Monsters

      Мы хватаемся, мы оба хватаемся за край скалы, лишь бы не упасть в пропасть и потерпеть крах нашего существования. Зачем люди занимаются благотворительностью, если они же и строят атомные бомбы? Может быть, они считают, что лучше короткая, но безболезненная жизнь? Тогда почему я слышу крики и навязчивый шум из детских палат в больнице? Святой Мунго давно стал самым посещаемым мной местом. Мадам Робертс пытается вылечить меня. Благодаря ей старые шрамы затянулись, а новые не спешат выходить в свет. Ложь. Конечно спешат. Просто мне стыдно прийти к ней в таком образе, в каком она нашла меня там, на краю скалы, на входе в Лютный переулок. Я лежал и не мог пошевелиться. Дëрганье ногами не привело ни к чему, а мой врач-психиатр, по совместительству наставник смотрела на меня опустошëнным взглядом. Бежать! Да некуда… Я смотрю на Поттера, читающего книгу в Выручай-комнате. Он не так глуп, но и не умëн. Не люблю таких. — О, ты вернулся! Я как раз читаю про маховики времени, — развернувшись и сидя боком на стуле у стола, сказал Гарри, — Так что? Я стремительно подошëл ближе к нему и сел в опасной близости от его тела, наколдовав себе стул из ближайшей книги. Меня ничуть не смущает тот факт, что Поттер залился краской. Невменяемость и красный, похоже, его любимый цвет. — Поттер, ты горишь только рядом со мной или постоянно? — румянец на его щеках стал ещë больше, и он поспешил отвернуться и впечатать взгляд в стену напротив, — Это не маховик времени. Я уже сказал, что это временной портал, сделанный под маховик времени. По моим расчëтам все маховики в твоëм времени были спрятаны и вскоре сожжены. Тем более с вероятностью 95 процентов ты не активизировал «маховик» стоя под окном Выручай-комнаты. Вероятнее всего, ты находился в Лондоне, маггловском районе города. Это так открыто и непримечательно, что даже такой тугодум как ты мог сообразить не перемещаться в том месте, но… Я вновь делаю паузу в монологе и смотрю на Гарри. Кажется, что мои слова запаздывающе доходят до него, потому что через пару секунд он смешно подпрыгивает на стуле и кричит: — За мной бежали, запустить эм…- он замялся, — портал было единственным выходом в ситуации. — Единственным глупым выходом, — поддел я, — ещë тупее было бы лично отдать аврору портал и связать себе руки. Ты ведь украл его в Министерстве? Молчание — знак согласия. — По моим расчëтам, ты не крутил стрелку маховика по часовой линии, а сделал несколько оборотов против часовой, и уже после этого заклинание взрыва ударило прямо в портал. Если бы этого не случилось, то чтобы добраться до меня, тебе пришлось бы крутить маховик целую вечность. Челюсть Поттера отвисла на этих словах, а огромные глаза отражались в моих зрачках, испуганно сверкая. — Более того, — продолжил я свою устрашающую речь, — Ты не сможешь вернуться обратно по той причине, что когда ты преодолеваешь временной барьер более чем в 6 лет 11 месяцев и 2 суток твой организм теряет пространственную оболочку. Проще говоря, ты просто исчезаешь со своего обычного местонахождения. Твоë тело из 1996 уже исчезло по понятным причинам, но душа осталась и переместилась вместе с твоим нынешним телом сюда. Добро пожаловать, Поттер! Я наигранно весело распахнул руки для вымышленных объятий. Сегодня у меня было чрезвычайно хорошее настроение. Раньше меня это бы сильно обеспокоило, но не сейчас, когда мне уже нечего терять. Поттер похоже и не думал веселиться. — Я… ничего не понял, — тихо признался он, а я вздохнул и посмотрел на него своим самым жалостливым взглядом. — Да, Поттер. Несладко тебе придëтся, раз ты не в силе понять элементарные вещи. Во время взрыва и перемещения твоë тело раскололось, и определëнная его часть осталась на твоëм бывшем месте пребывания. Ты знаешь, что такое крестражи, Поттер? — я продолжил, когда он помотал головой влево-вправо, — Это расколотые части твоей души. Как мне известно, они не появляются просто так. Чтобы изготовить крестраж нужно принести в жертву тело и переместить еë душу в определëнный предмет. Также важен процесс, а именно определëнный порядок событий, чëтко прописанный в магии крови каждого человека из семьи, где есть хотя бы один чистокровный волшебник. Проблема лишь в том, что неизвестно — создал ты крестраж или нет, и самоуничтожился ли он от последствий взрыва. Возможно, его разрушили сотрудники Британского министерства, но это маловероятно, учитывая, каких тупиц туда отбирают. Поттер смотрел на меня своими огромными глазами. Вопрос вертелся у меня на языке, но я не собирался так быстро сдаваться. Не собирался показывать свою слабость к знаниям и тревожность от недосказанной и недопонятой информации. Видя, что Поттер вдыхает как можно больше воздуха, чтобы задать какой-то чрезвычайно умный вопрос по его мнению, медленно и почти бесшумно выдыхаю. Я не сдамся так быстро. — Ты думаешь, я избавился от части своей души, и теперь я не полноценный? У меня психическое расстройство личности? Вновь удивившись его умению поддерживать, но не продвигать разговор я сосредоточенно нахмурился, тщательно обдумывая следующие слова. — Я не уверен, есть ли у тебя определëнные отклонения. Это можно выяснить, узнав состояние перемещающегося ещë до использования портала. Как часто ты чувствовал тревожность, и насколько сильно это проявлялось на протяжении нескольких дней перед телепортацией? Гарри задумался, и его лицо тут же посуровело и приняло серый оттенок. Слишком серый. — Я… — он сглотнул, — Я сильно волновался. За неделю до всего этого у меня погиб крëстный, и, в общем, да… Выражение моего лица ничуть не изменилось. Маска, натренированная годами, но внутренне я почувствовал нечто странное. Я впервые за свою жизнь волновался за кого-то, кто являлся человеком. — Значит, твоя тревожность — это симптом, из которого состояли твои чувства за секунду до перемещения. Это очень важно. Сейчас главное — это понять, какая из возможных тревожностей имела преобладание над тобой и тем, что ты чувствовал. — о да, этот мальчик делает со мной невообразимые вещи. Я уже несколько раз сказал слова с корнем чу́вств. — Эм, — он выглядел озабоченным. Видя, как блестят его глаза, я решил продолжить свою речь. — Тревожность бывает двух видов. Первый — это ситуативная или реактивная тревожность. Она основывается на состоянии, которое характеризуется субъективно переживаемыми эмоциями: напряжением, беспокойством, озабоченностью, нервозностью. Это состояние отличается неустойчивостью во времени и различной интенсивностью в зависимости от силы воздействия стрессовой ситуации. — я перевëл дыхание и взглянул в глаза Гарри, в которых увидел долю понимания. Мысль, которая озарила меня, тут же погасла, когда я понял, что к чему. — Ты когда-нибудь посещал психотерапевта? Ответ не заставил себя ждать. — Каждый месяц в течение четырëх лет. — я сглотнул, а он продолжил, — У меня развились проблемы с пониманием окружающего, абсолютное отсутствие чувства самосохранения и самоконтроля. В какой-то момент я стал похож на грушу для битья, и профессор Дамблдор записал меня к маглловскому психиатру. — мои глаза расширились. — Дамблдор до сих пор преподаëт в Хогвартсе? Я надеялся, что он сдохнет сразу после меня и всех учеников школы от битвы, которая скоро ожидается. — Я бы тоже этого хотел, — тихо сказал он, и я почувствовал жгучее жжение, такое неприятное чувство, когда сожалеешь о своих словах, но уже ничего не можешь поделать. — Я пришëл к психиатру, и он… Он ставил эксперименты над больными людьми и животными. Он помещал всех без разбора в клетки и руководил ими как хозяин вольера. Однажды я сидел в такой, и это просто чудо, что ушëл оттуда живой. Мистер Дисгаст, — сказал Поттер с отвращением, — он залезал в недра твоего разума, и делал операции на мозг. Я знаю нескольких людей, кому он провëл лоботомию без их согласия, и эти люди скончались от мучительной боли меньше чем за полмесяца. — Почему семья отправляла их туда, к нему? Я никогда не имел близких людей, но я представляю… — я вспомнил мисс Отрыжку, и с великим неудовольствием заметил, что ещë минута, и непрошенная слеза выступит на поверхность моих ресниц. — Людям плевать на других, даже на семью. Особенно, если их родственники больные. Они отдают их в неизвестность, надеясь, что там позаботятся о них, и даже не узнают, как изменилась жизнь детей и родителей, которые либо погибли в результате неудачного опыта, либо сошли с ума и остались запертыми в клетке… Большинство пациентов были здоровы. Всегда здоровы. Правда, доктор Дисгаст позаботился об этом. Тут я почувствовал некое удовольствие от слов Гарри. О да, я был замечательным эмпатом. — Что случилось с доктором? Лицо Гарри озарила светлая улыбка, будто мы гуляли в солнечный день у озера и мило болтали на отвлечëнные темы. — Однажды ночью, мистер Дисгаст уснул, не заперев одну из клеток. Однажды ночью все заключëнные сбежали от смертного приговора. Однажды ночью мистер Дисгаст был нагло разбужен. Однажды ночью больные психопаты разрезали тело своего врача на маленькие кусочки. Тишина и ничего больше. — Я отрубил ему мизинец на правой руке и перерезал его яремные вены. Мы смеялись. Те, кто действительно этого хотел, сожрали его тело. Целиком. Жуткое зрелище. Он вновь улыбнулся, а я только сейчас понял, какой человек сидит передо мной. Его маска намного прочнее моей. Теперь я знаю, что не стоит недооценивать Гарри Поттера. — Ну что, какая ты думаешь из двух типов тревожностей у меня была? Я говорил без страха. Определëнно точно без него. — Вторая возможная тревожность называется личностной. Она представляет собой черту, обусловливающую склонность воспринимать достаточно широкий «веер» ситуаций как угрожающие, отвечая на каждую из них определенной реакцией. Как предрасположенность, личная тревожность активизируется при восприятии определенных стимулов, опасных для самооценки, самоуважения. При высокой личностной тревожности каждая из этих ситуаций будет обладать стрессовым воздействием на субъекта и вызывать у него выраженную тревогу. Очень высокая личностная тревожность прямо коррелирует с наличием невротического конфликта, с эмоциональными и невротическими срывами и психосоматическими заболеваниями. Учитывая данные об обоих типах, над тобой преобладала реактивная тревожность, но еë уровень был настолько большой, что вызвал личностную. В любом случае, тебе надо проконсультироваться у врача, который занимается психодиагностикой, и только тогда ты узнаешь, какие последствия и побочные эффекты тебе ожидать. Ты не сможешь сделать портал и провести ритуал, попав точно туда, откуда ты начал своë перемещение, если мы не узнаем весь спектр эмоций, которыми ты руководствовался. В любом случае, сейчас консультация с врачом-психосоматиком невозможна. Знаешь, многие думают, что лишь светлая магия даëт разумные и плодотворные результаты. — А разве это не так? — перебил меня Поттер, — Нас всегда учили этому. — Дамблдор? — я чуть не ухмыльнулся, когда он грустно кивнул, и я задался вопросом, почему ещë не прикончил его. — Так вот, магия является сверхъестественной силой, которая может изменять ткань реальности на фундаментальном уровне. У людей умение или неумение творить магию определяется генетической наследственностью. У пары волшебников является нормой наличие у их детей волшебства, но у супружеской пары маглов это явление достаточно редкое. Связано это с тем, что ген магии, присутствующий в ДНК ведьм и колдунов, является доминантным. Сквибами называют людей, рожденных в волшебных семьях, но не способных творить магию. Это случается, когда у потомка волшебников такой ген по какой-то причине не проявляется, в результате чего он становится неспособным к волшебству. — Я уже знаю всë это, — резко перебил мою речь Поттер, — Может скажешь что-то действительно полезное? — Тëмная и светлая магия. Считается, что каждый волшебник вправе выбирать свою сторону, но если он выберет тëмную, то будет изгоем, станет изгнанником, сгниëт в тюрьме. Всяческие запреты тëмной магии иногда кажутся вполне ясными, но тогда и светлая магия не такая уж и святая. Ты можешь убить заклятьем Авада Кедавра, а можешь воспользоваться заклинанием Люмос Максима, которое входит в образовательные стандарты, и уместно к обучению третьекурсников, которым ослепишь противника в мгновение ока и у него разовьëтся острая лучевая болезнь, от которой ткани его организма будут расслаиваться слой за слоем, пока совсем не исчерпают себя. Всë зависит от личности, способностей и этическом понимании мага. Сам не верю, что только что объяснил тебе, Поттер, один из придуманных мной способов убить человека, используя светлую магию. — Значит, я могу пользоваться тëмной магией, и мой внутренний мир не покроется толстой коркой? Ну и врун же, Дамблдор! Я самодовольно ухмыльнулся, и решил задать вопрос, который целый день вертелся у меня на языке в поисках ответа. — Гриндевальд победил? Поттер нахмурился, и опустил взгляд. — Неоднозначно. Он муж Дамблдора и всецело ему подчиняется. Тëмные искусства запрещены в моëм времени, но ты наглядно описал, что делать зло можно не только ими. Теперь я знаю, как назвать все те вещи, которые учителя проворачивали с нами. — Поступки не делятся на хорошие и плохие. Так же, как и мир не делится на добро и зло, я… — Я знаю, Риддл. — со злобной усмешкой ответил он.