Никто, Нигде, Никогда

            Семья Кейтлин живёт в Техасе. Это длинный, по меркам Аарона, перелёт и мрачные воспоминания о матче с Техасским университетом. Конечно, тогда они победили Длиннорогих, и победа не обошлась им слишком дорого, но Техас не навевает Миньярду ничего приятного. Ради Кейтлин, впрочем, Аарон поехал бы даже в Ивермор, снова. Однажды он уже был там — пришлось забрать одного Пернатого. Рене, конечно, справилась бы с этим и в одиночку, но желание всё контролировать — это семейная черта Миньярдов. Так Аарон точно был уверен, что Жан Моро в порядке. И что вообще за фамилия, пишется чёрт-те как, Аарону совсем не нравится. Аарона бесит чёртов французский акцент Жана, и Аарона бесит сам Жан Моро. Говорят, люди не выбирают семью, но выбирают друзей; в таком случае, у Аарона большие проблемы с выбором.       Хорошо, что Кейтлин выбрала его сама.       — Чего ты улыбаешься? — спрашивает Кейтлин ещё в аэропорту и сама улыбается тоже.       Аарон держит её за руку, так крепко сжимая пальцы, будто если разожмёт — она куда-то пропадёт, испарится, исчезнет.       — О, это Пернатый, — Аарон смеётся, доставая свой телефон. — У него очередная проблема. Похоже, он просто не может без драмы.       Моро пишет Аарону:       «Аарон, я не могу».       Кейтлин притворно хмурится.       — Его зовут Жан, — она напоминает Аарону об этом так, словно он мог об этом забыть.       — Пернатый — его второе имя, — Миньярд снова хохочет. — У французов нет второго имени, но поскольку он теперь в Штатах, то ему надо взять себе второе имя. Так что я предложил ему поменять паспорт, и дело с концом.       Кейтлин смотрит на Аарона, будто готова снова закрыть ему рот ладонью; она так часто делает, когда Аарон говорит полную чушь. Кейтлин смотрит на Аарона так влюблённо, так ласково, и Аарон Миньярд чувствует себя самым счастливым человеком на свете.       Моро пишет Аарону:       «Я люблю его. Я люблю его больше жизни. Я просто не могу сделать Кевину больно».       Кейтлин тихонько хмыкает:       — И что сказал тебе Жан на предложение взять второе имя и сменить паспорт?       В ответ на это Жан Моро послал Аарона в пизду, конечно, а что ещё он мог ему сказать?       — Сказал посоветоваться с тобой, — Миньярду приходится слегка перефразировать.       Кейтлин смеётся и порывисто обнимает Аарона за шею; она целует его прямо в аэропорту, в ожидании посадки на рейс, и после, во время пересадки, и когда они ждут её родню: отчим должен был встретить их, но он задерживается. Кейтлин целует его постоянно, и для Аарона нет лучшего занятия, чем целовать любимую девушку.       Моро пишет Аарону:       «Я просто не могу, понимаешь?»       В Техасе жарко и тоскливо, от отчима Кейтлин несёт старым потом и патриотизмом, но Аарон не жалуется. Аарон держит Кейтлин за руку, и она ему улыбается, пока Миньярд одной рукой строчит ответное сообщение Жану.       «Просто попроси Нокса включить своё обаяние на Кевина, пройдёт три дня, и Дэй сам потащит тебя к нему в койку. Это лучшие годы жизни, Пернатый, их просто необходимо проебать».       Кейтлин спрашивает, всё ли в порядке у Жана. Его девушка волнуется за его друга. У Аарона Миньярда есть друг и есть девушка, а его брат, наконец, перестал его игнорировать. Жизнь Аарона, наверное, никогда не будет абсолютно нормальной, но сейчас она близка к идеалу.       Жизнь Аарона кажется ему прекрасной, даже когда мама Кейтлин подробно расспрашивает его о прошлом. Миньярд рассказывает откровенно: про наркотическую зависимость и судебное разбирательство. Про то, что он убил человека, но это классифицируется как самооборона, и про то, что в завязке. Про то, что отца он никогда не знал, а мать его поколачивала — до тех пор, пока не умерла. По крайней мере, Аарон умалчивает о причине её смерти — но рассказывает, что у него есть родной брат, близнец, который отсидел свой срок в колонии и которого только-только сняли с лекарств. Мать Кейтлин, конечно, оказывается не в восторге, а вот отчим Кейти, Дерек Хендерсон, с мозолистыми красными ладонями, долго смеётся со всей истории Аарона.       — Настоящий мужик, прошедший школу жизни, — говорит мистер Хендерсон. — Который будет в состоянии защитить нашу детку.       Толстый, как сарделька, палец упирается в плечо Кейтлин.       Детка Кейтлин только сильнее вцепляется в пальцы Аарона под столом, и Аарон успокаивающе гладит её ладонь, и смотрит на мистера Хендерсона, Дерека, спокойно и почти без тени угрозы.       — Защищу, — говорит Аарон.       Кейтлин кажется ему такой хрупкой, такой наивной, она вызывает в Миньярде желание разорвать весь мир на клочки и положить к её ногам.       Моро пишет Аарону:       «Не думаю, что Джереми на это согласится. Кевин — тем более».       Этот мир тоже кажется Аарону хрупким. Когда мать Кейтлин, миссис Хендерсон, вышла замуж за её отчима и они переехали в Техас, Кейти могла поступить там в университет. Но она предпочла Лисичек Длиннорогим: её искренне восхищал Дэвид Ваймак и всё, что он делал. Кейтлин не играет в экси, но её воодушевления от всего и сразу хватает на то, чтобы воодушевлять других. Во всяком случае, с Аароном у неё это отлично получается.       Сейчас Миньярд с трудом представляет себе свою жизнь, в которой бы не было Кейтлин. Эта жизнь была бы пресной, безвкусной, без совместных сеансов психотерапии с Эндрю и почти наверняка — без экси. Если бы не эта рыжая Лисичка, что покорила его сердце с первого взгляда, Аарон бы бросил играть ещё на первом курсе: из него правда неплохой защитник, но его любовь к экси всегда была недостаточно сильной. Точно не как у Кевина и точно не как у Даниэль. Так на вопрос матери Кейтлин Аарон отвечает, что хотел бы работать в одном из центров реабилитации. Помогать прочим отбросам, таким, каким был он сам. И это, возможно, единственное из всего рассказанного Аароном, чем Аманда Хендерсон остаётся довольна: она работает медсестрой в местной больнице.       Во взгляде Кейти, когда она смотрит на Аарона, — так много любви и так много гордости.       «Тебе нужно просто спросить. Делать что-то за спиной — предательство, но если все будут согласны, что в этом плохого?»       Аарон впервые в жизни чувствует себя счастливым, и ему так сильно хочется, чтобы все вокруг него тоже были счастливы. Кроме разве что Рико — но тот мёртв, так сказал Нил.       «От жизни, мой пернатый друг, надо брать всё».       В один из дней Кейтлин вдруг говорит Аарону, что Жан — не Ворон больше, а значит, и не Пернатый вовсе. Аарон, конечно, согласно кивает, но всё равно продолжает звать Моро Пернатым. Так уж повелось.       В одну из ночей, которые они проводят вне дома — Дерек Хендерсон одолжил Аарону свою машину, старенький шевроле, который скорее мёртв, чем жив, — они просто валяются на одеяле в старом парке, и смотрят на звёзды, и ещё — целуются. Ладно, если по-честному, они больше целуются, чем смотрят на звёзды. Аарон вспоминает о рассказах Жана про комнату Джереми, с его постерами и плакатами вселенной: галактики и чёрные дыры, планеты и вся эта непонятная херня, о которой Нокс, по словам Жана, может трепаться часами.       Жан пишет Аарону:       «Не думаю, что всё это сработает. После всего случившегося. После... Я не знаю, Аарон».       Аарону Миньярду очень хочется встряхнуть Жана за плечи — пусть и не с его ростом это делать — и показать ему, что можно просто наслаждаться жизнью, так, как это делает сейчас он. Так много драмы в жизни, которую можно решить так просто: Джереми включит своё обаяние и поцелует Кевина, и дело в шляпе.       Ники пишет Аарону:       «Третий человек по правилам должен быть незнакомцем».       Аарон Миньярд считает, что жизнь — игра без правил, и в ней влёгкую можно сжульничать. И получить всё, что возможно, а иногда и то, что невозможно. Эндрю не пишет Аарону вовсе, но Аарон думает, что это к лучшему.       Жизнь Аарона действительно прекрасна.       — Знаешь, единственное, что не даёт мне покоя, — задумчиво произносит Аарон, поглаживая рыжие волосы Кейтлин, — так это откуда Ичиро узнал, где находится Жан?       Миньярд лежит на одеяле на траве в старом парке ночью, и Кейтлин лежит практически на нём, сворачиваясь в клубок, как маленькая лисичка. Кейтлин устраивает голову на груди Аарона и смотрит на него своими огромными голубыми восторженными глазами.       — То есть? — Кейти переспрашивает, облизывая пересохшие губы.       — Нил сказал Ичиро, что Пернатый в больнице, да. Но о том, что мы перевезли его в дом Эбби, знали только Лисы. И ещё Ваймак.       Кейтлин неуверенно пожимает плечами.       — Ичиро умный. Он же Морияма, — даже фамилия «Морияма» из уст Кейти звучит восторженно. — Или он мог проследить за Кевином. Кевин ведь каждый день ходил к Эбби.       — Да, но... Кто-то сдал номер Нила Воронам, ещё зимой, — Аарон задумчиво перебирает рыжие волосы Кейти, играется с прядками. — А потом у бывших приятелей Жана появился его новый номер. Пернатый мне писал об этом. А номер Жана знает очень узкий круг людей, предоплаченный, блять, номер, его не отследить. И... это всё мелочи, Кейти, я знаю, но их становится слишком много.       Кейтлин задумчиво поглаживает шею Аарона в вырезе футболки. Ночь тёплая, безоблачная, и звёзды видно так хорошо, но Кейтлин смотрит на Аарона, а Аарон смотрит на Кейтлин.       — Ты говорил об этом с кем-нибудь? — Кейтлин спрашивает это очень и очень тихо.       Аарон мотает головой.       — Не знаю. Кажется глупым кого-то подозревать. У Ники, конечно, язык без костей, но не до такой степени. Кевин сам пострадал от Мориямы. Эндрю его защищает. Нил... Это Нил. Даниэль? Бойд? Рене? Чушь собачья. Даже Элисон. Чёрт, нет, Кейти. Они не могут. Не могли бы. Это же, блять, предательство. Они бы не смогли.       Кейтлин неотрывно смотрит на Аарона, поджимая губы. Кейтлин молчит и не закрывает рот Аарона рукой, когда он матерится. Кейтлин слушает очень внимательно и говорит очень и очень тихо:       — Возможно, у кого-то были причины так поступить.       Аарон улыбается, ведёт подушечкой большого пальца по щеке Кейти. Его девушка — она готова оправдать всё и найти причины всему, она просто не способна на предательство. Кейти — лучшая девушка во вселенной, и она — девушка Аарона.       — Или кто-то — просто мудак, — Аарон смеётся и гладит щёку Кейтлин пальцами. — Кто-то — ёбаная крыса, и я убью его, когда вычислю, потому что...       — Твой брат был в больнице, — Кейтлин обрывает его.       Она не улыбается. Кейтлин Аманда Адамс — фамилия у неё осталась прежней, Дерек так и не удочерил её — не улыбается, и в её глазах стоят слёзы. Она смотрит на Аарона так отчаянно, и её губы дрожат, когда она говорит.       — Твой брат был в больнице. Ты был под следствием, — голос Кейтлин дрожит, и она, кажется, дрожит вся, её колотит, трясёт, бьёт крупной дрожью. — Я должна была что-то сделать.       Аарон смотрит на неё так, словно видит впервые.       — Что ты сделала?       Аарону кажется, что его мир рушится. Медленно, по кусочку. По крошке разваливается на части. Кейтлин смотрит на него, едва сдерживая слёзы.       — Я пошла к Рико, — шепчет она. — Помнишь, я уезжала на выходные? Сказала, что мама болеет? Я ездила в Вирджинию.       Аарон хочет поправить её: в Западную Вирджинию. В Ивермор. В место, где пытали Нила. Туда, где чуть не убили Жана. Кейтлин ездила туда, а потом передавала информацию Воронам. Непосредственно Рико. Сдавала номера и факты. Кейтлин была крысой. Той лисичкой, что сдала местоположение его лучшего друга Морияме.       — Я говорила с Рико, — шепчет Кейти. — Говорила с Тэтсуи. Но они... Они не... Весной мне пришлось поехать к Ичиро.       Пришлось. Ей пришлось поехать в Нью-Йорк. Аарону она сказала, что это из-за бабушки. Её не было все выходные. Аарон дико скучал.       — И кто из них лучше трахается? Рико или Ичиро? — Аарон кривит губы в усмешке, а потом спихивает Кейтлин с себя.       Кейти всхлипывает, хватая Аарона за руку, но Миньярд вырывает ладонь.       — Я не спала с ними, — голос Кейтлин звучит в два раза громче и в три раза отчаяннее. — Я ни с кем из них не спала. Просто передавала информацию, которую они бы и так узнали, взамен на то, что они не посадят тебя.       Аарон качает головой, поднимаясь на ноги. Мир Аарона рушится; так с небес падают звёзды. Желаний никто не загадывает.       «Нельзя защитить человека, скрывая от него правду».       Это то, что Аарон Миньярд пишет Жану Моро в два часа ночи, когда везёт Кейти домой. Ему надо вернуть свою девушку домой, даже если она больше не его девушка. Кейтлин плачет всю дорогу, Аарон сжимает зубы и превышает скорость. Аарон собирает вещи, и Кейтлин даже не пытается его остановить.       — Аарон, — Кейтлин только шепчет его имя, всхлипывая. — Аарон.       — Хотя бы скажи мне, что ты не делаешь этого больше, — Миньярд резко оборачивается. — Скажи мне, что ты не пишешь и не звонишь Ичиро, скажи, что ты не пересекаешься ни с кем из Воронов. Скажи, что ты завязала. Кейтлин. Посмотри на меня и...       Аарон не договаривает.       Кейтлин на него не смотрит.       Аарон даже не хочет терять время на то, чтобы вызвать такси. Он просто подхватывает сумку и уходит — немного пафосно и очень отчаянно. Всхлипы Кейтлин стоят у него в ушах даже после того, как дом Дерека Хендерсона скрывается из виду. Всхлипы — и ещё то, что Кейти сказала ему в машине, про Рико.       Жан берёт трубку не сразу. Аарон уже думает отключиться, Аарон уже думает — не стоит будить Пернатого или отрывать его от Кевина и Джереми, но потом Жан всё-таки отвечает.       — Прости, я не сразу услышал, — запыхавшийся голос Моро звучит в телефонной трубке, разрезая тишину. — У нас ночная тренировка.       Аарон непроизвольно ухмыляется.       — Теперь это так называется? Пернатый, а ты не теряешь времени даром.       — Иди в пизду, — Жан машинально отмахивается. — Так что случилось?       Аарон Миньярд прибавляет шагу, поудобнее устраивая на плече сумку. Хорошо хоть, он не брал с собой много вещей. Стоило вызвать такси, но Аарону надо было пройтись. Проветрить голову. Подумать.       Выкинуть из головы слова Кейти, забыть её всхлипы, забыть всё, что она ему сказала.       Позвонить Жану, чтобы просто услышать его голос и окунуться в чужую драму. Всегда ведь проще разбираться с чужими проблемами. Сунуть нос в чужие дела, когда собственный мир разрушен.       — Просто хотел послушать, как там твои дела, — Аарон хмыкает.       Аарон слышит глухой голос Кевина, слышит голос Джереми Нокса.       — Сойдёт, — говорит Жан. — Где ты? У Кейтлин?       Аарон шумно выдыхает. Этот Пернатый — совершенно несносный тип: он не умеет затыкаться вовремя и всё время переводит тему, если начать его расспрашивать. Как с таким дружить и как с таким вообще общаться?       — Нет, — после паузы говорит Аарон. — Я ушел оттуда.       — Вы поссорились? Где ты?       — Не знаю, можно ли расставаться, не говоря, что вы расстались? Я думаю, между нами всё кончено, — Аарон смеётся, но у него мокрые щёки. — Думаю, это конец. Вот что бывает, когда не говоришь правды, пытаясь защитить кого-то.       — Где ты? — голос Жана звучит обрывисто, настойчиво.       — Я в Далласе. Это в Техасе, Пернатый. Это далеко от Калифорнии, ты же в курсе? — смех у Аарона несколько нервный.       — Где именно?       — Откуда я знаю? Иду по какой-то дороге. До вокзала доберусь на попутках. А там в аэропорт. Сойдёт. Я справлюсь, Пернатый. Пройдусь пешком, проветрю голову. Всё нормально. Ты поговорил с Джереми? С Кевином? Как настроение в вашем тройничке?       — Да нет никакого... Блять, Аарон, — Жан не находит слов, а потом находит. — Мы нормально. Мы в порядке.       Аарон слышит приглушённые голоса Джереми и Кевина, но не может разобрать, что именно они говорят.       — Я хотя бы не из постели тебя вытащил?       — У нас была тренировка. Что случилось между тобой и Кейтлин? Ты расскажешь?       Молчит Аарон Миньярд слишком долго. Шагает, и молчит, и только дышит в трубку.       — Потом. Я тебе напишу потом. Я не... не хочу об этом сейчас, — Аарон не хочет говорить об этом вовсе; Аарон чувствует свою вину и чувствует, что облажался, но просто не может говорить об этом прямо сейчас.       — Когда сможешь, — тут же уступает Жан. — Когда захочешь. В любое время. Звони. Или пиши.       — Спасибо, Пернатый. Извини, что отвлёк. Займись там своей ночной тренировкой, завали обоих. Или это они тебя заваливают? — секунда промедления. — А, забудь, я не хочу знать таких подробностей.       — Я распишу тебе всё в красках, когда это случится.       — «Когда»? Не «если»? Мне нравится твой настрой, Пернатый.       Аарон смеётся в трубку. Жан смеётся тоже. Смех у Жана — немного нервный, смех Аарона — почти истерический. Ночь тёплая, Аарон идёт так быстро, но пальцы у Миньярда всё равно мёрзнут.       Они говорят. Жан рассказывает про стадион в Сан-Франциско, рассказывает про Шона — младшего брата Джереми. Жан рассказывает о том, что вода в океане холодная. Жан рассказывает, как Нокс пытался научить Кевина и Жана стоять на доске и как Жан послал эту затею к чёрту уже на второй час, а у Кевина получилось оседлать волну с первого раза.       Жан рассказывает, пока Аарон идёт; все мелочи, начиная от того, что у Стейси, младшей сестры Джереми, есть собака, которую она привезла с собой. Собак вообще запрещено держать в кампусе, но в этом вся Стейси Нокс — почти такая же, как Джереми: ей, блять, можно.       Жан рассказывает, пока Аарон идёт — и пока одна из машин, едущих навстречу, не тормозит прямо перед Аароном Миньярдом.       — Я перезвоню, — Аарон обрывает Жана. — Здесь Эндрю.       Эндрю Миньярд, брат Аарона, его близнец, выходит из машины, скрещивая на груди руки. Эндрю выглядит точно так же, как и Аарон; в свете фар Эндрю кажется мертвецки бледным.       Нил остаётся в машине.       Эндрю — скрещенные на груди руки. Эндрю — мрачный взгляд. Эндрю делает пару шагов вперёд.       Это всё ещё ночь, теплая, душная ночь, но у Аарона замёрзли пальцы, которые он прячет вместе с телефоном в карманы куртки. Эндрю молча смотрит на Аарона, больше не делая никаких движений. На Эндрю футболка и спортивки — и ещё чёрные повязки на руках. Под ними Эндрю прячет ножи. В последние несколько недель Эндрю Миньярд не носил их вовсе — но сейчас они при нём. На нём.       Эндрю собирается защищать.       Аарон делает шаг вперёд.       — Что ты здесь делаешь? — Аарон облизывает губы.       — Они оборвали нам телефоны. Нокс и Дэй. Сказали, тебя нужно забрать. Звонили мне и Нилу битых полчаса, — Эндрю окидывает Аарона внимательным взглядом. — Ты ранен?       — Нет, — Аарон мотает головой. — Я имею в виду, в Техасе. В Далласе. Что ты делаешь в Далласе?       Эндрю смотрит на Аарона как на полного идиота, а потом идёт открывать багажник. Эндрю помогает брату запихать туда сумку с вещами.       Эндрю и Нил путешествуют по стране, но должно быть невероятным совпадением то, что Эндрю оказался здесь так быстро. Даллас, штат Техас. Ничего здесь примечательного и заслуживающего внимания, на взгляд Аарона, нет и не было. Кроме того, что здесь живёт родня Кейтлин, и кроме того, что они с Кейти собрались сюда.       — Эндрю, — Аарон зовёт брата, когда он берётся за ручку двери.       Точная копия Аарона Миньярда оборачивается.       — М?       — Обещай, что ничего ей не сделаешь, — Аарон сглатывает. — Обещай, что ничего с ней не сделаешь. Пожалуйста.       Эндрю смотрит на Аарона; мрачным, немигающим взглядом. Долгим, пронзительным, прежде чем спросить:       — А что она сделала?       Аарон всё ещё хочет защитить Кейтлин. То, что она сделала, — это всё ещё предательство. Аарон Миньярд всё ещё её любит. Даже если всё кончено, он всё ещё может её защитить.       — Она сказала мне кое-что, — Аарон не собирается рассказывать Эндрю всего: точно не сейчас. Скорее всего — никогда. — Кое-что насчёт Рико.       Кейтлин сказала это в машине, всхлипывая, будто эта информация может заставить Аарона передумать. Будто её слов будет достаточно, чтобы Аарон повернул назад или просто остановился и заключил её в объятия, и всё бы было как раньше, как в хороших историях, где никто не умирает.       Эндрю не сводит с Аарона взгляда, но никакого вопроса в его глазах нет. Эндрю неинтересно, что Кейтлин сказала про Рико; Эндрю скорее интересует, откуда ей это известно.       — И? — Эндрю Миньярд теряет терпение.       Но такая фишка насчёт Рико: Нил Джостен сказал, что Рико мёртв. Что Ичиро убил его, застрелил, а потом пистолет вложили в руку дохлого трупа Рико Мориямы. Типа самоубийство. Такая фишка насчёт Рико: на похоронах были только свои, только члены семьи — и никаких журналистов. Такая фишка насчёт Рико: его хоронили в закрытом гробу.       — Нил сказал, что Рико мёртв, — говорит Аарон, и следующее, что он собирается сказать: много ли правды говорил Джостен им за весь последний год, — но осекается, глядя на Эндрю. — Ты знал? Ты знаешь. Как давно ты знаешь?       — Джостен врёт лучше, чем умеет дышать, — Эндрю пожимает плечами. — Я знаю, когда он мне врёт.       Они стоят друг напротив друга, Аарон и Эндрю, и один из них знает, когда ему врёт Нил Джостен, а второй хочет свернуть шею Нилу Джостену, который трахает его брата.       — Как думаешь, — Аарон неровно дёргает плечом, — кого похоронили вместо Рико?       Эндрю, конечно, в душе не ебёт, и ему это даже не интересно.       Аарон садится на заднее сиденье машины Эндрю, и ему всё равно, куда Миньярд и Нил отвезут его.