Flagellation.

*** Католическая церковь.        Секретарь стоял на коленях перед распятием Иисуса, держа руки сложенными в молитве.       Он не был верующим, но в моменты сильных угрызений совести, уповал на силу Господа. Грея бессмысленные надежды на то, что Бог простит ему все его злодеяния или хотя бы поймёт. Он частенько приезжал сюда, на самую окраину Сеула, где на холме стояла обветшавшая часовня, разрушенная временем.        В полном одиночестве, Секретарь тихо произносил молитву.        Опавшие листья с деревьев, укрывали пол Божьего храма, а холодный ветер поднимал их, приглашая на танец. - Я согрешил,—тихо шептал он.—нет мне прощения.        И в этом он был прав. Совсем скоро, он должен был совершить еще не один грех, за который на Божьем суде, его отправят прямиком в ад.        Он поднял свои глаза, тяжело вздохнул, а после поднялся с холодной деревянного пола уйдя прочь. *** Центральная больница Сеула. Комната охраны.        Хуань стоял позади сидящих охранников больницы, которые прокручивали запись с камер видеонаблюдения, дабы найти виновника трагедии из-за которой в больнице поднялся шум.        На маленьких экранах, которых было не менее 30-и в комнате, больница была с разных ракурсов. Слепых зон было мало и благодаря этому, найти подозрительного мужчину оказалось, легкой задачей.        Чонгук приближался к кабинету, куда Хуань был отправлен им.        «Что-то, не так…», думал Директор, пытаясь понять причины. Зачем убивать девушку в коме? Для чего?        Открыв дверь, перед ним спинами к нему сидели двое из охраны больницы и его телохранитель, который тут же обернулся: - Нашили. - Покажи.—подойдя к экранам, потребовал Чонгук.        Без лишнего упорства, охранники открыли запись палаты 237.       Девушка была ещё жива, возле палаты не было никого, а незнакомец под видом санитара с тележкой с обедами, зашел в палату.        Позади открылась дверь. В комнату вошёл следователь, который недавно прибыл в больницу, как его и просил Директор Чон.        Он тихонько встал позади Директора, присоединившись к наблюдению.        Санитар с маской на лице, достал из кармана футляр, в котором находилось то, чем была убита девушка. Неизвестный, пугливо огляделся по сторонам, затем открыл шприц, а после подошел к капельнице, куда и ввёл яд, убивший сестру Кима, находящуюся в коме. - Он особенно и не скрывался, на каждой камере засветился.—докладывал Хуань. - На каждой?—прищурившись, спросил Директор. - Он свободно зашёл и так же легко вышел, даже не переодевался. Единственное,—добавил охранник.—Машина на которой он уехал, была без номеров. - Хм..—хмыкнул Следователь.        Двое повернулись к Ли, которого до этого момента никто не замечал. - Парни осмотрели место преступления и им кое-что удалось найти.—достав из внутреннего кармана пальто, Санук протянул пакет в котором лежала найденная улика.        Следователь тут же передал улику Директору в руки.        Чон взял пакет с запиской, на которой было склеено предложение из букв вырезанных из журналов и газет: «Я у тебя отниму всё.»        В глазах Чонгука потемнело. Ему показалось, что земля под его ногами сотряслась, а ярость, накрыла его, захватив в торнадо неумолимого гнева. - Предполагаю, вы здорово разозлили кое-кого.—сквозь кривую улыбку, сказал Санук, посмотрев на трясущиеся руки Чона, он добавил.—Мои ребята уже осмотрели улику на предмет отпечатков, но… - Их нет, я так полагаю?—подняв свой свирепый взгляд, высказал догадку Директор. - Именно так, думаю преступник срезает кожу с подушечек. Профессионалы часто прибегают к подобным методам.       Чонгук нервно закусил губу, воздуха в комнате, казалось совсем нет. Он отдал улику следователю пройдя мимо к выходу.        Растерянный следователь, что-то кричал вслед уходящему Директору, но тот его не слышал. Чон ослабил галстук, расстёгивая пуговицы воротника. Пиджак он куда-то выкинул, или отдал, он уже не помнил, что делал несколько секунд назад. Следователь и Хуань, переглянулись, последовав за Директором, который уже бежал к кабинету своего знакомого. - Не нравиться мне это…—тихонько прошептал Хуань. - Куда он? - Как бы не убивать.—совершенно серьезно сказал телохранитель. - Что?—удивился Ли Санук. Оба устремились за разъярённым Директором, который на их глазах подошел к дальнему кабинету главврача, где его попыталась остановить Секретарь: - К нему нельзя!—крикнула девушка, которую Чон оттолкнул от двери. И не успели двое свидетелей свирепости Директора очнуться, как тот одним ударом ноги об дверь, выбил закрытую на замок изнутри дверь. - Твою мать… Пустившись бежать, прошептал Хуань. Перепуганный главврач, обернулся к Чонгуку, который в несколько шагов дошёл до своего друга, схватив того за воротник его халата. Директор со всей силы толкнул того в стену. Да так, что грамота за заслуги главврача, с шумом упала со стены, разбившись об пол от удара. Упавший на пол главврач просил: - Чонгук, успокойся! - Поднимайся!—кричал Чон. Наклонив голову скалясь, Директор подошел к главврачу, взяв того за воротник, поднял. Немного отстранив его от стены, так же быстро ударил того вновь. - ГОВОРИ! ГДЕ ТЫ БЫЛ?! - Я ничего не знаю! Следователь спокойно наблюдал за происходящим, а когда телохранитель хотел остановить Директора, тот оставил его схватив за руку. - Не вынуждай меня выбивать из тебя ответы! - Ко мне заходил Секретарь твоего отца! Всё! - КОГДА?! - За полчаса до случившегося.—дрожащим голосом, ответил главврач.—Я правда не знаю, как всё произошло. - ЭТО ТВОЯ БОЛЬНИЦА! ИДИОТ! ГДЕ ВСЕ БЫЛИ? - У нас был ложный «код красный» и мы… Чонгук со всей злостью ударил по стене отдельной деревом, оставив на стене дыру. И несмотря на раненую руку, из которой просочилась кровь, он отпустил воротник испуганного. Ли Хан упал на пол как мешок с картошкой, ошарашенный яростью Чонгука. - Может, поговорим Директор Чон?—спросил наблюдающий за происходящим следователь. Услышав вопрос, Чонгук обернулся к стоящим позади него, а после вышел из кабинета, пройдя мимо двоих. *** Спустя некоторое время. Центральная больница Сеула, парк. - Мы опросили свидетелей.—держа над головой зонтик, чуть повышая голос из-за обильных капель дождя, начал Санук.—Никто не видел преступника, но как оказалось запасная форма одного из санитаров пропала. Промокший до нитки Чонгук, будто бы не ощущал холода. Он смотрел куда-то вдаль, выпуская дым сигареты. С влажных волос стекали капли, как по его лицу, на котором застыла маска злобы. Саук сожалел парню. Чон напоминал ему его младшего брата, чем-то они были похожи. - Смею предположить, на вас ведётся охота и думаю, нам нужно подумать насчет охраны. Я отправлю несколько патрульных машин и лучших оперов моего отдела… - Нет. - Директор Чон, вам нужна помощь. - Сегодня,—тихо начал он, сделав глубокую затяжку.—…я был так счастлив. Я был в шаге от той жизни, о которой мечтал. Оставалось…,—его голос был всё тише, следователю приходилось прислушиваться, чтобы различить слова Чона среди шума дождя и оживлённого города.—только наказать его, выполнить обещанное. Черт…—он провёл рукой по влажным волосам, откинув голову к плачущему небу. - Чонгук, можно так к вам обращаться?—Директор махнул рукой в знак согласия, развалившись на влажной скамейке, держа глаза закрытыми.—Сегодня ко мне в участок пришла девушка, прибывшая из Калифорнии. Моника, она искала встречи с вами и поскольку не знала, где вас искать обратилась в полицию. У меня на руках «причина» смерти вашего брата. Чонгук выпрямился, открыв глаза. - Она была отправлена Хосоком, за несколько часов до трагедии. Более того, мы отследили адрес отправки и он совпал с адресом Отеля, в котором он снял номер перед смертью. Я вам говорил, что мы не нашли ничего кроме одежды. Думаю, люди вашего отца позаботились об этом. - Я был прав? - Однозначно. Я могу прямо сейчас обвинить Чон Вона в предумышленном убийстве. У нас есть свидетель и весомая улика, но учитывая обстоятельства. Плюс, в видео речь шла о вас. И если вам интересно моё мнение, то думаю лучше будет повременить. - Думайте это он? - Не исключаю этого варианта. - До сегодняшнего дня, никто не знал о моих отношениях с Тэхеном, соответственно никто не знал о его сестре. Так как? - Секретарь, он был тут за несколько часов до убийства гражданки Янг Ким.—предположил следователь.—Мне жаль, что так вышло. - Мой отец желает мне смерти, как и я ему. Мой парень потерял сознание, а его сестра умерла. Чего ждать ещё? - Покушение на вашу жизнь. Думаю это будет финальным. И нам нужно это предотвратить и желательно поймать убийцу. - Нет.—моментально возразил Чон.—Даже если и так, пусть. Меня напрягает только одно: неосторожность, допущенная его секретарём. Он наверняка знал, что я буду смотреть камеры и успешно засветился на каждой.—тыкая пальцем воздухе, щурясь, чуть-ли не смеясь абсурдности ситуации, объяснял Чон.—Он хотел, чтобы я думал, что это он. - И кого вы подозреваете? - Вы покажете мне запись? - Чонгук,—подозрительно покосившись на Директора.—вы мне не доверяете? - Доверие…—остановив свой взгляд, он моргнул несколько раз, сосредоточившись на вопросе.—…сложный вопрос. *** - Где-то там, высоко над облаками, в пространстве космоса, звёзды украшают небесный свод над нашими головами, а мы тем временем лежим где-то в поле, среди высокой травы.—её мелодичный голос…— Тёплый ветерок, легонько колышет траву рядом с нами, в то время как наш взгляд, неотрывно наблюдает за звёздами.—она поднимает руку к небу, будто пытается схватить хоть один огонёк волшебной и такой спокойной ночи.—Знаешь о чём я думаю? Ему хотелось спросить: «о чём ты думаешь?», но почему-то он не спросил, смолчал. И любая попытка исправить, ту ошибку, много лет назад, уже попросту невозможна. Как бы Тэхен не пытался пошевелить своими губами, он не мог выдавить из себя «запланированный вопрос». Девушка, уронила руку, положив её себе на живот, не отводя своего завороженного взгляда от звёздного неба. Возможно, если бы он тогда сказал, хоть что-то, она бы обернулась в его сторону и улыбнулась своей тёплой улыбкой, но воспоминания, нельзя изменить… - И пусть тебе не интересно, я все же скажу. Мне кажется, Мама с Папой где-то там. Приглядывают за нами, радуются за нас и ругают. - Ты перечитала фантастики.—теми словами, в тот миг, он хотел скрыть свою израненную душу. - Я думаю папа отругал бы тебя за курение.—она будто бы не слышала брата, продолжая.—А мама наверняка бы сказала: «Весь в отца!».—усмехнувшись, предполагала девочка. «Ты жива», мысленно молил Ким, наблюдая за звёздами, в то время как сам пытался повернуть голову в её сторону, чего сделать не мог, каких бы усилий он не прилагал. - Нет, братишка.—она будто бы ответила на его немой вопрос. Этот ответ были не по плану, в тот день она сказала совершенно другое и Ким знал это наверняка!—…Рано или поздно… наступает момент, когда пути расходятся и как бы я не старалась, сопротивлялась, мне нужно было уйти ещё тогда.—она поднялась, сев, чего сделать Тэхен не мог, будто бы врос в землю.—Наши судьбы расходятся. Ты так много старался, ради меня и я благодарна тебе. Тэхен отчаянно хотел крикнуть, отвергнуть это прощание, но вместо этого у него вышло еле слышное: - Нет… - Я была камнем для тебя… - «Не правда!»—где-то внутри себя кричал Тэхен. - Два года ты не видел жизни. Ты хотел уйти, а зачем? Думаешь, я бы одобрила твой выбор? Нет. Руки и кисти Кима обвила трава, будто бы верёвки, взяв в тиски. В то время как сестра встала обернувшись к брату, в той же школьной, окровавленной форме, в которой её доставили в тот самый страшный день. Несмотря на её бледное лицо, она всё равно улыбалась. - Тэхен, я люблю тебя и дороже тебя у меня никого нет, но я не хочу смотреть на то, как ты страдаешь из-за меня. Я давно умерла и сейчас кто-то, лишь поставил точку, освободил меня от бессмысленной жизни.—её кожа, постепенно обрела свет, будто бы по её венам бежало божественное свечение.—Братишка, ты пролил достаточно слез и достойно оплакал меня. Хватит. Сопротивляясь немыслимой силе, державшей Тэхена, тот наконец смог ответить, будто бы кто-то, позволил ему это сделать: - НЕ СМЕЙ СО МНОЙ ПРОЩАТЬСЯ! - То, что ты холил и лелеял последние годы, было лишь оболочкой.—успокаивающим тоном, объясняла сестра.—Послушай,—она подошла к нему, сев рядом, светясь всё ярче.—я с тобой попрощалась и всё это время, как бы я не желала вернуться к тебе, мне это не удавалось.—сестра прикоснулась к руке брата, сжав её.—Меня держала твоя любовь, не давала уйти, очень долгое время. Пожалей меня и дай пройти дальше. - Я… Она дотронулась своей, уже почти незримой рукой его щеки: - Знаю и понимаю твои чувства. Я бы тоже не смогла спокойно отпустить тебя.—с грустью, призналась она Тэхену.—Но тебя ждут там и у тебя есть тот, о ком стоит позаботиться. Тэхен свёл брови в недоумении, забыв о том, кто ждёт его пробуждения. - Вам ещё предстоят испытания и ты должен защищать свою любовь.—она снова улыбнулась.—Защищай своего любимого, как и меня. Тело куда-то будто бы затягивало, всё сильней. Земля стала болотом. Тэхена постепенно засасывала земля всё глубже, куда-то в темноту. Глаза сестры и улыбка, исчезали, а свет становился ярче ночи… Ослепительная вспышка резала глаза Тэхена и тот зажмурил их, толкнув с них слёзы… *** Палата 200. Центральная больница Сеула, 2:30 ночи. Открыв глаза, яркий свет лампы над ним, ослепил его. Он поморгал, чтобы прийти в себя. Ким увидел белоснежный потолок и противную лампу, режущую его глаза. Постепенно, Тэхен смог различить палату в которой находился, телевизор на стене, пустую койку по левую сторону и такую же по правую. Окно с правой стороны было приоткрыто, а с улицы слышался отдалённый вой полицейских машин и падающие капли дождя. Прошло какое-то время, прежде чем он понял, что находится в больнице. И ещё больше, пока он узнал мужчину, который сидел рядом с ним. Растрёпанные волосы Чонгука выглядели беспорядочно, воротник рубашки расстегнут. У него были покрасневшие глаза усталости, как и у Тэхена. Припухлые веки, говорящие о том, что тот не сомкнул глаз. - Тэ? Прошло несколько секунд, прежде чем Тэхена будто бы ударило молнией. Он вспомнил причину, своего обморока. - Где она?—хотел он встать с кровати, чего Чонгук сделать ему не позволил, уложив его обратно. - Тэ… - Говори.—требовал Ким. - Тебе нужно отдохнуть. - Скажи, она мертва, да?—настаивал Тэхен. - Да. Ким отвёл глаза к окну, уставившись на ночь, обезумевшим взглядом. - Тэхен, прости я не смог.. - Перестань.—перебил Ким Чона, по голосу которого, он понял, что тот винит себя.—Ты не виноват и я был бы глупцом, виня тебя в том, что случилось. *** В это же время, фойе центральной больницы. Чимин ходил кругами по холлу больницы, Микки уставился в телефон, в ожидании того, что произойдёт в номере Юнги. Хуань сидел рядом с фотографом, внимательно наблюдая за перемоткой. Как только Чон позвонил Паку, оба мгновенно направились в больницу. Они приехали быстро и застали следователя Санука и Чонгука в парке возле Центральной Больницы. Встреча со старшим братом ничем не удивила Микки, который был даже рад встретиться с ним, ибо у того было, что рассказать брату. Чонгук рассказал Чимину о случившемся, а после Микки высказал своё мнение касательно трагедии. Его теория заключалась в том, что Мин Юнги имеет ко всему самое прямое отношение и вероятность сотрудничества Чона старшего и Мина, по его мнению была крайне высока. Директор согласился с фотографом, оставалось лишь найти этому всему подтверждение. Чем и занимались телохранители Чона и Микки. В то время как Пак переживал за будущее, которое обещало быть безрадостным. - Останови.—попросил Хуань, ткнув пальцем в экран мобильного. - Тут?—переспросил Фотограф. - О чём он говорит? - Тарабарщина какая-то…—слушая разговор Юнги по телефону, буркнул Микки, а ещё через секунду.—Ни хуя себе… «- Отличненько! Не забыли про наш подарочек?—спросил Мин у кого-то на другом конце. Услышав ответ, тот продолжил: - Не страшно. Он и без этого, подозревает его, это лишь подтвердит его догадку.—ответил он кому-то. - Да, ваша жена уже получила паспорт. Ваш сын и она будут отправлены в США через час, как и договаривались, они ни в чём не будут нуждаться.—Микки и Хуань переглянулись. - Стойте, мне интересно кое-что.—«Что же, слизняк?!» прорычал заинтригованный Фотограф. - Какую смерть вы предпочли?—ТЫ «ЭТО СЛЫХАЛ?», воскликнул Микки. - Ох, я думал будет кровь. Ладно и так сойдёт.» Подскочив с места, Микки как ужаленный, начал размахивать руками, будто говоря: «Вот оно!» *** Неделю спустя. Недели дождей овладели Сеулом. Ливни, грозы, самая мерзкая погода, которая могла быть, но для несущих траур по родным, она казалось отражением их внутренних переживаний. Чон Вон не стал рассказывать общественности о своём сыне. Чон Хосок отправился в горбу назад в Калифорнию, вместе со своей любимой, которая утопала в горе по своему возлюбленному. Однако, перед отъездом, за несколько дней, под чуткой охраной полицейских Ли Санука, она встретилась со старшим братом своего молодого человека. Моника отдала вторую копию записи и попросила Чонгука, добиться законного наказания для Чона старшего. После девушка покинула ненавистную ей Корею, пообещав в случае необходимости приехать в качестве свидетеля. После случившегося с сестрой Тэхена, Мин Юнги исчез. Вечером того же дня, он вышел из своего номера вместе с бывшим любовником Чонгука Сиком и больше не вернулся. Они будто бы провалились сквозь землю. Имея на руках добытую незаконным путём улику, они не могли ей воспользоваться, а если даже и собирались, то найти «змея», никто не мог. «Красный Бархат», в очередной раз защитил того, кто хорошо заплатил. Неделя была долгой и хмурой, атмосфера в особняке, вернулась к угрюмой, ровно к такой же, какой была до момента появления Кима в стенах этого дома. Чонгук не давил на Кима, оставил его в покое, ибо тот закрылся в самом себе. Тэхен целыми днями сидел в кресле, наблюдая за погодой через окно спальни на первом этаже. Хоть тому и было тяжело присматривать за несущим траур возлюбленным, он всеми силами ухаживал за ним. Кормил, купал, ибо Тэхен совсем забыл о том, как протекает жизнь. Дворецкий, пытался помочь двоим справиться с горем, ведь и Чонгук был подавлен. Конечно не так сильно как Ким. Вина за случившееся его не отпускала, ровно так же как и с его матерью, когда тот, застыл из-за страха в момент прыжка. СМИ успокоилось, на время все отстали от двоих. Хотя, с течением времени, Ким Тэхен набрал популярность в соцсети. Дерзкий ответ журналисту, понравился пользователям сети, от чего пара Чонгука и Тэхена, стала любима общественности. Однако были и те, кто был против них, но их было ничтожно мало. И несмотря на все творившееся за пределами ворот особняка, над их поместьем нависла угрюмая туча, которая с каждым днём становилась всё темней. Между тем, каждое утро Чонгук ходил к своему тайному месту. Он как и всегда садился на скамейку, а после недолгого молчания приветствовал маму. Чонгук принял решение, что следующий удар отца он примет смело, лицом к лицу и пусть тот, сделает всё с помощью чужих рук, он найдёт их и призовёт к ответственности всех виновных. Дождь, грязь, с желтоватых листьев деревьев стекает дождевая вода. Ким идёт по тропинке, к обрыву, где его любимый уже добрых два часа сидит, думая о своём. Он останавливается в нескольких шагах и тут же вспоминает, как бежал за ним в день, когда они признались друг другу в чувствах. На улице была точно такая же мерзкая погода, а на душе скреблись кошки с той же силой как и сейчас. Тэхен нерешительно делает шаг вперёд, идя к сидящему спиной. - О чем ты думаешь?—сев рядом с ним, на мокрую скамейку спросил Тэхен. Чонгук повернулся к нему не зная, что ответить. По лицам обоих стекали холодные капли дождя. - Когда я потерял сознание, она пришла ко мне.—начал Тэхен, держа руки в замке.—С момента аварии, она ни разу мне не снилась, а тут вдруг сон, и такой реальный. Я даже подумал, что перенесся во времени назад.—усмехнулся он.—Я помню тот день. Она внезапно захотела поехать на природу. Сама приготовила нам обед, собрала корзинку, как в американских фильмах. Дождалась меня с работы, зная, что у меня короткий день, схватила меня за руку и повела на остановку. Она предусмотрительно взяла с собой палатку, как-то умудрилась запихнуть её себе в портфель.—Чонгук молча слушал, рассказ Тэхена, не смея его перебивать.—И всю ночь мы смотрели на звёзды, говорили, обсуждали какую-то чушь. Я запомнил этот день. А в ту ночь, она пришла ко мне и попросила отпустить её, просила заботиться о тебе, но я почему-то опять вынуждаю тебя беспокоиться за себя. - Я не беспокоюсь за тебя, лишь стараюсь поддержать. - Ты винишь себя. - Не буду этого отрицать. - Зачем? Почему ты считаешь, что виноват?—с ноткой грусти спросил Тэ. - Я не уберёг то, что тебе дорого. Нужно было нанять охрану, об этом я не подумал.—корил себя Чон. - Хватит, ты постоянно винишь себя в чём-то. То в смерти матери, то в гибели брата, но ты не виноват. Тэхен приблизился ближе к Чонгуку, взяв его лицо в свои руки, повернув к себе: - Я уже тебе это говорил, помнишь? Тогда в Токио. - Прости. Перед Кимом, он был совершенно другим. Мягким, тёплым и таким ранимым, таким, каким другим непозволительно его видеть. - Дальше будет хуже.—внезапно, утвердил Чон, понизив голос. - К чему ты клонишь?—в недоумении спросил Тэхен. - Давай на время… - Нет!—вскочив с места, крикнул Тэхен.—Не смей этого произносить! - Послушай,—поднявшись просил Чон.—выслушай меня. Дослушай до конца. - Выслушать? И что ты мне собираешься сказать?—вспылил Ким, размахивая руками.—«Прости мой дорогой, но давай-ка расстанемся на время?» Это? - Я не в безопасности, ты тоже,—указав на промокшего Тэхена, продолжал настаивать Чонгук.—это необходимая мера, лишь на время. - Ты сейчас серьезно?—раздраженный сказанным, прикрикнул Тэ.—По твоему лучше расстаться и думаешь это что-то изменит? Да? - Я не предлагаю расставание.—холодным тоном, опровергла Чонгук домыслы любимого. - Ты кретин! Будто бы плюнув, последней фразой, Тэхен развернулся уходя. - Куда ты?—в недоумении, спросил Чон вслед. - Подальше от тебя!—обернувшись гаркнул Ким.—ТЫ ЖЕ ЭТОГО ХОТЕЛ?! - Тэхен, остановись.—попросил Чонгук идя за Кимом, только был бы от этого толк? Взбешённый Тэхен, топал по грязи, подскальзываясь по склону, бормоча себе под нос: «Сволочь! Трус!». Предложение Чона, разочаровало Кима, настолько, что тот решил повиноваться, несмотря на тот факт, как ему было обидно слышать подобное. Даже учитывая все события, он верил, что Чонгук никогда его не отпустить, а всё вышло совершенно наоборот. Тэхен вышел на дорогу, ведущую к особняку, Чонгук же плёлся за ним, оставив попытки докричаться до обиженного Кима. Они дошли до дома и как только Тэхен переступил порог, тот тут же направился в спальню. Чонгук последовал за ним, застав картину, как промокший до нитки собирает свои вещи, которые тот купил ему. - Что ты делаешь?—облокотившись на косяк двери спальни, спросил он скрестив руки. - Не видно?—бегая от гардероба к постели, съязвил Тэхен.—Сходи к окулисту, раз не видишь. - Ты меня не понял. - Как раз я,—остановившись, ткнув пальцем в его сторону.—все правильно понял. - Что за спектакль?—тяжело выдохнув, раздражено спросил Чон.—Давай просто поговорим, прекрати разыгрывать сцену. - А чем тебе не нравиться спектакль: «Развод и девичья фамилия!»? Не в силах более терпеть, Чонгук подошёл к постели, к тому месту куда Тэхен кидал вещи. Перекрыв ему путь. Остановившись, Тэхен бросил вещи, которые держал в руках, выдавив сквозь зубы: - Ладно, всё равно это не моё.—направляясь к двери буркнул он. Чонгук добежал до двери быстрей Кима. Толкнув рукой, он хлопнул ею перед носом Тэхена, не дав тому уйти. Стоя позади своего любимого, Чонгук оперся всем телом на дверь, чтобы тот не смог её открыть, тем самым будто бы нависнув над ним. - Куда ты собрался?—прошептал он в затылок Кима. Тэхен обернулся к Чону, который поднял одну бровь, мол: «что дальше?». - А как ты думаешь? - Думаю, что ты всё неправильно понял и как мне кажется, мы могли бы обойтись без этих сцен.—сухо произнес он. - А ты разве не знал, чем это может кончиться? Если ты хочешь быть со мной, то не смей меня прятать как какую-нибудь вещь! Умней ничего не придумал, как разойтись, пускай даже НА ВРЕМЯ?! - Я просто переживаю за тебя.—вполголоса прошептал Чон, нежным голосом. - Ещё раз я услышу подобное, то отрежу твои яйца к хуям!.—рыкнул Ким. - Ты такой милый, когда злишься.—усмехнулся Чонгук. Приблизившись ближе к губам Кима, тот прошептал: - Ты правда думал, что сможешь уйти так просто? Дыхание Кима перехватило, а по коже пробежала волна возбуждения. - Была такая глупая мысль… Руками Тэхен притянул к себе Чона, впившись в его сладкие губы…