Идеал в страдании.

      Разжечь пожар в сердце Вивьен было практически невозможным, ведь девушка была слишком сильной, уверенной в себе и стойкой, чтобы один малейший момент сдвинул каменную стенку, открывая проход в самую глубь искренних эмоций. Но уже третий день подряд солнечная укладывалась в объятия тёплой постели с неистовым предвкушением заключённого пари.       Цепочка событий ее монотонной жизни никак не менялась. Утро начиналось с глухого шума, доносящегося с кухни, где Адриана, в очередной раз опаздывая на работу, покрывала некультурными выражениями ни в чем не виноватую посуду. Прохладный душ и грохот хлопающей входной двери окончательно пробуждали Вивьен, и она все также завтракала, не спеша собираясь по своим привычным делам, заключающимся в трёхчасовом занятии балетом наедине с синими пуантами и своими собственными мыслями. И как всегда, вечером, девушка переступала порог ночного клуба, одним взглядом оценивая уже изрядно выпившую толпу, что с нетерпением дожидалась выхода О’Доннелл. И она выходила, одетая в развратное нижнее белье, со смазанной из-за собственных прикосновений помадой, извиваясь под такую надоевшую ей музыку, и каждый взгляд, каждый звук, устремляющийся из возбуждённой толпы, не мог сравниться с теми прожигающими душу янтарными глазами и глухим стоном, что вырвался из мужских уст, когда ненависть и страсть перемешались в сосудах.       Время, как назло, тянулось медленно. Ночь нехотя сменялась на утро, и потрёпанный календарик на кухонном столе до дыр прожигался взглядом зелёных глаз, когда Вивьен в очередной раз вглядывалась в него, дожидаясь наступления пятницы. И очередная волна бессонницы болезненно мучала девушку перед тем самым днём. Казалось, она поддерживала общение с ребятами благодаря социальным сетям, где в созданном Викторией чате они переписывались чуть ли не каждую секунду, обсуждая самые незамысловатые темы, но легкая дрожь проникала в организм каждый раз, когда осознание предстоящей с фронтменом встречи медленно растекалось по напряжённым извилинам мозга.       Истошный звук будильника, валяющегося где-то в ногах широкой кровати, вынудил Вивьен судорожно распахнуть опухшие после недосыпа веки и швырнуть нащупанный в воздушном одеяле телефон куда-то в сторону, где тот звонко упал на паркет, тут же заглушая назойливую мелодию. Солнечная приподнялась на локти, оглядывая мрачную комнату заспанными глазами и постанывая от желания вновь упасть в объятия белоснежного белья, забывая предстоящие на день планы.       — Виви, где карта от входа запасного?! — злобно проорала Адриана, распахивая тяжелую дверь, — опа, ты спишь ещё что ли?       — В сумке посмотри… — тихо протянула солнечная, дотрагиваясь ногами до холодного пола, — а где мой ковёр?       — Там же, где и память, видимо, — ответила блондинка, ухмыляясь с сонного выражения лица своей подруги, — ты выкинула его позавчера, сказала, что он напоминает тебе какого-то парня-идиота… — продолжила девушка, замечая недопонимание подруги.       — У меня совершенно нет времени расспрашивать тебя про съемки… — протараторила Ариана, что уже третий день подряд зашивалась на работе с раннего утра до позднего вечера, — поэтому расскажешь сегодня вечером.       — Сегодня вечером мне хотя бы до дома доползти… — задумчиво протянула Вивьен, выпрямляясь над кроватью, — мы празднуем с ребятами окончание       съёмок.       — Ладно… — с ноткой грубости в голосе ответила блондинка и кинула сумку на интерьерное кресло, — пойду дальше долбить работу, а вечером плакать в одиночестве…       И девушка вышла из небольшой комнаты, с грохотом, эхом отбивающимся в сознание, захлопывая дверь и оставляя Вивьен стоять посреди комнаты в полном недопонимании поведения своей подруги, что уже неделю раздраженно поглядывала на рыжеволосую, будто избегая привычно адекватного общения с ней.       До выхода оставалось достаточно много времени, чтобы провести во сне ещё пару-тройку приятных часов, но Вивьен полностью погрузилась в запах свежей выпечки, что плавными волнами повёл ее уставшее тело на маленькую кухню, где все тот же календарь показывал такую долгожданную дату. Мысли в очередной раз закрутились вокруг предстоящей встречи с ребятами, чему она не могла не радоваться, ведь в ее расписанной поминутно жизни никогда не находилось времени для тесных дружеских связей, и она неосознанно ловила каждую возможность пообщаться с новыми друзьями.       Тихо работающий телевизор немного отвлекал солнечную от лишних мыслей, а контрастный душ напрочь выбил из тела желание вновь провалиться в сон, и оставшееся свободное время она провела перед экраном телефона.       — Главное — не заболеть! — сказала сама себе солнечная, распахивая дверцы небольшого шкафа, что вырвал из себя прохладную пустоту из-за недостатка одежды.       С раннего детства она была зависима от погодных условий. Будь то даже легкий ветерок, окутывающий юное тельце, маленькая Вивьен уже тряслась, как осиновый лист, а утром просыпалась с высокой температурой. Ее Родина никогда не славилась жаркими днями, без резких изменений в климате, именно поэтому она выбрала для переезда солнечный Рим, что всегда пылал от ярких лучей и тёплого воздуха. Всегда, но не сегодня.       Небо затянулось покрывалом серых массивных туч, не оставляя ни единого пробела для сверкающего за ним солнца. Моросящий дождь неприятно стучал по уставленному растениями подоконнику, а сильный ветер буквально срывал пышную занавеску с петель, раздувая волны ткани по всему помещению. И девушка кинула мимолётный взгляд на вспыхнувшую узкой линией молнию, мысленно проклиная выбранный для встречи день.       Надев на себя удобную для свободных движений одежду, Вивьен подошла к зеркалу, оглядывая собственное тело и подводя нижнюю губу бордовым карандашом, как внезапная трель телефона вынудила руку дернуться, отчего яркая линия прорисовалась на впалой щеке.       — Тебе повезло, что у меня есть смывка для водостойкой помады, — первое, что произнесла Вивьен в трубку, улавливая радостный смех Виктории, — иначе тебе пришлось бы смывать это с меня. — Ну, учитывая то, сколько алкоголя приволок Томас… — задумчиво протянула басистка, гремя стеклом, — у меня хватит сил только смыть все языком… — Не торопись, дорогая, — ответила Вивьен, поправляя сделанный макияж, — на «полизать» у меня другие планы… — Воу, напомни мне не пить до конца пари, хочу увидеть это… — засмеялась Виктория, — а вообще, мы уже собираемся, так что, быстрее там! — Выхожу.       Вивьен схватила пиджак, поправляя воздушную рубашку бордового цвета, и выбежала из квартиры, на ходу вызывая такси. Холодный ветер ударил по закрытому одеждой телу, разгоняя кипящую от предвкушения кровь, и девушка нервно вздохнула, прокручивая в голове только одну мысль. «Все это только ради победы или?..»

***

      Бегающие по проносящимся зданиям зелёные глаза зацепились за пышный лес, верхушки которого, казалось, касались уже почерневших туч и скрывали небольшую частную территорию, уставленную дорогущими домами, между которых яркими красками светодиодных ламп светился внушительных размеров коттедж, содрогаясь от громкой музыки за толстыми стенами.       Солнечная вылезла из такси, оглядывая зелёную территорию и здороваясь с совершенно незнакомыми людьми, что стояли возле входа в здание и скользили глазами по женскому телу, уверенно идущему к железной двери.       Два резких нажатия на звонок, и вертикальная поверхность плавно открылась, создавая контраст между душным от количества людей помещением и свежим уличными воздухом, а раскинувшийся посреди прохода фронтмен хитро ухмыльнулся, наблюдая за стоящей перед ним девушкой.       — Вам кого? — поинтересовался Дамиано, скрещивая руки на оголенной груди.       — Ох, я искала одного итальянца, который завтра утром подарит мне сто трусов с бабочками… — задумчиво протянула Вивьен.       — Боишься, что потеряешь свои к утру? — ухмыльнулся парень, пропуская девушку вперёд.       — Ну ты же одолжишь мне свои, в случае чего?.. — мило протянула солнечная, проводя указательным пальчиком по ремню кожаных мужских брюк.       Девушка радостно засмеялась, улавливая закатывающиеся глаза фронтмена, что закрыл тяжелую дверь, удаляясь в сторону барной стойки, и направилась к стоящей возле лестницы Виктории, что, в свою очередь, увидев подходящую подругу, расставила в стороны руки, принимая солнечную в крепкие объятия.       — Я надеюсь, этот день мы запомним надолго! — воскликнула басистка, хлопая Томаса по плечу.       — Все, кроме того, кто свалится после очередной рюмки, — ответила Вивьен, устремляя свой взгляд на наблюдающего за ней исподлобья фронтмена.       — Когда начнём? — поинтересовался Итан, что обычно некомфортно чувствовал себя на подобных мероприятиях, а сейчас радостно пританцовывал на месте, с горящими предвкушением глазами осматривая       веселящуюся толпу.       — Попозже, — махнула рукой солнечная бестия, — нужен разогрев!       Разогрев, перерастающий в пламя неистового веселья, занял пару бесконечных часов, что болью от безудержных танцев отдавался в шатающихся от выпитого алкоголя телах. Людей, казалось, становилось все больше и больше, ведь начавшаяся гроза вынудила наслаждающихся свежим воздухом ребят вернуться в дом, что впитал в себя запах едкого дыма сигарет.       Вивьен занимала законное место посреди большой танцевальной площадки, в такт музыке крутя бёдрами и ещё больше заполняя уже нетрезвый разум новомодными треками. Голые торсы молодых парней прижимались к женскому телу, заводя в дуэт, но солнечная прикрывала глаза, отдаваясь танцам в одиночестве. Чьи-то чужие руки бесстыдно гуляли по прикрытой тонкой тканью коже, вырисовывая узоры возбуждения, а Вивьен смотрела сквозь толпу на стоящего возле барной стойке фронтмена, что изредка кидал на неё взгляды, сжимая руки в кулаки при виде прижимающихся к ней мужчин. И она чувствовала — не будь лишних глаз, он бы уже давно подошел к ней, и ей безумно нравилось осознавать своё превосходство над ним — итальянцем, чьё тело ещё успеет дотронуться до неё.       — Друзья! Минуточку внимания! — прокричала Виктория, отчего кто-то приглушил очередной вышивающийся из колонок трек, а девушка залезла на барный стул, отрывисто хлопая в ладоши, — сегодня вы пришли сюда не только бухать и отрываться, но и лицезреть, как сопьются два уже немало знакомых вам человека.       Одним взмахом руки басистка подозвала к себе Вивьен, что уверенной походкой сократила расстояние между собой и Дамиано, всматриваясь в его искрящиеся глаза.       — Готовь запасные трусики, Давид, — ухмыльнулась солнечная, усаживаясь на высокий барный стул.       — Поможешь снять, О’Доннелл? — поинтересовался Дамиано, повторяя действия девушки.             Они сидели в нескольких сантиметрах, касаясь друг друга закрытыми плотной тканью коленями. Они прожигали глаза взглядами, врываясь в самую душу, скребя глотки безумным азартом. Они ухватились за высокие узкие рюмочки, резко вливая в себя крепкую жидкость, что заставила лица сморщиться от едкости, но взгляды ни на секунду не отрывались от соперника.       Толпа радостно визжала, оглушая противников звонкими голосами, Виктория поглядывала на действия двух напряжённых до предела людей, мысленно предсказывая победу, Томас, громко смеясь, снимал каждого на камеру, пока Итан подавал одну за другой рюмку, складывая губы в тонкую полоску.       Душное помещение неприятно давило на затуманенный мозг, сознание тряслось где-то в районе солнечного сплетения, а концентрация на сохранении самообладания плавала по извилинам мозга, никак не       воспринимаясь шатающимся телом.       Вивьен отрывисто выдохнула и соскочила с плоской поверхности, на что Дамиано уже было улыбнулся, чувствуя приближающуюся победу, но солнечная, не медля, ухватилась за мужские плечи, неосознанно впиваясь острыми ноготками в кожу, и резко развернула фронтмена к себе, толкая в грудь, отчего тот мягко приземлился на подготовленные для падения локти, оказываясь в полулежащем положении. И Вивьен ухмыльнулась, ощущая исходящий жар тела на своей прикрытой коже, увидела неловкую растерянность лежащего под ней итальянца, уловила покрытый тонкой плёнкой алкоголя и недопонимания взгляд, что вцепился пляшущими искрами в глаза девушки. Женские руки еле захватили небольшую солонку, переворачивая и высыпая содержимое узкой дорожкой на мужской торс, что вздымался от глубокого дыхания, покрываясь мурашками от контрастных ощущений.       — Боишься кончить в новые трусы?.. — на выдохе произнесла Вивьен, сжимая пальцами мужские бёдра.       — Кто сказал, что на мне есть трусы?.. — также глухо, но дерзко ответил Дамиано, наблюдая за закусывающейся губой девушки.       Солнечная медлила. Не спеша протянула руку за спину фронтмена, удерживая двумя пальчиками дольку лайма, и также аккуратно, завораживая взгляды других людей, коснулась кислым фруктом мужских уст, отчего Дамиано послушно приоткрыл рот, захватывая предмет зубами, что случайно коснулись подушечки женского пальца, слегка прикусывая тонкую кожу.       Вивьен ухмыльнулась. Удерживаясь одной рукой за мужские бёдра, второй крепко ухватила рюмку, плавно поднося к бордовым губам, и медленно, словно играясь с самой собой, опустошила стеклянный предмет, звонко возвращая его на барную стойку. И наклонилась над парнем, слегка сгибаясь в спине, и зацепилась взглядом за янтарные радужки, что искрились от предвкушения дальнейших действий, электрическими разрядами передаваясь в напрягающийся член.       Вивьен облизнула приоткрытые губы, и резко прильнула кончиком острого язычка к чёрной татуировки, выведенной посреди мужского торса, ведя влажную дорожку вверх и собирая мелкие комочки соли, что неприятно закололи язык. Но мозг уже не отвечал за действия, а низ живота предательски гудел, вынуждая девушку ещё сильнее сжать пальцами чужое тело, и Вивьен поднялась к самым губам Дамиано, что нервно выдохнул каждой клеточкой тела, прикрывая глаза от соприкосновения женских губ к своим. А солнечная ловко захватила дольку лайма зубами, якобы случайно проводя языком по чужой губе, и резко, едва не падая назад, отстранилась от фронтмена, что, все ещё не открывая глаза, отрывисто дышал, унимая чересчур сильное возбуждение.       — Даже не знаю, стоит ли продолжать пари… — задумчиво протянула Виктория, вытирая со лба выступивший пот, — по-моему, он уже…       — Стоит! — воскликнул Дамиано, резко разворачиваясь к барной стойке и вливая в себе сразу две в подряд рюмки крепкого напитка.       Вивьен вскинула брови, в удивлении усаживаясь на своё место, и повторила действия парня, делая совсем небольшие перерывы между очередной волной обжигающих горло глотков. Сознание обоих летало по дымному помещению, вырываясь через ватный из-за крепкого алкоголя череп. Разум крутился каруселью, заводя расширенные зрачки в бешеный ритм неистовых танцев, и тела, согнутые в пояснице, шатались, даже сидя на ровной поверхности и крепко удерживаясь за острый край барной стойки.       И зал взорвался бурными овациями и безудержным прыганьем на одном месте, когда Дамиано, чуть ли не падая на плиточный пол, медленно слез с барного стула, отпихивая в сторону протянутую руку Итана, что удерживала теперь уже ненавистную итальянцем текилу. Вивьен еле разглядела своим затуманенным взглядом уходящего вглубь мрачного помещения парня, и радостно улыбнулась, не отпуская край барной стойки.       — А я… выиграю, — протянула солнечная, падая в объятия смеющихся музыкантов, — знала это и без прари… пари…       — Тебе бы прилечь… — осторожно намекнул Итан, выпрямляя женское тело.       — Тихо-тихо, не бузи… — нахмурилась Вивьен, делая шаткий шаг вперёд, — я пойду, покурю…       — Какой курить, Виви?! — воскликнула Виктория, хватая подругу за запястье, — ты сигарету даже не увидишь…       — А мне не надо видеть! — ответила солнечная, продолжая путь, — мне надо курить…       Освещающийся кроваво-красным светом зал сменился на тёмный коридор, что своим мраком немного успокаивал трясущийся мозг. Вивьен тихо выругалась, удерживаясь за холодную стену и вглядываясь в бесконечную пустоту перед затуманенными глазами. Пара широких, но таких шатких шагов привела тело в тупик, и девушка болезненно впечаталась в тупой край кованных перил, потирая ушибленное место и вскидывая кружащуюся голову вверх.       Закручивающаяся лестница, ведущая на второй этаж, показалась солнечной самым идеальным вариантом для расслабления пьяного организма, и она, не думая ни секунды, уверенно шагнула вперёд, путаясь в собственных ногах. И яркие вспышки молний хоть как-то осветили дорогу наверх, позволяя Вивьен добраться до неизвестной комнаты.       Скрипящий звук неприятно ударил по ноющей от боли голове, отчего солнечная резко захлопнула дверь, оказываясь в темном помещении, что пропускало тонкие нити молний через открытое настежь окно. И женское тело жестко приземлилось на мягкую постель, а ладони накрыли пылающее огнём лицо, немного пробивая отказывающийся существовать разум.       — Пришла за трусами?.. — послышался заплетающийся голос из дальнего угла комнаты, — или тоже исклала место отдыха?       — За речью следи, алкоголик… — резко ответила Вивьен, лениво поднимая туловище.       — Не тебе меня учить, зайка, — ухмыльнулся парень, приближаясь к широкой кровати, — куда же наша закодированная денет столько трусов?..       — Буду выдавать тебе по одним…одной…одн… поштучно, — раздраженно протянула солнечная, вскидывая голову, — каждый раз, когда будешь кон…       — Заткнись! — рявкнул Дамиано, взмахивая указательным пальцем в воздухе.       Вивьен нахмурилась, концентрируя сопротивляющееся внимание на фронтмене, что шатался в нескольких сантиметрах от кровати, прожигая девушку горящим в темноте взглядом.       — Тебя это бесит? — поинтересовалась Вивьен, приподнимая уголки пухлых губ, — так поменяй на кого-нибудь другого! Уверена, каждая растечется перед тобой лужицей возбуждения.       — Кроме тебя, конечно. — коротко ответил Дамиано, слегка склоняясь над девушкой, — ты же ненавидишь меня, да?       — Да! — воскликнула солнечная, вскакивая с кровати и приближаясь к парню.       — Это взаимно, Вивьен… — медленно протянул парень, ухватывая падающую из-за ватности ног девушку. Они ненавидели друг друга с самой первой встречи, каждый раз мысленно желая превзойти своего противника в ядовитых словах. Они доводили друг друга до закипающей в сосудах крови, до сжимающихся в кулаки рук, до больно режущего мозг терпения, что сейчас разорвалось на мелкие кусочки, искрами разлетаясь по мрачному помещению. Они столкнулись пылающими злостью взглядами, и резкая вспышка молнии, словно электрический заряд, прошлась по двум напряжённым организмам, напрочь выбивая все рамки приличия из затуманенных крепким алкоголем и неистовым возбуждением голов.       И он сдался первым, одним ловким движением крепких рук притянул к себе солнечную бестию и без единой мысли в голове накрыл женские губы грубым поцелуем, врываясь в чужой рот языком и очерчивая ровный ряд зубов, что вынудило Вивьен опустить веер чёрных ресниц и ещё сильнее вжаться в оголенный торс Дамиано, руками зарываясь в тёмные пряди волос.       Ноги подкосились, и парень сделал резкий шаг вперёд, подталкивая солнечную, отчего та внезапно приземлилась на белоснежную постель, за плотный ремень кожаных брюк притягивая к себе ухмыляющегося фронтмена. И Вивьен отрывисто выдохнула, когда мужские руки обвили узкую талию, болезненно неприятно сжимая нежную кожу через тонкую ткань рубашки, что так сильно мешала им обоим.       — Останови меня… — глухо протянул Дамиано, оставляя на чужой шее багровое пятно пылающего поцелуя.       Вивьен протяжно застонала, чувствуя упирающийся в стройное бедро напряжённый до предела член, и провела рукой по крепкой спине, царапая чёрные линии завораживающих татуировок, отчего фронтмен сорвался на рык, закусывая нижнюю губу девушки.       — Зачем?.. — простонала в чужой рот Вивьен, оттягивая короткие прядки каштановых волос. Границы уже давно размылись бесконечным количеством алкоголя, рамки приличия слетели с первым стоном, доносящимся из самой глубины женской глотки, а дрожащие руки зашли слишком далеко, чтобы выбить кипящую в каждой клеточке тела страсть.       Дамиано резко перевернулся, усаживая солнечную на свои бёдра, и едва заметно ухмыльнулся, проводя ладонью по бархатной ткани рубашки вниз, якобы случайно задевая край плотных джинс, что скрывали неистовое возбуждение девушки. И мужские пальцы начали медленно расстёгивать одну пуговицу за другой, не отрываясь наблюдая за предвкушающей продолжение реакцией Вивьен, что ноготками выводила известные только ей узоры на чужом животе.       И глаза прикрылись от бесконечного наслаждения, когда холодный ветер, проникающий через открытое окно, подхватил спадающую с острых плечей рубашку, острыми волнами окутывая обнаженное женское тело. Она боялась резкой смены температуры, но сейчас комната горела от дикого жара, исходящего из двух пылающих огнём организмов, и Вивьен ощущала себя в полной безопасности, чувствуя обжигающее дыхание в районе ключиц, прикосновение горячих ладоней к рельефной спине, томный взгляд на своей груди.       — Тебе плюс, — на выдохе произнёс парень, сжимая женскую грудь в ладонях, — не люблю лифчики…       Вивьен сладко простонала, выгибаясь в спине, отчего парень откинулся на мягкую постель, притягивая солнечную за собой. И она послушно улеглась на влажный торс, проводя кончиком языка по крепкой шее и опуская руку на ширинку кожаных брюк, сплетающимися между собой пальчиками расстёгивая металлическую молнию.       Глухой стон, словно электрический разряд, слетел с мужских уст, врываясь в чужой рот, вонзая тонкие нити возбуждения в извилины мозга, и парень резко подмял под себя женское тело, избавляясь от лишней ткани на своих ногах. Дразнящими движениями он пробежался подушечками пальцев по плоскому животу, закусывая нижнюю губу и исподлобья наблюдая за Вивьен, что зарылась руками в собственные волосы, откидывая голову назад.       Чёрные джинсы слетели с женского тела так же неожиданно, как и звонкий стон сорвался с ее искусанных губ, и Дамиано прильнул к чужим устам, заводя влажные языки в неистовый танец, пока руки исследовали тело, невесомо касаясь влажной промежности. И Вивьен протяжно застонала, извиваясь под напряжённым парнем, что, будто специально медлил, оставляя красные дорожки многочисленных поцелуев на бархатной коже груди. Терпение завязалось в тугой комок внизу живота, больно ударяя по затуманенному мозгу, а женские ладони легли на чужие бёдра, притягивая ближе к себе, словно моля разорвать неприятное предвкушение.       И он резко вошёл в неё, разнося ток по всему расслабленному телу, активируя каждую залитую алкоголем клетку и нервное окончание, чувствуя, как горячие стенки сжимают его член изнутри. Ускорил темп, удерживаясь на одной руке, второй осторожно сжал женское горло, пока Вивьен глотала воздух, впиваясь ногтями в чужие плечи.       Раскаты грома перемешивались с глухими стонами двух отдающихся друг другу в страсти людей; редкие вспышки молний освещали блестящие на свету влажные дорожки, сминающиеся чужими губы, искрящиеся опьяненные глаза. Дыхание в унисон бешеному сердцебиению; грубые толчки, эхом отдающиеся в головах, пальцы, оставляющие красные следы на коже.       Они не отдавали отчёт происходящему, не осознавали последствий своих возбужденных действий. Они горели неистовым пожаром, метая обжигающие искры друг в друга, соприкасались телами, кусали чувствительную кожу, оставляя метки принадлежности друг другу. Они исполняли то, что с самого знакомства зародилось в их телах.       — Ненавижу тебя… — прорычал сквозь стиснутые зубы парень, разрываясь на мелкие осколки внезапного оргазма.       — Это взаимно, Дамиано… — глухо протянула Вивьен, содрогаясь в чужих руках.       И два обессиленных тела упали на смятое постельное белье, восстанавливая дыхание и прикрывая тяжелые веки, все ещё чувствуя внутри каждой клеточки бушующую страсть. Холодная волна ветра прошлась по разгоряченным организмам, и они прижались друг к другу как можно ближе, обвивая тела подрагивающими руками, словно тёплые объятия помогут им согреться.       А они помогут. Это ведь взаимно…