Ты мой ад или рай, выбирай.

      Руки. Сильные руки хватают её, и холод окутывает тело.       Темно.       Свет. Скорость. Крик. Снова холодно. Много голосов вокруг. И еле различимый тембр.       Темно.       Мокрая ладонь. Всхлипы. Боль во всём теле. Противный звук, он пищит, не даёт уснуть. Снова бархатный голос. Что-то про деньги. Холод. Крик.       — Мы её теряем!              Темно.       — Я не могу поверить! Это не может быть правдой, Гарри. Наша Гермиона не могла покончить с собой. Она не такая. Она сильная и… Это всё он! Я точно тебе говорю. Она не могла, он что-то сделал с ней. Как он мог оказаться в её квартире… Она же не умрёт? — голос Джинни дрожал. Ведьма неугомонно продолжала теребить мантию обеспокоенного Поттера. Вот уже несколько ночей они почти не смыкали глаз, поочерёдно дежуря около постели своей подруги.       — Он принёс её в больницу и сообщил нам! Дорогая, я не знаю, что там произошло, и могу обещать, что не оставлю его в покое, пока не докопаюсь до самой сути. Но пойми, — голос волшебника стал более спокойным, — так много несостыковок. Безусловно, он последний человек, в чьи слова безоговорочно я мог бы поверить, но у нас нечего ему предъявить. Ни одного доказательства. Нужно ждать, пока очнётся Гермиона и сама расскажет нам о произошедшем.       — Д-джинни, — в больничной палате раздался знакомый сдавленный голос.       — Мерлин! Гермиона, ты пришла в себя! — тут же кинулся к пришедшей в сознание подруге Гарри Поттер. — Мы так беспокоились за тебя, маленькая, — мужчина принялся целовать каждый пальчик крохотной руки Грейнджер.       — Что со мной? Где я? — глаза настойчиво отказывались поддаваться своей хозяйке.       — Милая, ты в больнице. Сейчас с тобой все хорошо. Мы тебя больше не оставим, — девушка почти захлёбывалась в собственных рыданиях. Такая хрупкая маленькая Джинни. Кто последний раз её видел такой нежной и растерзанной? Всем сердцем она переживала за Гермиону и не собиралась прятать от неё этих искренних эмоций. — Поспи немного. Тебе нужно набраться сил. Мы будем рядом.       Её голос подействовал на ведьму как наркотик. Не в силах сопротивляться чарующему звуку, Гермиона провалилась снова в свои сны.       Прошло ещё около суток, прежде чем Грейнджер открыла глаза. Белые стены, белая постель, белые бинты на руках. Она так и не смогла совершить задуманное. Но почему? Кто мог знать о её намерениях? Кто же её спас? Так много вопросов и так мало ответов. Тем более, что получить их не от кого. В палате нет никого, кроме неё.       Поёжившись от яркого света, ведьма лениво встала с кровати и направилась в сторону окна, чтобы устранить источник её беспокойства. Подойдя к окну, девушка окинула взглядом территорию больницы.       Зелёная коротко стриженная трава, пушистые кусты, величественные деревья, под тенью которых удобно расположились парочки в больничных одеяниях. Ровные черепичные дорожки начинались от самого входа и, расплываясь витиеватым узором, уходили за горизонт. По всему периметру, куда мог достать любопытный взгляд, стояла охрана, следя за порядком внутри и за пределами больницы.       — Быть может это рай? — тихо произнесла Гермиона, наслаждаясь пейзажем. Вдруг в висках защемило невероятной болью. Это были её воспоминания.       — Гермиона! — грозно кричал Рон. Он уже побелел от злости, когда невеста кинула в него кухонное полотенце. — Так и скажи, что не хочешь быть со мной! Зачем ты мучаешь нас? Несмотря на своё состояние ты продолжаешь работать! И эта бесконечная учёба. Я собирался брать в жены женщину, а не книжного червя!       Грейнджер медленно сползла по стене. Её щеки горели от потока слёз, всё тело ломило от этих страшных воспоминаний. Руки предательски задрожали, а из горла вырвался протяжный крик.       На этот самый звук в палату влетела миниатюрная медсестра. Глаза колдоведьмы застыли в ужасе от открывшейся перед ней картины. Молодая симпатичная женщина сидела на полу и кричала, что есть мочи. Голос почти охрип от надрыва, но она продолжала делать это снова и снова. Руки царапали ноги, оставляя неглубокие, но кровоточащие раны. Слёзы градом катились по щекам, обжигая кожу и сердце.       — Рон, уходи! Я не хочу видеть тебя в своей жизни! — глаза мужчины стали тёмными от ярости, она переполнила его и вот-вот выйдет наружу вместе со всем тёмным, что накопилось в его сердце.       В один момент истерика прекратилась. Стерев следы истерики белоснежными рукавами, Гермиона подняла взгляд на перепуганного медработника.       — Это я во всём виновата, — еле различимо вымолвила девушка.       — Я дам вам успокоительное, — очнувшись от шока, выпалила медсестра и собралась было бежать за микстурой, но рука, обхватившая её запястье, не дала закончить начатое. Девушка обернулась и встретилась с молящим взглядом своего пациента.       — Не нужно, прошу вас. От успокоительного я очень плохо себя чувствую, — Гермиона продолжала молить всех мыслимых и немыслимых богов о снисхождении к её персоне. И мольба эта была услышана.       Немного поколебавшись, колдоведьма помогла встать девушке и уложила её обратно в постель.       — Я никому не скажу, о произошедшем, но вы должны пообещать отдохнуть. Ваша психика ещё не окрепла после такого потрясения. Вам нельзя ни в коем случае волноваться. Иначе мне придётся…       — Я поняла. Вам придётся использовать успокоительное, — закончила фразу Гермиона. Её встретил одобряющий взгляд медицинского работника, и, убедившись в адекватности пациента, та поспешила покинуть палату.       От долгих и мучительных размышлений Грейнджер отвлекли оживлённые знакомые голоса за дверью палаты.       — Я по-хорошему тебя прошу, Поттер, освободи его из-под стражи! Не трогал он ваше сокровище.       — А я ещё раз повторяю, что не сделаю этого до тех пор, пока не буду уверен на сто процентов в его невиновности.       — Да драккл бы вас всех побрал. Сам подумай, зачем ему сюда её тащить, если он собирался что-то с ней сделать. Война давно закончилась, или для тебя не существует понятия прощения, Поттер? Наверное, как и бывших Пожирателей Смерти!       — Малфой! — сквозь зубы процедил Гарри. — Как только я допрошу Гермиону и буду уверен… — его прервали.       — Так допроси вашу гриффиндорскую принцессу! Она в метре от тебя.       — Мистер Малфой. Настоятельно рекомендую убрать свои руки от аврора, в противном случае это будет рассчитано, как попытка нападения на представителя правопорядка при исполнении и оказание давления на свидетеля!       — О, знаменитое благородство факультета Гриффиндор. Предупреждает меня, прежде чем надеть кандалы. Да вот только никому, слышишь, никому ваше долбанное благородство не делает лучше, кроме вас самих.       В коридоре послышались быстрые удаляющиеся шаги. Минуту спустя в палату заглянул Гарри Поттер. Его губы озаряла улыбка. Но глаза — они не могут врать. Тяжёлый печальный взгляд устремился на Грейнджер.       — Привет. Ты как себя чувствуешь?       — Гарри, что только что было за дверью? С кем ты ругался? — обеспокоенно спросила Гермиона. Но ответа не последовало. Лучший друг присел на край кровати и нежно обхватил руку девушки.       — Врачи говорят, ты быстро идёшь на поправку. И через пару дней я смогу забрать тебя домой. Знаешь, у нас столько новостей для тебя.       — Гарри, — серьёзным тоном перебила его Гермиона. — Не игнорируй меня. Я лишь хочу знать с кем и по какому поводу ты так яро ругался в холле больницы.       Взгляд Поттер заметно потеплел. Немного опешив от настойчивости подруги, Гарри выпалил.       — Малфой. Драко. Он хотел поговорить об отце. Министерству показалось подозрительным тот факт, что именно Люциус доставил тебя в больницу, каким-то образом обойдя защиту в твоей квартире. Да ещё и твои руки… Поэтому мы наложили ограничения на его палочку и на время следствия посадили его под домашний арест. Он полностью отрицает свою вину и не даёт никаких подробностей вашего совместного времяпрепровождения. А Драко это явно не устраивает. По его мнению, я должен был поверить его молчаливому отцу безоговорочно.       — Что? — два янтарных блинчика уставились на Поттера. Другими словами, никак нельзя выразить то, как сейчас выглядели глаза Грейнджер. Они стали в разы больше от постепенно настигающего и разливающегося по всему телу шока. — Люциус Малфой принёс меня в больницу? Но я думала, это был ты!       — Нет, я лишь получил его патронус с адресом больницы и информацией о тебе. Теперь понимаешь! Ты сама не помнишь, что произошло с тобой. Как я мог не заподозрить его в чём-то ужасном! — Гарри переполнила ярость, а в голове стал собираться пазл произошедшего.       «Гермиона, подавленная горем зашла в ближайший бар, чтобы немного освежиться. Там её встретил не кто иной, как Люциус, между ними случилась ссора, и он аппарировал вместе с ней на квартиру Грейнджер. Там и совершил задуманное, а, может, что и похуже. Но что могло его вывести так из себя? Нет, идея просто притянута за уши. Люциус не такой глупый, чтобы так себя подставлять, тем более после всего произошедшего. Пусть между ними есть неприязнь, но убивать!» — Гарри и самому эта идея мало нравилась, но она осталась единственной за ту неделю обоюдного молчания Гермионы и Люциуса.       — Гарри. Люциус ничего не делал со мной. Не знаю, как он понял, что я собираюсь сделать, но благодаря ему ты разговариваешь со мной, а не моим надгробьем. — потупившись, прошептала Гермиона. Её глаза предательски щипало, но слёз не было. За неделю беспрерывного плача, кажется, в ней совершенно не осталось воды. Только боль, которую нельзя выплакать или вырезать из сердца самым острым кинжалом. Ни один колдомедик не найдет того лекарства, что залечит её глубокие раны или попросту заставит не кровоточить.       — Давай вернёмся к этому разговору позже.       — Нет, — сорвавшись на крик выпалила Гермиона. — Гарри Джеймс Поттер, как единственный свидетель по данному делу, я заявляю о непричастности к своему самоубийству Люциуса Абраксаса Малфоя. И требую немедленно снять все ограничения, наложенные на него Авроратом! — в гневе этой пылкой даме не было равных. Она держала в страхе всех: и в школе, и на работе.       — Хорошо, — спокойным тоном ответил Гарри, поправляя очки. — Только не пожалей потом о своём решении Гермиона. Я не смогу помочь тебе, после такого громкого заявления, — он остался холодным и отстранённым. Безусловно, такая реакция близкого человека пугала, но раз та перешла в открытое наступление, не оставалось выбора, они перешли на чисто рабочий язык. Следователя и жертвы.       Незамедлительно отправив патронус своим помощникам, Поттер приказал освободить Люциуса из-под домашнего ареста и снять все ограничения с волшебной палочки. Конечно, не забыв упомянуть о необходимости извиниться перед мистером Малфоем за доставленные неудобства и возможное излишнее вмешательство в его частную жизнь.       Со времени последней битвы между выжившим мальчиком и Тёмным Лордом семья Малфоев пережила много потрясений. Множественные суды, оправдательный приговор для Драко и Нарциссы и пятнадцать лет заточения в Азкабане для Люциуса. Пока глава семьи отбывал наказание, его «преданная» супруга завела интрижку на стороне. Заголовки всех магических газет пестрили этой новостью. Кто-то поддерживал Нарциссу в её стремлении, убежденно заявляя о крайне деспотичном характере осуждённого муженька, кто-то наоборот был поражен такой наглостью этой яркой женщины, кто-то понимал её женское горе, ведь ей предстояли долгих пятнадцать лет в одиночестве, да и носить эту громкую фамилию, оскверняющую её природную сущность. Но были и те, кто относился совершенно нейтрально к семье Малфоев. Кто из нас не грешен?       В одном из писем своему тогда ещё мужу Нарцисса призналась, что не уверена в стабильности завтрашнего дня. Большое состояние не спасло Люциуса от Азкабана, и больше уверенности в кучи галлеонов на родовом счету не было. Люциус спокойно отреагировал на просьбу о разводе и, не пытаясь что-то изменить, отдал матери своего горячо любимого сына половину состояния. Нарцисса не долго горевала, и вскоре после развода с одним денежным мешком нашла второй.       После трёх лет прилежного пребывания в тюрьме Люциус был освобождён в зале суда, так как его весьма недешевый адвокат продолжал искать свидетелей по делу хозяина. Суд принял во внимание новые аспекты по делу, сюда же добавилась помощь Люциуса в поимке других Пожирателей Смерти и идеальное поведение в стенах Азкабана. Глава рода Малфоев был оправдан в зале суда и с нескрываемой радостью собственной победы покинул его. В коридоре, о чём-то увлеченно разговаривая с адвокатом, он впервые за долгое время столкнулся с Гермионой Грейнджер. Она почти влетела в него с огромной кипой бумаг. И, если бы не его превосходная реакция, у девушки был шанс расстелиться по всему полу Министерства. Он аккуратно подхватил молодого специалиста Аврората своими сильными руками и заставил тем самым остановиться эту бурю хотя бы на мгновение.       Грейнджер ничего тогда так и не смогла сказать, они обменялись лишь краткими взглядами, и пунцовая от стыда ведьма поспешила покинуть двух взрослых мужчин.       А сейчас внутри неё боролось нечто большое и с минуты на минуту готовое взорваться в хрупком теле. Она понимала, что своим тоном делает больно дорогому ей человеку, но не могла иначе. Гарри ни за что не стал бы отпускать Малфоя, пока Гермиона не выйдет из больницы и не даст показания в министерстве. А сколько бы ещё времени прошло, прежде чем она ступит на порог своей работы. Невиновные не должны нести наказания!       Следующие три дня прошли относительно спокойно. К Гермионе то и дело заходили Джинни и Гарри. Остальным не стали сообщать об её состоянии.       Пару раз подруга пыталась выведать причину поступка Гермионы, но та лишь отнекивалась, ссылаясь на плохое самочувствие и неподходящую обстановку для таких откровений.       Настал день выписки. Собрав все свои вещи, Грейнджер ещё раз внимательно окинула взглядом белоснежную палату. Начало новой жизни не за горами, но достойна ли она второго шанса — не понятно.       Стук. На окне показалась гордая сова со свёртком в правой лапке. Гермиона осторожно подошла к ней и хотела было отправить посланницу настоящему получателю, как её взгляд встретился с собственным именем на бархатной синей бумажке.

«Мисс Грейнджер,

Бесконечно благодарен за ваше свидетельствование по моему делу.

Надеюсь, вы быстро оправитесь после перенесенного.

И хочу заверить Вас, заклинание на защиту дома еще никогда не подводило.

Так что в следующий раз будьте внимательней к таким, казалось бы, мелочам.

С наилучшими пожеланиями Люциус Малфой»