Ты мой ад или рай, выбирай.

Грейнджер сидела на своём любимом домашнем стуле, размышляя о разговоре с Люциусом. «Он любит меня. Он признался в том, что любит меня». Внутри боролись две личности. Одна безумно хотела оказаться рядом с мужчиной, наложить на него заклинание, чтобы тот не смог двигаться, и высказать всё до последней капли, что накопилось в душе, сказать, что он не прав, разрыдаться, может даже ударить; другая же противостояла этому соблазну сорваться с места и убежать. И имя это личности — гордость. — И в общем я захожу в кабинет, а он там полностью голый стоит около окна и… — Рональд рассказывал историю о Джордже. Но замолчал, когда увидел абсолютную отрешенность девушки от реальности. Рыжеволосый осторожно коснулся руки Гермионы и прошептал. — Всё хорошо? Ты сегодня прямо не на своём месте. Скоро должны прийти Джинни с Гарри. Может всё отменим, если ты себя плохо чувствуешь? — обеспокоенно произнес мужчина. Он все чаще старался наладить физический контакт с ведьмой, и, когда из её жизни исчез надоедливый аристократ, делать это стало легче. А Грейнджер особо и не противилась. Всё-таки они друзья. — Нет, Рон. Со мной все хорошо, не переживай. Просто я сейчас работаю с одним очень сложным делом и много думаю об этом. — отрезала девушка и погладила тёплые пальцы мужчины. Тёплые. Не такие, как у Люциуса. Не дрожит сердце от этих прикосновений, не заканчивается воздух вокруг, не кружится голова, не пробуждают дрожь в теле и не волнуют бабочки внизу живота. Абсолютно ничего не происходит. — Нужно попросить Гарри снизить тебе нагрузку, а то скоро спать стоя начнёшь. — недовольно сказал рыжеволосый и чуть улыбнулся. — Правда, всё хорошо. Обещаю, больше сегодня не думать об этом деле. Ты, кажется, что-то рассказывал про Джорджа? — Гермиона старательно пыталась перевести тему от своей персоны. Пусть он для неё всего лишь друг, но женское чутьё подсказывало, что есть в этих прикосновениях, взглядах, желании всегда быть рядом нечто больше со стороны Уизли. Он всеми способами старается вернуть её к себе, а она этого не хочет. И не допустит. — Да! В общем я захожу, а он там голый стоит около окна и… Раздался дверной звонок. Гермиона виновато улыбнулась и пошла открыть дверь. На пороге появился Поттер, ласково обнимая подругу, а Джинни протянула торт. — Спасибо. Проходите на кухню. Мы с Рональдом уже ждём вас. — девушка словила на себе заинтересованный взгляд Джинни и отмахнулась от мыслей, бушевавших в голове лучшей подруги. — Может поиграем во что-нибудь? — воодушевленно произнес Гарри, присаживаясь рядом с братом своей жены. Они пожали друг другу руки и принялись пить уже приготовленный чай. — А давайте плюй-камни? Помните, как на первом курсе играли? Весело же было. — Рон, ну это же совсем игра для детей. Уж лучше тогда во взрывающиеся карты. Я знаю, у тебя должны быть с собой. — Джинни открыла коробку с тортом и стала резать его на небольшие кусочки, изредка посматривая на Гермиону. Она всем своим видом давала понять, что хочет остаться с девушкой наедине, ведь после расставания с Люциусом у них был лишь один разговор по душам в лифте Министерства. Потом заболел сын, и ведьма уже не смогла навещать подругу. А любопытство горело в ней, искря яркими огоньками в глазах. — А давайте я научу вас играть в магловскую игру. Называется правда или действие. — предложила Грейнджер и поставила перед гостями маленькие тарелочки для десерта. — Интригующее название. — Мы друг другу по цепочке будем говорить «правда или действие», выбираем что-нибудь одно и придумываем вопрос, на который нужно ответить только правду или придумываем действие и смотрим на выполнение. Это смешно! А так как мы волшебники. — Гермиона поставила перед всеми на столе маленькие стеклянные бутылочки. — Сыворотка правды. Солгать не получится. — Хм, а что, стоит попробовать. Я чур начинаю. — Джинни схватила сосуд и повернулась к мужу. — Правда или действие? — рыжеволосая хитро прищурилась. — Мне не нравится твой взгляд. Поэтому лучше действие! — с опаской выпалил Поттер и шумно сглотнул. — Ответ правильный. — девушка с дьявольским смехом потерла ладошки друг о друга. — Тогда напиши письмо признания в любви моей маме и отправь его прямо сейчас. — Сразу по жести решила пойти? — Гарри подошёл к книжной полке и взял маленькую бумажку и ручку. — Играйте пока дальше, я буду думать, что писать. — мужчина безнадёжно пожал плечами и направил взгляд на чистый лист. — Рон, теперь тебе. Правда или действие? — игриво спросила Гермиона, наклоняясь к перепуганному другу. — Девочки. Мне кажется вы сегодня будете искрить фантазией. Правда! — рыжеволосый зажмурился и скрестил пальцы на руках. -Мм. Как ты учился целоваться? — Грейнджер взглянула на Джинни. Когда-то в школе та мельком обмолвилась об этой истории, но вбежавший в гостиную Гриффиндора Рональд помешал сестре закончить рассказ. И теперь представилась возможность узнать все из первых уст. — Позор. — протянул Уизли и сделал маленький глоток прозрачной жидкости. — Когда мне было пять лет Фред и Джордж сказали, что можно учиться на апельсинах. Я тогда дома перецеловал и облизал все апельсины, был как раз канун Рождества. Мама наказала Фреда и Джорджа, потому что целую неделю я ел из трубочки. Мои язык и губы настолько опухли, словно стая ос меня искусала. Комнату заполнил оглушительный смех Джинни и Гермионы. Гарри сочувственно лишь похлопал по плечу лучшего друга. Мужская солидарность. — Я бы на вашем месте так не радовался. Теперь ваша очередь! Джинни, правда или действие? — Уизли цыкнул в сторону сестры и напрягся. — Ой, не пугай меня, братик. Действие. Если уж и тонуть в лодке, то с любимым мужем. — рыжеволосая обняла задумчивого Поттера и оставила на его макушке легкий поцелуй. — Отлично! Мы сейчас с Гарри сходим за конфетами Берти Боттс, и ты будешь их есть до тех пор, пока не попадётся со вкусом грязного носка! — зло прорычал Рон, показывая другу на дверь. — Я с тобой должен пойти? — Да! А вы девочки пока можете продолжить. — рыжеволосый подмигнул Гарри и выволок того из квартиры. — Они явно что-то задумали. Видела, как Рон подмигнул Гарри? Между вами что-то происходит? — заинтересованно выпалила Джинни, отодвигая торт в сторону. Она подперла своими кулаками подбородок и с широко распахнутыми глазами уставилась на подругу. Вот он, момент истины. Теперь ей не сбежать от этого разговора. — Я воспринимаю Рона исключительно как друга. Между нами уже ничего не может происходить. — спокойно ответила Грейнджер и пожала плечами. — А что на счёт Люциуса? — А что Люциус. Он уверен, что мы спали с Рональдом. Не хочет со мной разговаривать. Да и я не сильно хочу… После этого дурацкого письма не хочу иметь ничего общего с этим идиотом. — Гермиона опустила грустный взгляд на свой напиток. Она так старательно пытается забыть про мужчину, но всё напоминает о нем: подвеска, запах парфюма на постельном белье, газеты с заголовками о Драко. А теперь ещё и лучшая подруга мучает расспросами. Пусть их отношения были непродолжительными, почти всегда на расстоянии, но он так сильно врезался в её сердце, что теперь кажется не покинет его никогда. — Любишь ты его, только тщательно скрываешь. — отрезала Джинни и словила на себе удивленный взгляд подруги. — Да, это так очевидно и не нужно смотреть на меня такими глазами. Я, конечно, люблю Рона, но он давно тебя потерял. Я бы не смогла простить измену. — ведьма покрутила указательным пальцем у виска, припоминая брата. — Мальчики могут тысячу раз быть против ваших отношений, как и все вокруг, но почему тебя это должно останавливать? Ты не испугалась пойти против Темного Лорда, не испугалась смерти, выдержала мучения Беллатрисы, каждый день сражаешься с преступниками. Неужели какие-то ограничения способны тебя напугать? А насчёт слов Люциуса ты все-таки подумай! Он уверен, что не писал этого письма, ты уверена, что не спала с Рональдом. Так может ничего этого не было? Это не нормально, когда вы оба отрицаете то, что произошло. — Я не знаю, как ему это доказать. Что я должна сделать, чтобы он мне поверил? — Грейнджер сдалась. Она призналась, что действительно испытывает чувства к Люциусу, но Джинни можно об этом сказать. Она не предаст, она обязательно поддержит. Как и всегда. — А вот и мы! Ну что, поиграли без нас? — веселый Рон вскочил в комнату, прерывая разговор девушек. — Да, Гермиона тут кукарекала под столом. Так что не беспокойтесь. — Джинни подмигнула подруге. — Тогда моя очередь! — воодушевленно произнёс Рон и толкнул Гарри локтем в бок. В ответ он получил еле видимый отрицательный кивок. — А я сказал, да! — прошептал зло рыжеволосый и снова повернулся к девушкам с улыбкой. Ведьмы напряжённо переглянулись, наблюдая за «спектаклем». — Рон, правда или действие? — пробурчал Поттер, присаживаясь рядом с супругой. Он сочувственно посмотрел на Грейнджер. — Действие. — резко крикнул Рон. — Тогда сделай то, что так давно хотел, но не решался. — Гарри снова отрицательно качнул головой и закрыл глаза. Уизли с широкой улыбкой подошёл к Гермионе и взял её за руку. Он отошёл с девушкой в середину комнаты, держа её ладошки в своих руках. — Гермиона. Я знаю, что не идеальный. Я причинил тебе много боли, и мне хочется всё исправить. Ты самая лучшая девушка на свете и самая умная ещё. — мужчина встал на одно колено, протягивая ведьме красную коробочку. — Ты попробуешь выйти за меня ещё раз? Гермиона стояла напротив склонившегося парня. К её горлу тут же подкатил ком тошноты. — Мне нужно отойти ненадолго. — и схватившись за живот девушка скрылась в гостиной. Она оперлась на спинку дивана, приводя сбившееся дыхание в норму. Сердце стучало где-то в висках. Её взгляд остановился на камине. — Либо сейчас, либо никогда. — Грейнджер шагнул внутрь, зачерпнув летучего пороха из чаши. — Уилтшир, Малфой-мэнор. Она появилась в пустой комнате. Заклинания не препятствовали её появлению в этом месте. Значит ли это, что он все ещё ждёт её здесь? Гермиона поглубже вдохнула и, подняв голову в верх, громко крикнула — Люциус Малфой. Голос разносился эхом по пустому поместью, оседая в дальних комнатах. — Не обязательно так орать. — спокойно сказал мужчина и показался перед ведьмой из-за угла. Он был одет в полосатые пижамные штаны и белые тапочки. На оголенные плечи падали белые волосы. Уставшие веки прикрывали глаза Люциуса. — Зачем пришла? — с легкой дрожью в голосе произнес он. Конечно, Малфой ждал её появления с нетерпением, думал даже сам наведаться в Министерство и ещё раз поговорить. После их последней встречи Люциус долго размышлял над словами Гермионы. Безоговорочно поверить девушке он не мог, ведь глаза не обмануть, но сердце его рвалось к ней. Верило и кричало, осуждая хозяина. — Легилименция. Это наш выход! — воодушевленно пролепетала ведьма и шагнула к мужчине. Он сделал шаг назад, разочарованно помахав головой. — Нет. Я в прошлый раз сказал тебе всё, что хотел. Между нами, всё кончено. А теперь уходи. — Малфой скрепил руки в замок за спиной и направился прямо по коридору в сторону своего кабинета. Он медленно выдыхал через рот, приводя свои чувства в порядок. — Ты не поставил заклинание, значит ты ждал меня! — прокричала Грейнджер. Люциус остановился. Его ноги налились свинцом, а сердце глухо упало в пятки. Не в силах шевельнуться, он лишь повернул голову чуть вбок, чтобы внимательно расслышать каждое следующее слово ведьмы. — Глупо отрицать очевидное. Ты мучаешь себя догадками, и я предложила способ все узнать, но ты снова упираешься. Боишься увидеть в моей голове не то, что видел сам? Боишься оказаться неправ? — щеки Гермионы обжёг поток слёз. Такая хладнокровность по отношению к ней со стороны любимого мужчины убивала её изнутри, разрывая на части. — Можешь прогнать, можешь кричать на меня, можешь приставать палочку к моему горлу, но я не уйду, пока ты не согласишься! — С чего ты вообще взяла, что я обладаю знаниями в легилименции? — уже спокойно произнёс аристократ. И как он сам не догадался об этом? Глупец. Дал волю своим чувствам вместо того, чтобы узнать правду. Вместо того, чтобы быть настоящим представителем семьи Малфой и докопаться до истины. — В твоей библиотеке много книг об этом волшебном навыке. — ведьма стёрла ладошками слёзы и подошла к Люциусу, вставая напротив. Она стояла очень близко к нему, могла ощущать его запах, могла видеть каждую морщинку на немолодом лице, могла вновь взглянуть в его красивые глаза. — Рон Уизли сделал мне предложение пять минут назад, а я сбежала. Ты можешь потом выгнать меня, но сейчас прошу о сеансе легилименции. Я и сама не помню половину того вечера, поэтому давай просто посмотрим на те события, и я уйду. Пожалуйста, Люциус. Мужчина поёжился от слов Грейнджер и закрыл глаза, обдумывая все сказанное. — Пойдём в мой кабинет. Здесь нам будет неудобно. Расположившись на полу возле камина, огонь которого приятно согревал кожу, Люциус посмотрел в глаза Гермионы. Наивные большие глаза. Она вымаливала прощения, сама того не понимая. — Постарайся расслабиться и впустить меня в свое сознание. Если ты будешь сопротивляться, то я расценю это как попытку что-то скрыть, и мы тут же закончим. Сосредоточься на тех воспоминаниях, которые хочешь мне показать. — последние слова Малфой прошептал и его взгляд наполнился сожалением. — Легилименс. Маленькая кучерявая девчушка весело скачет по коридорам Хогвартса. Её этим вечером распределили на факультет Гриффиндор, и теперь она, маглорожденная волшебница, может быть среди настоящих волшебников. Её кучеряшки мило подпрыгивают при каждом движении, а лицо озаряет нежная улыбка. — Прости. Со мной это делают впервые, я очень волнуюсь. — Гермиона вернула в сознание мужчину. Её руки слегка задрожали от волнения. — Давай ещё раз. Грейнджер лежит в постели, её взгляд направлен в потолок. Люциус огляделся вокруг, это одна из его спален в Малфой-мэноре. Мужчина сел на край кровати, разглядывая девушку. Он все ещё её любит. Это милые черты лица, запах её шампуня, движения тела, голос, ум. — Почему я постоянно думаю о нем? — раздался тихий голос Грейнджер. — она села рядом с Люциусом и нахмурилась, вызывая в Малфое улыбку. — Почему ты приходишь в мои сны, Люциус? — Извини. Чёрт, не думала, что это будет так сложно. — девушка нервно замотала головой из стороны в сторону, сдерживая желание покраснеть. Она показала ему момент, когда еще сама не понимала, что бесповоротно влюбляется в мужчину. Тот момент, когда он был в отъезде, а она жила в поместье и каждый день мечтала о встрече. Тот момент, о котором он не знал. — Не бойся. Я не войду туда, куда ты не позволишь. — Люциус нежно взял руки Гермионы в свои. — Ты должна мне довериться и подумать о том вечере. Закрой глаза и глубоко вдохни. — его тронули воспоминания девушки. Сердце участило ритм. — Может просто выпить для храбрости? — безнадёжно выпалила девушка. Она уже не надеялась на удачный исход событий. — Делай так, как я скажу. — медленно проговорил Малфой. Впервые за долгое время он посмотрел на ведьму с былой нежностью и тёплым взглядом. Он и сам хотел до конца узнать правду, горел надеждой, что все слова Грейнджер не ложь. Мужчина поглаживал большими пальцами тыльную сторону ладошек Гермионы, чувствуя родное тепло. Девушка закрыла глаза и наполнила свои лёгкие кислородом. Потом медленно стала выдыхать через рот, ощущая, как по телу разливается волна умиротворения. Ей было хорошо и приятно сейчас. Обретённое долгожданное спокойствие. Её губы разомкнулись, и по ним скользнуло чужое горячее дыхание. Ведьма вздрогнула. — Тшш… я ничего не сделаю с тобой. Легилименс. — прошептал Малфой-старший на губы Грейнджер. Люциус оказался в спальне Гермионы, когда та, только открыла глаза. Он стоял неподалёку от двери и мог осмотреть комнату. Она одна. Около кровати стоит стул с аккуратно сложенными вещами девушки на нем. «Что за бред? Они же валялись по всей квартире!» — подумал про себя мужчина. Ведьма слегка потянулась и тут же схватилась за голову. Боль наполнила сознание Гермионы, которое вместе с ней сейчас делил Люциус. Она встала с постели и подошла к окну. На ней были одеты красный бюстгальтер без лямок и такого же цвета стринги. Мужчина выдохнул через рот, наблюдая как сексуально сидит на девушке это белье. — Нужно сосредоточиться на моменте, а не твоём белье, чертовка! — выпалил Люциус. Ведьма накинула на себя знакомый шелковый халат и вышла в гостиную. Аристократ проследовал за ней. В квартире раздавались звуки чьего-то присутствия. По тому, как Грейнджер схватила свою волшебную палочку, было понятно, что она взволнована происходящим. На кухне ее встретил ошарашенный Уизли с полным ртом еды. — Ты чего? — рыжеволосый стёр рукавом белый соус со своего рта. «Мерлин, меня сейчас стошнит. Что за ужасные манеры!» — Рон? Ты что тут делаешь? — возмущенно выпалила девушка и села напротив мужчины. — Завтракаю, как видишь. — непринужденно ответил Уизли, наполняя свой рот очередной порцией еды. — Будешь чай? И я могу бутерброды тебе оставить. — Лучше скажи, как ты попал в мою квартиру! — Грейнджер посмотрела на друга глазами полными разочарования. Конечно, после манер Люциуса было сложно смириться с таким поведением бывшего парня. — Ну, во-первых, у меня всё ещё есть ключ. Жилье съёмное! А во-вторых, я вчера тебя сам принес на руках сюда! — Рональд с гордостью задрал свой нос, после чего получил удар по плечу от Гермионы. — Во-первых, ты должен вернуть мне ключ немедленно! А во-вторых, я хочу услышать подробный рассказ вчерашнего вечера, и почему я проснулась в одном нижнем белье? — гневно прошипела девушка и снова схватилась за свои виски. Её лицо выражало нестерпимую боль. И Люциуса это насторожило. Он внимательно наблюдал, как ведьма борется со своим состоянием, и ему стало жаль её. — Ты вчера позвала нас с Гарри и Джинни в кафе. Рассказала о каком-то письме от этого подонка. — прорычал Рон. Конечно, он имел в виду Люциуса. — Тебя что-то огорчило в нём. Но я немного опоздал, поэтому знаю только то, что ты теперь не хочешь его видеть. Мы выпили. Потом Гарри и Джинни пошли домой, и мы остались вдвоём и продолжили пить. Ты быстро опьянела, и я отнес тебя сюда. — Я всё ещё не слышу пояснения на счет своей наготы! — требовательно заявила Гермиона и потянулась к стакану с водой. Она быстро осушила его. — Ой, что я там не видел. А спать в одежде ты не любишь. Между нами ничего не было. Я лег в соседней комнате на диван. — Это не давало тебе никакого права меня раздевать. — отрезала ведьма. Девушка еще раз ударила Уизли по плечу. — Но спасибо за помощь. Картинка зарябила и в следующее мгновение Люциус оказался в баре, где за дальним столиком сидели Уизли и Грейнджер. Он подошел ближе. Гермиона уже изрядно опьянела и склонила свою голову на плечо друга, изредка прикрывая глаза. Малфой-старший недовольно посмотрел на сияющего рыжеволосого. «Как же раздражает этот вечно счастливый мудак!» Он испытывал к Уизли настоящее отвращение и не пытался побороть это чувство. Рональд достал из кармана белый сверток и высыпал содержимое в один из бокалов. Алкоголь немного пошипел и окрасился в красный. Уизли взял в руку сосуд и протянул Гермионе со словами. — Выпей, это лекарство. Тебе должно полегчать. Грейнджер безоговорочно приняла бокал и стала пить. Не дойдя до дна, она выронила его из рук и бездушной куклой упала на Уизли. — Он что-то мне подмешал? — выйдя из транса прокричала девушка. Она с ужасом смотрела на Люциуса, пребывающего не в меньшем шоке. — Но почему я этого не помню? — Глубокие воспоминания. Есть события, которые сохраняются в нашей памяти, но воспроизвести без посторонней помощи мы их не можем. — пояснил Люциус. — Прости, что не поверил. — Это ничего не меняет? — тихо выпалила Гермиона и взглянула на спокойного мужчину. Они смотрели друг на друга в полной тишине. — Я поняла. И рада, что смогла показать тебе правду. — ведьма хотела встать, но неожиданно на её затылок приземлилась рука и притянула девушку к губам мужчины. Он жадно целовал её, а руки дрожали от переполняющего желания. Чуть наклонив Гермиону на себя, Малфой повернулся на бок и положил её на пол, подминая стройное тело под свое. Его губы исследовали лицо, шею, ключицу девушки, обжигая кожу горячим дыханием. Грейнджер выгибалась навстречу, сладко постанывая от желанных прикосновений. Её сознание проваливалось куда-то очень глубоко, где нет света и спасательного круга. Бесстыдно она тонула в этом мужчине, отдавая свое сердце и душу ему одному. И пусть делает с ними что хочет, но сейчас овладеет её телом, утолит бушующее желание, заберет её из ада прямиком в рай. Тонкие пальчики зарывались в белоснежную шевелюру Люциуса и с жадностью притягивали к себе. Ей все время было мало. Мало поцелуев, прикосновений, его дыхания и слов. Перед глазами мужчины все плыло. Он задыхался от любви, наполняющей его изнутри. На мгновение оторвавшись от опьяняющего тела, Малфой наклонился очень близко к уху и прошептал. — Пришла в мою жизнь и вонзила иглу в сердце. Я тысячу раз пытался достать её оттуда, но все тщетно. Ты так глубоко засела во мне и не даешь спокойно дышать. Я думал, что это болезнь, и оказался прав. Бесповоротно я заболел тобой. Ответь. Ты все ещё любишь меня? — Да, я безумно люблю тебя, Люциус. Каждой клеточкой люблю. — задыхаясь, выпалила Гермиона. Руки мужчины скользнули на брюки девушки и с легкостью расстегнули пуговицы. Она вздрогнула от прикосновений. Сев сверху, Малфой поднял футболку ведьмы и завязал руки. Он с наслаждением провел кончиками пальцев по ложбинке на животе Грейнджер. Получив в ответ рваный вздох, Люциус снова прильнул к желанным горячим губам. — Я хочу тебя. Без прелюдий. Просто хочу овладеть твоим телом. — прошептал аристократ и слез с девушки. Он снял с неё штаны вместе с трусиками и освободил себя от лишнего одеяния. В стеснении Гермиона зажала свои ноги и опустила связанные руки. Малфой облизнулся от вида ведьмы. Его сердце уже сбивчиво стучало, а пульсация отдавала в увлажненный собственной смазкой член. Он протянул Грейнджер руку и отвел к дивану. — На колени. — нежно, но приказным тоном, сказал Люциус, повернув девушку к себе спиной. Она послушно встала, положив тело на мягкий бархат. Мужчина встал за ней и погладил обеими ладошками по оголенным ягодицам ведьмы, вызывая электрический разряд. Это было соприкосновение их магии. То, что никогда не чувствовал ни один из них. Люциус облизнул средний палец и провел по влажной промежности Гермионы, собирая между половыми губами вязкую смазку. Девушка глухо простонала, когда палец вошел в неё и стал ритмично двигаться. Неосознанно она поддалась этому ритму и направила свои бедра сначала на палец, углубляя проникновение, а потом от него. — А ты умеешь шалить. — язвлено заявил мужчина и убрал руку, проникая в Гермиону своим, ноющим от желания, членом. Движения сразу набрали оборот. Люциус двигался быстро, помогая девушке соблюдать его ритм. Комнату заполнили звуки хлопков и обоюдные стоны пары. Грейнджер кричала от наслаждения, выгибаясь все сильнее. Пальцы мужчины сжимали округлые ягодицы и резко подталкивали ведьму навстречу. Вскоре обоих накрыл сильный оргазм. Перед глазами Люциуса мелькали разноцветные точки. — Надеюсь… — задыхаясь произнес он. — Ты откажешь Уизли в предложении. — Если таким образом ты хотел меня убедить это сделать, то, пожалуй, у тебя получилось. Мне пора возвращаться домой. — Гермиона встала на ноги, немного пошатываясь от головокружения. — Кто тебе разрешит? — игриво выпалил Люциус и закинул обнаженную девушку себе на плечо. — У нас впереди еще вся ночь, и я собираюсь не один раз овладеть тобой! Только переместимся в мою спальню.