Анатомия мести

      Район Аллигейни в Вест-Сайде был неприглядной на вид промзоной, где крупный завод по производству автозапчастей соседствовал со складом, городская электростанцией и скопищем однотипных коричневых домишек. Сэм добрался туда часа за три. Пошёл пешком, стараясь держаться подальше от дорог и при первой же возможности заворачивая во дворы и тёмные закутки. Время от времени Аллертон проверял, есть ли за ним «хвост» или нет. За всю дорогу в Вест-Сайд он так и ни разу не увидел ни серого «Бьюика», ни смуглых мужчин, похожих на гангстеров.       На Эйвон-Авеню полковник нашёл сорок восьмой дом, где жил Джонни Питерсон. Сэмюэл обошёл здание и вошёл в него через задний двор. Поднявшись на третий этаж, он подошёл к двери одиннадцатой квартиры и ритмично, делая небольшие паузы перед каждым движением кулака, постучал по ней три раза. Затем последовали ещё три стука, но промежутки между ними стали длиннее. В их с Питерсоном системе знаков и сигналов такая последовательность ударов в дверь означала: «Это я, Сэм/ Джонни. Всё в порядке, «хвоста» нет. Можешь открывать».       Джонни осторожно приоткрыл дверь, после чего свет из прихожей ударил полковнику в глаза. Мгновение спустя тот увидел лицо Питерсона. На нём появилась радостная улыбка.       — Я очень рад тебя видеть, — сказал Джонни. — Проходи.       Что в прихожей, что в других комнатах квартиры, которую снимал Питерсон, царил идеальный порядок: никакого мусора, даже пылинки, каждая вещь лежала строго на своём месте. Даже самый ворчливый и крикливый сержант морской пехоты, зайдя сейчас к нему, не при всём своём желании не смог бы ни к чему придраться. Такая тяга к порядку выработалась у капитана ещё во время учёбы в Вест-Пойнте. Он продолжал жить по-старому на «гражданке» и хватался за свои прежние армейские привычки как за спасательный круг. Словно машина времени, они переносили его в те славные времена, когда он, будучи образцовым офицером, отдавал всего себя службе, занимаясь по-настоящему любимым делом, вдобавок ещё и почётным.       — Ещё раз спасибо тебе за то, что ты согласился мне помочь, — произнёс Аллертон и зашёл в прихожую. Питерсон закрыл за ним дверь.       — Да брось, — ровным голосом ответил Питерсон. Его лицо посерьёзнело. На нём читалось осознание того горького факта, что мафиози теперь действительно могли закопать их с Аллертоном в одной яме, и готовность идти до конца.— Давай я отнесу твой зонтик сушиться.       Сэм протянул Джонни маленький пакет вместе с мокрым зонтом. Букет он выбросил ещё в Даунтауне.       — Тут бритва и зубная щётка. Отнеси в ванну.       — Есть.       Аллертон разулся и снял пальто. К тому моменту Джонни уже успел вернуться в прихожую.       — Ты голоден? — спросил он, вешая пальто Сэмюэла в светло-коричневый шкаф, стоявший справа от двери.       — Нет, спасибо. Аппетит сразу пропал после звонка того полицейского.       — Да уж, понимаю. Пойдём. — Питерсон выключил свет в прихожей.       Бывшие офицеры ушли в небольшую гостиную, где оказалось темно.       — Расскажи, как ты ускользнул от гундосых акаронников и как именно они тебя вычислили. Ты по телефону сказал мне только, что они тебя раскрыли и собираются похитить, — проговорил Питерсон, и его громадная фигура в чёрном свитере и спортивных штанах с поразительной аккуратностью и грацией опустилась на диван. Напротив на подставке стоял небольшой телевизор. На его экране Хамфри Богарт о чём-то беседовал с Лорен Бэколл в каком-то чёрно-белом фильме.       Чисто машинально Аллертон потянулся к выключателю света.       — Не включай, — бросил ему Джонни. — Я люблю вечерком посидеть в темноте. Успокаивает. Рассказывай.       Сэм подсел к Питерсону.       — Наш план не сработал, — словно докладывай старшему по званию, произнёс полковник. — У мафии есть человек в верхушке «Белой руки». Беллини с самого начала знали, что латиносы не убивали прихвостней Флойда.       — Жаль. Я думал, у нас получилось стравить негров с латиносами.       Идея столкнуть лбами банду Флойда и латиноамериканцев принадлежала Питерсону, как-то услышавшему от своих знакомых о том, что головорезы «Белой руки» после каждого убийства оставляли рядом с трупом свою метку. Трюк с ней также позволял вигилантам отвести от себя подозрения. Сэму понравилась задумка бывшего капитана. Сам полковник вряд ли бы такое придумал, ибо он привык действовать более прямолинейно. Другое дело Джонни.       В силах специального назначения, детище ветеранов OSS, бывших «Мародëров Мерилла» и американских военных, боровшихся несколько лет с японцами на Филиппинах, его готовили к «войне не по правилам». Он знал, как сколотить из местных жителей партизанскую армию во вражеском тылу, как бороться с повстанцами в дружественных США государствах, как лавировать между разными политическими и военными силами и использовать их в своих целях. Политические убийства, теракты — в «неджентльменском» арсенале «зелёных беретов» нашлось место и для них. Сам Джонни сформулировал задачу сил спецназначения как «убей врага чужими руками». На это даже тонко намекал их девиз: «De Oppresso Liber».       Дальше Питерсон уже молча слушал полковника с сосредоточенным выражением лица.       — Я могу помочь тебе с побегом за границу, — сказал Джонни, когда Аллертон закончил. — Знаю, тебе не по нраву работа на упырей с кучей купленных на рынке медалей. Но положение твоё сейчас, мягко говоря, очень скверное. Не хочешь за границу — я достану тебе фальшивые документы на другое имя. Уедешь с ними в другой штат и затеряешься там.       — Нет, Джонни. Я так просто не сдамся. Я считал возможной такую ситуацию. Я хочу сделать что-то действительно полезное для нашего города, а не либо сгинуть в Никарагуа, либо всё жизнь прятаться, как крыса.       — Ты хорошо подумал?       — Да. Ты поможешь мне уничтожить наркомафию? Обстановка изменилась. Ты теперь сильно рискуешь из-за меня. Я предупреждал всех раньше, что нас могут вычислить. Однако я не стану тебя осуждать, если ты захочешь уйти из нашей команды.       — Нет, я не уйду из неё, Сэм. Ты за меня, я за тебя.       — Что ж, я рад это слышать, Джонни. С тобой мы определились. Остаются Хелен, Джек, Ронни, Рич. Твоё мнение — они захотят уйти из нашей команды, когда узнают, что меня вычислила наркомафия?       — Они не уйдут, Сэм. Блондиночка за тебя убьёт любого, дай ей только команду. Ронни нечего терять. Рич боится за своего Генри больше, чем за себя. Джек не трус.       Аллертон вздохнул.       — Всякое возможно. Нам придётся рискнуть и собрать команду в клоповнике твоего знакомого. У нас невелик выбор. Ронни может не захотеть рисковать и впускать меня к себе домой. Я не намерен его обманывать. Твоя квартира для сбора не подойдёт. В таких домах тонкие стены. У нас не получится поговорить тихо. Джека и Хелен захлестнут эмоции.

***

      — Тони с Рэем обшарили там все чёртовы кафешки и не нашли его. Полазили по магазинам — то же самое. Я вот что думаю, брат, Аллертон развёл их, как идиотов, и смылся. Они ждали его у дома до половины седьмого утра. Он не объявился, — сказал Росселли, взглянув на Маццу. Тот выглядел вполне спокойно, о чём говорил его задумчивый взгляд.       — С чего ты взял, что этот ублюдок провёл твоих ребят? — спросил Лука. — Вдруг они просто проглядели его, и он потом поехал к своей подружке?       — Тони с Рэем толковые «бойцы», брат. Всё тут выглядит странно. Аллертон при бабках, а на свиданку едет на автобусе. Ну ладно, пускай у него тачка в ремонте. Но почему он не повел свою курицу в нормальный ресторан? Их полно в Даунтауне. Ты бы пошёл с женой в кафешку в Норт-Дейле?       — Нет.       — Может, у него непруха с бабками. Да только как совпало, что он поехал на свиданку в торговый центр. Это отличное место для отрыва от «хвоста». Там несколько выходов, полно народу по вечерам и много разных магазинов.       И что это у него за такая странная свиданка вышла, раз Тони с Рэем не нашли его за три часа? Аллертон где-то должен был сидеть вместе со своей курицей. Получил от неё по роже букетом и свиданка закончилась за пару минут? Почему тогда он не поехал домой? Где увяз? Нажрался в баре у себя в Эджоутере? Так приполз бы потом ночью домой, на крайняк под утро. Я мог бы ещё понять, если бы он встретил свою курицу в Норт-Дейле и пошёл прогуляться с ней по Даунтауну. Но не в дождь же!       Лука хищно оскалил зубы.       — Скажи-ка мне, какого дьявола этого ублюдка пасли вчера Рэй с Тони, а не ты?! — с раздражением в голосе задал вопрос матёрому капо Лука и с упрёком посмотрел ему в глаза.       — Вчера у нас в профсоюзе возникли проблемы, брат. Я провозился с ними до вечера. Зато мы не попали на бабки, — далее Марко подробно рассказал о возникших вчера в профсоюзе мусорщиков Франклингтона проблемах и о том, как он решил их. Росселли умел так же хорошо договариваться с людьми, как и выслеживать и убивать их. Он одинаково хорошо управлялся что с винтовкой, что с кипой рабочих документов. В профсоюзе мусорщиков Марко занимал скромную и незаметную должность, однако фактически он контролировал всю эту организацию.       — Твой Джимми Ханна просто тупой и никчёмный ублюдок, — процедил сквозь зубы Мацца. — Кем он себя возомнил? Чëртовым президентом?       — Джимми сильно изменился за последнее время, брат.       — Ещё бы, он начал борзеть. Хорошо, тут ты не подкачал и поставил его на место. Но, чёрт возьми, ты не мог послать «пасти» Аллертона хотя бы пяток своих ребят на двух-трёх машинах сразу?       — Тогда он бы ещё быстрее просёк, что мы его пасём. Две тачки — слишком заметно. Три ещё заметнее. И я так тачек не напасусь. Мы с «бойцами» каждый раз приезжали в Эджоутер на новых тачках. Один раз съездил, потом взял другую, такую, какую там ещё никто не видел. Я, знаешь, не автозаводом рулю. Честно, брат, даже если бы я послал «пасти» Аллертона всю свою команду, то он бы ускользнул. Этот хмырь знал, что мы его «пасём».       — Откуда?       — Заметил в какой-то день «хвост» за собой. В наших кругах он не вращается. Даже если прикинуть, что его дружки вращаются, а у Флойда завелась крыса, и она спела им очень складную песенку, то выйдет бредятина. Аллертон знал бы о каждом нашем шаге. Он бы ни за что не попёрся на Спенсер-Стрит. «Крыса» бы предупредила Аллертона, что мы ждём его там.       Мацца кивнул. По его лицу Марко понял, что тот о чём-то задумался.       — Аллертон вполне мог засечь нас, — продолжил Росселли. — Во-первых, он с дружками виртуозно уложил шестерых черномазых. Снимаю шляпу, вышло круто. Во-вторых, Аллертон не кабинетный вояка. Я видел его рожу. Он запросто мог отрастить глаза на затылке ещё Совсем зелёным лейтенантишкой. Особенно, если ему пришлось гнить в джунглях вместе с «джаппами». Я думаю, этот хмырь знал, что Флойд толкал «азиатскую пудру» на нашей территории, и он ходит под нами. Видать, потому сразу просёк, что мы приехали по его душу.       — Ясно, — произнёс Лука. — Что по твоим прикидкам ублюдки решат делать дальше?       — Надо пораскинуть мозгами.       В гараже воцарилась тишина. Минут пять Росселли размышлял над тем, что ответить на вопрос Маццы.       — Аллертон подорвался с места. У него должна быть нычка. Аллертону сейчас лучше не вылезать из неё и подождать, пока не пройдёт кипиш. Ему ещё надо разобраться, как мы вышли на него.       Лука посмотрел на часы.       — Пора ехать. Ты подвёл меня, Марко. Что я сейчас скажу «Бампи»? Что мы облажались?! — Злоба в голосе Луки начала возрастать с каждым новым его словом. В один момент он сорвался и стукнул по бардачку, смачно выругавшись по-английски и по-итальянски одновременно.       «На хер эту тупую гориллу! Это вообще её проблемы, а не наши. Сопляк прав, пора нам с ней уже прощаться», — подумалось Росселли.       По дороге в «Маленькую Италию» его голову заняли мысли о том, как найти Аллертона и всех остальных вигилантов, не дожидаясь того момента, когда они решат снова выйти из тени. В первую очередь матёрый капо хотел загладить свою вину перед Лукой. Ну и заодно показать Флойду и Моретти, что у него по-прежнему всё под контролем. Как бы Росселли их ни презирал, он боялся потерять лицо и дать им повод втоптать его в грязь.       «Самый верняк — взять ксиву частного шпика или копа и пройтись по соседям, поинтересоваться, в какие места обычно заглядывает этот хмырь. Может, его видели со странными дружками, — размышлял Марко. — Но если Аллертон вдруг объявится, то соседи могут сказать ему, что по его душу приходил частный шпик или коп. Он не дурак. Сразу смекнёт, что это мы им интересуемся. Кроме нас он больше никому не нужен.       С ксивой копа много проблем. Если соседи и дружки Аллертона знают его родственников, то, сто процентов, они позвонят им. Те начнут дёргать копов, и Луке придётся порешать с ними вопрос. Они просекут, что нам нужен Аллертон. Если ещё до комиссара допрёт, что мы напали на след вигилантов, то кто знает, вдруг ему приспичит повязать их? Репутация у него ни к чёрту. Тут такой улов, целая команда профи. Не подзаборные торчки какие-то. Сенсация, чёрт возьми! Я не против, пусть его придурки переловят уродов, мне меньше геморроя. Только Луке же надо прикончить их, чтобы показать черномазым, какой он крутой.       А ещё сопляк будет знать о наших делишках с копами. Сто процентов, ему шепнут об этом свои люди. Комиссар поговорит сначала с Лукой, потом с сопляком. Тот с радостью даст копам взять Аллертона за яйца. Можно заплатить комиссару. Но никто не мешает ему взять бабки и договориться с сопляком за спиной у Луки».       С ксивой частного шпика тоже не всё гладко. Соседи и дружки Аллертона опять же могут позвонить его родственникам, те звякнут легавым. Заплатить за молчание? Так можно взять бабки и позвонить родственникам Аллертона».       Потом Марко прикинул другой вариант: «Они где-то берут стволы и глушаки. Если кто-то из дружков Аллертона вхож в наши круги, то можно поинтересоваться у наших толкачей такого добра, кто покупает у них глушаки. С ирландскими собаками и латиносами номер не пройдёт. Джимми Моран, эта мразота, кому угодно толкнёт ствол и не абы какой, даже грёбаную M16 достанет. Вояки явно с ним в доле. Говорить с ним без толку — пошлёт в зад. Бабки предложить — так разведёт. Он как просечёт, что у нас проблемы, так ещё и порадуется, тварь. Попробуй из него что-нибудь вытрясти — война с ирландскими собаками обеспечена.       Ну и даже если сдаст он нам всех, кто брал у него глушаки, то как мы поймём, кто именно нам нужен? Аллертон сейчас в норе. Чтобы мы увидели его сейчас с кем-нибудь из них, нам должно сказочно повезти».       Когда гангстеры собрались за столом, Лука принялся с плохой скрываемой злостью рассказывать «Бампи» о вчерашней неудаче людей Марко. Флойд отнёсся к рассказу сдержанно. Разве что с упрёком посмотрел на Росселли, как бы сказав ему: «Лука говорил, ты крутая задница. А ты так жиденько обгадился». Затем повернулся к андербоссу и произнёс, желая его приободрить:       — Куда этот недоносок от нас денется? Ничего, найдётся.       — Грёбаный выродок! Теперь всё опять заново! — выпалил Моретти.       — Я вот что скажу, брат, — проговорил Росселли.       Матёрый капо поделился с Лукой, «Бампи», Антонио и Фрэнки своими мыслями, что пришли ему на ум в машине.       — Мне надо хорошо всё обдумать. Паси пока его дом дальше, — ответил Мацца. — Подождём пару дней. Если Аллертон не объявится, то я скажу, что делать дальше. Нам теперь некуда спешить. — Андербосс окинул недовольным взглядом Марко.       — Ну да, внатуре. А то вдруг Аллертон поехал Вчера к своей сучке и будет пялить её до понедельника, — со смешком сказал Флойд. — Умора выйдет.       «Скажи спасибо, что мы вообще решаем твои проблемы, горилла. Без нас ты пустое место», — пробежало в мыслях у Росселли.       «Пока Лука будет думать, я хоть передохну. Я не железный, чёрт возьми», — решил он, садясь в Паккард. Последняя неделя изрядно его утомила. Помимо охоты на вигилантов и профсоюзных дел у него была ещё одна забота — большая шишка из «Белой руки».       Лука задумал хорошенько встряхнуть латиноамериканцев после того, как закончится полицейская операция в Кенсингтоне. Марко и Антонио готовились в подходящий момент убить двух влиятельных подручных Педро Кармоны. Фрэнки «Тузу» андербосс поручил поджечь склад, где «клопы из Саут-Сайда» прятали наркотики. Всю картину целиком видели только Мацца и Росселли.       «Лука думает, что рвань из Саут-Сайда после его встряски обязательно шлёпнет сопляка. Вот упрямый чёрт! Не шлёпнут они его, сто процентов», — считал Марко. Однако убийство приспешника Кармоны он планировал очень тщательно.

***

      Новым местом сбора для команды Сэма стала маленькая развалюха на западной окраине Франклингтона. Район, где она стояла, был почти безлюдным. Её владелец всеми фибрами души ненавидел мафиозное «семейство» Беллини и с большой радостью пустил бы кровь «проклятым макаронникам», если бы «Кривоногий» Микки разрешил бы ему это сделать.       Раньше полковник испытывал самое искреннее отвращение от того, что Джонни время от времени покупал патроны и глушители у ирландских гангстеров. Сэм понимал, что в оружейных магазинах не торговали контрабандными пистолетами, привезёнными из других штатов. Общение Джонни с ирландскими бандитами Вест-Сайда вызывало у полковника не меньшее омерзение, чем покупка у них оружия.       Однако со временем полковник начал относиться ко всему с холодным прагматизмом, найдя оправдание для себя и Джонни: «В конце концов, бандитское оружие в наших руках стреляет во благо простых людей и во имя правосудия. Неважно, из какого пистолета убит грязный подонок. Главное, что он мёртв и никого больше не ограбит, не изнасилует и не убьёт».       Сэмюэл также понимал, что Джонни ни за что на свете не променял бы службу в силах спецназначения на жизнь ландскнехта двадцатого века и общение с уголовным сбродом, если бы судьба не преподнесла ему неприятный сюрприз четыре года назад.       Тогда командир и куратор от ЦРУ приказали Джонни устранить южновьетнамского майора, который за хорошие деньги продавал секретные сведения коммунистам. Питерсон и его подчинённые похитили и допросили предателя, вытряхнув из него саму душу. Через несколько дней они безжалостно разделались с ним, после чего разразился крупный скандал. Бессудное убийство майора, пусть и оказавшегося двойным агентом, вызвало жгучее негодование южновьетнамской и американской общественности.       Армейское командование и ЦРУ, помня о прошлогоднем случае с полковником Робертом Рео, поспешили замять дело. Военные заявили, что расправа над вьетнамским майором — чистая самодеятельность Питерсона и его подчинённых. Их судил военный трибунал. В итоге Джонни вылетел из армии и едва не угодил за решётку. Такой крах его карьеры стал для капитана катастрофой едва ли не всей жизни.       Вернувшись во Франклингтон, город, где он вырос и где жили его мать, дедушка и бабушка по отцовской линии, Питерсон пробовал устроиться в полицию и ФБР. Стражи порядка не горели желанием брать к себе «неуправляемого» спецназовца. Они боялись, что Джонни, начни он работать с ними, продолжил бы убивать людей без суда и следствия.       Месяца три после возвращения в Америку Питерсон познакомился с пареньком по имени Дэнни, тоже воевавшим во Вьетнаме. Он служил там простым солдатом. Это не помешало Джонни подружился с ним. Как потом оказалось, Дэнни не мог устроиться после армии, мотался туда-сюда полгода, покатарый друг не свёл его с гангстерами из банды «Кривоного» Микки. Они платили намного больше, чем владельцы мелких магазинчиков, и люди, связанные с ними, пользовались большим уважением в Вест-Сайде. Дэнни поддался соблазну. Со временем он стал для ирландских бандитов «своим».       Когда же новый друг узнал, что Джонни отчаянно нуждался в деньгах и не рвался сидеть за прилавком, то предложил ему поработать на Салливана. При других обстоятельствах Питерсон «вежливо» бы послал Дэнни куда подальше. Нотв ту пору бывший капитан совсем отчаялся.       «Я подумал: «Чёрт подери, меня судили за то, что я честно выполнил приказ, и выгнали из армии. Так пусть важные господа в высоких кабинетах получат неприятный сюрприз. Надо отблагодарить их. Они считают, что я преступник? Будут им тогда преступления! Забавно, наивно и даже глупо звучит. Но я в ту пору мало думал головой и слишком много злился. В общем, не будь балдой и думай головой, только наоборот», — так однажды Джонни объяснил, почему он согласился «утрясти дельце» для Дэнни, Аллертону.       Питерсон держал дистанцию, как и Микки Салливан. Дэнни занял место посредника между ними. «Кривоногий» и Джонни ни разу не встречались лицом к лицу. Всё выглядело так, словно это Дэнни кого-то «заказывал». «Я думаю, «Кривоножка» понял, что меня лучше не знакомить сразу со всей преступной братией Вест-Сайда. Удобно, меня знает от силы человека три-четыре. Остальные ни сном, ни духом обо мне», — считал Джонни.       В то же время Салливан стремился держать Питерсона под своим контролем. Дэнни в самом начале предупредил капитана: «Хоть ты и нам не свой в доску, Джонни, однако ты «работаешь» только с нами и больше ни с кем во Франклингтоне. Если мы узнаем, что ты шабашишь на макаронников… то вешайся сразу. Я тебя предупредил. Забудь про то фуфло из фильмов, где парень сам по себе, и его нанимают все подряд. У нас бы его сразу кончили».       «Работа» на Микки Салливана оказалась непостоянной. Иногда «заказов» вообще не было. Да и Джонни тянуло назад в строй. Поэтому Дэнни не возражал, когда Питерсон уезжал в Африку или Латинскую Америку: «Удобно, знаешь ли. Уладил проблему у нас, потом махнул в Африку. Наши полицейские возятся здесь, пока ты в другой стране объясняешь чёрному пареньку Кгози, что из винтовки надо стрелять, а не махать ей. Это не дубина. Вернулся потом к нам, всё стихло, и Дэнни предлагает «уладить проблему». Либо не предлагает. Когда как».       Вероятно, Джонни никогда бы не связался с ирландскими гангстерами, если бы он сразу встретил майора Грина на «гражданке», а не через полтора года после возвращения в родной Франклингтон.       «Знакомый Джонни заслужил каждый цент, который он ему заплатил. Без его связей нам пришлось бы намного сложнее», — подумал Аллертон, разглядывая голые потрескавшиеся стены в тесной комнатке без окон. В её центре стояли старый столик и четыре поцарапанных стула. Лампа на потолке горела тускло, как в погребе. Джонни протёр везде пыль в комнате. Однако она всё равно казалась Сэму грязной. На облезлом ковре на полу он увидел маленькие дырки.       — Ну и помойка, Сэм. По сравнению с ней подвал Джека вылитый отель «Хилтон», — сказала, войдя в комнату, Хелен. — Давай мы соберём денег на ремонт в этой дыре. Сделаем из куска засохшего дерьма дерьма конфетку. — Девушка отодвинула стул, посмотрела на истёртую обивку и провела по ней пальцем. — Надо же, чисто.       — Джонни постарался.       Очень аккуратно, боясь испачкать чёрное пальто и того же цвета длинную юбку, Хелен села за стол.       — До чего же паршивый денёк выдался. Я совсем вымоталась.       В коридоре послышались шаги.       — Настоящий бандитский вертеп, — с отвращением проговорил Ронни Грейнджер. — Здорово, Сэм. Куда ты пропал? Вчера и сегодня я не мог до тебя дозвониться.       — Что-то случилось? — спросил в ответ Аллертон.       — Позавчера Корбелл приходил к Бобу. Расспрашивал про Рича с Джонни.       — Как он узнал про меня? — спросил Джонни, показавшийся в комнате вместе с Джеком.       — Корбелл заглянул в «Янки Дудл» и узнал про ваши посиделки. Он дал Бобу свой телефон. Попросил передать его тебе, если ты ему встретишься. Он хочет задать тебе несколько вопросов.       Грейнджер выложил из кармана «бомбера» лист бумаги на стол. «Проклятье», — выругался про себя Сэмюэл.       — Ты не ответил на мой вопрос, — сказал Рональд. — Сэм. Куда ты пропал? Почему ты не отвечал на мои звонки?       Хелен вопрошающим взглядом посмотрела на полковника.       — У тебя проблемы, Сэмми? — поинтересовался Джек.       — Так, садитесь, — скомандовал Сэмюэл. — Пора приступать. Обо всём по порядку.       Стоило полковнику лишь сказать, что его выследила наркомафия, как Джек Аллертон в ужасе воскликнул:       — Матерь Божья! Это всё-таки случилось!       — О нет! — вырвалось у обомлевшей от страха Хелен.       Ронни Грейнджер, судя по его выражению лица, тоже испугался за Сэма, но не потерял голову и погрузился в свои мысли.       Пока Сэм, стоя перед столом, рассказывал о своём побеге от мафии, Хелен начала нервно ходить по комнате. Дрожавшей рукой она достала сигарету. Ронни дал ей прикурить.       — Сволочи! Чтоб они все сдохли в муках! — ругалась девушка. — Ричард долбаная мразь!       — При чём тут Рич? — полюбопытствовал Питерсон.       — При чём тут Рич?! — гневно переспросила Хелен. — Это он нас втянул! У самого кишка была тонка!       — Когда мы в сентябре устроили голосование, ты проголосовала за то, чтобы помочь Ричу, — напомнил девушке Джонни.       — Он мерзкая трусливая сволочь!       — Успокойся, Хелен, — велел девушке полковник.       Девушка глубоко затянулась.       — Никогда не слышал о спецгруппе отдела по борьбе с оргпреступностью, — произнёс Грейнджер. — Боб о ней не рассказывал. Небось, это какое-то новое подразделение, и Боб с ним ещё не пересекался.       Сэмюэл кивнул Рональду.       — Хелен, Джек, Ронни, послушайте сейчас меня внимательно, — произнёс с ноткой обречённости в голосе полковник. — Я предупреждал вас, что нас всех могут убить. Пока вы еще можете уйти из нашей команды. Я не стану осуждать вас за такой выбор. Вы не обязаны отвечать за мой просчёт. Из-за него для вас всех выросли риски. Теперь вы крупно рискуете, даже если просто разговориваете со мной. Я подвёл вас. Сейчас вы втроём должны решить, останетесь ли вы в нашей команде или уйдёте из неё. Джонни сделал позавчера свой выбор. Он остаётся.       В комнате повисло молчание. Ронни откинул голову, предавшись раздумьям. Хелен продолжила ходить туда-сюда и пускать клубы сигаретного дыма, Джек Аллертон нервно смотрел то на неё, то на брата. «Наша команда ещё не сталкивалась с настоящими трудностями. Теперь нам придётся пройти проверку на прочность, — подумалось Сэму. — У Хелен с Джеком мало выдержки, они не бойцы. Ронни держится намного лучше, чем они».       Хелен внезапно остановилась и взглянула на Сэмюэла.       — Ты можешь уехать. Чёрт возьми, сиплые жирдяи почти припёрли тебя к стенке!       Девушка подошла поближе к столу, спросив у Питерсона:       — Джонни, твои знакомые смогут сделать поддельные документы для Сэма?       — Да.       — Супер! — ответила капитану Хелен и с мольбой в голосе попросила Сэмюэла: — Уезжай, Сэм! Не переживай за нас! Мы справимся без тебя!       — И, правда, Сэмми, уезжай., — произнёс Джек Аллертон. — Джонни достанет для тебя с документы. На первое время тебе хватит денег из нашей запаса. Я добавлю ещё свои деньги. Мы как-нибудь выкрутимся без тебя.       — Кто будет командовать вместо меня? — спросил Сэмюэл.       — Джонни. Он твой заместитель и тоже офицер.       — Ронни, что скажешь ты? — задал вопрос Грейнджеру Сэм.       — «Синдикат» не настолько всемогущ, как кажется. Он не сможет бросить все свои силы на твои поиске. Полицейская операция в Кенсингтоне рано или поздно закончится, «Синдикат» продолжит бодаться с «Белой рукой». Мы можем воспользоваться моментом и под шумок начать новый сезон охоты. Но тебе придётся забыть о своём доме и прежней жизни до тех пор, пока мы не разделаемся с «правильными парнями».       — Я готов к этому, — твёрдо заявил Сэм. — Я всё решил для себя с самого начала. Либо мы вместе избавим наш город от наркомафии, либо кто-то уйдёт из нашей команды, и мы продолжим без него. Решайте.       В комнате вновь воцарилось молчание. Хелен села. Её тяжёлый взгляд застыл на одной точке — крае стола.       Спустя пару минут Ронни Грейнджер произнёс:       — Я остаюсь в команде.       — Ты уверен? — спросил полковник у Ронни.       — Угу. Я давно хотел покончить с «Синдикатом», ещё в «Бюро». Наша команда стала для меня вторым «Бюро». Она вдохнула в меня жизнь после проклятой тюрьмы. В конце концов ты ушёл от «Синдиката». Найти тебя сейчас очень сложно. Вест-Сайд — твердыня ирландцев. У нас есть ценнейший источник информации и связи Джонни с ирландцами.       Питерсон косо посмотрел на Грейнджера.       — Я тебя сейчас ни в чём не обвиняю, Джонни. Лишь констатирую факт. С твоими связями Сэм не пропадёт. Я не вижу поводов для паники, — пояснил Ронни.       — Что ж, с тобой мы определились, — произнёс Сэмюэл.       — Я тоже остаюсь, Сэм, — с решительным видом сказала Хелен. — Пусть жирные пицееды только попробуют подобраться к тебе!       «Лучше бы она ушла. Так мне было бы спокойнее», — подумал Сэм Аллертон.       — Не спрашивай меня, уверена ли я, — добавила девушка. — Пока ты в нашей команде, я тоже в ней. Точка.       Сэмюэл кивнул Хелен.       — Я с вами, — проговорил Джек. — Ты мой брат, Сэмми. Как я могу тебя бросить в беде? Нашей команде пригодятся мои сбережения. К тому же Ронни говорит, что не всё так уж плохо.       — Тогда ты должен кое-что понять. Наркомафия может со временем выйти на тебя. Ты мой брат. До следующего вторника ходи только в людных местах и лучше с кем-нибудь вместе, из Норт-Сайда лишний раз не выезжай. Я не думаю, что мафиози станут тебя похищать. Однако не стоит рисковать.       — Матерь Божья!       — Слежка за тобой куда более вероятна. Веди себя естественно, будто ты самый обычный врач. Если мафиози не увидят ничего подозрительного, то они перестанут за тобой наблюдать. То, что мы с тобой братья, ещё не говорит, что мы с тобой заодно. Ты не выглядишь как боец. У наркомафии мало зацепок. Она обязательно заинтересуется тобой и проверит, кто ты.       — Джек, не бойся. Похищение — это федеральное преступление, то есть, наша юрисдикция. В смысле, «Бюро». Оно не даст спуску «Синдикату», с ним нельзя договориться, — успокаивал испуганного словами Сэма Джека Ронни. — Если «правильные парни» напортачат с похищением и попадутся, то им по законам нашего штата грозит пожизненный срок. Поэтому они пятьдесят раз подумают, прежде чем решат похитить человека. С тобой нет конкретики и ясности. В теории ты можешь что-то знать или же ничего не знать. Скажи, в каком районе ты живёшь?       — В Элсдоне.       — Это в Норт-Сайде. Чудесно. А работаешь где?       — В Гринвуде.       — Тоже Норт-Сайд. Вдвойне чудесно. Жил бы ты в криминальной дыре, как Кенсингтон, Дарем, то там «правильные парни» ещё попытали бы удачу. Народ там очень пуганый.       — Ещё бы. В Дареме за звонок копам раньше шпана забивала до полусмерти, — добавила Хелен.       — Ты живёшь в Норт-Сайде. Похитить там человека без лишнего шума — слишком сложная задача. Напортачишь — нарвёшься на большие неприятности.       Джек с облегчением вздохнул, покрутив головой.       — Слава Богу! Я уж подумал, что придётся мне теперь удирать на край света.       — При таком раскладе сиплые итальяшки решили бы, что ты заодно с Сэмом, — заметил Питерсон. — Сначала от них ускользнул он, затем ты. Совпадения? Разумеется, да.       — Джонни верно говорит, — сказал Ронни.       — Чтобы выжить, ты должен перехитрить врага, — проговорил Сэмюэл. — До следующего вторника ты не должен видеться ни с кем из нас. Если наш доброжелатель из полиции скажет мне, что за тобой следит наркомафия, то я предупрежу тебя по телефону. Тогда план действий тот же самый: ты держишься от нас подальше, пускаешь пыль в глаза наркомафии, ходишь только в людных местах, из Норт-Сайда выезжаешь как можно реже. Понятно?       — Да.       — Помни, мы не оставим тебя одного. Джонни по вечерам присмотрит за тобой. Не пытайся его найти.       — Как скажешь. Что ты думаешь делать с Джимми? Он же заметит, что ты куда-то пропал.       — Кто такой Джимми? — спросил Грейнджер.       — Мой младший сын, — ответил Сэм и посмотрел на брата. — Я позвонил ему вчера и сказал, что улетаю ночью в Майами, хочу отдохнуть пару месяцев. Я часто говорил ему раньше, что коплю деньги на отдых там. Так что он не удивился. Заодно я посоветовал ему тоже не ходить одному и не заглядывать в безлюдные места, ибо бандиты совсем распоясались в последнее время.       — В каком районе он живёт? — поинтересовался Грейнджер.       — Они с женой в прошлом году переехали в Оук-Вью, — дал ответ, вспомнив название одного из пригородов Франклингтона, Сэм.       — Тихое местечко. Люди там живут небедные. Где работает Джимми? В Оук-Вью или во Франклингтоне?       — У нас в городе, офис крупной компании в Даунтауне.       — Угу. Где живёт твой старший сын? Или у тебя старшая дочь?       — Эдвард сейчас служит за границей. Где именно, он не написал, — Сэм сделал паузу. — Так, идём дальше. Мы должны оповестить Рича. Ронни, проверь завтра вечером после работы, следят ли за его домом полицейские.       — Понял, Сэм. У меня глаз намётан.       — Если за ним нет слежки, то зайди к нему и обрисуй ситуацию. Рич должен решить, останется ли он с нами либо же уйдёт. Если за ним следят, то уходи.       — А нельзя позвонить Ричу? — спросил Джек Аллертон.       — Нет. Его телефон могут прослушивать полицейские. Ронни, если за Ричем следят, то тебе придётся отпроситься пораньше в понедельник и заехать к нему в магазин. Для виду купишь книгу и передашь ему записку от меня вместе с деньгами. Обрати внимание на то, где стоит машина с полицейскими, сколько людей в магазине. Никто не должен увидеть, как ты передаёшь Ричу записку. Ни о чём не говори с Ричем — полицейские могли поставить микрофон у него в магазине.       — Согласен, могли в теории. Понял тебя.       Затем Сэм объяснил Ронни, что тому предстояло делать, если Ричард решит остаться в команде.       — Послезавтра мы с Джонни ждём тебя здесь к одиннадцати утра. Расскажешь, как всё прошло.       — Угу.       Сэм Аллертон достал из кармана пальто маленький клочок бумаги и протянул его Ронни.       — Держи. Здесь адрес дома Рича.       — Благодарю. Так у меня из головы точно ничего не вылетит. — Грейнджер взял клочок бумаги и прочитал, что на нём написано.       — Есть вопросы?       — Нет.       — Теперь мы должны решить, что делать с Корбеллом. Ронни, что ты думаешь насчёт него?       — Лучше Джонни поговорить с ним.       — Тогда он «засветится», — вклинилась в разговор Хелен. — И если с Джонни что-то случится, то копы начнут тебя во всём подозревать, Сэм.       — У них могут возникнуть подозрения уже сейчас, — стоял на своём Грейнджер. — Посуди сам, Боб, Джонни, вся ваша компания должна как-нибудь собраться в баре. Вы ведь регулярно туда заглядываете. Боб, естественно, обязан рассказать Джонни о Корбелле. Если Джонни не встретится с ним, то Корбелл начнёт подозревать его на пару с Ричем. Он подумает так: «Почему Питерсон не звонит? У него рыльце в пушку? Их компания давно не собиралась в баре. Почему?» Если Джонни поговорит с Корбеллом, то загонит его в тупик.       — Знаешь, Сэм, я не хочу, чтобы упёртый полицейский начал копаться в моей жизни, — сказал Питерсон. — Я поговорю, пока не поздно.       — С Джонни, с Ричем и с тобой всё обойдётся. Ты грамотно спланируешь каждый наш выход на «охоту», и мы разделаемся с Флойдом и «Синдикатом». Полицейские успеют забыть о вашей компании к тому времени. Зато если не поговорить с Корбеллом сейчас, то он не отцепится.       Сэм задумался. Его не радовала перспектива того, что у Корбелла появятся новые подозрения, и он заинтересуется Джонни. Дотошный детектив мог случайно раскопать на какую-нибудь давнюю историю с кровавым концом и точкой в виде контрольного выстрела в голову и найти там след бывшего капитана. Тот не зря окружил свою жизнь завесой тайны. Сэм знал о нём далеко не всё.       «Джонни заволновался явно неспроста. Он спецназовец с двумя полными сроками во Вьетнаме и одним неполным. Когда мы бьём бандитов, у него гораздо меньше шансов погибнуть, чем у остальных», — рассудил Аллертон.       — Сделаем по-твоему, Ронни. Джонни, позвони Корбеллу и договорись с ним о встрече.       — Есть.       Дальше полковник с Рональдом объясняли Питерсону, что и как он должен был ответить на вопросы Корбелла.       — В следующий раз мы все вместе соберёмся во вторник вечером. Очень многое зависит от нашего доброжелателя из полиции. Мафиози и люди Флойда будут ждать нас на Спенсер-Стрит. Мы должны ударить в другом месте и по совсем другой цели. Для этого нам нужна информация.

***

      В пятницу, как узнал Ричард, из вечернего выпуска новостей, успешно завершилась полицейская операция в Кенсингтоне, о чём с довольным видом сообщил журналистам комиссар Джексон, статный мужчина в хорошо отглаженном мундире, морщинистым, но приятным лицом и седыми баками на висках. Он гордо рассказывал о поимке банды опасных налётчиков, арестах неких наркоторговцев, облавах в притонах. Говорил комиссар так убедительно, что МакВи даже чуть не поверил ему, пока не вспомнил, как мафия скормила полиции двух наркоманов под видом грабителей, едва не убивших Генри. «Продажный мешок цыплячьего дерьма, лживая гнида», — подумал Ричард. Комиссар в то время сыпал разными цифрами из отчётов своих подчинённых.       «Теперь копы не помешают нам разделаться с гнидами на Спенсер-Стрит. Пора нашей команде заняться делом. Иначе скоро я совсем размякну. Мне опять придётся привыкать к этому дерьму», — подумал МакВи и осознал, что скоро он снова потеряет покой, и ему придётся заново пережить мерзкие дни, полные страха, отвращения к самому себе, свирепой злобы, усталости, поисков оправдания подлым убийствам.       От наплыва неприятных мыслей у Ричарда молниеносно испортилось настроение. Он попробовал отвлечься: переключил телевизор на другой канал и напомнил себе, что завтра выходной, и хорошо бы сходить куда-нибудь развеяться. Однако это не помогло. «Всё как в долбанном Вьетнаме. Скоро в бой, но ты пока живи и наслаждайся», — вспомнилось МакВи.       Потом кто-то позвонил в дверь. «Кого там ещё ко мне занесло? Корбелла? Сандра бы позвонила», — с опаской подумал Ричард, встав с односпальной кровати и выйдя из небольшой комнатки со светлыми стенами в тесную прихожую.       — Кто? — спросил он, подойдя к двери.       — Свои, — снаружи донёсся голос Ронни Грейнджера. — Нужно поговорить.       — Ронни? Что ты тут делаешь? — удивился МакВи и впустил Грейнджера. Тот выглядел предельно серьёзным, точно агент ФБР при исполнении. При взгляде на него Ричард невольно почувствовал тревогу. Он закрыл дверь за Ронни, и тот тихо произнёс:       — Меня прислал Сэм, Рич. Нас могут услышать в подъезде.       «Ох, не нравится мне это. Лишь бы обошлось без очередной порции цыплячьего дерьма! Пожалуйста, не надо!» — думал Ричард, унеся мокрый зонт Ронни в ванну, пока он разувался.       Когда вигиланты зашли в небольшую кухню, МакВи поинтересовался у Грейнджера:       — Зачем Сэм прислал тебя ко мне?       Ронни сел за стоявший в правой части кухни круглый столик и положил руки на скатерть в цветочек. В левой же части размещались раковина, светлые шкафчики, печь. За окном нещадно заливал улицу косой дождь. Сквозь бормотанье телевизора в соседней комнате с улицы прорывались завывания ветра.       Долгий, похожий больше на рассказ ответ Грейнджера на вопрос ошеломил Ричарда, словно резкий и мощный удар врага прямо в сердце.       — Это из-за меня, — с большим трудом он выдавил из себя. — Я попросил вас помочь. Боже, я же не хотел!       — Успокойся, Рич. Сэм сейчас в полной безопасности. Он настроен устроить весёлую жизнь «Синдикату» и Флойду. У нас появился такой козырь, о котором мы и раньше мечтать не могли! Ты представь, мы теперь будем знать обо всём, что замышляют против нас «правильные парни». Так называют себя итальянские гангстеры.       Но мы всё равно рискуем по-крупному. Поэтому если ты захочешь уйти от нас сейчас, то Сэм всё поймёт. Ты не обязан отвечать за его просчёты. Подумай хорошенько, готов ли ты рисковать вместе с нами, когда Сэма ищет «Синдикат»?       МакВи не знал, что ответить. Он получил ещё один аргумент, чтобы уйти из команды, поддавшись соблазну вернуться назад, в ту жизнь, где ему не грозили ни тюрьма, ни месть наркомафии. Однако чувство долга оказалось сильнее малодушия Ричада: «Сэм тоже мой друг. Если бы я не попросил его мне помочь, он не прятался бы сейчас сицилийских гнид, чтоб их! Сэм не бросил меня в трудный момент. Я просто обязан ему помочь».       — Я остаюсь с вами, — произнёс МакВи.       — Верное решение, Рич. Ты не понадобишься нам до следующего воскресенья. Занимайся своими делами. Если я замечу, что за тобой следят, то я как-нибудь зайду к тебе в магазин, куплю книгу и положу маленькую записку от Сэма вместе с деньгами. Он там напишет, что делать дальше. Увидишь меня — делай вид, что мы незнакомы. Полицейские могли поставить микрофон у тебя в магазине. Пустим им и «правильным парням» пыль в глаза.       — «Правильным парням»? — переспросил Ричард.       — Да, Рич.       Ронни бегло рассказал МакВи о своём недавнем разговоре с Бобом.       — Сегодня я подумал: если Корбелл узнал про вашу компанию в баре, то и «правильные парни» тоже могут о ней узнать. Возьмут фальшивое удостоверение, расспросят соседей Сэма. Они небось расскажут им, что он часто ходит в «Янки Дудл».       «Цыплячье дерьмо! — выругался про себя Ричард.       — Поэтому ты пока лучше не заглядывай в «Янки Дудл», — говорил Ронни. — Даже если «правильные парни» выйдут на тебя как-нибудь по-другому, то не паникуй. Похищать тебя они вряд ли станут. Понаблюдают за тобой для начала. Ходи только в людных местах и желательно с кем-нибудь. Осторожность не помешает. Перехитри гадов.       Ричарду стало чуть легче на душе, после того как он понял, что команда вигилантов не бросит его на съедение гангстерам.       Грейнджер ещё минут пять объяснял МакВи, почему мафиози не станут его похищать.       — Если к следующему воскресенью за тобой не начнут следить полицейские с «правильными парнями», я отвезу тебя на наше новое место. Сэм там объяснит тебе, что делать дальше. Теперь, Рич, поеду-ка я домой, пока улицы совсем не затопило, — сказал Ронни, встав из-за стола.       — Подожди, Ронни. Ты передай Сэму мою просьбу. Я хочу знать, какая именно сицилийская гнида приказала убить Генри. Пусть Сэм расспросит об этом того копа, который позвонил ему. Он может что-то знать.       — Хорошая идея, Рич. Я передам твою просьбу Сэму.       Ронни ушёл. Полминуты спустя Ричард подошёл к окну и проводил взглядом его одинокую фигуру, бредущую по пустой улице мимо луж, столбов и кирпичных домов с зонтом в руках. «Только бы всобошлось, и Ронни не ошибся», — подумал МакВи и почувствовал боль в сердце.