Победители

Две домашние игры «Черных рыцарей» Мерлин честно отсмотрел со зрительской трибуны, хотя Артур приглашал его в техническую зону за неимением на их стадионе специальных мест для почетных гостей. Мерлин не готов был к радикальной смене статуса только потому, что они провели вместе прекрасную ночь, поэтому вежливо отказался. Честно говоря, он и на футбол пошел только ради того, чтобы увидеть Артура в естественной «среде обитания» ― среди всей этой галдящей, потной, возбужденной толпы шизиков с горящими глазами. Во время первого матча болельщиков было не так много, возможно потому, что «Рыцари» принимали такого же середнячка, как сами ― команду, которая только на две строчки опережала их в таблице. Смотреть футбол вживую Мерлину было непривычно. Смысл передвижений игроков по полю, как и действий судей, предсказуемо вызывавших недовольный шум в рядах зрителей, ускользал от него. Мерлин даже не сразу понял, среди болельщиков какой команды расположено его место; они одинаково громко и нечленораздельно кричали что-то во время напряженных моментов матча. И все-таки это было здорово! Без сумасшедшего психологического давления, которое их команда испытывала в начале сезона, когда она считалась главным неудачником второй лиги, «Рыцари» заиграли ровнее, увереннее, с огоньком. В какой-то момент Мерлин засмотрелся на игру, стараясь не пропустить ничего важного. Линия атаки во главе с неугомонным Гавейном, по словам Артура, лучшим бомбардиром за время существования клуба, действовала безукоризненно. Этого футболиста можно было узнать по стянутым в хвост длинным волосам и неизменной улыбке. Гавейн уже стал лицом команды и, надо отдать ему должное, довольно симпатичным лицом. Мерлин почувствовал гордость за свою причастность к этому сплоченному братству и пообещал себе подумать над небольшим внеочередным финансовым вкладом на нужды принадлежащего ему спортивного коллектива. Они это заслужили. В рядах «Черных рыцарей» не было выдающихся звезд, но сплоченность и боевой дух восполняли недостаток индивидуального мастерства. И в этом была заслуга Артура, создавшего из неуправляемой группки не очень сильных игроков слаженную команду единомышленников. Находящийся на тренерском месте за кромкой поля Артур сейчас выглядел как принц, ведущий своих рыцарей в сражение. Современный принц, взявший на вооружение новые приемы ведения боя. Он внимательно следил за игрой, время от времени вскакивая со скамейки и показывая что-то жестами. Светлые волосы трепал ветер, и Артуру приходилось откидывать челку со лба, чтобы не лезла в глаза. Этот неуверенный нервный жест придавал ему совершенно неповторимое очарование, заметное, как Мерлин надеялся, только ему. Под конец матча Мерлин вместе со всеми кричал: «Рыцари, вперед!» и также расстроенно улюлюкал, когда на последних минутах нападающий соперников получил голевой пас и точным ударом сравнял счет. Один-один. Ничья, конечно, не проигрыш, и она принесла им такое нужное очко, но Мерлин заметил со своего места, как Артур нахмурился и недовольно склонился к Леону, что-то ему выговаривая. Зато во второй игре «Рыцари» победили всухую: два-ноль. И не кого-нибудь, а команду, только два года назад перешедшую к ним из первой лиги. Местные болельщики, которые давно ожидали от них красивой, рискованной игры, были счастливы. Мерлин нашел Артура после матча и сильно удивил его, напомнив: ― Ты предлагал в следующий раз пойти к тебе. Мы можем отметить этот успех, если хочешь. Поздравляю, кстати. ― Даже не думай, что я откажусь, ― довольный и усталый Артур, ничего больше не спрашивая, повел Мерлина к выходу, машинально обняв за талию.

*****

Артур снимал небольшую квартиру, окнами выходящую на стадион. Удобно! Пять минут ― и ты на работе. Мерлин осмотрелся, пока Артур разбирал пакеты. Из просторной комнаты вели две двери. ― Здесь ― кухня, там ― спальня. С чего начнем? ― объяснил Артур, подмигнув. Мерлин шлепнул его по заднице, напоминая, что у них есть повод посвятить этот вечер не только сексу. С бутылкой вина и купленной по дороге едой они расположились здесь же, на удобном мягком диване, подтянув к нему маленький столик. В отличие от помешанного на беспорядке Мерлина, Артур был убежденный минималист, и в его квартире все вещи находились на своем месте, идеально вписываясь в интерьер. ― Ты рад? ― спросил Мерлин. ― Ваша сегодняшняя победа? Вы с Леоном так обнимались, что я даже начал ревновать. Артур позволил себе почти не скрывать торжествующую улыбку, которая появилась у него на губах. ― Конечно, рад. Наконец-то виден результат. И это только начало, потому что у нас большие планы. Надеюсь, тебе понравилось? ― Мне понравился ты, ― искренне признался Мерлин. То ли от выпитого вина, то ли от близости Артура в голове шумело, а слова сами рвались с языка. ― У тебя талант вдохновлять на подвиги, и не спорь. За эту неделю он узнал об Артуре больше, чем за предыдущие полгода. После первого матча, обругав себя за недогадливость, Мерлин обратился к безотказному Гуглу и собрал нужную информацию. Он не ошибся, и фамилия Пендрагон не зря показалась ему знакомой. Артур был сыном важного правительственного чиновника Утера Пендрагона, с которым Балинор поддерживал деловые и дружеские отношения. В свое время Утеру прочили пост премьер-министра, но потом что-то не сложилось, и он так и остался просто влиятельным членом правительства. Утер иногда бывал в доме Балинора, ужинал с ним по-приятельски. Мерлин в эту важную компанию не допускался; он слышал только отрывочные разговоры, которые его отец вел с Утером, и в их смысл не вникал. Жаль, что они с Артуром не были тогда знакомы. ― Знаешь, мы могли бы встретиться раньше, ― поделился своим открытием Мерлин. Ему вдруг стало смешно: они с Артуром родились и выросли в одном городе, а познакомились только здесь. ― Мой отец был довольно хорошо знаком с твоим. Ты в курсе? ― Нет. Мы давно не общаемся. С тех пор, как я пошел по кривой дорожке и выбрал футбол, ― вздохнул Артур. Он ни с кем не обсуждал свои отношения с отцом и не собирался этого делать, но для Мерлина сделал исключение, потому что носить в себе обиду было тяжело. ― А ты откуда знаешь моего отца? ― Я не знаю, Гугл знает, ― сочувственно улыбнулся Мерлин. Что-то невеселые выходят у них посиделки. ― И мой отец знал. Но теперь это неважно. ― Да уж, мы и без них неплохо справляемся. Артур налил понемногу себе и Мерлину и выпил свою порцию одним глотком. Красная капля скатилась по подбородку. Мерлин наклонился, чтобы слизать ее, но не удержался, и заодно поцеловал Артура в губы, чуть сладкие от вина. В ответ он получил ощутимый укус, немедленно зализанный осторожными движениями языка. ― Любишь целоваться? ― Артур скользнул рукой Мерлину под футболку, погладил поясницу, с трудом остановившись, чтобы не спуститься ниже. ― Ты как девчонка. ― А тебя вечно надо подгонять, ― не остался в долгу Мерлин. ― Давай уже, трахни меня, а не болтай.

*****

После нескольких проходных матчей, которые ничего не решали, «Черные Рыцари» уехали играть с «Джиллингемом» ― командой, которая несколько лет подряд занимала призовые места в их лиге. Мерлин, привыкший все вечера проводить с Артуром, изнывал от одиночества. Ему не хватало совместных ужинов в какой-нибудь приятной кафешке, горячего секса после, ранних ленивых пробуждений с приятной ломотой во всем теле. Он следил за чемпионатом по необходимости, в перерывах между делами, отмечая про себя перемещение команды вверх или вниз по турнирной таблице, и смотрел только самые важные встречи. Игра с «Джиллингемом» как раз была из таких. Артур связался с ним за десять минут до начала. ― Поболеешь за нас? ― Не сомневайся. Если вы продуете, ты будешь снизу, ― услышав сдавленный смешок, Мерлин перешел на серьезный тон. ― Удачи, Артур. ― К черту! После нескольких неожиданных провалов, вспоминать о которых сейчас было бы не лучшей идеей, «Рыцари» готовились показать все, на что способны, пусть в них мало кто верил. На домашнем стадионе таким, как они, «Джиллингем» практически никогда не проигрывал, и местные болельщики готовы были заранее праздновать победу. Но все бывает в первый раз, а самоуверенность подводила многих и более выдающихся спортсменов. «Рыцарям» нечего было терять; играя на чужом поле, приходилось преодолевать не только собственную неуверенность и неизбежные косяки, но и психологическое давление трибун. И они выложились до конца, утерев нос хозяевам. Только недостаток опыта помешал команде совершить невозможное. Блестяще сыграл их вратарь, Персиваль. Этот игрок был настоящим стражем ворот. Мощным телом он закрывал их значительную часть, и соперники часто насмехались над ним, говоря, что у него одна задача ― не уснуть, стоя на своем месте. Персиваль добродушно посмеивался, а когда надо было ― растягивался ласточкой, но доставал самые трудные мячи. Он стал героем матча с «Джиллингемом», не справившись только с одним из многочисленных ударов по воротам, и благодаря ему матч не превратился в избиение слабого. Игра закончилась вскоре после того, как единственная серьезная контратака «Рыцарей» завершилась взятием ворот. Эта красивая ничья могла бы считаться такой же сенсацией, как та, когда Горожане* проиграли «Уигону»**. «Рыцари» держались на равных с первой командой дивизиона и могли возвращаться домой с высоко поднятой головой. Вечером Артур позвонил Мерлину. ― Что ты делаешь? ― спросил он сходу. ― Отдыхаю, ― хмыкнул Мерлин. Он заготовил поздравления, но, кажется, в них не было нужды. ― Вернее, прихожу в себя после вашего сногсшибательного выступления. ― Диван? Кресло? ― продолжал допытываться Артур. ― Я в кресле, ― ответил Мерлин, все еще не понимая, чего от него добиваются. Это было любимое мягкое кресло Мерлина, с широкими подлокотниками и низкой посадкой. В нем было удобнее лежать, чем сидеть. ― Одет? ― заинтересованно спросил Артур. ― Конечно, я одет, ― притворился непонимающим Мерлин. ― А что ты хотел? ― Тогда тебе придется раздеться. Сними штаны. Ты в белье? ― Неееет, – лениво протянул Мерлин и облизал губы в предвкушении, довольный, что Артур его не видит. Так они еще не развлекались! Рассказывать, что он собирался подрочить в свое удовольствие, пересматривая записанный на видео матч, и поэтому оделся наспех, Мерлин не собирался. ― Значит, ты уже твердый? Можно было не спрашивать. Даже не видя Мерлина, Артур чувствовал его настроение ― по интонациям, прерывистым вздохам, невнятным окончаниям слов. ― Как ты это делаешь? ― Артур привычно взял на себя инициативу, подталкивая Мерлина в нужном направлении. Нужном ему, Артуру. ― Сверху вниз или снизу вверх? «Не все ли равно?», вертелось у Мерлина на языке. Он еще шире раздвинул ноги и для удобства закинул одну на подлокотник кресла. Пришлось спустить штаны и гладить себя по бедрам, чтобы не дотрагиваться до возбужденно дергающегося члена. Одновременно говорить и ласкать себя было трудно, но возможность подразнить Артура того стоила. ― Снизу вверх, а потом обратно и немного по кругу, ― пробормотал Мерлин с придыханием, облизав пересохшие губы. ― Не хочу торопиться. Присоединишься? ― Позже. Сожми себя, ― сбивчиво скомандовал Артур. Мерлин знал этот приказной тон, от которого мурашки бежали по спине. ― Потрогай головку. Со сладострастным выдохом «Ох, мать твою!» Мерлин выполнил просьбу и размазал большим пальцем белесые капли по кончику прижатого к животу члена. Ладонь у него взмокла и скольжение стало более плавным и размеренным. ― Я скоро, поторопись! ― теперь уже Мерлин отдавал команды, представляя, как Артур слушает в трубке его стоны и хрипы и пытается подладиться под ритм. ― Погладь себя внизу, под яйцами, ― тяжело выдохнул Артур через полминуты, ― хочу уви… представить, как ты трахаешь сам себя. И скажи уже что-нибудь. Мерлин? ― Приедешь и посмотришь, извращенец! ― упрямо отозвался Мерлин и съехал чуть ниже в своем кресле. С пошлым чмокающим звуком он послушно облизал пальцы, с удовольствием слушая участившееся дыхание Артура, и стал гладить промежность под мошонкой, периодически надавливая на несильно сжатую дырку. Он бы предпочел язык Артура, а не собственные пальцы, но сказать сейчас хоть что-нибудь Мерлин был не в состоянии. На том конце слышались только сдавленные ругательства и бормотание, и он плюнул на все ― провел между ягодиц мокрыми пальцами, дрожа от желания почувствовать их внутри. Нескольких движений хватило, чтобы на живот выплеснулась струя спермы, с которой из Мерлина ушли, кажется, последние силы. Тело стало вялым и расслабленным до такой степени, как будто кости растворились в блаженстве. Телефон все еще работал. Спустя несколько минут Артур отозвался ― с блаженно-ленивыми интонациями он произнес: ― Боже, Мерлин, ты меня с ума сведешь! Это… это было офигенно. Эй, ты меня слышишь? ― Да. Придурок! Я хочу спать. В душ и спать. ― Ладно, до завтра. Я приеду, и мы продолжим, ― только хорошо зная Артура, в его словах можно было распознать легкое самодовольство. Совсем легкое. Мерлин решил не заморачиваться и ответил с понимающим смешком: ― Пока! Буду ждать.