Идеал в страдании.

Дамиано шагнул первым, оказываясь в тесной кабинке душа, одним движением крепкой руки затягивая даму сердца за собой. Тихий скрип дверцы защекотал извилины мозга, отрешая пару от свежести просторного номера, и выхода назад уже точно не было. А он и не был нужен. Уголки мужских губ приподнялись, создавая на светящемся лице едва заметные морщинки, и Дамиано провёл ладонью по обнаженной узкой талии девушки, закусывая нижнюю губу в предвкушение её дальнейших действий. А Вивьен медлила, хотя зеленые радужки глаз уже давно метали искры возбуждения, будто специально редкими взглядами «глаза в глаза» играясь с чужим разумом. Тонкая ручка завелась за широкую мужскую спину, и сотни горячих капель чистой воды окутали возлюбленных с головой, узкими дорожками скатываясь по рельефам тел. И даже чересчур высокая температура душа не могла сравниться с обжигающими волнами страсти, выдыхаемой их прокуренными легкими. Неловкое молчание, изредка перебиваемое тихими смешками, распирало стенки кабины, незаметной глазу дымкой окружая двух людей. — Если ты восприняла мой совет с освежающим душем всерьёз… — игриво медленно протянул Дамиано, желая прикоснуться к Вивьен, что исподлобья заглянула в расширенные зрачки, делая короткий шаг назад, — то будь уверена, отсюда ты выйдешь пеплом, О’Доннелл. — Ещё пару недель назад я бы врезала тебе за подобные намеки, — колко подметила она, гордо вскидывая голову, — но не думай, что мои щёки покрываются румянцем от смущения, Давид. Их излюбленная с самого начала общения привычка обращаться друг к другу по фамилиям сейчас звучала настолько пошло, что не прошло и секунды, как опалённые взглядами губы столкнулись в глубоком поцелуе, окончательно выбивая из напряжённой груди все самообладание. Мужские руки по-хозяйски легли на острые плечи, притягивая женское тело ближе к себе, и Вивьен послушно следовала чужим действиям, запрещая своему мозгу ускорять весь сладкий процесс, оставляя руки висеть вдоль собственного тела. Медлила, дабы заставить его мысленно умолять прикоснуться к нему, болезненно приятно закусывая чужую губу, что дерзко сминала ее уста, показывая дикую, нарастающую с каждой секундой страсть в организме. А внутреннее давление внизу живота острыми волнами растекалось по телу, одурманивая мозг мучительно приятными ощущениями. Привкус сладкого вина и горького табака и впрямь сводил с ума, вынуждая горящие языки касаться друг друга в бешеном танце, что, казалось, не прекращался уже несколько минут, отчего Дамиано нехотя оторвался от чужих искусанных им самим же губ, восполняя утраченный в глубоком поцелуе кислород. — Ты далеко не так проста, я смотрю, — ухмыльнулся фронтмен, властно нависая над хрупким телом, — мне не хватает твоих рук на своём теле, и ты прекрасно понимаешь это. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе? — хитро улыбнулась в ответ, кончиком языка проводя по розовым губам. — Даже не представляешь, как давно… — глухо протянул Дамиано, подушечкой пальца рисуя невидимую линию по ложбинке девушки. Так давно, что взгляд уже не мог фокусироваться на происходящем вокруг, и осознание того, что дорогие брюки впитывают в себя всю льющуюся сверху воду, совершенно не волновало его в момент, когда Вивьен, отрывисто выдыхая скопившееся в теле напряжение, прильнула легким поцелуем к гладковыбритому подбородку, ладошками грубо надавливая на мужскую грудь. Покрытая сплошным рисунком спина внезапно коснулась холодной плитки душевой кабины, и что-то больше смахивающее на приглушённый стон вырвалось из самой глубины глотки, отчего солнечная самодовольно улыбнулась, дорожкой чувственных поцелуев переходя на мужскую шею. Острые ноготки провели по крепкой груди, несильно царапая влажную кожу, и звук расстегивающейся ширинки брюк добрался до ушных раковин, на миг останавливая ползущее вперёд время. Она чувствовала, как напряглось его тело от её уверенных действий, будто разумом въелась в его затуманенный мозг. И он позволял ей управлять его сознанием, до боли в затылке вжимаясь в твёрдую поверхность стены. А Вивьен продолжала вырывать из мужских уст глухие вздохи, слизывая бесконечные капельки воды с чужой кожи, спускаясь все ниже и ниже, губами очерчивая чёрные линии татуировок, руками заставляя дрожащие ноги подкашиваться каждый раз, когда насквозь мокрая ткань предательски тяжело слезала с его тела. Каждое её прикосновение било током, она будто знала, как заставить клеточки его организма сжиматься от дикого возбуждения. Резкими линиями на его коже оказывалась там, где напряжение, казалось, готово было разорвать на куски окаменевший член. И громкий, пропитанный неистовым восторгом стон вырвался за пределы закусанных собственными зубами губ, когда женский язычок уверенно провёл по всей немалой длине, желая окончательно свести с ума самовлюблённого итальянца, чья кровь, заполнив чувствительную плоть, сгорала дотла каждый раз, когда, может и не совсем умело, но до безумия старательно она выполняла задуманные действия. И как бы сильно не хотелось отвлекаться от жарких ощущений, но взгляд карих глаз впечатывался в висящее напротив зеркало, изучая изящные изгибы женской спины, внимательно наблюдая за собственными дрожащими от удовольствия ресницами и разумом вплетаясь в мокрые золотые пряди волос возлюбленной. Дыхание сбивалось, глубокими вздохами перемешиваясь с неистовыми стонами, температура явно переваливала за точку кипения льющейся воды, паром опаляя горящие тела, и сердце бешено стучало о кажущуюся совсем мягкой грудную клетку, невзначай предупреждая о приближающемся взрыве. Хотелось казаться сильнее её уверенности в самой себе, но руки дрожали, сжимая затылок Вивьен до хруста кости, не позволяя себе подстраивать её движения под собственные желания. Она делала то, что хотелось ей самой, и он сходил с ума от блаженных ощущений, мысленно умоляя себя держаться в стойком самообладание. Но прорычал сквозь стиснутые зубы, одним резким движением поднимая женское тело в вертикальное положение, и впился в манящие губы так, словно впервые пробовал их на сладкий вкус. Дверца душа с грохотом впечаталась в стену, и Дамиано, подхватив возлюбленную за бёдра, заставил стройные ножки обвить его талию, не разрывая горячий поцелуй сминающих друг друга губ. Пятки оставляли мокрые следы на махровом ковре, а вода длинными струйками стекала по обнаженным телам, звуком падающих на пол капель эхом ударяя но затуманенной голове. Но было настолько все равно, что хотелось выть от безумного удовольствия такого желанного соприкосновения груди друг к другу. Женское тело оказалось на мягкой, почти воздушной постели, под весом мужского вжимаясь в уже мокрые пятна белоснежного одеяла. Приоткрытое окно не спасало — жар, исходящий от них обоих, перемешивался между собой, зажигая атомы воздуха бездумными возбуждением. Оттягивая нижнюю губу Вивьен зубами, Дамиано ладонями гулял по дрожащему в предвкушении телу, не оставляя без внимания ни единый сантиметр влажной кожи. А она извивалась, покрывая крепкие плечи нежными прикосновениями, выгибалась в позвоночнике, точно тот вот-вот оглушит пьяные друг другом головы резким хрустом. Стреляла взглядом, изучая настойчивые движения возлюбленного, раздвигала бёдра, дабы он всем своим телом впитывался в ее кожу, соединял биение сердец и протяжные, почти срывающие на боль в горле вздохи. Кожа горела, болела, покрывалась неистовым табуном мурашек от блуждающих по ней мужских губ. Парень плавал на грани быть чертовски нежным с лежащей под ним девушкой и, наплевав на осторожность, оставлять на ее теле наливающиеся кровью следы. Но, казалось, она была готова совершенно на все, прикрывая веки в измученном экстазе и приподнимая таз навстречу чужим бёдрам. Послышался тихий шелест, и женские ручки оказались в крепкой хватке чужой руки за головой. Мучительно медленно вошёл, хитро улыбаясь покрасневшими губами, что перехватили плавный стон женского голоса, вовлекая ее уста в глубокий поцелуй. А Вивьен еле сдерживалась, чтобы не вырвать свои руки из захвата чужих пальцев, ноготками впиваясь в широкую спину. Сейчас он целиком и полностью управлял ее разумом, как она владела его уже который месяц. Ускорял темп, грубо, до омерзения грязно вколачиваясь в женское тело. Внезапно замедлялся, срывая с искусанных губ молящие стоны. Ему нравилось осознавать, что сейчас она зависима только от него одного. Нравилось оставлять на бархатной коже яркие пятна животных поцелуев, наконец, чувствовать ее горящие ладошки на своём теле. Оглушительно мысли летали по комнате, перемешиваясь со звонкими стонами и тяжелыми вздохами. Порывистый ветер через щель открытой форточки опалял тела холодом, создавая неимоверный контраст между пламенем бушующего внутри организмов пожара и освежающей реальностью вокруг. Дамиано заглянул в бездонную зелень глаз, ловя практически закрывающие радужки расширенные зрачки своим затуманенным взглядом. А Вивьен металась по широкой кровати, до побеления костяшек сжимая влажную простынь в кулаках. Приятная боль электрическими зарядами разряжала тело, активируя все имеющиеся нервные окончания, и сдирающие глотки крики в унисон вырвались из их сомкнутых друг с другом губ, вынуждая тела расслабленно обмякнуть, с характерным звуком падая на мягкую постель. И ничего, кроме нежных объятий, не нужно было в этот момент, когда мокрая после душа голова девушки аккуратно прижалась к тяжело вздымающейся мужской груди, оставляя невесомый поцелуй на чёрной букве большой татуировки. — Пожалуй, такое я точно не смогу забыть к утру, — еле протянул Дамиано, открывая сонные глаза, — я и не хочу… — Хорошее начало новой жизни, — ухмыльнулась Вивьен в ответ, пальчиком выводя узоры на рельефе чужого тела, — многообещающее… Парень тихо засмеялся, неожиданно резко поднимаясь с кровати и потягиваясь всем затёкшим телом, отчего хорошо заметные мышцы загуляли под влажной кожей, одурманивая разум солнечной, взглядом выискивающей мелкие капельки воды. — Я схожу за полотенцем, — ответил на удивлённый вид Вивьен фронтмен, короткими шагами добираясь до ванной комнаты, — не хочу, чтобы ты заболела. — Пару минут назад тебя это не волновало, — чуть громче обычного произнесла девушка, усаживаясь на постели и оглядываясь вокруг. — Пару минут назад меня здесь не было, — ловко подметил Дамиано, выныривая из-за двери. Вивьен ухмыльнулась, исподлобья наблюдая за плавными движениями мужских рук, что, крепко удерживая белоснежную ткань в пальцах, медленно водили по собственному телу, стирая остатки страсти с покрасневшей кожи. — А где ты был? — улыбнулась солнечная, приобнимая себя за дрожащие колени. Как всегда самодовольно вскинул голову, осторожно усаживаясь перед женским телом и рассматривая пухлые губы возлюбленной под мрачным освещением одинокой лампы. — В тебе… — глухо выдохнул, касаясь полотенцем чужого тела, — там тепло и… — Фу, извращенец! — воскликнула девушка, хмуря брови в противящейся линии. Дамиано ничего не ответил, как ни в чем не бывало убирая женские руки с острых коленей и разводя стройные ножки в стороны, отчего солнечная слегка отклонилась назад, удерживая напряжённое тело на дрожащих локтях. — Никто не обещал, что со мной будет легко… — снова тихо протянул он, касаясь тканью впалого живота возлюбленной. Повёл закрытую полотенцем руку вверх, обводя упругую грудь и заметные на коже укусы собственного производства. Вивьен нервно сглотнула, пристально наблюдая за действиями мужских рук, и положила ладошку на мужское плечо, массируя гладкую кожу. — Судя по началу процесса «остывания в душе», мы поняли, кто здесь ведёт игру… — соблазнительно промурчала девушка, облизывая пересохшие уста. От вида влажного язычка, проводящего меж сомкнутыми губами закололо измученный пах, но фронтмен помотал головой, продолжая медленные движения на женском теле, спускаясь все ниже и ниже, ведя второй рукой вверх по внутренней стороне стройного бедра. — Но, согласись, победу все-таки одержал я, — уверенно заявил Дамиано, протяжно выдыхая горячий воздух из легких, — хотя бы потому, что ты содрала горло своими стонами, да? Без единого сомнения в своей уверенности попал точно в точку, улавливая разумом тихое согласие Вивьен с его собственными словами. И заметил хитрую, пробивающую тело электрическим разрядом улыбку на миловидном личике солнечной бестии. — Тогда мне нужна будет твоя помощь в познании твоего тела… — закусила губу, пальчиками притягивая фронтмена к себе, — научишь меня, папочка?

***

Струйки едкого дыма тянулись по воздуху длинными белыми нитями, пропитывая резким запахом накинутую на тело рубашку. Очередная глубокая затяжка волной расслабленности окутывала мозг, закручивая мысли в бесконечной поток рассуждений. Вот они, заливаясь звонким смехом, пару десятков минут сушили мокрое от их собственной глупости постельное белье феном, так и не добившись полной сухости тонкой ткани. Совершенно нагие улеглись на мягкую кровать, с головой накрываясь воздушным одеялом, и, сонными голосами перекидываясь парочкой фраз, устало прижимались друг к другу, пребывая в объятиях даже в глубоком и таком счастливом сне. А сейчас Вивьен сидела на широком подоконнике, горящей щекой прижимаясь к холодному оконному стеклу, и всматривалась в самую даль пробуждающегося города, где, за сотнями одинаковых крыш невысоких домов, уже розовело спящее небо. Пахло безумной свежестью, отчего тяжелые веки блаженно прикрывались, каждой клеточкой тела запоминая приятный миг. Тлеющие угольки длинной трубочки искрили в отражение стекла, напоминая пребывающей в задумчивости Вивьен последние пару раз втянуть глубоко в лёгкие привкус табака, распространяя никотин по всему подрагивающему телу. — Они не сохнут, черт возьми! — мужской голос позади девушки раздраженно выругался, и послышался резкий звук падения тяжёлой ткани на мягкий ковёр, — бесит! Пару лишних килограмм будет не кстати, а фен просто сдох… — Они кожаные, Дамиано, — спокойно ответила Вивьен, не поворачивая головы в сторону стоящего в проходе парня, — обычный фен, как с постельным бельём, не поможет. Очередное ругательство вырвалось из мужских уст, и фронтмен поднял чёрные брюки с пола, разглаживая насквозь мокрую ткань. — А что поможет?.. — с надеждой в голосе поинтересовался Дамиано, обреченно всматриваясь в затылок возлюбленной. — Убить Лео. — коротко бросила солнечная, потушив истлевшую сигарету. И такое решение и впрямь было кстати, на что Дамиано тихо ухмыльнулся, пихая ногой развалившийся посреди комнаты чемодан. От силы тридцать минут назад тишину спящего номера разрезал неистовый звонок в дверь. Бодрый друг, что, как ни странно, минувшим вечером выпивший больше всех своих друзей, влетел в люкс с громкими восклицаниями, сбивая с ног будто отрешенного от происходящего фронтмена. Поток бессмысленной речи и колких шуточек в сторону прикрывающегося одеялом обнаженного тела Вивьен внезапно сменился на важное заявление, что вынудило пару распахнуть глаза в удивление, покрывая нежданного друга трехэтажным матом. И причина была более чем проста, хотя компания друзей не поддержала идею парня, всей толпой заваливаясь в номер, где от силы пару часов назад два горящих возбуждением тела отдавались друг другу в любви. — Если вы не хотите оказаться разорванными толпой фанатов прямо в самом центре зала ожидания, сделайте так, как сказал я! — перебил ругань Виктории Лео, получая подушкой по лицу, — тем более, у вас нет выбора — билеты я уже купил. — Ты тупой гений, идиот! — в который раз воскликнул Дамиано, наспех натягивая на полуобнаженное тело спортивные штаны, — почему нельзя было предупредить раньше?! — Потому что вы набухались, как черти, а потом трубки не брали, — спокойно ответил Лео, оглядывая взбешённых друзей, — причина игнорирования звонков нам теперь ясна, и сейчас я бы посоветовал поторопиться, машина приедет через час. Тридцать из шестидесяти минут прошли даром. Сначала громкие выяснения отношений, из-за чего спящие соседи пару раз пригрозили вызвать охрану, стуча по отделяющей два номера стене, потом двухзначные взгляды друзей на покрытые багровыми пятнами тела, на что Вивьен оставалось только закатывать глаза, как ни в чем не бывало выпроваживая компанию из номера, и, наконец, спешные сборы чемоданов. Что, конечно, не осталось без парочки неприятных ссор из-за потерянных среди всей одежды вещей. — У нас ещё тридцать минут, — протараторил Дамиано, комом складывая футболки друг на друга, — должны успеть. — Двадцать семь, вообще-то, — строго проговорила Вивьен, одним движением руки скидывая косметику в небольшую сумочку. — А, ну да, это меняет дело… — наигранно задумчиво протянул парень, прикладывая пальцы к подбородку, — предлагаю взять все в руки и ехать так, а то точно не успеем. Девушка вопросительно выгнула бровь, нервно цокая языком, и продолжила сборы, не обращая внимания на актерскую игру отвлекшегося от дела фронтмена. — Радуйся, что сейчас мне плевать на то, какой бардак ты развёл в своём чемодане, — выдержав паузу, раздраженно ответила Вивьен, строгим взглядом осматривая мужское тело, — будь у нас чуть больше времени, по линейке отмерял бы каждую складку. — А я смотрю, ты любишь, чтобы все было идеально, да? — ухмыльнулся фронтмен, вплотную подходя к возлюбленной, — по линейке отмеряешь, значит… Тонкий намёк искрой вспыхнул в голове солнечной, заполняя мозг воспоминаниями прошедшего вечера, но организм настолько сильно хотел провалиться в глубокий сон, что самообладание брало вверх над желанием коснуться обнаженного торса Дамиано, и Вивьен отпрянула от мужского тела, делая шаг назад. — Засунь себе в задницу попытки вывести меня из-под контроля собственных действий перед твоими пошлыми шутками и явными намеками, Дамиано Давид, — отточила солнечная до омерзения строгим голосом, всматриваясь в чужие светящиеся зрачки, — ты знаешь, я не железная, но могу и по губам врезать, так что придержи свой член в штанишках хотя бы до возвращения в Рим. И совершенно спокойно, не меняя каменного выражения лица, направилась в сторону ванной, оставляя ошарашенного парня стоять посреди просторной комнаты, прокручивая услышанные слова девушки в голове. Знает, оттого и улыбается глупо, как самый настоящий дурак, потому что именно такая Вивьен О’Доннелл когда-то въелась в его мысли. Солнечная — манящая своим ярким образом — бестия — способная разжечь пламя в груди.

***

Дорога в аэропорт никак не прочувствовалась компанией друзей, бурно обсуждающей самые разные темы. Виктория, развалившись на засыпающем Томасе, кидала ухмыляющиеся взгляды в сторону тела Вивьен, подкалывая и без того смущенную пару пошлыми шутками, на что Дамиано самодовольно улыбался, ещё сильнее сжимая бедро возлюбленной пальцами, а Вивьен, в свою очередь, гордо вскидывала голову, скрывая волнение за оболочкой равнодушного лица. Итан, изредка делая замечания шумящей подруге, рассматривал проносящиеся мимо машины здания, будто стараясь запомнить каждую улочку, где, как и не было странно, ему ещё предстояло побывать. И Лео, крутя телефоном перед лицами обиженных на него друзей, запечатлял самые обычные для ребят моменты, дабы, как они любили делать всегда, пересматривать кадры через пару-тройку месяцев, с улыбками на лицах вспоминая счастливые дни. Уже в самом аэропорту каждый погрузился в себя, питая желанием поскорее оказаться в своей тёплой постели, дабы доспать тот прерывный неожиданным заявлением сон. Вивьен осматривалась вокруг, крепко удерживая мужскую руку в своей маленькой ладошке, будто боясь, что Дамиано неожиданно оставит ее одну перед сложным перелетом. Но он не отпускал, не отходил ни на шаг. Подбадривал девушку разговорами, прижимал к себе в объятиях и просто так, совершенно без причины, дарил ей едва ощутимые поцелуи. И ему было абсолютно все равно на редкие взгляды чужих людей в сторону известного вокалиста в компании незнакомки, с которой, судя по их вечно сомкнутым в замке рукам, он был отнюдь не в дружеских отношениях. Пусть даже сотни фото разлетелись бы по всему интернету, обсуждаясь миллионами людей, Дамиано больше беспокоила ощутимая дрожь в теле Вивьен. И до самого приземления самолета в аэропорту Рима он ни разу не сомкнул глаз, постоянно наблюдая за солнечной, что, усевшись на сидение, как и тогда вцепилась пальцами в твёрдые подлокотники, а, как только громадная железная птица поднялась в воздух, провалилась в глубокий сон. Тёмные реснички изредка подрагивали, и она зарывалась носиком в грудь возлюбленного, умиротворённо посапывая в тонкую ткань футболку. А Дамиано, корпусом развернувшись к Вивьен, накрывал ее тело той самой толстовкой, что она взяла с собой в Париж, дабы отдать ее хозяину, пальцами аккуратно перебирая рыжие пряди волос. Рим встретил ребят утренним ярким солнцем, лучи которого, пробиваясь сквозь толстое стекло иллюминатора, разбудили спящую на плече фронтмена Вивьен. Она нехотя оторвалась от его тела, заглядывая в глубокие карие глаза, что, покраснев из-за недосыпа, медленно прошлись по ее миловидному личику, улыбаясь затуманенными чёрными зрачками. Душный самолёт сменился на свежий аэропорт, где каждый из компании лениво перебирал ногами по плиточному полу, негромко обсуждая предстоящие на ближайшие дни планы. А планов было настолько много, что Дамиано, выслушивая составленный Лео список, нервно закатывал глаза, в голове расставляя мысли по местам, что из-за усталости выходило не так отменно. И только когда уже шумное, несмотря на ранее утро, здание выпустило из себя большую группу людей, напряжённые тела будто каждой клеточкой вдохнули свежий после моросящего дождя воздух, расслабленно прощаясь друг с другом на целые сутки. Томас лениво затягивался едким дымом, выдыхая его в лицо Виктории, на что она неприятно морщилась, пихая друга в плечо. Итан и Лео обсуждали предстоящую фотосессию, прокручивая в пальцах тлеющие сигареты, пока водители приехавших минивэнов загружали бесконечное количество чемоданов в просторные багажники. А Вивьен, краем глаза поглядывая на компанию друзей, нехотя вызывала такси, специально медленно вводя адрес, дабы оттянуть время пребывания рядом с близкими ей людьми. — Ви, можно тебя? — послышался голос за стоящей поодаль от друзей солнечной, и тёплая ладонь мягко коснулась тонкого запястья, потягивая девушку за собой. Дамиано открыл тяжелую дверь машины, пропуская возлюбленную вперёд, и быстро оказался на кожаном сидении, с характерным грохотом отрешая воздух салона от многолюдной парковки. — Мы же увидимся завтра, да? — глаза слипались от желания провалиться в сон, но парень держался изо всех сил, еле выговаривая крутящуюся в голове мысль. — Не хочу врать, поэтому скажу, что не знаю… — виновато опустила голову Вивьен, рассматривая переплетенные с Дамиано пальцы, — завтра я поеду в клуб, и понятия не имею, насколько радикально Марко поменяет мой график работы. Дамиано замялся, тоскливо выдыхая тяжелый воздух из легких. Осознание того, что им обоим предстоит вернуться в привычный режим жизни, переполненный работой и круговоротом бесконечных дел, уже давно закрутилось в извилинах мозга, неприятно распирая измученный череп. И если фронтмен еще мог на пару часов вырваться с репетиции или деловой встречи, дабы оказаться рядом со своей возлюбленной, то для неё это было просто невозможным, и они оба понимали безысходность происходящего. — Я могу забрать тебя из клуба, когда ты закончишь, — с надеждой в глазах произнёс парень, заглядывая в уставшие глаза солнечной, — если хочешь… — Хочу, — оживленно ответила Вивьен, нежно улыбаясь уголками манящих губ. Настолько манящих, что Дамиано мягко коснулся их своими губами, блаженно прикрывая глаза и окольцовывая тонкую талию. Здесь и сейчас ему было хорошо. Чувствовать зарывающиеся в собственные волосы пальчики, вдыхать остатки дерзких духов и ощущать ее отрывистое дыхание. Мыслей в голове уже давно не было, были только они, касающиеся друг к другу закрытыми одеждой телами, и тихий стук в оконное стекло, что вынудило солнечную резко оторваться от мужских губ, всматриваясь за его спину. — Нас ждут, — выдержав небольшую паузу, прошептала Вивьен. Дамиано молча склонил голову, всматриваясь в женские пальчики, что крепкой хваткой удерживались его ладонью, и вновь заглянул в зелёные радужки глаз, не желая нарушать последнюю пару секунд тишины. — Я не хочу расставаться с тобой даже на несколько секунд, — тихо произнёс он, кончиком носа проводя по острой женской скуле, — давай сбежим из страны к твоей тетушке в Южную Америку, а? — Тебе мало приключений на задницу? — ухмыльнулась Вивьен, исполобья рассматривая лицо возлюбленного, можешь, для разнообразия, доехать завтра до клуба на общественном транспорте. — Ну уж нет, тогда я приеду к тебе облепленным фанатами, — остроумно заявил Дамиано, улавливая очередной стук в окно, — давай просто поваляемся в кроватке, посмотрим фильм, обсудим ту тему, которую ты запретила упоминать до возвращения в Рим?.. Мысли, крутящиеся по извилинам женского мозга, выбились из головы от одного представления описанной Дамиано картины, и Вивьен молча следила за ленивыми движениями чужих губ, неосознанно глупо улыбаясь самой себе. — Я люблю тебя… — тихо вырвалось из женских уст, перебивая поток речи парня. — Я тоже люблю тебя, — протянул Дамиано, счастливо улыбаясь и проводя ладонью по женской щеке. Но тяжёлая дверь отъехала в сторону, скрипом разрезая сонливость в головах, и тёплый воздух влетел в прохладный салон, согревая и без того разгоряченные друг другом тела. Вивьен, нехотя забрав свою ладошку из чужих рук, вылезла за пределы чёрного минивэна, прощаясь с ставшими уже родными людьми друзьями, и направилась в сторону подъехавшего по ее вызову такси. До дома, как ни странно, ехать пришлось не так долго, как ожидала измученная желанием поскорее лечь спать голова. Знакомые места проносились за тонированным стеклом, совершенно не привлекая внимания девушки, чьи мысли крутились вокруг одного человека, с ног до головы перевернувшего её жизнь. И те проведённые в его компании несколько дней стали для солнечной глотком свежего воздуха, несмотря на то, что первые пару суток он изводил её одним своим присутствием на другой стороне широкой кровати. А теперь хотелось тонуть в его тёплых объятиях, задыхаться от нежных, а порой и грубых прикосновений, сгорать от пожирающих тело взглядов. И она знала, что прямо сейчас, сидя в просторном минивэне в компании ребят из группы, он желал того же, что и она сама. Потому что они стали одним целым их многообещающей игры.