Ты мой ад или рай, выбирай.

Иногда нам бывает очень сложно смириться с потерями. Но какими бы сложными не были пережитые эмоции, потери в нашей жизни случаются чуть ли не каждый день. Кто-то может потерять ключи от квартиры и безумно расстроится от ругани начальника за собственное опоздание. Кто-то теряет терпение по отношению к другому человеку, и тогда настроение оказывается испорченным у обоих оппонентов. Совершенно другая ситуация с утратой близкого тебе человека. При расставании с любимым сердце твоё разбивается о жестокую правду, когда он тебя не любит и не испытывает нежных чувств. Быть может, ты уже начал строить планы, выбирать имена для ваших будущих детей, но такова реальность. Не каждый готов связывать свою жизнь с тобой раз и навсегда. И этот момент нужно пережить. Другого выбора у тебя нет. Когда ты теряешь близкого друга, в твоей душе образуется огромная дыра. Ночные посиделки, разговоры по душам, секреты одни на двоих. Всё становится вдруг таким необходимым. Но куда пойти, кому рассказать? Разве другие люди способны тебя понять лучше твоего друга? Разве они могут испытывать по отношению к тебе это чувство? Так может показаться с самого начала: ты совершенно один в этом огромном мире, тебя предали, забрали часть души и больше нет места доверию в остатках растерзанного сознания. Но помни, это лишь временно. На жизненной тропе нам встречаются люди, которые делают нас сильнее благодаря вот таким предательствам и уходам, а кто-то приходит в нашу жизнь как бы в награду за страдания. Нет бесполезных людей! Если ты теряешь родственника… Разве бывает что-то ужаснее этого всепоглощающего чувства скорби? У тебя забирают не только душу и сердце, но и время. Время, которое вы могли провести вместе, сказать больше слов любви или не тратить на пустые ссоры, странные обиды, молчание. Хорошо, что в волшебном мире существует маховик времени, и как жаль, что он не обладает силой возвращать к жизни дорогих нам людей. А есть люди, которые не являются нам кровными родственниками, но и друзьями назвать их сложно. Уход таких людей, это смена погоды с весны на зиму, это молнии, уничтожающие все вокруг, это бесконечные дожди и увядание цветов, это потеря чего-то очень важного, но чего? Гермиона стояла в облегающем чёрном платье. Её взгляд направлен на серое надгробие. Каждый раз больно, каждый раз слишком сложно быть здесь и в ответ слышать только молчание. Больше нет тех поцелуев, тех объятий и тех родных рук. Она давно похоронила их.

***

За месяц до этого.

Гермиона открыла глаза. В больничной палате все по-прежнему: белая кровать, белые стены, белая мебель. Иногда от такого «разнообразия» цветов в глазах девушки начинало рябить. Тело ещё слегка ныло от снотворного, но главное, что всё позади. Прошло уже несколько дней после тех страшных событий, и ведьма могла просыпаться лишь на пару минут и поговорить с Джинни, которая постоянно дежурила около кровати подруги, и снова погрузиться в сон. Впервые за долгое время Грейнджер выспалась. Кажется, на всю жизнь! Сегодня был особенный день. Джинни отправилась по просьбе Гермионы в Малфой-мэнор, чтобы узнать о самочувствии Люциуса. Поэтому, несмотря на боль и усталость, девушка отчаянно боролась со сном. Она больше не может ждать, она должна узнать правду. Не нужно беречь её чувства, не нужно откладывать, даже если эта правда окажется неутешительной. Рыжеволосая аккуратно заглянула в палату и тут же встретилась с напряжённым взглядом подруги. — Привет. — нежно пролепетала бывшая Уизли и села напротив ведьмы. — Как твоё самочувствие? Сегодня не так сильно клонит в сон? — Нет. Недавно врач заходил, сказал, что скоро мне можно будет отправиться домой. Действие снотворного уже почти закончилось. — Гермиона закусила нижнюю губу и опустила взгляд на одеяло. — Ты узнала что-нибудь? — Да. — Джинни заметно напряглась. — Люциус жив, но пока в волшебном сне. У него не самое лучшее состояние, и поэтому на ближайшие пару недель он не будет приходить в себя. — Пожалуйста, расскажи мне все, что знаешь. Для меня это важно. — Грейнджер схватила дрожащими руками пальчики подруги. — Прошу, Джинни. — Ты хочешь, чтобы я поругалась с собственным мужем! — с губ рыжеволосой слетел нервный смешок. — Ладно. Дария Томпсон признала свою вину. Оказывается, она была любовницей Люциуса, и перед началом ваших отношений он очень жестоко бросил её. У неё была всю жизнь предрасположенность к сумасшествию, а после этого происшествия, всё всплыло. В психиатрической больнице, где она наблюдалась, познакомилась с девушкой по имени Олдри с шизофренией. И помогла ей сбежать. Спрятала в своём подвале, мучала лекарственными средствами и пытками. Не знаю как, может ещё помогло заклинание, но Олдри стала воспринимать себя как Дарию. Она знала все про отношения Люциуса к ней, точнее к настоящей Дарии, и на фоне всего развилась ещё и маниакальная одержимость Люциусом. В больнице они взяли твои волосы и использовали оборотное зелье. Пока девушка отвлекала Люциуса, Дария осталась с тобой в больнице. Олдри наложила на него несколько сильных проклятий. Открылось внутреннее кровотечение, но он пошёл спасать тебя. Драко прибыл с тобой в больницу, а Нарцисса и Люциус остались там. Дария хотела проучить Нарциссу и использовала Круцио, но… — все слова очень тяжело давались Джинни, и сделав небольшую паузу, она убрала с ресниц маленькие капельки слез. — Он закрыл её собой. — закончила девушка. — Да. Рональд был с ней в сговоре, но ему ничего не угрожает, так как запрещённого он ничего не сделал. Кстати, он и спас их с Нарциссой. А в Министерстве хотел тебе всё рассказать, но ты оказалась быстрее. — рыжеволосая чуть усмехнулась. — Он уехал обратно к Лаванде. Хочет все-таки попробовать создать семью. И к тебе заходил. Но побоялся… — Что теперь будет с Люциусом? — Грейнджер стерла со своих щек поток слёз. Снова погружаться в воспоминания этого дня стало слишком сложно. — Меня не впустила в мэнор Нарцисса. Она всем отказывает и круглые сутки находится около него. Я узнала от Драко, что надежда на жизнь есть. Может, ты после выписки сходишь к нему? — Джинни стала гладить колени подруги через одеяло, в надежде хоть немного успокоить. — Нет. Если я туда пойду, то не смогу уже уйти. — девушка отрицательно качнула головой. — А зачем тебе уходить? Я думала ты любишь его и хочешь быть рядом. Или есть другие обстоятельства? — Там в больнице Дария хотела сделать мне аборт. После выкидыша мне поставили бесплодие, я не думала о защите во время секса. Люциус как-то спросил про противозачаточные зелья, и я сказала, что не могу иметь детей, а он и не хочет. Возраст уже не тот. Я сама только сегодня от врача узнала о беременности. Посчитала срок и… оказывается мне хватило первого раза для того, чтобы забеременеть от него. — Гермиона слегка усмехнулась. Какое странное стечение обстоятельств. В отношениях с Рональдом она убеждала себя, что хочет этого ребенка, хотя и понимала, что тогда им придется еще сложнее. Обеспечить себя еще куда ни шло, но взять еще и немаленькие расходы за ребенка. Поэтому судьба, как бы кто ни говорил, показывала раз за разом ведьме ошибочность ее решения. Несколько выкидышей на ранних сроках, потом бесплодие. Она уже стала винить себя за невозможность выносить ребенка, но её просто оберегали от не её мужчины. — Но почему ты ему не хочешь рассказать? Он вправе знать об этом ребенке. — требовательно заявила рыжеволосая. — Джинни! Я же сказала, он не хочет детей. А я очень хочу. Особенно от него. Пусть и незаконнорожденного. — ведьма подняла взгляд вверх, успокаивая новый поток слёз. Сколько бы их могло связать, но она помнит те слова. Он не хочет детей. Ни от неё, ни от кого-либо. — Поэтому после выписки я увольняюсь и уезжаю. Ты сказала, что он жив. Семья о нём позаботится. А мне нечего делать здесь. — Ты уверена? Он же может передумать, если узнает. — Я не хочу привязывать к себе мужчину при помощи ребёнка. Это будет не семья. А ты, пожалуйста, не говори ему, где я. Даже если будет пытать. Пообещай мне. — Гермиона умоляюще посмотрела на подругу. Но в глазах рыжеволосой она смогла лишь уловить нотки ярости вперемешку с разочарованием. — Нет. Слышишь? Нет! Ты всё решила за вас двоих, даже не дав шанс. Не пытайся меня уговорить на это. Ты любишь его, а он тебя, вы столько пережили вместе и так просто всё перечеркнуть? — Джинни сорвалась с места и подошла к двери. — Поэтому если он придет ко мне и спросит о твоем местонахождении, я с удовольствием открою эту тайну! — Через неделю я уезжаю. Надеюсь, увидеть тебя на вокзале.

***

Люциус шёл по длинному коридору мэнора. После того, как он пришёл в себя, семейный целитель разрешил передвигаться по поместью пару минут в день, хотя сил хватило бы и на приличную прогулку по любимому саду. Мужчина всё ещё был очень слаб. Находясь в сознании, он постоянно думал о ней одной. Почему не приходит, почему нет писем? От Драко он узнал, что Гермиона почти сразу пришла в себя. Остальное никто не мог ему поведать. Сын оказался слишком занятым для посещения больницы, а просить бывшую жену было бы не очень прилично с его стороны. Нарцисса на время реабилитации поселилась в поместье, и все попытки Люциуса заговорить о Грейнджер пресекала на корню. Драко часто навещал отца, помогал с бизнесом и приводил авроров, для дачи показаний. Как-то в мэнор заглянула и новоиспечённая невестка. Она показалась такой счастливой и воодушевленной, постоянно поглаживала свой маленький живот, разговаривала с ним и напевала песни, спрашивала, чего же сегодня хочет малыш отведать на обед, и познакомила их с Люциусом, представив мужчину, как самого лучшего дедушку на свете. Малфой-старший уже заканчивал с завтраком, как в столовой появился гость. Сегодня его решил навестить сам Гарри Поттер. Они вместе прошли в кабинет хозяина поместья и расположились по обе стороны от рабочего стола. — Мистер Поттер. Чем обязан вашему визиту? Я сказал вашим коллегам всё, что знал, к сожалению, мне нечего больше добавить. — всё тот же надменный взгляд с нотками хладнокровия и возвышения над нежданным гостем. Для завершения картины не хватало только привычного бокала с огневиски, но врач категорически запретил почти отправившемуся на тот свет организму, что-то крепче газированной воды. — Я здесь не как аврор, а как друг. — что сказать, Гарри и сам не испытывал особого удовольствия от разговора с Люциусом, но в этот дом его привели самые благие намерения. — Друг? — густые брови Малфоя подлетели вверх. — Неужто решили вывести наши взаимоотношения на новый, более доброжелательный уровень? — Нет необходимости мне язвить, мистер Малфой. Я ведь могу и… — Что? Посадить меня под домашний арест и наложить ограничения на волшебную палочку? — Люциус не дал закончить своему оппоненту. — Кажется, в последний раз вы так и поступили. Или в вашем арсенале есть ещё меры воздействия на бывших Пожирателей Смерти, а по совместительству и хорошего знакомого вашей драгоценной подруги? — Я уже приносил вам самые искренние извинения за тот инцидент, мистер Малфой. Поэтому опустим нашу взаимную неприязнь и поговорим о причине моего прибытия. О Гермионе. — Поттер направил свой обеспокоенный взгляд на мужчину. — С ней что-то случилось? — вдруг мужчина стал серьёзным. С его лица слетела маска хладнокровия. — Нет. Пока нет. — раздался тяжелый вздох. — Не приходило в голову почему она не навещает вас все это время? — Мистер Поттер, вы не кроссворд, и разгадывать вас у меня нет никакого желания. Переходите скорее к истине. — Люциус буквально сгорал от нетерпения. Столько времени все молчали, никто не мог помочь ему, а тут гонец принес благую весть и требует отгадать загадку. Какой вздор! — Ваша бывшая супруга буквально оккупировала поместье и не пускает никого без официальной бумаги. Джинни пыталась к вам попасть и рассказать про Гермиону. — Джинни, это бывшая мисс Уизли? — непринуждённо перебил Люциус Гарри Поттера. — Да. — спокойно ответил тот. — Гермиона рассказывала, что ваша супруга встала на сторону наших взаимоотношений. Я бесконечно уважаю миссис Поттер, и поэтому в моём поместье ей всегда рады. Но… не понимаю, почему Нарцисса командует, тем более я таких приказов не отдавал. — С этим как-нибудь сами разберётесь. — Гарри заметно напрягся. Хоть в словах Люциуса не прозвучало ничего запретного, мало кому понравиться, когда яркий мужчина так тепло отзывается о твоей супруге, а тебя на дух не переносит. — Джинни хотела вам сказать, что Гермиона уволилась и переехала. Она верит в искренность ваших чувств. — А вы? Вы, мистер Поттер, верите в искренность моих чувств к вашей подруге? — Люциус чуть изогнул свою бровь, встречаясь с растерянным взглядом своего оппонента. Мужчина словно почувствовал обеспокоенность аврора и поэтому сказал. — Я и вам безмерно благодарен за те показания в суде по моему делу. Благодаря им я имел возможность на оспаривание вынесенного приговора. Хотя и не могу сказать, что вам рад так же сильно, как миссис Поттер, но и отвращением это чувство не назовешь. Скорее мы просто не самые хорошие знакомые с общим печальным прошлым. — Я видел её глаза. — нетерпеливо протараторил Гарри. — Она чуть было не расплакалась на перроне. У неё должны были быть причины так поступить. Но я не понимаю какие. — мужчина развёл руками, наблюдая за Малфоем. — Увы, мне и здесь нечего вам сказать. После того происшествия я несколько недель провел в состоянии волшебного сна и был очень удивлён, ведь Гермиона ни разу не навестила меня. Теперь я понимаю почему, но мотив этого поступка так и остаётся для меня открытым. Люциус плохо спал все те дни, что находился в сознании. Конечно, он пытался найти способ связаться с Грейнджер, но по наставлению целителя временно из поместья были убраны все совы, камин закрыт, а посещения ограничены, исключительно положительные эмоции. Для кого угодно мэнор был закрыт, но только не для неё. И по злому року судьбы самая желанная женщина не торопилась навещать больного и дарить такие необходимые положительные эмоции. — Поклянитесь мне, что не знаете причину. Я должен быть уверен для дальнейших признаний. — мужчина вдруг стал очень дерганным. По нему было видно беспокойство, что наполняло внутри и выплеснулось наружу. — Мистер Поттер, ради информации об этой женщине я готов не только поклясться. Если вас это успокоит в будущем я планировал сделать мисс Грейнджер, миссис Малфой. Пусть и против некоторой общественности, но я привык идти против системы. — Скорее всего после этих слов я потеряю лучшую подругу, но смотреть, как она страдает для меня ещё мучительней. — мужчина потер свои ладони друг об друга. — Гермиона уехала, потому что уверена, что вы не примете её ребёнка. — У Гермионы есть дети? — Люциус чуть напрягся, перебирая в голове все подробности жизни ведьмы. Никогда он не слышал от неё слов о каком-то ребенке. — Вы не поняли. Она беременна от вас. — Поттер снял очки и убрал отросшие волосы с лица. Он отрицательно покачал головой, как бы знаменуя разочарование всей сложившейся ситуации. Настолько она была глупой. Два человека любят друг друга, ждут общего ребёнка, но почему-то не делают этот шаг навстречу. А всегда упрямая подруга не изменяет своим принципам и остаётся такой же упрямой, хотя и не знает ответа на вопрос. — Но врачи сказали… — аристократ потянул узел галстука вниз. Сейчас он, кажется, сжимал горло мужчины все сильнее в надежде задушить. Голова чуть помутнела. Она ждёт ребёнка от него и не сказала об этом. Люциус прожигал избранного мальчика своими серыми глазами и пытался прочитать в эмоциях ответ, который, казалось, будет открываться целую вечность. — Все могут ошибаться. Она носит под сердцем вашего общего ребёнка. Когда вы отвлекли Дарию, она хотела сделать ей аборт. Гермиона сама не знала об этой беременности, пока целители из больницы святого Мунго не сделали полное обследование. Вы спасли её, поэтому я решил, что вы в праве знать. — Гарри тяжело выдохнул. Ему сложно далось это признание. Страх потерять близкого человека поглотил его с головой, но… Окажись он на месте Малфоя, а Джинни на месте Гермионы, он бы хотел, чтобы кто-то стал их связующей нитью, даже под страхом потери. Представить только, его жена воспитывает их общего сына в тайне от него. От одной только мысли по телу начинала бежать волна крупной дрожи. Никому и никогда он не отдаст свою самую прекрасную семью. — Теперь я понимаю её мотив. — грустно констатировал Люциус. Он вдруг осознал, какие страшные слова тогда слетели с его губ. «Ты действительно должна подумать насчёт предложения Рональда. Он молод! А я нет. Гермиона, посмотри правде в глаза, мне пятьдесят. Да, по меркам волшебного мира я ещё не дряхлый старик, но даже в моём возрасте дети… Это так противоречиво.» Знай Грейнджер в тот момент о беременности, он мог потерять её и ребёнка навсегда. — Скажите адрес, я завтра же отправлюсь туда.