Глава 2. История ребёнка и его имени...
20 февраля 2023 г., 18:12
Дейдара сначала не понимал, что за чушь несёт Акасуна, но в итоге подыграл немного. До него не сразу дошло, о чем речь и что ему надо делать. Он лишь понял сразу, что будет что-то за то, что он ничего не сделал. Для него кукловод был авторитетом, а уже после сами Акацуки. Актёр из Тсукури был не очень, но он честно старался. Сасори помог ему, хотя и не должен был. Подрывник тогда ещё не знал, что они переедут и он узнает правду о том, кто воспитывал его до сих пор. Сам кукловод не знал о том, что в какой-то момент не только мальчик будет звать его отцом, когда подрастет, но и сам подрывник. В магазине же для всех, кроме самого подрывника, было очевидно, что блондин любит своего опекуна не как товарища или друга, а как отца и члена своей семьи. Сам же парень не догадывался об этом, но подозревал.
Для него он был примером, авторитетом и простым отцом. Сам же кукловод не испытывал такой привязанности. Для него подрывник был лишь обузой в период, когда тот был ещё ребенком, что ничего толком не знал и ничему не был обучен. Обучать кого-то само по себе занятие хлопотное, а тут он же был ребенком. На данный момент он не считал его обузой, просто шумным подростком, который начал познавать прелести взрослой жизни. Сасори его особо не ограничивал и не контролировал, кроме учебы и тренировок, на которые он наседал, чтобы тот не был таким уж глупым валенком, как бывают многие противники-самоучки… По поведению кукловода не было понятно, любит он его или нет, впрочем, он и сам не уверен, равнодушен он к своему подопечному или все же привязался, но время покажет, и он определится.
После покупок напарники с ребёнком направились домой. Дейдара внимательно смотрел на ребенка, что спокойно сопел в руках его опекуна, и явно чувствовал ревность. Правда, не признавал этого, так же как и понимал, что большую часть времени будет уделяться не ему и марионеткам, от которых он может оторваться, а мальчику в пеленках. Для Дейдары стало шоком, что теперь у них будет малыш, который будет «жрать и срать», если говорить грубо, зато честно. Но с другой стороны, он был рад братику, и так же откуда-то знал, что его будут оставлять в основном на него или на жителей деревни, так как сам Сасори не горел желанием сидеть с «подарком судьбы». Уже дома Дейдара дёрнул Сасори за край рукава, переложив сумки в другую руку, словно маленький ребенок. Ему было всё же любопытно, о чем и хотел спросить. Сасори поднял на него взгляд, и тот уверено спросил.
— Данна, отличный спектакль. Только в следующий раз предупреждайте. И что за ребенок в конце концов? Сколько он будет с нами?
Кукловод не задумывался об этом, ведь не было времени. Впрочем, им бы всё равно пришлось задуматься об этом, потому что подрывник мог прийти к этим вопросам и позже. Подумав немного и найдя наиболее подходящий ответ, он лишь сказал, что ребёнка они всё равно не могли оставить для лучшей жизни здесь. Плюс они смогут узнать больше, если ребёнок останется с ними. А там и о семье ребёнка смогут что-нибудь накопать. Подростку его развернутый ответ понравился, и теперь он счастливый шёл домой, напевая себе незамысловатую мелодию. Если быть до конца честным, то обоим ребёнок вообще вот не сдался, а за дверь выставить — значит, лишиться мирной жизни в их доме, в котором провели не мало времени. Сасори было плевать, ему не впервые ночевать везде, но не дома, а вот подростку было бы некомфортно, не в радость вообще, переезд куда-то на новое место.
Впрочем, до своего жилища они дошли довольно-таки быстро. Дом сам по себе встретил их привычным молчанием и давящей тишиной. Отчего-то подрывнику стало неуютно, но, посмотрев на Сасори с ребёнком, улыбнулся и зашёл за ними, закрывая дверь. Мысли, что крутились у него в голове, можно было прочесть по его выражению лица, хотя это не есть хорошо, кукловод сделал скидку на его характер и переходный возраст, так что дёргать не стал. Да и вопрос куда девать ребёнка во время заданий волновал больше, чем их пустой дом, не подходящий для столь маленького ребёнка в целом никак. Этот старый дом стал действительно родным домом для Дейдары, который он любит, в котором он рос последние несколько лет. Примерно семь лет они в нём живут вместе. Не считая того, что время от времени пропадает на месяц или пару месяцев, живя непонятно где для подрывника. Ну и непонятно зачем он не возвращается с заданий так долго, но и спрашивать об этом было некомфортно.
Дей расположил все вещи по местам, а одежду и пелёнки даже потрудился постирать. Сасори же в это время читал состав детского питания, которого не было на момент воспитания подрывника. Точнее, которое он никогда не видел, так как был занят другими вопросами. Игрушки же были чистые, так как помыли клоны, ничего из опасного и острого не было, ибо убрались те же клоны. Углы заклеены и подпилены, чтоб гладкие были. В доме царили порядок и чистота. Дейдара с Сасори на пару лично выделил комнату ребёнку, а именно расчистил кладовую. Если честно, там у них много всякой всячины было, которую они благополучно переместили в подвал. Его они, точнее Сасори, уже обшили. Получилась очень даже не плохая детская, по мнению обоих, так что так и оставили. Там и были все игрушки, фигурки, погремушки и вещи, что сожители купили. Если это можно так назвать.
С момента появления малыша прошло уже две недели. Они успели даже кроватку сделать и приноровиться к заботе о мальчишке. За эти две недели кукловод вспомнил, как возился с Дейдарой и попутно обучал его на своём примере. Правда, он уже устал и хотел его прикопать во дворе. Благо был подросток, на которого он скинул часть своих обязанностей. У того не было выбора, так как спорить с кукловодом было себе дороже, и подрывник всё равно бы проиграл в споре. Очередное утро после бессонной ночи для Сасори, ибо подрывник пока не привык просыпаться ночью, находясь дома в относительной безопасности. Очередной завтрак и оба на кухне.
Отчего-то ребёнок засыпал и ел только с кукловодом, с подрывником же предпочитал играть. Даже спал лишь на руках или в присутствии Сасори и, если честно, сам он был не рад. Это нравилось и подрывнику, так как не надо возиться с его подгузниками, кормёжкой, потому что выглядит сложно, а также сменой пелёнок. Пеленать его Дейдара так и не научился. Ему, видите ли, это ни к чему, да и не «королевское» это дело — менять пелёнки и стирать их от какашек. Благо Сасори не брезговал стирать, ведь уже прошёл через это. Ему несложно, как и подрывнику получать за это люлей. За это время он также успел вернуть себе бренное тело, так как в ином теле неудобно было заниматься ребёнком. Да и чего греха таить-то, он также хотел модифицировать своё деревянное тело, дабы создать своё лучшее творение, даже если ему будет мешать ребенок.
— Нам все же нужно дать ребёнку имя, какие будут предложения? — без каких-либо эмоций сказал Сасори. Энтузиазмом тут и не пахло, зато оживился подросток.
— Хм. Даже не знаю… — Дей задумался, после чего засиял. — Предлагаю такие имена: Шейхо или Мико. Думаю, ему подойдут. Что скажите, Данна?
Парень приподнял бровь и посмотрел сначала на ребёнка, потом на Сасори, будто снова изучал его лицо. Кукловод не шелохнулся. Даже мускул не дрогнул. По уставшему и равнодушному лицу старшего было непонятно, о чём он думает. Благо ребёнок уже поел и спокойно наслаждался своими делами, что-то говоря на языке, понятном лишь ему самому. Но отчего-то подрывнику казалось, что старший понимает его и внимательно слушает, изредка кивая и что-то бормоча, после чего ребёнок весело продолжал а-кать и агукать, даже вроде смеяться, и тем не менее. Это выглядит так естественно, что даже Дейдара поверил, что перед ним отец, только потерявший супругу. Только вот подрывнику было не ведомо о том, что тот для него стал отцом, в то время как тому это всё было безразлично.
— Мне без разницы, если честно, — ответил парень и взглянул на ребенка в своих руках.
Спать в кроватке он не мог. Точнее мог, но только если тот был рядом, то есть в одной комнате. Словно он чувствовал, кто есть кто, и мог определить их, а также понять, они это или не они. Эта чувствительность его раздражала, однако сейчас он ему не мешал пить очередную порцию кофе, ненавидеть детей.
— Предлагаю Сора, Сузуки или Хаджиме, — всё так же вторил Сасори, сделав последний глоток. После хотел сделать ещё один, но опустил руку и задумчиво посмотрел в чашку.
— И как выбрать? О! А давайте напишем имена на бумажках, и какую малыш выберет, так и назовём?
Тсукури говорил с эмоциями. Волнение, нетерпение и любопытство слышны были в его голосе. Он выжидающе посмотрел на напарника и, как щенок, ожидающий палку, стал мять салфетку в руке. Данна же не торопился с ответом и встал сделать себе ещё кофе.
— Тогда пиши сам и делай. Мне без разницы, лишь бы было имя, по которому мы смогли бы к нему обращаться и назвать другим. Они бесят меня уже со своими вопросами.
— Данна, не злитесь. Успокойтесь.
После завтрака Дейдара пошёл делать бумажки с именами и играть с малышом. Во время игры малыш выбрал имя Сора. И Дейдара с восторгом и малышом в руках прискакал к Сасори. Светящийся и пищащий от восторга подросток не порадовал Акасуну, который только что вымыл посуду и собирался идти спать, ибо кофеин ему явно не помог приободриться с утра пораньше. А жаль. Он за ним хвостом пошёл, рассказывая, как всё это происходило, пока кукловод садился за марионетку и слушал его вполуха, дабы после он от него отстал.
— …Данна! Данна! — позвал он его по фамилии, привлекая к нему внимание; тот оторвал свои глаза от марионетки, у которой вырезал иероглифы, давая имя кукле. Тем временем подрывник продолжал. — Он выбрал имя! Сора! — После озвученного у Тсукури возник вопрос, который тут же озвучил без промедления, как и всегда, впрочем. — А какая фамилия у него будет?
— Что ж… — ответил Сасори, возвращая взгляд к марионетке.
Он вспомнил, какой спектакль развел в магазине, когда получал ребёнка на руки. Он просто решил привлечь других к своей проблеме, дабы они решили её за него. Но не знал же он тогда, что дело доёдет до этого. Точнее, он просто предположил несколько вариантов развитий, и тем не менее всё пошло по тому сценарию, которого он хотел избежать. После недолгого молчания и спокойной работы он отложил свои приборы и посмотрел на Дейдару, что ёрзал в нетерпении на месте, ожидая решения старшего.
— Полагаю, мою, так как по теории, точнее, легенде, которую я состряпал наспех, у тебя была сестра, которая вышла замуж за моего брата, которых у нас нет. Так что моя фамилия это более логично… — заметил Сасори, напоминая ему двухнедельную легенду, которую он услышал и очень так удивился.
Кукловод записал эту легенду на бумажку и передал подрывнику. Он же в свою очередь умчался прочь из мастерской наставника и повесил бумажку в комнате ребенка. Так как там бывают оба и довольно часто… Дей вдруг призадумался, вспомнил спектакль. Он посмотрел на ребёнка, что начинал плакать. Взяв его на руки, он пошёл обратно в мастерскую. Дверь скрипнула, после чего кукловод обернулся, недовольно посмотрев на вошедшего. Дейдара посмотрел задумчиво на ребёнка, что начал засыпать, и перевёл взгляд на старшего.
— Чего тебе опять надо?
— Я тут подумал… Акасуна но Сора… Звучит почти как Ваше имя, Данна.
Тсукури улыбнулся и пошёл дальше играть с ребёнком, ибо если дольше отвлекать Сасори от дела, то может сделаться плохо. Только вот ребёнку нужен был сон, поэтому, положив его на кровать в мастерской, Дейдара сходил в детскую и принёс оттуда покрывало, чем и укрыл мальчика. После чего тихо ушёл прочь из гостиной, прокручивая в голове имя мальчика и план действий на сегодня. Если честно, в гостиной были разбросаны игрушки, почему-то Дейдара мрачно посмотрел на этот бардак, припоминая то, как его ругал старший за такой беспорядок, и меру наказания. Вздохнув, он принялся за уборку, хотя в планах, что были составлены им же, было сходить в магазин за обедом. Но, видимо, этому было суждено передвинуться на потом.
Сасори же не придал этому значения, а зря. Буквально через неделю, когда он пошел с ребенком гулять, произошёл инцидент. А ведь он просто вышел выгулять ребёнка и сам проветриться, как его окружили мамаши и бабушки, расспрашивавшие о ребёнке и о том, как они справляются. После чего они умилялись от рассказа, как было выбрано имя. Впрочем, он не сказал никому, как сильно его уже всё бесило из-за того, что ребенок с войной ел у Дейдары и спокойно у него, впрочем, как и одевался. Гулять с блондином долго не планировал вот вообще никак. К слову, с Дейдарой мальчик играл и учился с удовольствием и восторгом. Благо у Сасори, как и у Дейдары, хорошая память, которая бывает дырявой, и он все же запомнил имя ребенка.
— Ой, у вас совсем убитый вид, — вдруг воскликнула девушка, которую он не так давно просил о помощи. Она же смотрела до этого на ребёнка, поэтому перепугалась, когда увидела синяки под глазами и бледную кожу. — Всё в порядке?
— Племянник скучает по брату и невесте, поэтому мне и моему другу приходится быть рядом постоянно, что немного выбивает из графика. Скорее всего, если не начнём нормально работать, нас уволят… Поэтому приходится работать даже ночью и не спать две недели, — ответил Акасуна, отведя взгляд, ибо прямой взгляд его нервировал. Подросток уже достал, и он очень устал.
— Может, я смогу вам помочь? — спросила она у него.
— Ну… Я был бы признателен, если бы вы присмотрели за ним, когда мы уйдем на задание. Мы не можем его взять, к сожалению, так как нам приходится ходить очень далеко. И там отнюдь не безопасно. Особенно для таких, как это дитя, — сказал Сасори, пытаясь понять, что ему делать и как вернуться домой.
— А как его имя?
— Его зовут Сора. Сора Акасуна но Данна, — ответил он, едва отведя взгляд снова после беглого осмотра спящего ребёнка.
— Прямо как и вас, так созвучно с вашим именем, — удивлённо прикрыла рот рукой и заморгала девушка.
— У моего брата был странный комплекс младшего брата. Он переживал по этому поводу, скорее всего поэтому так и назвали. А его жене имя просто пришлось по вкусу. Сора означает Небо, а это для брата означает Свободу. Понимаете? — спросил он. — Мой брат хотел, чтобы ребенок рос свободным и сильным, красивым и порой даже величественным, как ястреб или вроде того. Брат хотел бы этого, — сказал он с таким снисходительным лицом, говоря проникновенно и грустно. Словно он тосковал по брату, которого у него никогда не было. Девушка же улыбнулась ему, прослезившись.
— Не беспокойтесь. Он обязательно вырастет таким, каким хотел видеть его ваш брат. Обязательно. Вот увидите, — сказала она.
Сасори думал уже отравить её и пойти домой, но её позвали подружки, и она, быстро попрощавшись, убежала, дав корзину кексов, печенья и чего-то ещё. Парню было влом разбираться в том, что накидали в корзину, но она была довольно тяжёлой. Особенно с ребенком на перевес во второй руке. Он не знал, что ему уже делать сейчас — домой идти или ещё погулять. На его плечах была большая корзина, а на поясе сумка, причем битком набитая всем, что могло бы пригодится. К счастью, не должно, если всё пройдёт по плану старшего в их маленькой пати. Впрочем, его понять можно было — с детьми обращаться не умеет, оно ему нафиг не надо, а вот приглядывать за подростком это не с младенцем возиться 24 часа в сутки.
Он недолго так стоял и пошел в магазин, чтобы купить ещё молочки и детских смесей для его возраста. То есть с момента появления малыша прошло уже более двух месяцев, и всё равно он не мог привыкнуть к тому, что теперь в его руках маленькая жизнь. Он не знал, что будет дальше, не знал, как будет складываться его будущее и что будет, когда он покинет их дом, став полноценным шиноби. Его напарника любили дети лишь за игры с ним. С ним было весело, особенно если он учил их лепить различные фигурки из пластилина и обычной глины. А Сасори они не очень любили, но слушались и уважали, словно он их родитель. Сасори не понимал их, и дети рядом с ним делились на два типа. Те, кто воспринимает его как лидера, авторитета, которого ослушаться нельзя. И как чудовище.
Они начинают плакать и после с ужасом убегают. Независимо от того, что он делал, дети как-то по-другому с ним себя не ведут. Здесь скорее первый случай, хотя это и происходит довольно редко. И то, только в этой деревне, на окраине страны, что не входит в состав великих и далека от всей их суеты и войны с охотой на хвостатых. Он не знал, когда им дадут новое задание, поэтому подрабатывал врачом в деревне, в то время как Дейдара вроде как обучался и тусовался с детьми и подростками. Они давно жили в этой деревне вместе, успели построить свою больницу и школу, как знал Сасори, но это была неточная информация, так как ему было всё равно.
После похода по магазинам он вернулся обратно нагруженный и в плохом расположении духа, если быть точнее, то просто в скверном (хотя разницы мало, но оттенок у слова более мрачный), да и ребенок начал капризничать. В результате этого Сасори с ненавистью посмотрел на ребенка и, дав тому бутылочку в рот, сунул своему напарнику и отправился спать. Ребёнок стал гнусить, и Тсукури честно пытался его занять чем-то, пока тот ест. Но ничего не выходило. Тогда подрывнику пришла идея, и он про себя подумал: «Мозгов у меня нет, но зато есть отличная идея!»
Дей быстро нашёл фотографию Сасори, сделал «держатели» из растягивающегося бинта и нацепил себе на лицо. Вроде сработало. Ребёнок сосал бутылочку и внимательно всматривался в картинку, чувствуя подвох. Зато перестал ёрзать и кривиться, будто не хочет, когда на самом деле голодный. Сам же Дейдара за время, пока тот пил молоко, успел прочитать все письма от новых приятелей, таких же неугомонных подростков лет 16-19. Их было на самом деле не так уж и много, но всё же он рад был и тому, что есть, даже если приходиться от них скрывать правду о себе и об опекуне. Ему это не нравилось, но он понимал, что от этого зависят их жизни. Ему не хотелось бы убивать своих друзей во имя секрета.
Блондин быстро ответил на сообщения и отправил голубей к получателям. Ребёнок поел и стал тянуться к «неизведанной маске», выпуская бутылочку из рук и рта. Тогда Дейдара понял, что ему больше не надо и пора поактивничать. Усадив его на диван, сбегал на кухню, и так быстро, как только мог, помыл посуду и бутылочку. Он снял фотографию и рванул к ребёнку, который собирался свалиться с дивана в поисках «приключений». Играли они чуть больше часа, но внезапно Сора захотел спать, соответственно начав капризничать. Тогда Дейдара, который в принципе не умеет петь, стал пробовать распевать колыбельную с этой же фотографией на голове, только вот отчего-то получалось наоборот. В итоге его уложили рядом с кукловодом, ибо кроватка была на колёсиках, у которых был фиксатор, или в простонародье тормоз, который не давал кроватке кататься, как ей вздумается…
