, что Директор сообщит о помолвке или что-то в этом духе. В какой-то степени они были правы в своих домыслах, в которых они смогут убедиться уже совсем скоро. - Вам так идёт белый цвет.—подметил старик, стоявший позади Тэхена. Ким смотрел на своё отражение, мысленно пытаясь успокоить своё тревожно, бьющееся сердце. Он слегка повернул голову в сторону двери, которая вела в его когда-то названную им «клетку». - Волнуетесь? - За него да, за себя нет. - Ох,—подойдя к Киму, в белоснежной, легкой рубашке с открытым воротником и облегчающих узких брюках, дворецкий приобнял его за плечи.—всё пройдёт хорошо. Господин справится, мне кажется он даже рад признаться в своих чувствах вам перед общественностью. - Нас вынудили, это сделать.—посмотрев через отражение зеркала в глаза старика, утвердил Тэхен. - Пусть так, но думаю Чонгук думает иначе. Топот каблуков становился громче, пока Чонгук не заглянул в гардеробную: - Ты готов? Кивнув в ответ, Чон улыбнулся. Часы оповестили о 8:00 утра на весь дом и уже через миг, телефон Чонгука буквально закричал от волны смс и звонков. *** Отель «Красный Бархат», коридор 7 этажа. - Да.—взяв трубку, буркнул фотограф. - Ты видел?—Микки чувствовал возбуждённость Чимина на другом конце. - Видел что? Статью? - Да, она вышла! С самым паршивым заголовком! - Слушай, я же говорил тебе, этого не избежать. - Я тебе не ради этого звоню.—сделав тяжёлый вздох.—Ты что-то нашёл? - Как тебе сказать,—толкая тележку с химическими принадлежностями для уборки, промямлил Микки.—я тут профессию смел, жди. - Чт.. У фотографа не было времени всё объяснять, поэтому единственным правильным по своему мнению решением стало: нажал красную кнопку. Проникнуть в суматошную атмосферу Отеля, ему не составило особого труда. Опыт в подобных делах, пригодился Микки, ибо он смог найти служебное помещение, где переодевался персонал. Именно там пронырливый фотограф свистнул форму портье. На удачу, его никто не заметил, только камеры могли бы, но хитрый фотограф и к этому подготовился, найдя у себя в машине «жучки», которые кинув в карман своей бесформенной куртки глушили все сигналы. Одолжив универсальный ключ и форму портье, Микки обошёл большую часть номеров, что заняло у него уйму времени. Изначально он планировал сидеть в засаде, но уже через час ему стало жутко скучно. В его распоряжение остался последний этаж. Число семь, для Микки было счастливым и он точно знал, что где-то, в одном из этих номеров сидит тот, кто ему нужен. Прежде чем отправиться искать дальше, Фотограф достал из своего портфеля маленькую, скрытую камеру. Подключил, а после приклеил к пуговице формы. *** По пути к больнице пластической хирургии. Машина Чонгука. - Он насильно сподвиг меня к сексу…—зачитывал Тэхен строки статьи.—…я верил ему и любил его, поэтому даже не задумывался, что его действия по отношению ко мне имеют насильственных характер! Он дарил мне дорогие подарки, но из-за него, моя душа потерпела жуткое потрясение, изменив меня координатно. Блять!—выругался Ким, возмущенным тоном, от того, что он читает.—Ты слушаешь? - Угу. - Ты знаешь кто это? - Знаю,—ответил Чон.—Его жизнь сейчас не сахар. - И? Это ему даёт право так о тебе говорить? - Успокойся, он просто слишком мягки и быстро поддается любому влиянию. - Не понял,—вырвалось с губ Тэхена.—Ты сейчас, что мелешь? Реально пытаешься его оправдать? Он столько гадостей про тебя наговорил, да ты тут по меньшей мере насильник психопат! - И ты так думал раньше.—повернувшись к нему, кольнул Чонгук. - Эй не, погоди.—сведя брови, возмутился Ким.—Ты не прав, точней может слегка прав… но!… - Вот видишь.—жестом подтвердил Чонгук, в момент растерянности Кима.—У нас с ним было всё не так, как с тобой. В один момент я просто понял, что мне более не интересно с ним. О чем я ему так и сказал, а он любил, буквально был зависим от меня как сейчас от героина. - Откуда ты знаешь про героин? - Это была одна из причин моего расставания с ним. - Он употреблял? Тогда тем более его слова и цента не стоят! - Тэхен, Син обижен и уверен нуждается в деньгах. - Чонгук, ещё раз попытаешься сказать хоть что-то в его защиту…—прорычал Тэхен.—…я тебе яйца отрежу. - Хахах! Тогда может попробуешь отгрызть?—подарив Киму лукавую, сексуальную улыбку спросил Чонгук, чем сподвиг Тэхена к смущению, ибо его щеки в тот же миг вспыхнули. Ким злился на реакцию Чонгука, которая отдавала лишь холодным безразличием. Тэхен отвёл свой взгляд от Чона, вернувшись к открытой в браузере статье. В ней всё было пропитано фальшей, особенно момент, где парень, которого звали Син со слов Чонгука, рассказывал как он доминировал над ним один раз. Каждая строчка, которую читал Ким, лишь больше выводила его, из-за чего он бросил телефон на сидение отвернувшись к окну. Ему хотелось взглянуть в глаза этому парню и просто спросить: «Зачем?», неужели обвинения в домогательстве, это то, что было необходимо ради утоления своей обиды? Неужели, после этого ему стало легче? Но вспомнив о деньгах, которые ему достались, речь о морали с человеком, зависимым, упавшим на самое дно жизнь, явно бессмысленны… *** Некоторое время спустя, перед дверью в конфидент зал. Вид Чимина, был болезненно бледным, а всё потому, что он до сих пор не верил в происходящее. Чонгук и Тэхен приближались к залу, держась за руки, а вся приглашенная пресса с нетерпением ждала Директора Чона. - Что так долго?!—подойдя навстречу двум, воскликнул Пак. - Пробки,—бросив взгляд на дверь.—все собрались?—уточнил Чон. - Да. Не мешкая ни секунды, Директор Чон открыл дверь зайдя в зал в компании Тэхена, Пака и своей охраны. Камеры тут же защёлкали на весь зал, стоило им зайти. Сев на свои места, Чон посадил Тэхена рядом с собой, на место где не было его таблички с именем. Чонгук подушечками пальцев слегка ударил по микрофону, прежде чем начать, он откашлялся: - Доброе утро, рад вас всех видеть. Спасибо, что прибыли на пресс-конференцию.—все затаили дыхание, не отводя глаза от сидящих перед ними мужчин.—Для начала, я хотел бы объявить кое-что.—он кротко взглянул на Тэхена, опустив руку под стол, закрытый тканью, Чон взял руку Тэхена, положив её перед всеми на стол.—Сегодня обо мне вышла статья, в которой говориться о моей личной жизни. О том, кто я есть, какие у меня предпочтения. Из статьи вы можете подумать, что я извращенец, садист и мазохист, на это всё я скажу: мне всё равно. Как только все услышали безразличный вердикт Чонгука к мнению общественности, в зале поднялся гул, который тут же пресёк Чонгук продолжив: - И прежде чем, вы будете строить мнение обо мне со слов «кого-то», хочу искренне рассказать о себе. Я-гей, точней сказать бисексуал. Думаю мои предпочтения в сексе, не должны влиять на то, кем я работаю и как. Рядом со мной, мой молодой человек, с которым я состою в длительных отношениях и намерен их продолжать.—Чон слегка сжал холодную руку Тэхена, которого всего затрясло из-за мгновенно переведённых на него глаз и обращенного внимания.—Девушка, которая подверглась критике и травле со стороны общественности, с помощью сми, является моей хорошей знакомой. По моей просьбе, она составила мне компанию как «друг»,—отметил Чонгук.—не более и не менее. Я огорчён, тем как все обернулось для неё из-за моей персоны. Сейчас, я отвечу на все ваши вопросы. Руки вознеслись ввысь, как только Чонгук пообещал прессе быть искренней с ними. Махнув рукой в сторону девушки, она встала: - Газет «Сеул как на ладони». Директ Чон, как вы прокомментируете статью опубликованную сегодня? - В ней мало правды. Пожалуй единственное, что из этого является правдой, что человек давший интервью, действительно был со мной в отношениях. Я не принуждаю кого-либо к сексу с собой против его воли. - Не боитесь, что общество изменит мнение о вас? - Я уже занимаюсь тем, чтобы искоренить источник клеветы в отношении меня. Чонгук перевёл взгляд на мужчину тянущего руку, тем самым закончив отвечать на вопросы журналистки. - Сообщество «Ньюс Корея».—встав представился мужчина, в костюме.—Вы говорите о «клевете» , если это так, то вы вероятно знаете кто мог дать такое подробное интервью с обвинением вас в насилии? - Конечно могу. Больше скажу, я думаю против меня идет травля в преддверии некоторый изменений. - Каких? - В ближайшее время, я намерен встать во главе «Chon Entertainment». Все журналисты, подскочили с места. Каждый хотел задать свой вопрос. Тэхен буквально замер, так как совсем не думал, что от признания Чона в ориентации, всё перейдёт к совершенно другому. Он никогда не спрашивал Чонгука, о том, что он планирует делать дальше. Какие у него планы на счёт компании. Ким был таким же, как и журналисты, ошарашенный слушателем пресс-конференции и единственным отличием его от журналистов было то, что он знал перед историю. Тэхен уставился на Чонгука, поражаясь его решению. Он был горд, рад и счастлив, что наконец Чонгук решил забрать то, что его является по праву. Ким не слышал вопросы, на которые совершенно спокойно отвечал Чонгук, любезно улыбаясь каждому. Когда к нему вернулось умение слушать, а точней сказать его мысли отступили, Чонгук продолжал отвечать: - Мне бы хотелось рассказать вам прямо сейчас, о том, что я намерен делать и в связи с чем мои ответы таковы. На данный момент, я откажусь комментировать более детально. Журналисты все как один, оторвали свой взгляд от Чонгука, ибо на тот момент всем и в том числе Директору прислали обновлённую информацию. Новая статья несла с собой фото, которые были сделаны накануне вечером в Токио. Чонгук оторвал свой взгляд от телефона, а затем произнес: - И возможно это ответ на вопрос, почему я раньше не сообщал о своём партнёре. Мы знали, что всё будет именно так. Сначала фотография в компании с моей подругой, затем статья и теперь эти фотографии, на которых я прогуливаюсь с Тэхеном. Да, это мы и дабы не вызывать бурю реакцию у общественности, я заявляю, что тут запечатлено наше свидание. Мы не хотели внимание общественности, боясь слежки, так и получилось. На почве последних событий, я не могу спокойно даже погулять в парке и не важно с кем я. Один из журналистов поднял руки, Чонгук жестом попросил его озвучить свой вопрос: - Газета «Корея вокруг». Тэхен,—услышав своё имя, Ким вздрогнул.—что вы считаете на счёт статьи? - А как вы считаете?—Ким будто сорвался с цепи, настолько его возмутил вопрос.—Поставьте себя на место Чонгука, которого нагло оклеветали, приписали то, чего не было. Без этого, думаю понятно, что я думаю на этот счёт. - Не вся общественность поддерживает меньшинства, особенно учитывая извращенность их предпочтений. Вы готовы? - Хах!—рассмеялся Ким.—У вас есть жена? - Д-да..—недоумевая ответил мужчина. - Разве вам ни разу не хотелось, занимаясь с ней сексом обозвать её «грязной шлюшкой», дабы разбавить наскучивший секс?—по залу пустился сдержанный смешок.—Могу сказать одно, у каждого из нас есть свои предпочтения в этом деле и у Чонгука они тоже есть, как думаю и у вас. Каждый волен расслабляться как ему того хочется. И если так говорить, я считаю абсурдным вынесением подобных деталей личной жизни человека в массы.—мужчина готов был задать следующий вопрос, но Тэхен решил не ждать, дабы первым показать свои «зубы».—Вам будет приятно обсуждать со мной на публику, как вы спите со своей женой и в каких позах? Нет. Чонгук сжал руку Тэхена, дав понять, что тому пора остыть. - Поймите моего возлюбленного правильно,—объяснял Чонгук.—ему как моему парню, ещё предстоит многое, а то, куда вы клоните переходит рамки дозволенного. *** В тоже самое время, Центральный участок полиции, Сеула. Кабинет Ли Санука. - Напомните мне, кто вы?—подкурив сигарету, переспросил следователь. - Я Моника, я приехать в Корею из Америка.—на ломаном корейском, объясняла девушка.—Май парень, приехать в Домой, Home and…—она с трудом подбирала слова. - Подождите,—обратился Ли на английском.—вы можете говорить на своём языке, я вас пойму. Смуглая девушка, с пышной причёской, напоминающие следователю взрыв на макаронной фабрике, протянула ему флешку, положив на его стол перед ним. - Мой парень пропал. Он обещал позвонить, но боюсь с ним что-то случилось по вине этого.—со страхом, она ткнула пальцем флешку ближе.—Я не знаю к кому обратиться, как и не знаю где найти его брата. - Брата?—усевшись в кресло спросил Ли,—Как зовут вашего парня? - Джек Чон, но его корейское имя Чон Хосок.