Ты мой ад или рай, выбирай.

С событий того дня прошёл уже месяц. Люциус помог Драко с оформлением всех документов и решил покинуть Малфой-мэнор на неопределенный срок. Мужчина переехал в загородный дом, наложил на фамильное поместье заклинание, ограничивающий доступ всем, кроме сына и его жены. Он днями напролет лежал в своей постели, а слуги только подносили еду и новые бутылки с алкоголем. После всего произошедшего дементоры казались просто милейшими созданиями. Они могли высосать радость, но не сердце. А у Малфоя-старшего оно было. Сам того не подозревая, он жил всю жизнь в мире, где в его груди нет ничего, кроме лёгких, для обеспечения жизни. Но теперь… сердце изнывало от боли, его вырвали из груди и раз в день капали сильнейший яд на горячую мышцу, раздирали на тысячи осколков, пока владелец не потеряет сознание, и вновь сшивали без наркоза. Это повторялось каждый день вот уже на протяжении месяца. Однажды Люциусу это все изрядно надоело, и в поместье прибыли все самые известные целители, но ни одно лекарство мира не оказалось способным залечить раны, что пульсировали внутри его тела. Приговор один: депрессивное расстройство. И вместо доброжелательного окружения, мужчина выбрал жизнь затворника. Пусть он умрёт здесь — в загородном доме, и никто не узнает об этом, чем строить из себя счастливчика, победившего эту жизнь. Столько раз он, совершенно не задумываясь о последствиях, изменял своей жене. В публичных домах, в отелях, даже в их кровати побывало немало женщин, и Нарцисса знала о похождениях нелюбящего мужа, но прощала. Или делала только вид, что простила, а сама рыдала одинокими ночами в подушку. Может её сердце так же разбивалось, но она оказалась сильнее. Ведь после очередной измены принимала Люциуса с улыбкой на лице. А он слабый, не способный справиться с этой болью, выбрал легкий путь жертвы. — Чего же тебе не хватало?! — прокричал Малфой и встал с кровати. Глазами он искал очередного невиновного. Сервиз — вдребезги, зеркало — вдребезги, бутылка огневиски — вдребезги. — Посуда здесь абсолютно не причём. — сзади мужчины послышался знакомый голос. Он обернулся и из его рук выпала очередная бутылка, ударяясь об пол, но осталась целой. Выглядел Люциус сейчас мягко сказать непривычно. Заросшее грубой щетиной лицо, углубились все морщины, а кожа посерела. — Драко. — выдавил из себя Малфой. Он надеялся, что никто не придет сюда, не будет искать, интересоваться, особенно сын, который только обрел свое настоящее счастье. — Пошли в сад, подышишь хоть свежим воздухом. Там и поговорим. — Драко отвернулся от отца. — Не надейся сбежать. Если я не увижу тебя в саду через пять минут, я останусь ночевать вместе с тобой. И ты будешь виноват в беспокойстве моей беременной жены. Люциус безнадежно потянулся за черным халатом и направился вслед за сыном. Неприятный свет бил по глазам аристократа, заставляя морщиться. — Спасибо, что спросил, как у нас дела, папа. С Асторией все хорошо, ещё немного мучает токсикоз, поэтому она пока не выходит за пределы поместья. Хочешь узнать, как у меня дела? Ты сегодня очень любопытный. Ну ладно, расскажу. В бизнесе все постепенно идет своим чередом, даже пришлось заняться твоими делами, пока ты находишься в незапланированном отпуске. Что говоришь? Как мама? Вот уж не думал, что её состояние тебя будет волновать. Мама тоже хорошо, они с Жаном отправились отдохнуть куда-то за границу. — Драко шагал рядом с отцом по зелёной дорожке в тени плодовых деревьев. — Как ты узнал, что я здесь? — безэмоционально выпалил Люциус и отвернулся от сына. Он чувствовал, как его одолевает стыд. Прошло столько времени, а он ни разу не поинтересовался сыном и невесткой. Тем более, что скоро в семье должен был появиться наследник или наследница. — Не поверишь! Со мной связались твои эльфы. Ты же своим состоянием напугал всех вокруг. Бедные слуги не придумали ничего лучше, как мне сказать обо всем. Не думай, что все это время я не искал тебя. Просто, к сожалению, времени на поиски в сутках оставалось очень мало. У меня семья, два бизнеса, мама. Не думал, что моему престарелому отцу нужна нянька! — озлобленно прошипел Драко и остановился. — Скажи, что с тобой происходит. Чем я могу тебе помочь? — Она не прилетела к тебе на свадьбу. — прошептал Люциус и вскинул лицо к небу. Тяжело выдохнув, мужчина продолжил. — Мы отправили вас в свадебное путешествие, и я сразу полетел в Лондон. Зашел в квартиру, а она там спит с Уизли. В одной постели. В общем-то всё. Больше мне рассказать нечего. Твоему отцу предпочли рыжего уродца. Без объяснения причины. — Ты не пробовал с ней поговорить? Выяснить эту самую причину. — серьёзно спросил Драко. — О чем?! Она изменила мне. — Малфой-старший сжал кулаки. — Она могла просто сказать, что между нами всё кончено, но выбрала такой гнусный способ. И это после всего того, что он сделал с ней. Непонятные существа, эти женщины.  — Может что-то случилось, что заставило их так сделать. Люциус ухмыльнулся. — Они шли по северному полюсу, и чтобы согреться, пришлось раздеться и лечь в одну постель? Может в пятнадцать лет это ещё бы сработало, но, к сожалению, мне не пятнадцать, и в глупые сказки я не верю. — Папа. — Драко подошёл к отцу и взял его за плечи, всматриваясь в безжизненный взгляд. — Поговори с ней. Узнай причину, вместо того чтобы мучать себя догадками. Тебе может стать еще в тысячу раз больнее, но, когда ты наконец это сделаешь, страдать останется недолго. Ты перелистнёшь эту страницу. Грейнджер не глупая и уж точно не жестокая. Она же с благородного Гриффиндора. Когда тебя посадили под домашний арест после её спасения, я был в больнице. Но меня не допустил к ней Поттер. Отказался снимать все подозрения, пока не поговорит с Грейнджер лично. И тогда я подумал, что тебе уже ничего не поможет. Ведь они любители докопаться до правды. Но Грейнджер оказалась благородней даже святого Гарри. Я не успел добраться до дома, а ты уже освобожден. — Драко отпустил отца. — Её друзья конечно еще те личности, но у нее своя голова на плечах. И не глупая. Просто поговори с ней! — Внук или внучка? — с легкой улыбкой проговорил Люциус. — Что? — непонимающе выпалил Драко. — Я говорю кто. Внук или внучка у меня? — Конечно внук. В семье Малфой не рождаются девочки, тебе ли не знать этого, папа. — Драко обнял отца.

***

Гермиона шла по коридорам Министерства с кучей тяжёлых папок. — И кому только в голову пришло повесить эту кипу на хрупкую женщину? — провопила девушка. Её ноги уже подкашивались от тяжести, но использовать уменьшающее заклинание на данных бумагах запрещалось, поэтому пришлось просто тихо страдать. По возвращению на работу в тот понедельник девушка попросила начальство загрузить себя как можно больше работой, потому что все её мысли были заняты только Люциусом. Рональд решил сменить сферу деятельности и готовился к работе в Аврорате. Сейчас он проходил стажировку, а Грейнджер приставили к нему, как наставника. С Уизли было легче справиться с грустью. Он постоянно старался рассмешить девушку шутками, таскал из магазина брата конфеты и приколы, провожал до дома, чтобы Гермиона даже по пути на квартиру ни секунды не задумывалась о чём-то плохом. Но вот сейчас, когда она шла с огромной стопкой безумно тяжелых бумаг, его как по волшебству не оказалось рядом. Ведьме оставалось пройти еще пару метров, но неожиданно кто-то взял из её рук стопку, облегчая ношу. — Огромное спасибо. — не поднимая взгляда пролепетала девушка. Она оправила помятую рубашку. — Вы меня так выручите, если донесеёте бумаги до кабинета. — она подняла взгляд и тут же обомлела, не в силах произнести ни слова. — Добрый день, мисс Грейнджер. — холодно процедил стоящий напротив Люциус. — Вам не стоит таскать такие тяжести, это может негативно сказаться на вашем здоровье. — Малфой отвернулся и направился к кабинету Гермионы, крикнув, прежде чем скрыться за поворотом. — Я не смогу попасть в ваш кабинет без вас, мисс. Так что начинайте уже шевелиться! Они шли молча, и для каждого эти метры стали самыми длинными в жизни и напряженными. В коридорах, как назло, оказалось пусто, и по этой тишине разносился лишь стук каблуков. Грейнджер прерывисто дышала и старалась не смотреть на Люциуса, пока руки мужчины нервно тряслись. Наконец они прошли в кабинет, захлопывая дверь перед помощницей. Мужчина поставил стопку на край стола девушки. — Спасибо за помощь. — дрожащим голосом выпалила ведьма и прокашлялась. Она подошла к рабочему месту. Ее тут же поглотила работа, точнее она хотела, чтобы присутствующий думал так, но мысли ее были где-то в воспоминаниях, связанных с ним. Они долго молчали. Каждый думал с чего бы начать и может кто-то другой должен это делать. Наконец, покончив с бумагами, Гермиона посмотрела на часы и, не отводя взгляда от стрелок, проговорила. — Может кофе? Уже время обеда. — Нет. — отрезал Люциус и второй раз за день взглянул на девушку. Его взгляд тут же настиг шею, на которой висела та самая подвеска с чёрным бриллиантом. Эмоции захлестнули мужчину и, дабы не сорваться, он стремительно направился к выходу. — Считаешь правильным сбегать от проблемы? Ты же не просто так пришел сюда и оказался рядом с моим кабинетом. Совесть замучила, Люциус Малфой?! — прокричала Грейнджер и ударила ладонью по столу. По телу тут же распростилась невыносимая боль, и на глаза навернулись слезы. — Это меня совесть должна мучать? — мужчина повернулся к девушке. Его серо-голубые глаза неожиданно почернели, а губы исказил оскал. — Я в отличии от тебя не ложился в постель со своими бывшими! — он сорвался на крик, впервые в своей жизни дав эмоциям полную свободу. Никто и никогда не видел его таким. — Что? — непонимающе сказала ведьма и подошла к Люциусу, упираясь указательным пальцем в его грудь. — Ты бросил меня с помощью письма! А сейчас придумываешь какую-то глупую измену, чтобы выйти сухим из воды! Да ты редкостная сволочь! Он схватил ее за руку и откинул в сторону. — Не смей прикасаться ко мне! — А ты не смей на меня орать! — гневно прошипела девушка. — Я думала у мужчины твоего возраста будет побольше смелости, но нет. Ведешь себя как маленький. Бросил по письму, хорошо, что не по смс. Явился ко мне домой, воспользовался, напев что-то про то, как будешь говорить о наших отношениях прессе, как будешь сопровождать меня на свадьбе твоего сына. А я дура уши развесила, поверила тебе. Занялась с тобой сексом! — Люциус остановил ведьму касанием пальца к губам и достал свою волшебную палочку. Глаза Грейнджер в ужасе расширились. Она боялась пошевелиться, застыв в страхе перед палочкой Малфоя-старшего. — Оглохни. — тихо проговорил Люциус, направляя кончик волшебной палочки на входную дверь. — А теперь продолжай свой неправдоподобный рассказ. Еще не хватало, чтобы кто-то узнал о наших прошлых взаимоотношениях. Мне такая слава никчему. Из глаз Гермионы брызнули слезы, и она сделала шаг назад, всматриваясь в холодный взгляд мужчины. — Ты говорил, что тебе не важно происхождение моей крови. Но и в том письме, и сейчас ты говоришь о том, что я недостойна тебя. Стыдно быть с грязнокровкой? Я ведь предлагала не афишировать наши отношения, но ты сам настаивал на том, чтобы я прилетела в Париж. По крайней мере, на словах. Зачем ты так со мной? Зачем делаешь мне больно? Мог просто исчезнуть из моей жизни, по твоему письму всё стало понятным. Тогда зачем ты сейчас пришел сюда и говоришь, что я вру тебе? — Хотел узнать, зачем ты мне изменила. — Люциус отвернулся, не в силах смотреть на слезы ведьмы. Его сердце сжималось от боли. Он шёл сюда с одной целью, узнать правду и переболеть этой женщиной, но как только увидел, почувствовал, что всё ещё… — Я же люблю тебя. А ты переспала с Уизли. Я видел вас утром. В воскресенье примчался к тебе в квартиру и застал в одной постели! — Я не спала с ним, Люциус. — прошептала Гермиона, задыхаясь от потока слез. — Скажи это моим глазам. Не обманывай меня хотя бы сейчас. И будь честна по отношению к себе, пожалуйста. Ты не прилетела, потому что предпочла его — изменщика и предателя, человека, который лишил тебя ребенка! — щеку обожгла ладошка девушки. Она со звоном ударила Люциуса и отошла к своему столу. — Как низко обвинять меня в измене. — она что-то старательно пыталась найти в ящике своего стола, стирая с лица слезы. — Прощай. — прошептал Люциус. — Да хрен тебе! — Грейнджер направила волшебную палочку на дверь. — Коллопортус. — дверь защелкнулась, не поддаваясь мужчине. — Ты действительно думаешь, что это заклинание сможет меня остановить? — язвительно сказал Малфой-старший и устремил свой взгляд на девушку. — В моем арсенале множество заклинаний. Не поможет это, применю другое, но ты не уйдешь из кабинета до тех пор, пока я не найду это чертово письмо! — Гермиона не отрывалась от поиска. — Допустим, ты меня заинтриговала. — мужчина присел в кресло, вальяжно раскидывая руки. Его губы озарила ухмылка. — Навряд ли какое-то глупое письмо, о котором я даже не знаю, сможет что-то изменить, но просьба девушки — закон. — Да подавись ты своими манерами! — ведьма кинула в лицо Люциуса белый конверт, который он в последнюю их встречу оставил на руке Грейнджер. На задней стороне стояла печать фамильного герба семьи Малфой. «Что за черт?» — подумал про себя мужчина, но ни одна мышца его лица не дрогнула. Он открыл конверт и достал письмо. В котором все строки были написаны его почерком. «Когда ты откроешь это письмо, я уже буду далеко от тебя. Гермиона, всё произошедшее между нами было ошибкой и даже эта ночь. Надеюсь, ты понимаешь, что такому как я не по пути с грязнокровкой вроде тебя, по крайней мере ты создаешь впечатление умного человека. Я получил от тебя всё, что хотел, и не будем продолжать эти глупые отношения, которые всё-равно ни к чему не приведут. Секс сексом, но связывать свою жизнь с тебе подобными это слишком. Все подарки можешь оставить себе, я не обеднею, уж поверь. Постарайся спокойно отнестись к нашему расставанию и не искать встреч, в противном случае ты будешь опозорена своей связью с человеком, который хотел совсем недавно истребить грязнокровок. Наверное, стоит закончить письмо благодарностью, чтобы хоть как-то скрасить твой день. Спасибо за незабываемый секс, который был не только с тобой. Люциус Малфой» — Ты откуда взяла эту жалкую подделку? — недовольно выпалил мужчина, еще раз внимательно всматриваясь в строки письма. — Это ты отдал мне его, вместо пригласительного и билета на самолет, не помнишь? — Грейнджер зажмурилась и присела на край стола. — А теперь пошел прочь из моего кабинета. — она тяжело дышала, голова кружилась, а к горлу подкатывал ком тошноты. — Ты ошибаешься. Неужели поверила в эту писульку? Это даже не похоже на мою манеру письма. — Люциус подошел к Грейнджер. Их разделяла лишь пара сантиметров. Он наклонился к лицу девушки, с упоением впитывая запах ее духов, по которым безумно скучал. Горячим дыханием он обжег губы девушки. — Я не врал, когда говорил, что для меня нет разницы твоего происхождения. Просто, потому что я люблю тебя. Даже сейчас, после неизбежного разрушения всего, между нами. Обещаю, я узнаю, откуда это письмо взялось. — он прильнул к дрожащим и солёным губам Гермионы. По бледной щеке скатилась одинокая слеза, оставляя мокрую дорожку. Грейнджер неуверенно ответила на поцелуй мужчины, впуская его в свой рот. Их языки соприкоснулись, но руки не смели дотронуться до желанного тела. — Я ненавижу тебя, Люциус Малфой. Ненавижу больше своей дурацкой жизни, с которой так хотела проститься. Ненавижу себя, потому что влюбилась в тебя. — Гермиона продолжала сидеть с закрытыми глазами, не видя, как мужчина смахивает слезу. — Ты заслуживаешь счастья. И раз я стал для тебя ненавистней, чем сама жизнь, значит я выиграл эту войну. Войну для тебя. — прошептал Люциус. Он в последний раз взглянул на девушку и пошел к двери, снимая заклинание. — Прощай. — Я не спала с ним. Ты не веришь письму и не веришь мне. Когда-нибудь ты поймешь, что это правда. Дверь закрылась.