Победители

Мерлин никогда, даже мысленно, не называл свои встречи с Артуром связью. Во избежание. Из суеверия. Можно было подобрать сотни объяснений, смысл от этого не менялся. Для Мерлина слово «связь» подспудно несло в себе какой-то постыдный подтекст, оттенок чего-то грязного, запретного. Они с Артуром были взрослыми состоявшимися людьми, одинокими и самостоятельными, и не делали ничего предосудительного ― по меркам наиболее продвинутой части человечества. Они не боялись возможной огласки своих отношений, но не стремились к ней. А зачем? Мерлин до сих пор не представлял, как Артур относится к их роману ― всерьез или как к временному увлечению? Признаний в любви или предложений на более-менее долгосрочную перспективу они друг другу не делали и обязательствами себя не обременяли. Спрашивать «я тебе нравлюсь?» или, упаси боже, «ты меня любишь?» Мерлину не позволяла гордость. Даже после возвращения Артура из Джиллингема, которое, кстати, вышло очень пылким, так сильно они завелись, Мерлин не задумывался об изменении этого статус-кво. Их вроде бы все устраивало… Ответ пришел внезапно и совсем не такой, как Мерлин ожидал. А с другой стороны, как должны обставляться важные признания? Ужин при свечах? Смущенно краснеющий коленопреклоненный Артур, лепечущий романтические возвышенные глупости? Конечно, нет! Мерлин ― современный практичный молодой человек, он умеет улавливать намеки и угадывать недосказанное. Он бы понял… Но Артур превзошел все возможные фантазии. Все случилось, когда его в очередной раз пригласили на местное телевидение ― в довольно популярную спортивную передачу «Футбол сегодня», которая регулярно освещала результаты игр второй лиги. Телевизионщики любили Артура. Он хорошо смотрелся на экране, умел рассуждать не только о спорте и идеально демонстрировал, что можно быть не только красивым, но и умным. ― Да ты у нас звезда, ― поддел Мерлин, помогая Артуру подобрать галстук. ― Тебя не волнует, что это прямой эфир? ― Немного, ― признался Артур. ― У них юбилейный выпуск, приезжает какая-то журналистка из Лондона, и меня очень просили поучаствовать. Как-нибудь выкручусь. Мерлин еще пошутил что-то на тему «ты у нас лицо местного спорта, смотри, не подведи», чтобы разрядить действительно немного нервную атмосферу, и ему это удалось, судя по всему. Передачу он смотрел с самого начала, чтобы не пропустить ничего интересного, и втайне гордился собой, любуясь Артуром. Какого парня он отхватил! Пусть никто не знает, что они вместе, все равно приятно. Тут-то все и произошло. После серии дежурных вопросов о спорте, последних проведенных играх и будущем чемпионате мира начался разговор ни о чем, который в обычный компании назвали бы трепом за жизнь. Как показалось Мерлину, ведущая просто тянула время, и Артуру это не нравилось ― судя по его поджатым губам и пристальному взгляду куда-то вдаль. На вопросы, не касающиеся футбола, он отвечал односложно и скупо, тщательно подбирая слова. ― Правда ли, что у вас роман с владельцем клуба? ― как бы между делом спросила журналистка, перескочив на совсем уж личные темы. Артур впервые понял, почему журналистов иногда сравнивают со стервятниками. Вот так в лоб его еще никогда не пытали. До сих пор местные «акулы пера» вели себя более сдержанно, прекрасно зная, что своей бесцеремонностью могут оттолкнуть потенциальных «поставщиков новостей» или просто нарваться на слишком бурное возмущение героев их репортажей. Следовало ожидать, что рано или поздно они выйдут за рамки очерченных здравым смыслом и банальной вежливостью границ. Так почему это не могло случиться сегодня? Разумеется, прямой эфир имеет свои плюсы и минусы, и невозможно предугадать, как повернется разговор, но неудачную импровизацию ни за что не спутаешь с заранее заготовленными вопросами, какими бы глупыми или бестактными они не были. А здесь явно чувствовалась домашняя заготовка. Артур не знал, кто слил информацию, и не ожидал, что телевизионщики начнут копаться в его частной жизни руками этой заезжей теледивы. Можно было, конечно, ограничиться уклончивыми намеками, не посылать же ее прямым текстом, но Артур знал, что по ту сторону экрана Мерлин будет ждать ответа, и врать ему не хотелось. ― Не роман, ― ответил Артур, почти не изменившись в лице. ― У нас серьезные прочные отношения. Ведущая растерялась, потому что ей не приходилось сталкиваться с прямотой и честностью знаменитостей, пусть и местного масштаба, и она не знала, как закончить интервью. Расспрашивать о подробностях? На это не оставалось времени. Но и проигнорировать открывшийся факт было бы непрофессионально. Судя по всему, здесь намечалась небольшая сенсация. Режиссер знаками показывал окончание эфира. Ведущая мило улыбнулась Артуру и произнесла дежурное: «Оу! Желаю вам счастья. Надеюсь, мы увидим когда-нибудь вас с господином Эмрисом вместе?» ― На ближайшем матче. Он состоится через три дня, ― с оскорбительной вежливостью сообщил Артур, прекрасно понимая, что телезвезда уедет отсюда сегодня же, а расхлебывать этот скандал придется им с Мерлином. Он уже взял себя в руки и говорил четко на камеру, обращаясь ко всем сразу и ни к кому конкретно. ― Господин Эмрис обязательно там появится. Это наша последняя игра в этом сезоне и своего рода отчет перед болельщиками. Мы ждем всех. Артур ослепительно улыбнулся, после чего замелькали кадры рекламы, а Мерлин на своем месте все еще не мог прийти в себя. Он так и просидел до возвращения Артура, решая, чего ему больше хочется ― убить этого самодовольного придурка или запрыгать от радости. ― Ты сумасшедший, ― набросился он на Артура, едва открылась дверь. ― Ты хоть понимаешь, что наделал? ― Я могу позвонить им и все опровергнуть, ― не слишком настойчиво предложил Артур. ― Только посмей! ― Мерлин потащил его за собой и толкнул на диван, забираясь к нему на колени. ― Значит, у нас отношения? Я бы предпочел узнать об этом первым. ― А ты не знал? ― сделал невинные глаза Артур. Ему можно было поверить, если бы он не положил одновременно руку на пах Мерлина; положил уверенно, по-собственнически, показывая, что не собирается ее оттуда убирать в ближайшее время. ― После всего, что было? Или тебе нужны доказательства? Я готов их предоставить прямо сейчас. Мерлину ничего не оставалось, как заткнуть этот болтливый рот жарким поцелуем.

*****

Находиться в Торки и не заметить скандальных слухов вокруг отношений «нашего тренера» и владельца местного клуба, господина Мерлина Эмриса, которого мало кто знал в лицо, кроме команды и персонала клуба, было почти невозможно. Интервью Артура разошлось по Интернету с многочисленными комментариями довольно легкомысленного свойства. Кто-то поддерживал неожиданный камин-аут, кто-то сомневался в искренности чувств фигурантов этой истории, но большинство жаждало подробностей. Как ни претило Мерлину выходить на публику, а тем более выносить на всеобщее обозрение свою личную жизнь, замалчивать правду было глупо. Тем более, ему хотелось опровергнуть мелькающие время от времени предположения, что весь камин-аут ― это не что иное, как нестандартный способ привлечь внимание к команде, своего рода пиар для улучшения финансовых показателей. Больше всего Мерлина возмущали такие предположения. Как будто команда не заслуживала поддержки сама по себе за те успехи, которых игроки добились в этом сезоне. «Черным рыцарям» судьба ― или это был слепой жребий? ― напоследок подкинула еще одно испытание, как бы проверяя их на прочность. Последний матч в сезоне, который Артур назвал отчетным, им предстоял с давним и не очень приятным соперником из вип-группы ― «Порт Вейлом» из Барслема. Их встречи почти всегда заканчивались стычками, слишком уж агрессивные игроки в этой команде, да и болельщики от них не отставали. Была надежда, что накопившаяся у всех к концу сезона усталость сдержит эмоции, и они отыграют поединок относительно мирно. Тем более, независимо от результата «Порт Вейл» оставался в первой четверке, а «Черные рыцари» ― во второй половине списка. Артур дал жесткое указание не вестись на грубый прессинг гостей. ― Держите оборону, ― напутствовал он своих ребят. ― Не давайте им прорываться к воротам и атакуйте только наверняка. Гавейн, за тобой центр. Такая тактика сработала как своего рода ловушка для мух ― соперники «Рыцарей» вязли в мелких перепасовках, злились и делали ошибки. Им не помогло превосходство в опыте и уровне, и обидный счет «ноль-ноль» держался почти до самого конца. Гавейн, вышедший с капитанской повязкой, на этот раз действовал как никогда сдержанно, вместо организации атак он внимательно следил за линией защиты и не давал товарищам по команде ввязываться в опасные стычки. За пять минут до окончания матча «Рыцари» разыграли интересную комбинацию. Недавно принятый в команду молодой опорный полузащитник Элиан Смит сумел пробиться вперед, но вместо того, чтобы ударить по воротам, он сделал вид, что собирается отдать пас на внезапно открывшегося Гавейна, а потом в издевательской манере несильно катанул мяч между ног голкипера «Порт Вейла». Победа была вырвана не в атлетической борьбе брутальных мужчин, а в результате тактического превосходства «Рыцарей». Ум на этот раз превзошел силу. Моральная оплеуха сломила игроков «Порт Вейла», и они уже не смогли ничего предпринять в ответ. ― Эй, Задиры, ― кричали с трибун болельщики «Черных Рыцарей», в насмешку безбожно перевирая прозвище соперников. ― Валите домой. Полиции пришлось приструнить самых ярых крикунов, но делала она это так лениво, что стало понятно, на чьей стороне защитники правопорядка. Послематчевые поздравления команды плавно переросли в заранее спланированный болельщиками флешмоб. Десятки разноцветных сердечек-шариков с буквами А. и М. взмыли над стадионом, а на трибуне напротив тренерской скамейки появилась растяжка: «Поздравляем!». Только ради таких сюрпризов стоило оправдать существование социальных сетей. В благодарность за поддержку Артур и Мерлин поцеловались перед тысячами зрителей, и их поцелуй транслировался на большом экране, висящем над трибунами, еще долго после того, как они покинули стадион. Вместе, ни от кого не скрываясь, под громкие аплодисменты и крики болельщиков. ― Знаешь, что хорошо? ― спросил Артур, когда они добрались до его квартиры. ― М-мм? ― промурлыкал Мерлин, с облегчением падая на диван. ― Теперь нам не позволят так просто расстаться. Столько людей видело наш поцелуй. ― Самая большая помолвка в мире? ― улыбнулся Мерлин. ― Нас должны включить в книгу рекордов Гиннесса. ― Я и без этого чувствую себя победителем, ― признался Артур, привлекая Мерлина в объятия и целуя в губы. ― Я тоже, ― улыбнулся тот, возвращая поцелуй. ― И я даже знаю, какой приз мне достался.