Ты мой ад или рай, выбирай.

Ночи сменяли дни, один за другим. Гермиона уже вышла на работу в Аврорат, и всё постепенно начало становится на круги своя: люди, документы, заботы. Она просыпалась рано утром, пила чай и уходила в свой кабинет. Поздно вечером возвращалась домой и, укутавшись в теплый плед, смотрела фильмы. Потом наступала ночь, и всё повторялось почти с точностью до секунды. Если бы не одно но. Каждый день в окно ее кабинета в полдень прилетала белоснежная гордая сова с письмом в лапках. Черный конверт. Золотыми чернилами подпись — Люциус Малфой. От одного только имени внутренности Грейнджер переворачивались. С того самого вечера они больше не встречались. На следующее утро она отправила в его поместье платье, туфли, бандалетку и колье, не приложив к посылке даже адрес обратного назначения и не обозначив имени. И вот уже на протяжении двух недель он каждый полдень отправлял свою сову к ней с новым письмом, которые нераспечатанными возвращались к отправителю. Вечерами часто она слышала телефонный звонок, но не решалась поднять трубку, чтобы снова не услышать его голос, глупые оправдания и не сорваться на эмоции, которых он так ждет от нее. Больше никогда он не увидит ее гнева, больше никогда не выведет из себя. Отношения с Гарри постепенно налаживались, и они даже стали работать в тандеме. Поттер очень переживал за свою подругу и старался как можно чаще проводить с ней время. Но она то ли дело отказывалась от совместных посиделок и разговора по душам. — Гермиона, я не давлю на тебя, просто не понимаю, что с тобой случилось? Почему не хочешь приходить к нам в гости, Джинни так ждет тебя. — Поттер сидел напротив и обеспокоенно рассматривал лучшую подругу. — Гарри, не переживай. Ты же знаешь, сколько сейчас работы в Аврорате. Тем более после моего незапланированного отпуска накопилось много дел. И я хочу как можно скорее разобраться с ними, а уж потом можно и загулять. Лето в Лондоне уже вступало в свои права. Тепло заполняло улочки города, и замученные холодом и дождями люди стали постепенно выбираться из своих берлог. Жизнь кипела круглосуточно. Днем — работа и прогулки, ночами народ кутил по барам и казино. Все было прекрасно, кроме присутствия в этом мире Люциуса Малфоя с его безуспешными, но такими настойчивыми попытками встречи с Гермионой. — Гермиона, тебя просит зайти к себе Эрнест, говорит какое-то важное дело есть, для тебя. — в кабинет заглянула маленькая рыжеволосая молодая секретарша. — Эрнест? Удивительно. — оставив все свои бумаги на столе, Грейнджер покинула кабинет и направилась к старшему Аврору. Лифт привез ее на третий этаж. В кабинете Эрнест был один и что-то сосредоточенно читал в желтой папке. Он не сразу заметил девушку, а обратил свое внимание лишь когда та присела напротив своего начальника. — О, Гермиона. К нам обратился за помощью один очень влиятельный и дорогой нам человек, у него пропало какое-то украшение. Дело не шибко сложное, может завалилось куда-то за диван или забыл, что подарил его недавно своей очередной пассии, но найти его нужно. Не хочется пока напрягать тебя сложными делами, поэтому займись этим неугомонным. — Но почему именно я? Пусть идет в бюро находок. — она кипела от возмущения. Вместо поимки настоящих преступников и убийц ее просили заняться каким-то богатеньким маразматиком. — Грейнджер! Я уже сказал, что этот человек очень дорог Министерству. Тем более он сам просил назначит именно тебя следователем по его делу. — мужчина нервно выдохнул и снял свои квадратные очки, умоляюще смотря на подчиненную. — Я очень прошу тебя. Сходи с ним на встречу. Ну задашь ему пару вопросов. Глядишь он вспомнит, где оставил эту чертову безделушку. Ну не могу я ему отказать. Сама знаешь, спонсоров терять опасно в наше время. — Ладно. Ты и мертвого уговоришь. — пожав плечами, Гермиона одобрительно махнула головой и протянула руку. Эрнест вложил в ее ладонь маленькую бумажку с адресом места встречи — Кафе «Рай» 12:00. И кому только в голову пришло назвать так свое заведение? Ровно в полдень молодая ведьма прибыла на место. С поиском свободных столиков проблем не возникло и, расположившись около окна, она стала ждать своего клиента. Он явно опаздывал на встречу. «Эрнест сказал, что клиент богатый, но почему он выбрал такое невзрачное среднестатистическое место для встречи?» — Добрый день, мисс Грейнджер. — раздался до боли знакомый голос и, подняв глаза. Гермиона встретилась с ухмыляющимся блондином. Он стоял около ее столика в темно-синем повседневном костюме. — Люциус? Что ты здесь делаешь? — сказать, что девушка испытала шок, значит нагло соврать. Каким образом он узнал о ее местонахождении? Что он вообще здесь делает? Всегда прилетала его сова, но не он сам являлся на встречи с ней. И эта самодовольная улыбка на его лице! Бесит всем своим видом. — Это очень занимательная история. — начал Люциус, присаживаясь напротив молодой ведьмы. Он вальяжно раскинулся на диванчике и поставил свою трость рядом с ним. — У меня сейчас рабочая встреча. И мне не до твоих занимательных историй. — сделав вид, что очень занята, Гермиона опустила взгляд на блокнот, старательно выискивая любую информацию. Меньше всего она мечтала о встречи с ним, меньше всего хотела видеть этот надменный взгляд. С каждой минутой она закипала все сильнее, но сдерживала эмоции изо всех сил, ведь именно это ему и нужно, но не сейчас и больше не с ней. — Понимаете, одна дама избегает всяческих попыток с ней встретиться. Я отправлял письма, наведывался к ней домой, но все безрезультатно. Поэтому пришлось обратиться в Аврорат, где она работает. — констатировал блондин и прищурил глаза. — Это шутка? Мне сказали, что дело о пропаже дорогого колье, а это ты? Знаешь, что будет, когда в Министерстве узнают о ложных показаниях? Я же отправила тебе колье на следующий день. — она взрывалась миллионами салютов внутри. Как он посмел? — Знаю. Но не стоит быть такой самоуверенной Аврор Грейнджер, оно могло и не дойти до получателя. Так что, хоть вы и не горите особым желанием работать со мной, но вам придется, пока я не получу свое сокровище обратно. — он снова победил ее. Вырвал победу в последний момент. Ведь будь она более внимательна к таким мелочам, как адрес и имя отправителя отыскать посылку по данным не составило бы особого труда, но анонима никто искать не будет. Снова просчиталась, а он воспользовался этим и теперь будет мучить её до конца дней. Она хотела убежать, скрыться, рассказать во всеуслышание, что Малфой-старший самый настоящий обманщик и предатель, но она не могла. Это ее работа. А сделать всё на высшем уровне для нее было приоритетней, чем заниматься разбирательствами с Люциусом. — Хорошо. — зло процедила сквозь зубы Гермиона и открыла блокнот на чистой странице. — Приступим к допросу. — Не могу заниматься делами на голодный желудок. Может закажем что-нибудь? — перебил ее мужчина и коснулся кончиками пальцев её запястья. Рука девушки тут же отлетела в сторону, пресекая все попытки обратить её внимание на него. — Мистер Малфой, у нас с вами исключительно деловая встреча, и обед в ее составляющую не входит. — холодно выпалила Гермиона и снова принялась что-то записывать в своем блокноте. — Да-да, где-то я уже слышал этот серьезный тон. Что ж, вы не удивили меня, и по прибытию сюда я уже сделал заказ. — но даже это не заставило ее обратить внимание на мужчину. Она была неприступной. Взгляд продолжал блуждать по чистым листам блокнота. Это выводило Малфоя из себя. Она стала бороться за корону первенства и делала это с большими успехами. К столику подошел официант и поставил перед девушкой кружку ароматного зеленого чая со вкусом мяты и лимона. Люциус заказал себе кофе. Так же незамедлительно на столе расположились булочки и круассаны. Поклонившись, официант удалился за барную стойку. «Чай с мятой. Решил даже в еде напоминать о себе. Чертов Люциус!» — Когда последний раз вы видели колье, мистер Малфой? — деловито заявила Гермиона, так и не притронувшись к угощениям. — Почему ты избегаешь меня? — спокойным голосом ответил Люциус. Он мечтал задать этот вопрос с того самого вечера и посмотреть в ее глаза, ведь они не могут врать. Но она избегала прямого взгляда. Поэтому мужчина принял решение вывести ее на эмоции всеми возможными способами. Вот тогда, в бешенстве, она не сможет скрыть от него правды. — Отвечайте, пожалуйста, на вопросы протокола. — все так же хладно продолжала Гермиона. Нет, она не остыла, и каждая нотка знакомого голоса отзывалась в сердце тысячами иголок. Накрывали воспоминания их поцелуя. Первого поцелуя, который сама же и подарила этому предателю. А потом слова Нарциссы. Боль, разочарование, ненависть. Она и сама не раз хотела выяснить причину столь странного поведения Люциуса в тот вечер, но боялась, что адекватного разговора у них не получится. А может боялась услышать горькую правду, которая разобьет её и без того больное сердце. А может боялась остаться с ним наедине и потерять голову от сладкой лжи. — А ты ответь мне. Я уже две недели пытаюсь достучаться до тебя. Мой вопрос дольше ждет твоего ответа. — мужчина отодвинул кружку с горячим напитком в сторону и придвинулся ближе к девушке. — У вас есть фотография украшения, чтобы Аврорам было легче искать пропажу? — Ты снова сбежала от меня, но теперь наотрез отказываешься встречаться. Мне просто интересно, что я сделал не так, чем заслужил такое хладнокровие с твоей стороны? — Я попрошу вас детально описать события того дня, когда вы видели колье в последний раз. — Ставишь между нами преграды, снова и снова возводишь эти глупые стены, вместо того чтобы спокойно поговорить. Почему с тобой так сложно? Если бы не твое упрямство, мы бы давно решили эту проблему, но нет. Ты же продолжаешь меня отталкивать, не читаешь писем, не отвечаешь на звонки. Сбежала, даже не попрощавшись, и не объяснила в чем причина. И по твоей милости мы вместо того, чтобы заниматься действительно важными делами играем в игру, которую ты сама придумала! — он сорвался на крик и привлек внимание всех посетителей кафе, но это его не останавливало. Он обязан получить ответ. Он так долго ждал их встречи, и он достоин наконец узнать. — Вы не хотите идти на контакт. Что ж. Вечером я жду вас в Министерстве. Секретарь проводит вас до моего кабинета. Надеюсь, тогда вы будете более сговорчивы. — и она ушла, оставив его в одиночестве и разочаровании. Мужчина хотел было сорваться за ней, остановить, прижать к себе и пусть на них смотрят прохожие, пусть не понимают, но он просто прикоснется к ней выведет из себя, услышит ее бесконечные ругательства в свой адрес. Узнает, что она еще жива внутри и может чувствовать, что ее сердце все еще бьется в груди и она ненавидит его. Но он остался в кафе, медленно смакуя невкусный дешевый кофе и задавая вопрос самому себе, на который нет ответа в его душе. Гермиона бежала по улицам Лондона, на бегу смахивая горячий поток слез. Она так старалась забыть его, вычеркнуть из своей памяти, но каждый раз засыпая видела сны, где он, такой родной и нежный, и снова его губы целуют ее, руки исследуют тело, снова его запах. И было это чертовски приятно. Грейнджер просыпалась с чувством непреодолимого желания к мужчине, что предал ее. Но почему? Что за наклонности мазохиста проснулись в ней рядом с этим человеком? Она старательно подменяла воспоминания об их близости моментами из детства, когда отец Драко Малфоя всем своим видом показывал презрение. Но все тщетно. Тот и этот Люциус — два разных человека. Минуя любопытные взгляды сотрудников, она вошла в свой кабинет и закрылась изнутри. Остаток дня она провела сидя на полу около входной двери и пыталась настроиться на предстоящую встречу, в тысячный раз обещая самой себе не показывать своих эмоций Люциусу. Но она поговорит с ним, только ради этого им стоит встретиться. Когда солнце скрылось за горизонтом и город окунулся в вечерний свет, в дверь постучали. — Да, войдите. — сосредоточившись на разборе бумаг крикнула Гермиона. Дверь распахнулась. На пороге показался Люциус с корзиной алых роз в руках. Он осторожно поставил ее на край стола Гермионы и пристально продолжил смотреть на занятую девушку. — Личные вещи могли бы оставить в ячейке. — грубо сказала Грейнджер отмечая про себя сладкий аромат цветов. — Это ваши вещи. Надеюсь, вы примите их в качестве извинений. — мужчина продолжил стоять напротив стола и сверлить глазами молодую ведьму. И вот ее плечи дрогнули. Она нервно задышала сквозь нос. — А вам есть за что извиняться? — ее голос дрожал. Неужели он догадался о причине ее молчания? Неужели до этого великовозрастного дурака наконец дошло, что же он натворил! — За грубость в кафе. — И все? — она кинула на него вопросительный взгляд и встала напротив мужчины. — Ты считаешь, это единственным, за что стоит передо мной извиниться? — девушка шумно выдохнула. Спустя столько времени он снова может смотреть в ее глаза, наслаждаться их цветом и считывать отблески боли. Вопреки внешней холодности и отстранённости ее продолжало тянуть к ему. — Ты рассказал Нарциссе мой секрет про ребенка! — прокричала Гермиона, и из её глаз брызнул поток слез. Вот так бездумно и эмоционально она начала самый желанный разговор, напрочь забыв об обещании самой себе держаться до последнего. — Я? Кто тебе эту чушь сказал? — мужчина в недоумении смотрел на бьющуюся в истерике девушку. — Сама Нарцисса. «Знаете, Гермиона, а Люциус с таким удовольствием рассказывал про то, как вы потеряли ребенка, во всех подробностях». Бездушная ты скотина, а не человек, Люциус Малфой. Тварь, какую еще поискать нужно! — она встала очень близко к нему и, не выдержав взрыва эмоций, стала колотить по груди аристократа своими кулаками. После нескольких сильных ударов он схватил ее запястья и остановил. Но Гермиона не собиралась сдаваться. Всхлипывая, она пыталась выдернуть свои руки из мертвой хватки Люциуса. На запястьях стали проступать красные линии. — Не смей! — он оглушительно крикнул, и девушка остановилась. Ее глаза налились испугом, руки начали дрожать. — Не смей поднимать на меня руку. — уже более спокойно выпалил Люциус, немного ослабляя хватку. — Я в тот вечер виделся с Нарциссой два раза. Первый с тобой, когда мы только зашли, а второй, когда искал тебя по всему поместью. Неужели было так сложно поговорить со мной об этом. Ты готова поверить во все, что говорят окружающие тебя люди. — мужчина окончательно отпустил ведьму и сделал шаг навстречу ей. Но Гермиона попятилась назад. Она все еще боялась его, боялась реакции и гнева. Еще шаг навстречу, еще несколько шагов назад. Продолжалось это до тех пор, пока Грейнджер не почувствовала спиной холодную стену. Они не отрывали взгляда друг от друга все это время и когда Люциусу оставалось сделать два шага прежде, чем он прижмет ее к стене собственным телом, палочка Гермионы взлетела в воздух и остановилась по направлению к мужчине. — Еще шаг и я… — Что? — он сделал его, этот опасный шаг навстречу ей. Кончик палочки приземлился на грудь Люциуса. — Продолжай, Гермиона. Сделай мне также больно, как сделал это я. — Но ты сказал, что не говорил Нарциссе. — по щекам продолжали катиться слезы. — Значит ты мне веришь? — спокойно спросил Малфой и подвинулся чуть ближе так, что палочка больно впилась в его кожу. Грейнджер почувствовала это своей рукой. — Не нужно, тебе больно. — умоляюще пискнула Гермиона, не сводя глаз с кончика волшебной палочки. — Ответь на вопрос. — он двинулся еще ближе, слегка вздрогнув от боли. — Ты веришь мне? — Да. — ели слышно вымолвила девушка и закрыла глаза. Люциус вырвал палочку из ее руки и откинул куда-то в глубь кабинета. В следующее мгновение его губы накрыли губы Грейнджер. Он кончиком языка осторожно слизывал соленую воду с ее губ, как бы спрашивая разрешения на продолжение. Чувствовал, что ведьма дрожит и сжимает свой ротик еще сильнее, но не отступал. Он ласкал ее губы своим языком, держа двумя пальцами подбородок Гермионы, чтобы та и не подумала сбежать. И когда страх отступил, боль утихла, а поток слез перестал бушевать, девушка обмякла. Не в силах держаться на собственных ногах, она начала ползти вниз по стене. Малфой подхватил ее на руки, прижимая к своему сильному телу, и, не отрываясь от опьяняющих губ Грейнджер, положил ее на мягкий диван в углу кабинета, нависая над ней. Он хотел взглянуть на нее, убедиться, что она не боится его, увидеть вновь счастливые глаза, стереть остатки слез своими пальцами, но только стал отодвигаться, как почувствовал объятья Гермионы и раскрывшиеся губы. Она несмело коснулась своим язычком его верхней губы и, продвинувшись чуть глубже, встретилась с языком Люциуса, который мгновенно закружил ее в танец страсти. Они переплетались, жадно исследуя пространство чужого рта. Малфой больно прикусил нижнюю губу ведьмы, от чего та громко простонала. Какое наслаждение снова чувствовать ее горячее возбужденное дыхание на своих губах. Скольких сил и терпения ему стоили последние две недели, но ожидавшая награда затмила все страдания. Её руки зарывались в белоснежные волосы Люциуса и с силой притягивали к себе. Грейнджер стала путником, что так долго искал целительный колодец с прохладной водой. И с жадностью пила его, не в силах утолить жажду. А Малфой стал беженцем в океане, которого спасла из бушующих ледяных волн лодка. Он хватался за ее борта, в надежде спастись, но все время срывался обратно в воду. В комнате становилось безумно жарко, от переполняющего желания кружилась голова, рваные стоны заполнили все пространство вокруг. Теплые пальцы мужчины приземлились на коленку Гермионы, медленно поднимаясь по внутренней стороне бедра. Она выгнулась ему навстречу и разорвав поцелуй откинула голову назад. Люциус покрывал ее шею поцелуями, прикусывая нежную кожу и впитывая аромат ее сладких духов. Рука продолжала бессовестно блуждать под юбкой Грейнджер, очерчивая контур трусиков. Руки ведьмы принялись судорожно расстёгивать рубашку аристократа. После нескольких неудачных попыток она выпалила. — К черту. — и резким движением потянула одежду в стороны. Пуговицы со звоном покатились по полу. Внезапно дверь в кабинет скрипнула и на пороге застыл ошеломленный мужчина. — Гермиона?! — Рональд?