Flagellation.

Спустя час, дом Чона старшего. Президент вспыхнул как спичка. Секретарь, стоявший напротив него в кабинете перед своим Господином, читал на лице Чона старшего страх, который казалось можно было почувствовать в воздухе вокруг них. Худощавого мужчину, бросило в жар, как перед экзаменом, к которому он был не готов. Громко дыша, как бык, Чон сжимал бокал из стекла. Ещё чуть-чуть надавив сильней на толстое стекло, он разобьет его в руке, поранив себя. - Как же я его не ненавижу…—тихо пробормотал Президент, словно говоря сам с собой уставившись в одну точку, найденную на стене напротив него. - Я устраню проблему, против нас нет никаких улик. - Нет говоришь…—прорычал Вон, бросив свой свирепый взгляд на подчиненного.—А КТО ЗАБЫЛ ПРО ЕБУЧИЕ КАМЕРЫ? Я? Секретарь вздрогнул. Все его мускулы были напряжены, словно сведены судорогой. Он никогда не делал подобных, глупых ошибок. - Как ты собираешься исправлять свою ОШИБКУ?—кричал Вон. Худощавый мужчина пал на колени перед своим Господином, достав из-за спины свой спрятанный нож. - Я прошу прощения,—Чон чуть откинул голову, безразлично наблюдая как его подчинённый кладёт свою левую руку на паркет, расставив широко пальцы.—и клянусь, что впредь я не совершу подобной оплошности. Возможно другой человек, у которого бьется сердце или во всяком случае хотя бы оно есть, остановил бы беднягу от жертвы во имя верности, но не Чон Вон. Его глаза, внимательно наблюдали за секретарем, который через миг ударил ножом по указательному пальцу. Кровь хлынула, а фаланг отрубленного пальца отскочил как что-то ненужное и самым страшным было то, как стойко, не пискнув, Секретарь совершил подобный поступок. Убрав свой окровавленный нож в футляр за своей спиной, он поднял отрубленный палец здоровой рукой. После, он подошел к Чону, протянув его на своей ладони, всё также не поднимаясь с колен. Он прочистил горло, а затем сказал, склонив голову перед Воном: - Господин, простите меня. Всё будет чисто в этот раз. Бровь Чона подскочила, а обрубок на ладони перед ним, вызвал у него лишь большее отвращение. Вон оттолкнул протянутую ему руку, сказав: - Убери эту мерзость от меня. *** Круглосуточное кафе, место встречи Микки и Чимина. Спустя некоторое время после пресс-конференции. Пак стоял на другой стороне улицы, напротив окон кафе, где уже час его ждал фотограф. В отличии от той ночи, днём улицы были заполнены и даже это «гиблое место», казалось частью большого города, в котором жизнь кипит каждый день и секунду. С последнего звонка, прошло достаточно времени и Пак точно знал, что где-то глубоко внутри он переживал за Микки. После громких заявлений его друга, они закончили с прессой, а после Чонгук решил отвести Кима к его сестре. Перед тем как сесть в машину, от Микки наконец пришла весточка: «Ты должен мне обед. Жду на нашем месте.» Пак оставил возлюбленных под надёжной охраной, а сам отправился к месту встречи. Волнение бурлило, а давление подскакивало. Лёгкая тряска по телу сопровождала его, как будто он после сильного похмелья. - Ох… Ладушки.—прошептал Пак себе под нос, сжав кулаки. Решительным шагом, Чимин направился к кафе. Пройдя во внутрь, он будто бы вернулся во времени назад, в ту самую ночь «сделки». Как и той загадочной, холодной ночью, вокруг не было никого, а хозяин этого места, всё также дремал за барной стойкой. Колокольчик над дверью привлёк внимание Микки, который сперва проскользнул взглядом к двери, а только после, повернул голову, обратив свой лик к Чимину, который между тем уже сел за последний столик. - Что у тебя? - Где твои манеры, Пак Чимин?—с нотками раздражения, монотонно спросил фотограф.—Разве я не заслуживаю твоей милой улыбки и ласкового приветствия? Брови Пака подпрыгнули из-за мимолётного смущения. Поджав губы, он выдавил из себя: - Привет. - Так то лучше. Микки сидел слегка сгорбившись, над своим кофе, а после того как он бросил мимолётный взгляд на лицо, которое его притягивало, он подтолкнул к прибывшему тарелку с яичницей и тостами. Пак даже не обратил своего внимания, что на столе уже стояли две простенькие тарелки с завтраком и две чашки чёрного кофе, из самой простой капельной кофеварки с подогревом. Тупым взглядом, Пак уставился на тарелку, понимая, что совсем забыл про еду, что тут же подтвердил громкий рёв его желудка. - Хахахах,—улыбнувшись, рассмеялся Микки.—Чимин, на это не нужно смотреть, это нужно есть. И судя по всему, твой животик уже плачет. - Я знаю, что нужно делать с едой.—тут же ответил, слегка задетый Пак.—Не маленький. Меня инт… - Тебя интересует другое.—закончил за ним фотограф, взяв вилку.—Я знаю, но так же не забывай наш с тобой уговор.—ткнув тост на вилку, Микки окуну его в застывшее яйцо.—Не вынуждай меня кормить тебя с ложечки. Может Он ещё бы посопротивлялся, но не стал. Взяв вилку как и сидящий перед ним, он приступил к еде, в то время как Фотограф почти успел умять одним махом, всю яичницу и пару тостов. Откинувшись на диванчике, Микки с тёплой улыбкой на лице, наблюдал за Паком. Молча, ни говоря ни слова, он поправил маску, дабы скрыть свои губы растянувшийся «бантиком». Когда фотограф закрыл свои глаза, натянув шапку до бровей, а после сложил руки крестом, сидя в дутой куртке, Паку он показался маленьким ребёнком, который съёжился в своей тёплой куртке. «Мило», подумал он. Сердце секретаря, кольнуло, ибо в отличии от него, фотограф не спал и судя по виду можно было точно сказать, что тот устал как собака. Спустя некоторое время, Пак доел завтрак, положив вилку на тарелку. Микки в туже секунду открыл свои глаза, посмотрев на Чимина, который протер свои губы салфеткой. - Спасибо.—тихонько, поблагодарил Чимин, отодвинув тарелку на край стола. - Угу.—распрямившись, Микки сел в более удобную позу, запустив руку во внутренний карман куртки. Он достал телефон, положив его перед Чимином: - Когда ты мне звонил, я устанавливал камеры. - Где? - Ну, белоручка,—лаского, больше в шутку, обратился Фотограф.—вряд ли ты знаешь такое место как «Красный Бархат». - И с чего бы мне о нём не знать?—возмутился Пак. - Оу, сори, я был другого о тебе мнения.—кольнул он. - Я читаю прессу, соответственно знаю его «славу».—пропустив мимо ушей подколку фотографа, ответил Пак серьёзным тоном. - Тем лучше.—разблокировав покоцанный айфон, открыв нужное приложение.—Бум! Открыв приложение, он кинул телефон к Паку, который закружил на столешнице перед Чимином. На экране было 7 окон, в которых велась прямая трансляция из номера отеля. А ещё через секунду ,на одном из экранов показался никто иной как Мин Юнги. Глаза Чимина расширились от удивления. - Это то…, о чём я думаю?—решил уточнить Пак, указав на экран перед собой. - Именно. Конечно всё это жесткое нарушение несколько статьей закона, но и в этом есть свой плюс.—он развёл руки, одаряя Чимина довольной ухмылкой.—У полиции я на хорошем счету, если ты понимаешь о чём я говорю?! - Информатор? - Надо же помогать братишке по службе. - Значит, у тебя есть и свой личный интерес.—вспоминая их разговор на этом же месте, слетело с губ Чимина. - Мой интерес в тебе, но одно другому не мешает.—подняв уголок губ, загадочно прошептал фотограф.—Уверен, мой брат будет заинтересован делом касательно семейства буржуев Чонов. На краткое мгновение, повисла тишина и лишь спустя некоторое время, Пак сообщил: - Чонгук подозревает, что его отец повинен в смерти брата. - Что ты сказал?—опешил Микки.—Брата? - Вчера утром была авария на шоссе. Водитель убит, а пассажир умер от множества ран. - Я блять в Санта-Барбаре? - Не смешно. - А кто тут смеяться? Я просто немного в шоке.—выдержав паузу, не отводя глаз от Пака, он добавил.—Как бы грустно это не звучало, но видимо его брат, что-то знал. - Я не знаю,—устало начал Пак.—что делать. - Эй!—увидев на бледном лице Чимина усталость, грусть и печаль, фотограф схватил его руку.—Вставай. - Что? Не теряя ни секунды, Микки поднялся с места, крепко держа руку Пака уводя того прочь. Ошарашенный Секретарь следовал за ним, не понимая, что происходит. Фотограф дошёл до машины Чимина на другой стороне улицы. Оставил его возле пассажирского, а сам подошел к двери водителя, вытянув руку: - Давай ключи. - Зачем? - Давай и всё. Найдя в куртке ключи, Пак тут же их бросил Микки в руки, который стоял возле двери водителя. Фотограф в тот же миг открыл машину. Дождавшись, когда растерянный Пак сядет на пассажирское сидение рядом с ним, Микки завёл машину. *** Полицейский участник. Кабинет Ли Санука. Набирая номер телефона, оставленный ему на всякий случай Чоном младшим, Ли ударил по кнопке «пробела» остановив запись на ноутбуке. Возлюбленная Чон Хосока рассказала следователю, о отношениях её парня и его родителях, что во многом объяснило слова Директора ранее. Плача девушка просила помочь ей с поисками, а после того, как Санук сообщил ей о смерти, её без пяти минут мужа, она впала в истерику на добрых два часа. Никто не мог успокоить плачущую девушку, которая была в шаге от срыва. Поэтому служителям порядка пришлось вызвать скорую помощь, которая забрала девушку. Вместе с ней, Ли отправил троих полицейских, ибо его сердце было не на месте и теперь после того, что она сообщила ему, Моника стала важным свидетелем. Санук, не мог не проинформировать Чона, поэтому как только он освободился, Ли набрал номер с отданной ему визитки, где золотыми цифрами на чёрной бумаге, красивым шрифтом, был указан личный номер Чон Чонгука. *** Центральная больница Сеула. Тэхен чуть-ли не бежал к родной ему сердцу палате, а за ним шли двое из охраны Чона, не отводя глаз от возлюбленного их Господина. Чонгук же, шёл за Кимом, шаг которого становился всё быстрей. - Тэхен, не беги.—просил Чон, но тот его даже не слышал, завернув за угол. - Идите за ним.—приказал Чонгук телохранителям. Что-то было не так… Странное чувство, окутало Директора, пуская импульс тревоги по телу. «Срочно! Главврача в палату 237!»—послышалось в динамики и как только Чонгук всё понял, уже было поздно… Сорвавшись с места, он уже бежал как и его охрана к палате вслед за Тэхеном, которого уже не было вино. Шум становился всё громче и в этот миг вместе с длинным сигналом «смерти» послышался душераздирающий крик его любимого: - ААААААААА! НЕТ! ПУСТИТЕ! ЭТО МОЯ СЕСТРА!—вопил Ким. Вокруг и внутри палаты собрались врачи, для оказания экстренной помощи. Чонгук замер, со страхом видя, самую страшную картину для Кима. Его сестра лежит в своей постели, беленая и по виду её кожи, смерть наступила несколько мгновений назад. Тэхена пытаются остановить Хуань и Хва, но даже эти крепкие парни не в силах сдержать бьющегося в истерике Кима, который пытался выбраться из захвата двоих. Чон закрыл на секунду глаза, а после рванул к Хуаню, за спиной у которого был пистолет. - ДИРЕКТОР!—обернувшись на внезапные ощущения за спиной, крикнул телохранитель вслед. - ОТОЙДИТЕ!—кричал главврач, пытавшийся прорваться сквозь толкучку возле палаты 237, где санитары и телохранители пытались остановить Кима. - Хва, побудь с Господином Кимом.—просил Хуань, побежав за убегающим Директором. В ушах Кима был гул, он ничего не слышал кроме своего крика, а перед его глазами все действия врачей были будто бы в замедленной съёмке. «Чего вы медлите! ВЕРНИТЕ ЕЁ!»,—кричал Тэхен то ли внутри, то ли в жизни. Сердце разбилось, как хрустальная ваза, расколовшись об пол на миллионы мелких кусочков. Ким бился в истерике, ему казалось он в аду и сейчас он в агонии или в огне, который испепелял его душу. Он вспомнил как видел смерть отца, в пожаре, прыжок матери с обрыва, а сейчас он видел очередную смерть близкого ему человека. Только-только оправившийся Тэхен, снова получил удар судьбы, в самое сердце. Безжалостная судьба, неумолимая садистка, ставящая подножки перед самым порогом к счастью. В то же самое время, Чонгук как атлет на соревнования, бежал в туфлях не падая на скользком полу. Пациенты и персонал, провожали «бегущую тень» с пистолетом в руках, с пугливыми лицами, а следом за незнакомцем в строгом костюме, бежал ещё один крепкий мужчина крича: - ОСТАНОВИТЕСЬ! Чон ничего не слышал. Не обращая внимания он вылетел на улицу перед больницей. Быстро дыша, он искал глазами подозрительную машину или человека, но он, уже опоздал. Догнавший Хуань, встал перед Чонгуком пытаясь восстановить дыхание: - Отдайте… отдайте мне пистолет Директор.—протянув руку, требовал телохранитель. Не произнеся хоть слово, как и не обратив своего взора на Хуаня, Он продолжал вглядываться в лица прохожих. Спустя несколько секунд, Чонгук отдал оружие владельцу. - Иди к охране больницы.—приказал Чон.—Мне нужны все записи. Телохранитель мгновенно послушался приказа, забежав в здание. Телефон Чонгука завибрировал в его кармане. Нажав на наушнике кнопку «принять вызов»: - Слушаю. - Здравствуйте, вас беспокоит следователь Ли.. - Жду вас через двадцать минут в центральной больнице. - Где?—растерялся Санук. - Вышлю вам адрес. *** Seoul National Cemetery. (Кладбище). За час до смерти сестры Тэхена. - Зачем вы хотели со мной встретиться?—задал вопрос подошедший к мужчине в сером пальто и такого же цвета, изысканной шляпе. Пригласившей, на тайный разговор молодой человек смотрел на надгробный памятник. И после недолгого молчания, обернулся к стоявшему к нему по правую сторону. Глазами он увидел перебинтованную левую руку, а если точней указательный палец. - Вас всё устраивает, Секретарь? Ваша жизнь, достаточно интересная? - Ради этого вы меня пригласили, господин Мин Юнги? Парень поднял свои глаза на худощавого секретаря с впалыми щеками и свирепым взглядом бойцовской собаки, без поводка. На лице секретаря не хватало лишь пены возле его рта. - Нет, Дон Хи.—поджав губы в кривой улыбке, он обернулся полностью к секретарю Чон Вона, держа руки за своей спиной.—Но прежде чем я сделаю своё предложение, мне важно знать ваш искренний ответ. - Моя жизнь, меня вполне устраивает.—твёрдо ответил Дон, с неприкрытым недовольством их встречи. - Вы не хотите идти со мной на контакт, как я погляжу. - Что вы хотите?—потребовал собеседник Мина Юнги. - Я лишь хочу получить удовольствие от того как семейство Чонов теряет всё.—он вздохнул, а после тяжёлого выдоха продолжил.—Видите-ли, господин Хи, я не очень люблю унижение, а ещё больше меня раздражают те, кто считают себя, выше меня. - К чему вы клоните? - Вы отрубили себе палец или же всё-таки он вам?—секретарь предпочёл промолчать.—Я так и знал. - Я не буду играть в ваши игры. - Только позвольте один вопрос: сколько стоит ваша верность? - Ха!—не удержался Дон.—Торги? С чего вы взяли, что я буду вам потакать? - Ну наверное с того, что вы тоже гордый человек, который наверное об этом забыл. Так почему же нам с вами, не поставить всё на свои места? *** Номер отеля Мина Юнги. Через 10 минут, после смерти сестры Кима. - Здравствуйте, мой дорогой компаньон.—игривым голосом ответил Мин, упав на диван, перед витражным окном на улицы огромного Сеула. - Все сделано.—ответил Секретарь. - Отличненько! Не забыли про наш подарочек? - Записка на месте, думаю на неё не сразу обратят внимание. - Не страшно. Он и без этого, подозревает его, это лишь подтвердит его догадку. - Я согласился на это только ради.. - Да, ваша жена уже получила паспорт. Ваш сын и она, будут отправлены в США через час, как и договаривались, они ни в чём не будут нуждаться.—заверил его Мин.—У вас мало времени, нужно как можно скорей приступить ко второй части нашего плана. - Я знаю.—сухо ответил Секретарь.—Если на этом всё, то я отключаюсь. - Стойте, мне интересно кое-что!—подпрыгивая на месте воскликнул Мин. - Что именно? - Какую смерть вы предпочли? - Яд. - Ох, я думал будет кровь,—будто разочаровавшись, произнес Юнги.—Ладно и так сойдёт. *** Особняк Чона. Дворецкий любезно пригласил нежданных гостей в дом. Налил им по чашке чая с пирожными и оставил одних в гостиной. Сам же старичок, чувствуя головные боли, отправился в свою комнату, где решил ненадолго прилечь. Фотограф и Пак сидели рядом друг с другом, молча, думая о своём. Чай уже немного остыл, а они согрелись. Погода на редкость выдалась холодной. - Помнишь часть нашей сделки?—вдруг спросил Микки. - Сейчас не время.—буркнул Пак, ибо Чонгук не отвечал на звонки, что крайне не нравилось Чимину. Фотограф повернулся к рядом сидящему. Положив руку на спинку дорогого дивана, посмотрел на Пака влюблённым взглядом. - По твоему, у нас будет время? Как мне кажется сейчас, оно самое подходящие. Его рука потянулась к прядке челки Пака, которую он аккуратно убрал за ухо, чтобы открыть взор на прекрасное лицо. Пухлые губы слегка дрожали. Время от времени Чимин слегка покусывал нижнюю и не от того, что ему было приятно легкое прикосновение фотографа или его уговоры, а из-за переживания. Микки дотронулся холодными пальцами до подбородка секретаря, вынудив того, посмотреть на себя: - Хоть сейчас, перестань думать о нём. Подумай обо мне.—понизив тон, потребовал он. - Сейчас всё это неуместно. - Я же не прошу тебя раздвинуть ноги.—он сел ближе.—Просто поцелуй.—прошептал он в губы, застывшему как «кукла» Чимину. Паку не хотелось, но если выбирать между сексом и поцелуем, то бесспорно второй вариант подходил больше и был проще. Он не собирался что-то делать, или хоть как-то отвечать, приняв на себя роль безмолвной оболочки, в руках Микки. Фотограф прильнул к мягким губам, проведя кончиком языка по нижней, затем по верхней губе, а после прошептал в них: - Представь, что любишь меня, а не отдаёшь «дань». «Как?», подумал Чимин, которому точно не нравились прикосновения, побуждающие в нём смешанные чувства, в которых сам разобраться не мог. Первый их секс, призвал жгучий стыд до дрожи, поцелуй возле машины в день сделки, был менее отвратительным, а сейчас, его слова о любви, вызвали сомнения и вопросы. «Благодарность это, или же долг?» Пак думал, что он лишь благодарен и поэтому, выполнил простую просьбу. Микки вновь прильнул своими губами к его и в этот раз, тот принял поцелуй чуть расслабившись. Язык Микки прикоснулся к его, куража, лаская послушного секретаря. Их поцелуй продлился недолго, ибо через миг поступил звонок.