Золотой ошейник

      Тарталья был хаосом. Концентрированным, густым, непроглядным и тёмным. Бездна оставила свои следы на нём, на его душе. Она разворотила его, разорвала на кусочки, подобного оголодавшей собаке, накинувшейся на свежее мясо. Его сломали, перемололи в пыль, вывернули наружу все самые тёмные стороны души, попытались вытряхнуть любую человечность. Очернили почти весь свет, что был в нём. Некогда живые глаза потухли, остекленели. Стали красивыми, но такими мёртвыми, бездушными. В нём клубилась лишь тьма, заполнив собой каждый уголок смертного тела.       Тарталья привык задыхаться в этой тьме. Он стал ей, смирился со своей судьбой, с тем, кто он есть. В нем лишь нездоровая жажда сражений, крови, хаоса. Он приносит их в жизнь окружающих, стравливает людей и любыми способами получает желаемое. Идеальная машина для убийств, выращенная жестокой рукой Бездны, которая позволила разрастись в груди ростку тьмы. Холила и лелеяла, пока он не пророс насквозь. Стоит только приказать, как тело уже возле ног Царицы. Преданный донельзя, сломанный под корень. Сборище противоречий. Ради защиты семьи готов идти по головам, оставляя за собой лишь вереницу из трупов да кровавые следы. Вечные попытки что-то доказать себе и другим. Он сломан и сам это понимает. Он лжёт и отдаёт себе в этом отчёт. Он злодей для большинства. Сам прекрасно понимает это, но почему-то всё внутри иногда выворачивает от этой мысли, стоило ему вспомнить далекое детство, которое знатно истерлось под гнётом того, что случилось потом. Милый мальчик, превратившийся в чудовище, подобное тем которыми пугают детей, чтобы те не покидали дом по ночам.       Он пугает всех, кто видел его настоящего, скрывающегося за амплуа шута и легкомысленного юнца. Те, кто хотя бы раз держали с ним долгим зрительный контакт не могут отделаться от ощущения, словно в душу посмотрел не человека, а что-то слишком зловещее, темное. Они видели бездну, и бездна смотрела в ответ. Тарталья улыбается и смеётся, шутит и поддерживает. Но всё это пропитано фальшью. Готов на любое лицемерие ради своей выгоды, ради своей цели. Но никогда не соврёт о своих намереньях, если спросят напрямую, прямолинейный порой, он не отбеливает свой образ. — Я не злодей!.. Ну, хорошо, я злодей, — говорит с улыбкой, закрывая мертвые глаза.       Он не злодей, просто делает свою работу. Пускай её методы и достаточно жестоки, после которых надо оттирать от одежды кровавые брызги. И его все знают, как одного из опаснейшего среди Фатуи. Неуправляемый, горящий жизнью лишь в битве. Хаос, который без контроля способен разрушать города. Его боятся и ненавидят, но не смеют выгнать. Приняли кровожадного юношу лишь потому, что лучше держать монстра возле себя, чем неожиданно очнуться от того, как он догрызает ногу, разрывая плоть того, кто посмел упустить его из виду. Лучше прикормить чудовище, привязать, заставить подчиняться. Хаос может быть полезен в опытных руках, можно использовать в собственных нуждах.       Взращенный в Снежной, он верен Царице. Присягнул на верность ещё в молодости, обещаясь всегда быть на её стороне, сложить голову ради неё. Он послушно исполнял любой приказ, оставляя за собой кровавый след. Он громкий, шумный, не умеет работать тихо. Если его раздраконить, спровоцировать, если того потребует задание, он готов на безумства, на то, на что обычный человек никогда бы не решился. Ему плевать на моральные нормы и последствия. Ему главное получить желаемое. Несколько принципов, которые ещё держат его душу в человеческом состоянии, но их недостаточно, чтобы удержать от всего, на что он готов из своей натуры.       Он напоминает дикую собаку, обозлённую, жестокую и кровожадную, которая ревностно защищает свою семью и послушно загрызёт любого, когда хозяйка скажет «Фас». Щенок, выросший сначала на любви и заботе, но потом познавший лишь вкус крови на губах да жестокие удары по рёбрам.       У этой дикой собаки лишь одна владелица — великая Царица, прекрасная в своей статности, в своей силе, в своём холоде, который словно забирает любое тепло из тела и души. Но вот только всё с хрустом ломается и меняется, стоило лишь посетить Ли Юэ. На шее начал медленно застёгиваться золотой ошейник.       Задание звучало сложно, действительно безумно. Забрать Сердце Бога у Гео Архонта, которому перевалило за шесть тысяч лет. Это не был Архонт Ветра, который был ослаблен, почти что беспомощен. Отобрать у такого сердце было действительно непозволительно легко. Неинтересно и жалко. Усмехается, видя довольство на лице Синьоры, которая принесла Царице Сердце Бога. Проще миссии не было. Архонт ничего бы не смог сделать против неё, даже если бы очень захотел. Глаз Бога и Глаз Порчи легко бы превзошли эту ослабленную Анемо магию. А у него было что-то интересное. Опасное. Захватывающее. Сможет потягаться с истинным богом. Выиграть и забрать сердце, принеся его к Царице. Звучало заманчиво. Адреналин подскочил в крови, заставляя судорожно разминать руки, сразу начиная все приготовления. Безумно думать о том, что получится в честном бою победить Архонта, но во время пути у него будет возможность подумать о том, как это можно провернуть. Не может быть, чтобы у кого-то не было слабого места. Оно есть у всех, пока это человек, у которого есть тело и душа. Не физически, так психологически. Где-нибудь да есть брешь. Пока существо из плоти и крови, его можно победить.       Он горел этим. Думал всю дорогу о том, как это можно было бы провернуть, читал всю литературу, которая была про Ли Юэ. Вся она либо сухая, либо излишне переполненная бесполезными фактами, мнением автора и подобным. Раздражение колыхалось где-то внутри, но он терпеливо продолжал искать нужную информацию. Это как на рыбалке. Надо быть терпеливым, чтобы наловить рыбы, иначе та так и не клюнет на крючок. И на глаза ему попался факт о празднике, когда их величественный бог спускается к людям — Звучит, как лучший шанс. Вряд ли подвернется что-то подобное после.       Убить Гео Архонта в его день. Звучит жестоко и невероятно красиво. Всё внутри поджималось от ожидания, сладкого предчувствия грандиозной битвы, от фантомного запаха крови, от её привкуса на языке. Скоро его это ждёт, но пока ему надо сделать все нужные приготовления, верно? Иначе он упустит такую прекрасную возможность, а Моракса и след простынет. Никто никогда не знает, где его можно искать. Сам появляется, сам исчезает, то есть, то пропал на сотню лет. Сидит где-то и наблюдает издалека за людьми и носа не показывает. Тарталья читал, что его основная форма — величественный дракон, поистине огромный, мощный, с пылающими подобно кор ляпису глазами. Его описывали во всех книгах, как что-то великое, недостижимое, невероятно сильное и властное. Он создал горы и победил огромное количество других Архонтов во время войны. Запечатал Осиала, Аджаху. И ещё огромный список достижений. Величественный и беспощадный к тем, кто нарушает контракты. Это не легкомысленный божок, это что-то древнее, неизменное, сильное, способное разорвать любого человека, посмевшего потревожить его, на куски. Но Тарталья нетерпеливо ждал дня, когда сможет попытаться с ним сразиться. Не зря же его послали сюда, верно?

Такие, как он, обычно становятся причиной падения королевств или богов. Такие либо разрушают всё, либо приводят к новому рассвету. Но он скорее станет убийцей богов, чем мессией. Не в этой жизни. Дождёмся же, и он когда-нибудь принесёт к ногам Царицы голову какого-нибудь божества. Либо она сама когда-нибудь лишится головы от этого безумца.

      Он не любит, подобно крысе, бить в спину. Он привык к открытому бою, не всегда по всем правилам, но безумно рад, когда соперник его уровня или даже сильнее. Для него извращенное удовольствие побеждать таких. Ломать, подчинять, доказывая, кто тут на самом деле сильнее. У него есть несколько козырей в рукавах. Однажды он взойдёт на вершину из трупов и костей, доказав всем, что он сильнейший.       Он продолжал собирать информацию, когда добрался до Ли Юэ. Первое время нужно было хотя бы привыкнуть к местному климату и природе. Тут было жарко, душно и влажно из-за моря. Солнце хорошо прогревало землю, напекая непривыкшую к такому голову. Тарталья начал скучать по своей родине сразу, как коснулся ногами причала. Это будет сложная миссия. Местный климат сказывался не лучшим образом на нем, привыкшему к холодам и свежести. Тут даже дождь был не самым частым явлением. Небо почти всегда было солнечным и ясным, лишь иногда радуя Тарталью облаками. Это начало выматывать с первого дня. С едой тут тоже были некоторые проблемы. Всё начиналось с палочек и заканчивалось спецификой здешней кухни. Всё либо слишком пряное, либо слишком пресное. Но найти что-то для себя всё же удалось.       Снимает квартиру поближе к центру города, чтобы быть в курсе всех последних событий, потому что информация никогда не бывает лишней. Может, Фатуи и не особо доверяли, но Тарталья умел к себе располагать. Хотя бы по той причине, что имел хорошо поставленную речь, прекрасную харизму, а также умел хорошо торговаться, умея отступить, либо надавить, вызывая уважение и радость у торговцев, когда не пытался начать длинный торг, а покупал за изначальный ценник. Постепенно так обживался новыми знакомыми, которыми можно было бы воспользоваться, чтобы получить ту или иную информацию. Узнавал через этих людей про особенности культуры, про надвигающийся праздник, про всю церемонию, которая проходит, про быт здешних жителей, про Бога Контрактов. И люди охотно рассказывали ему, делились даже большим количеством информации, чем он просил, а он всё запоминал и записывал после, собирая всевозможную информацию о будущем противнике. Купил несколько книг в местном книжном магазине и заказал несколько про Моракса, собираясь выудить хотя бы крупицу, но полезной информации. Нужно было знать, что именно стоило ожидать. — Ну ничего, Моракс, вода точит камень, — вспоминал поговорку, перелистывая очередную страницу книги про здешнего бога. Было много историй, мифов, легенд. Рассказывали биографию в мельчайших подробностях, но про особенности боя ничего. — Ну конечно, кто решится вызвать на бой бога кроме меня, да?       Но постепенно начали появляться те самые необходимые кусочки информации. Способности, особенности боя, характера. Если верить большей части записей, шансов при честной битве вообще никаких. Говорилось, что горами стали его копья, которые он бросил в землю, что силы в нём многократно больше человеческой, что его регенерация возведена в абсолют, ведь он адепт. Боевой опыт в шесть тысяч лет, и говорят, что он ничего не забывает из прошлого. Про оружие по большей части упоминались копья, следовало ориентироваться на это, предполагая, как бы могли выглядеть атаки. Всё же этот вид оружия имеет свою специфику, с которой ничего не сделать.       И уж уверенный, что он узнал о Гео Архонте всё, что можно и нельзя, опросил словно между строк всех, кто разбирался в это теме, он встретил того, кто выбил уверенность из-под ног. Мужчина повстречался ему в книжном, когда Тарталья приходил за своим заказом, спрашивая о каких-либо других книгах по теме. Он бы не обратил на постороннего никакого внимания, если бы тот не отвлекся от перелистывания страниц и не обратился к нему. — Интересуетесь Гео Архонтом? Вы не похожи на местного. — А?       Тарталья резко обернулся на низкий глубокий голос. Спокойный, ровный. Взгляд скользил по тёмным одеждам, по общей комплекции. Ничего особенного, если быть честным. Только слоёв одежды очень много, ни одного голого участка кожи. И как ему не жарко с такой тёплой и влажной погодой? И Тарталья, наверное, даже попытался бы проигнорировать его, либо аккуратно намекнуть, что он не заинтересован в разговоре, но стоило поднять взгляд выше, на лицо, как уверенность в чужой обычности сошла на нет.       Эти глаза. Они напоминали топаз Притхива. Яркие, смотрящие словно в самую душу. И впервые Бездна почувствовала, будто в неё смотрит что-то гораздо сильнее её, властнее. Бездна смотрела в ещё большую бездну силы. Казалось, что они светились, либо это игра солнечного света. Спокойное лицо с ровными чертами завершало образ вместе с тёмными волосами, переходящими в песочно-оранжевый цвет на концах. Чувствовалось какое-то всепоглощающее умиротворение и стойкость. Они смотрели друг друг в глаза и впервые глаза Бездны не испугали кого-то. Этот мужчина не дрогнул, смотрел всё также ровно, нейтрально. Во взгляде нет ни заинтересованности, ни скуки. Словно сказанное было брошено так, из какого-то приличия, привычки. Тарталья впервые сам отвёл взгляд, улыбаясь чуть нервно. Этот человек вызывал какое-то странное ощущение, немного гнетущее, давящее из-за своего взгляда и отсутствия реакции. — Да так, решил почитать про местного Архонта, планирую тут остаться на какой-то срок. Будет глупо ничего не знать о местной культуре и божестве, — отвечает почти честно, причин лгать тут нет, улыбаясь и чуть посмеиваясь, словно ничего такого в таком тщательном поиске информации нет. — Если Вас интересует, то я достаточно хорошо разбираюсь в данной теме и могу ответить на интересующие Вас вопросы. — А какая Вам с этого… — Господин Чайльд, это чистая правда. Господин Чжун Ли разбирается в истории и культуре на высшем уровне, он приобрёл у нас все самые старые и редкие издания и рассказывает очень много интересных фактов, — женщина вмешалась, заметив недоверие на лице Тартальи. — Благодарю за такое высокое мнение о моих познаниях. Моя выгода в помощи Вам — хорошая компания, раз Вы заинтересованы. Хороший слушатель, способный именно слушать, а не слышать, редкое явление в нынешних реалиях, — чуть заметная улыбка трогает губы, взгляд становится словно мгновенно менее тяжелым и давящим.       Тарталья смотрел на того, кого назвали Чжун Ли, и чувствовал смешанные чувства. С одной стороны этот человек был странным. Предложил свою помощь, сам заговорил. Причем по Тарталье видно, что он принадлежит к Фатуи, но этот человек либо не знает об этой организации, либо ещё более странный в своём спокойствие насчёт этого. Чувство подвоха не отпускало, всё нутро напряглось, ожидая выпада в свою сторону. Судьба не могла к нему отнестись так благосклонно, подкинув такого человека без каких-либо последствий. Но от этого Чжун Ли не чувствовалась угроза жизни или что-то подобное. После разрыва того зрительного контакта от него чувствовалось лишь спокойствие и каменная уверенность. Он не опускал головы, смотрел в глаза, пока Тарталья переводил взгляд то на него, то на книги в своих руках, прикидывая, стоит ли соглашаться на такое предложение. Голос собеседника звучал убедительно, а ещё очень официально и местами монотонно от обилия вежливости, словно он не из этого времени или какой-нибудь старик. Но на вид достаточно молод, старше, конечно, чем Тарталья, но незначительно. Все детали образа сочетались не слишком гармонично. Но мысли больше занимало то, что он сможет получить больше информации, которая ему так необходима. Лучше послушать лекцию от такого человека, чем читать в сотый раз книги, некоторые из которых словно разваливались под пальцами. — Мне льстит слышать, что я похож на хорошего слушателя. Надеюсь Вас не разочаровать, — улыбается с лёгкой насмешкой. — Но раз Вы предлагаете, то будет глупо отказаться. Надеюсь, Вы меня не обманываете и расскажете что-то интересное, а то я прочитал уже достаточно.       На последних словах в голосе скользнула сталь. Тратить своё время Тарталья не хотел. Ему не прельщает мысль о том, что услышит от мужчины то, что уже успел прочитать. Но он видит в чужом взгляде словно какое-то снисхождение и что-то напоминающее смех. Странный человек. — Не волнуйтесь, я Вас не разочарую. Предлагаю пройтись до пристани. Вечерний вид на море и утихающий город достаточно красив и прекрасно умиротворяет. Это способствует наилучшей усваиваемости информации, — губы еле-еле трогает улыбка, больше улыбались глаза, значительно ярче. — Влажный морской воздух достаточно прохладен и превосходно освежает после зноя дня. — Пойду за Вами хоть на край Ли Юэ, — ухмыляется и оплачивает заказанные книги. — Думаю, Вы лучше меня разбираетесь в хороших местах. Как насчёт начать наше знакомство заново? Можете меня звать Чайльд, друзья могут просто Тарталья.       Улыбается, протягивая руку, получая крепкое рукопожатие и небольшой кивок, от чего хвост длинных волос покачнулся. Хватка была ощутимой, прямо непропорционально, если смотреть на внешность. Телосложение крепкое, да, возможно, воин, чувствуя, с какой силой сжали пальцы. Всё же эта личность достаточно странная. Внутри заворочался интерес. Хотелось узнать из какого-то почти забытого любопытства кто это, кто выдерживает взгляд Бездны, кто так спокойно общается с Фатуи, не чувствуя никакого дискомфорта. Намечается что-то интересное, что развеет его скуку в этом месте. — Чайльд, — он словно вслушивается в то, как звучит это имя. — Меня зовут Чжун Ли. Консультант Ритуального Бюро «Ваншэн». Если я буду нужен Вам позднее, то можете искать меня там. Пройдёмте, иначе вечер скоро склонится к ночи и мы будем вынуждены расстаться. — Боитесь гулять ночью? — смеётся искренне, представляя, как такой статный мужчина избегает тёмных улочек. — Ветер становится пронизывающе холодным. Предпочитаю тепло своего дома и комфорт.       Голос не дрогнул, не выказал ни веселья, ни раздражения, всё такой же спокойный и ровный, словно он ничего не слышал, не понял шутки в свой адрес, принимая всё излишне буквально. Но Тарталья лишь пожал на это плечами, начиная спускаться вслед за мужчиной, который кивнул головой в сторону выхода из книжного, предлагая начать путь. Всё же в противовес Чжун Ли он любил прохладу, потому предпочитал выходить из дома лишь вечером или ночью, наслаждаясь видами спящего города, в котором наконец затихла жизнь, не считая редких голосов да музыки из каких-то заведений, работающих допоздна.       Они шли вдоль причала медленно, не торопясь. Солнце постепенно уходило за ровную водную гладь, окрашивая небо в кровавые цвета. И скоро это случится буквально. Тарталья ждал этого момента. Но сейчас на душу накатило спокойствие. Не привычно пустое, а просто умиротворяющее. Прохлада напоминала о доме, о семье. Ему пришло письмо этим днём. Надо будет прийти домой и сразу прочитать его. Этот Гео Архонт подождёт полчаса. Кстати об этом. Только открывает рот, чтобы подтолкнуть к началу разговора, но Чжун Ли начинает говорить первым. Он останавливается перед краем пирса и глубоко вдыхает влажный воздух. Волосы разметались под шаловливыми потоками ветра. И Тарталья в очередной раз отмечает то, как был сложен этот человек. Идеально, словно сошедший с какой-то статуи. Плевать, что под слоями одежды не разглядеть ничего толком, но это заметно в мелких деталях. Но больше всего его странно притягивало лицо, голос. Он встаёт рядом с ним и видит глаза цвета расплавленного золота, смотрящие куда-то далеко, словно он не здесь, а где-то там. В них плещется что-то тоскливое, но смиренное, спокойное. — Чайльд, как много ты знаешь о Гео Архонте? — Достаточно, у вас тут литературы хоть отбавляй, но по большей части там информация о войне Архонтов, о том, как зарождался город, в общем эти территории. — Так что же ты желаешь услышать? — Каков Архонт в бою? Все рассказывают о его величии, о чём угодно, но обходят эту сторону. Мне, как воину, было бы интересно послушать. — Интересная тема, — Чжун Ли задумчиво потирает подбородок. — Архонту покорилось любое оружие, которое когда-либо знало человечество. Знаком с любым искусством, которое существовало на веках его жизни. Знаком ему и одноручный меч, и двуручный. С луком сладит легко, словно всегда использовал лишь его. Про катализатор говорить и не стоит. Магия всегда пропитывала Архонта. Было бы смехотворно, если бы он не сумел воспользоваться таковой без помощи оружия. Но из всего выбор был остановлен на копье. Вид оружия достаточно удобен, если брать во внимание стихию. — А у Вас неплохие знания, — Тарталья внимательно слушал его, запоминая то, что ошибочно решил о том, на какое оружие стоит рассчитывать. — Лишь крупица в бесконечной пустыне. Рассказывать можно очень долго. Солнце успеет вновь выйти из-за горизонта, оживив причал, а мой рассказ всё продолжится и ни конца у него, ни края. Но не могу позволить себе такую расточительность. Мой рассказ закончится с последними лучами солнца. — Тогда Вам стоит прекратить предисловие, а то так и до рассвета будет недалеко, — усмехается, пока губы трогает улыбка. — Мне есть куда спешить. Не хочу упускать драгоценное время. — Разве хорошее общение заставляет упускать время? Мне некуда спешить. Время медлительно в своём течении. Дни тянутся, подобно карамели из цветков-сахарков, стоит их сок прогреть до нужной температуры. Но лишь тогда, когда ты, отдалившись от суматохи вечно оживленных улиц, замечаешь мелочи окружающего мира. То, как с сезонами изменяется листва. Пронаблюдай за одной единственной Глазурной лилией. Смотри на неё каждый день и заметишь, как та постепенно зацветёт. В этот момент время замрёт и замедлится. Вечная спешка лишь сильнее ускоряет временной поток, подобно ветру, что истончает камни, заставляя их рассыпаться мелкой крошкой и песком. — Может у Вас и есть на это время, но у большинства его просто нет. Дела и заботы никто не отменял, тем более в торговой столице Тейвата. Люди пытаются успеть прожить эту жизнь. Мы не боги, жизнь коротка, чтобы тратить её на бесполезные мелочи. — Такие бесполезные? — Чжун Ли повернул к нему голову, внимательно смотря на юношу. — Для меня — да. Я не ценитель этой высокой философии. У меня есть цели и они не терпят промедлений. Должен вечно работать, чтобы стать лучшим. — Не пожалеешь об этом в конце своего пути? — Узнаем в его конце, — Тарталья улыбнулся, смотря на линию горизонта. — Для меня всегда есть риск, что я умру завтра, смысл мне останавливаться на мелочах? Я хочу жить так, чтобы успеть. Время редко когда работает на человека.       Улыбка сползла с лица, обнажая пустоту. Тарталья смотрел туда, где находится его родина. Туда, где его ждёт семья, братья и сестры, которые не знают в полной мере о том, чем он занимается и как рискует. Чтобы они были счастливы, он должен спешить и работать, чтобы добиться своей цели он должен успеть, чтобы обогнать смерть, что вечно идет ему след в след. Он сам её манит к себе, чтобы потом сбежать и дать себе фору, чтобы в следующий раз вновь оказаться на волоске. Адреналин будит в нём жизнь, чтобы потом оставить пустоту и новые шрамы. О такой ли жизни он мечтал много лет назад? — Интересная позиция. Может мне и не дано её понять. Моя работа медлительна, неспешна, в ней нельзя торопиться, иначе все старания будут бесполезны. Может когда-нибудь мы сумеем понять друг друга. Раз ты так торопишься, то я продолжу свой рассказ. Если желаешь, то запиши себе. — О, не волнуйтесь, у меня прекрасная память. — Увы, время показывает, что временами это не только благословение небес, но и главное проклятье, — Чжун Ли закрыл глаза, улыбаясь еле заметно, чтобы потом лишь слегка приоткрыть их, смотря на тёмное море. Улыбка дрогнула на мгновение. — Прошу прощения, я вновь отвлёкся. Что насчёт боя…       Чжун Ли говорил много, не сбиваясь, не запинаясь. Его речь была медленной, чёткой, отшлифованной до идеала. Знал больше, чем любой учебник, чем любая историческая книга. Сколько Тарталья не изучал записи, там не было половины из того, что рассказывал этот странный человек. Складывалось ощущение, что он сам был свидетелем всех этих событий, был знаком с этим Гео Архонтом. Будто ему было шесть тысяч лет. Он должен просто жить в книгах, чтобы знать столько, либо быть из того времени. И оба варианта можно было поверить, видя его, слыша речь. Голос звучал глубоко, будто звук шёл из самого центра груди. Тарталья чувствовал какое-то успокоение от этого тона. В нем не было ни гордости, ни высокомерия, ни снисхождения. Он говорил с ним, как с равным себе, говоря лишь строгие факты, пускай и манера речи сглаживала их, не делая топорными. Красивые переходы с мелкими фактами, неважными, но интересными, разбавляющими общую картину.       Тарталья просто заслушался, не обращая внимания ни на то, что людей на пирсе почти не осталось, ни на то, что уже зажгли фонари, ни на то, что солнце уже зашло за горизонт, показывая лишь тонкую пылающую грань. Небо стало тёмным, из-за чего можно было легко увидеть россыпь звёзд. Он слушал, да, но в конечном итоге ему стало так спокойно рядом с Чжун Ли, что в себя из этого странного транса он пришёл, лишь услышав лёгкий низкий смех. Резко оборачивается к тому, видя улыбку во взгляде с лёгкой насмешкой. Чжун Ли улыбается чуть более открыто, кивая на зашедшее солнце. — Наше время закончилось, буду вынужден откланяться. Был рад провести хороший вечер с таким интересным собеседником. Надеюсь, что смогу с тобой свидеться позднее, у меня есть, что ещё тебе рассказать. — Обязательно. Спасибо, это было действительно круто, не думал, что хоть один человек во всём Тейвате знает так много про Архонта. До следующего раза! — с улыбкой потягивается, смотря в последний раз на темнеющий горизонт. В этот вечер море удивительно спокойно. — Спокойной ночи, Чайльд. Постарайся закончить этот день без происшествий. Ты достаточно интересный юноша.       Они расходятся, каждый уходит своей дорогой, но они знают, что ещё ни раз и ни два им придётся встретиться. Тарталья чувствует, всего на секунду, пронзительный взгляд в спину, от которого веяло чем-то тяжёлым. Но он очень быстро исчез, не оставляя после себя ни следа. Семя знакомства и сотрудничества было посажено. Вода точит камень, но и камень может уничтожить море, исказив его берега.