Флеш-Рояль

На удивление Том спал крепко, лишь под утро в сознание ворвались тревожные обрывки разговоров, глухие стоны, смутное чувство стыда, пока всё это не поглотил яркий солнечный свет. Хиддлстон жмурился, уворачивался, но не задёрнутая с вечера штора дала карт-бланш лучам света, которые ослепляли даже сквозь крепко сомкнутые веки. Он с трудом открыл один глаз, который тут же заслезился, - часы показывали двадцать минут одиннадцатого. Том проспал почти десять часов, последний раз с ним такое было в прошлом году, во время отпуска. Том потянулся, ясно ощущая все последствия вчерашнего вечера. Больше всего он ожидал тупую боль в пояснице и заднице, но оказалось, что болит всё, кроме этих мест. И ещё спина. Она не просто болела, её пощипывало и покалывало, а стоило вспомнить каким образом он получил эту боль, почему-то сразу же сладко заныло в паху. Хиддлстон перевернулся на живот и стянул с себя одеяло. Так стало ещё хуже, по спине лёгкой щекоткой прошёлся прохладный воздух, а вот давление на пах увеличилось. Сгорая от стыда, Том пару раз потёрся членом о простыню, невольно вызвав у себя глухой стон, а затем резко соскочил с кровати и пошёл в душ, надеясь, что холодная вода снимет возбуждение и принесёт облегчение спине. После душа, не удержавшись, он повернулся спиной к зеркалу. Он ожидал увидеть ужасные раны, но вместо этого его спину украшали ярко-розовые хаотичные полосы, которые контрастировали с его бледной спиной. Хиддлстон улыбнулся: это напоминало ему картину художника-абстракциониста. Том натянул джинсы, белую футболку и остановился в ступоре у двери. Он не знал что делать, куда пойти и как вообще обращаться к хозяину дома. Но потом решил, что после вчерашнего уже невозможно в принципе испытывать какой-либо стыд, стеснение и вопросы, связанные с этикетом. В доме была абсолютная тишина. Том прошёл на кухню и там его ожидала записка, прикрепленная к дверце холодильника. В ней говорилось, что Хемсворт отбыл по неотложным делам. Том может приготовить себе еду или заказать, - весь дом в его распоряжении. Сам Крис будет к шести вечера, и именно к этому моменту Хиддлстон должен быть готов. Готов. От этого невинного слова Тома бросило в жар. Как будто в записке было написано «я буду трахать тебя в шесть вечера». Хиддлстон открыл холодильник, тот был забит до отказа. Том решил, что приготовит себе омлет с овощами. Он любил готовить, но обычно у него не хватало на это времени. Поставив на стол дымящийся пестрящий красками омлет и чашку кофе, Том замер. В памяти невольно вспыхнул вчерашний вечер, как он содрогался на этом столе в оргазме, кончая Хемсворту в самое горло. И как в тот момент на него смотрели бездонные синие глаза. Почему его так заводит этот человек? Да, безусловно, Хемсворт подарил ему новые острые ощущения в сексе, но разве дело только в этом? Почему его перетряхивало от каждого его прикосновения, даже если это прикосновения плети? Прошло всего несколько часов, а его чувства трансформировались от страха до вожделения и любопытства. И этот взгляд, он будто раздевал. Хотя нет, не раздевал, скорее, сжигал одежду, проникая под кожу, прямо в душу. Том собирался его ненавидеть, по крайней мере, должен был, но никак не получалось. Что касалось договора, так тут Хиддлстон винил только себя, - сам предложил это. Он знал что будет, но ему было легче пережить нынешний позор, чем тот, что маячил на горизонте. Ну не мог он спокойно признать, что у него была зависимость от игры. Это было ещё унизительнее, чем прокричать на весь мир, что ты алкоголик или наркоман. И Тому казалось, что уж лучше быть ими, ведь на организм действовала "химия", и человек вроде бы не отвечал за свои поступки. А в игре? Он был слабаком, просто слабаком, и никто из знакомых или сослуживцев не должен был об этом узнать. Покончив с завтраком, Том прошёл в библиотеку. Ему было интересно, что читает Хемсворт, чем увлекается. Библиотека была в готическом стиле. Вся мебель из тёмной древесины — величественные, загадочные шкафы почти под самый потолок, бронзовая фурнитура, в некоторых шкафах стёкла были оформлены витражными вставками. Пол из каменной мозаики, в центре комнаты лежала медвежья шкура, на которой стоял сундук, служивший, судя по всему, столом. Возле него, довершая композицию, располагалось огромное кресло с массивными деревянными ручками и кованными ногами, обитое бордовым сукном. Обычно такие мрачные места отталкивали людей, но Тому показалось здесь очень уютно. Захотелось взять какую-нибудь книгу, залезть в кресло с ногами, как в детстве, и забыть о времени. Хиддлстон наугад открыл первый шкаф. На верхней полке стояла энциклопедия «Британника», все тридцать два тома. Затем энциклопедия «Кольера», а остальные семь полок занимали юридические словари, различные книги по адвокатуре, справочники по искусству речи, практической риторике, профессиональной этике и так далее. В общем, всё то, что нужно адвокату. Первоклассному адвокату. Об этом Том и так уже знал.

* * *

Он узнал о профессии Криса в их первую встречу. Мужчина, который проиграл Тому, посоветовал не играть с Хемсвортом, поскольку тот не стеснён в средствах, дьявольски умён и что он адвокат, который вроде как не проиграл ни одного дела в суде. И пусть он выглядит своим парнем, но когда дойдёт до дела - вонзит зубы как акула, до самой печёнки. Предостерегая Тома, горе-игрок скорее наоборот, - лишь разжёг азарт Хиддлстона. И когда Хемсворт предложил сыграть, Том даже не колебался. В первый раз адвокат всё время проигрывал, уступив лишь пару раз, и Том чувствовал себя богом, глядя в эти хитроватые синие глаза. Когда они встретились через неделю, всё повторилось, но Хемсворт уже выигрывал чаще. Это было похоже на схватку, а не на игру, он чувствовал, что не может остановиться — они играли до тех пор, пока Крис сам всё не прекратил. А в следующую встречу, к своему удивлению, Хиддлстон был повержен. Он ничего не соображал, они играли несколько часов, а сам Крис словно играл с его разумом. Тому казалось, что он вот-вот выиграет, но нет. Когда он очнулся, то проиграл даже не десятки, сотни тысяч фунтов. Хемсворт потребовал всё до пенни. Мозг Тома лихорадочно заработал, перебирая варианты, но его не спас бы даже переезд к Сью — его крошечная квартирка не стоила тех денег, что он проиграл. Обращаться к родителям он бы не посмел. Они гордились им, и он не собирался их разочаровывать. Тогда Хиддлстон подумал о кредите, но этот вариант казался самым худшим. Если бы он взял кредит в своём банке, об этом обязательно узнал персонал или высшее руководство, поползли бы слухи и рано или поздно всё бы раскрылось, а он бы умер от стыда. На секунду пришла спасительная мысль взять деньги в другом банке, но и тут была проблема — стажируясь и строя карьеру, Том работал во многих банках. И если бы его где-то узнали… В тот момент Хиддлстон возненавидел себя, Хемсворта и своего приятеля, который однажды познакомил его с этим тайным миром больших ставок. Его буквально сковал страх, сменившийся ужасом, затем пришла безысходность. Том чувствовал себя в ловушке. Хиддлстон сидел и надирался в баре, и вот тогда появился Он, направляясь к нему мягкой вальяжной походкой, словно акула, разрезая сигарный дым и спиртные пары своим плавником. — Итак, ты выпишешь чек или наличными? — его лицо было холодным и спокойным, но всё равно казалось, что он ухмыляется. — Ага, наличными, — Хиддлстон горько улыбнулся. — Может, натурой возьмёшь? — Ну, — задумчиво протянул он, демонстративно оглядывая Тома с ног до головы, — может и возьму. — Что? — Том поперхнулся и вытер подбородок салфеткой. — Ты рехнулся? — Почему? У тебя есть наличные? — Нет. — Ты можешь выписать мне чек? — Нет. — Как я посмотрю, вариантов у тебя не особо много, а я предлагаю один. — И всё же это не выход. — Давай так, ты можешь расплатиться с долгом за три дня. Том в недоумении и растерянности промямлил что-то про то, что у него есть девушка, но казалось его даже не слушали. — Всё, что тебе нужно будет делать, это подчиняться и заниматься сексом три дня. Как по мне, так не самая плохая альтернатива. Подумай, — Крис дал ему визитку и пару дней на раздумья. Том просидел в баре почти всю ночь, а утром позвонил Хемсворту, не давая себе шансов протрезветь и передумать.

* * *

Увидев, содержимое второго шкафа, Том улыбнулся — здесь явно была собрана коллекция из детства и юношества. Хиддлстон отметил, что большинством книг из этого ассортимента зачитывался и он сам. Заметив книгу Лафкравта, он почему-то вспомнил загадочный тёмный лесок на заднем дворе, который видел прошлым вечером в окно и решил, что лучше взглянуть на него до прихода хозяина дома. Дверь чёрного хода обнаружилась в столовой. Выйдя на улицу, Том тут же уткнулся в крошечный огород. На грядке два на два метра росли пучки шалота, тимьяна, базилика — это всё, что он смог узнать. Наверняка их посадила приходящая кухарка. Следом расположился небольшой подстриженный газон, скорее всего здесь в солнечные дни ставили шезлонг. Том прошёл довольно плотную стену из разнообразных кустарников, максимально длинные доходили ему до шеи. За ними стояли деревья, несмотря на неухоженность и диковатость сада, Хиддлстон разглядел извилистую дорожку и старался идти по ней, замечая, как сгущаются тени. Деревья были довольно редко посажены, но огромные кроны разрослись и скрывали свет. Через несколько метров он снова упёрся в плотно посаженные кустарники и пройдя через них вышел на небольшую поляну. На ней стояла кованная скамейка, а возле неё огромный каменный валун. Том обошёл его, проведя кончиками пальцев по прохладной поверхности и присел на скамейку, ощущая себя героем какой-то мистической истории. Он сидел уже минут двадцать, слушал пение птиц и просто улыбался, предаваясь покою. Наверно, это было прекрасное место для размышлений и некой релаксации. Хиддлстон вдыхал чистый воздух, рассматривал светлую поляну и тёмные мрачные тени за ней и думал, как этот сад похож на своего хозяина. Сочетая естественность, загадочность, тайну и ощущение опасности, даже тревоги. Том сам толком не мог описать все чувства, которые вызывал в нём Хемсворт. Так ли это важно, ведь осталось ещё два дня. Два дня, и больше ему не надо будет об этом думать. К шести вечера Том принял душ, подготовил себя, попутно придушив стыд, и устроился на кухне с чашкой чая, ожидая своей участи. Он честно пытался убедить себя, что испытывает ужас и чувство какого-то дискомфорта, но, по правде говоря, ничего этого не было. Да, у него тряслись руки, зашкаливал пульс и вообще нервы были на пределе, но виной тому были другие чувства. Он испытывал лишь любопытство и вожделение. Эта неизвестность сводила с ума. Что же придумал Хемсворт? Что сделает с ним? Какой ураган эмоций унесёт его сегодня? Том так погрузился в свои мысли, что не расслышал как подъехала машина и вздрогнул, когда хлопнула входная дверь. Хемсворт заглянул в столовую, он улыбался и казался немного задорным, это очень смущало. — Оу, ты здесь. Ты ел? — Днём. — Отлично, тогда съездим поужинать. У тебя есть с собой костюм? — Да, я… — Ммм, — Крис выхватил чашку из рук Тома и хлебнул. — Чай с молоком? Мне нравится, — и, прежде чем Хиддлстон что-то успел сказать, он скрылся на лестнице. Том посидел ещё минут пять и пошёл наверх. Он как раз пытался заправить рубашку в брюки, когда услышал как открывается дверь. На пороге стоял Крис, он сменил строгий костюм на более неформальный и избавился от галстука. Он хищно улыбался и что-то держал в руках. — Подожди, у меня есть для тебя игрушка. Он развернул Тома к себе спиной, спустил с него брюки, вместе с боксерами и задрал рубашку, заставив её придержать. — Тебе когда нибудь говорили, что у тебя потрясающий зад? — Хемсворт провёл кончиками пальцев по ягодицам и прикоснулся губами к шее. Он прошептал на ухо Тому что-то ещё, но тот не расслышал. Хиддлстон почувствовал лишь горячее дыхание и поплыл, чудом удерживая себя от необузданного желания прижаться спиной к чужой груди. На краю сознания он услышал как щёлкнул колпачок и проворный палец скользнул в анус. Крис вставил в него какой-то девайс, судя по всему, маленький — Том не чувствовал никакого дискомфорта. — Вот так, ты умница, — Хемсворт сам натянул его бельё, брюки и даже помог заправить рубашку. — Я… я хотел спросить, — Том нерешительно повернулся. — Да, пока мы будем ужинать в ресторане эта штука будет в тебе. — Это я понял. Я о другом, — Хиддлстон свёл вместе края воротника рубашки, — его видно. — А-а-а, тебя смущает ошейник. Не волнуйся, я же не последняя сволочь, — Хемсворт нехорошо ухмыльнулся, — и, в отличии от некоторых, не издеваюсь над людьми. Почему-то его последняя фраза прозвучала как-то горько и Том собирался подумать над этим, но все мысли улетучились, когда Крис подошёл к нему вплотную, посмотрел в глаза и с лёгкой улыбкой расстегнул ошейник, щекоча пальцами кожу и рассылая мурашки по всему телу. Том был так благодарен, ему бы кусок в горло не полез, если бы посетители ресторана заметили, что висит на его шее. Он одними губами прошептал Крису «спасибо». А тот вдруг неожиданно обнял Тома, так нежно, без агрессии. В его объятиях чувствовалась поддержка — было так спокойно, уютно и через несколько секунд Хиддлстон понял, что сам прижимается к Крису. — Ну всё, бери пиджак и спускаемся вниз. Увидев перед домом лимузин, Том немного опешил. Крис проследил за его взглядом и улыбнулся. — Да, иногда я пользуюсь их услугами, особенно если веду важное дело. Таким образом я экономлю кучу времени — пока мы стоим в пробках, можно разрешить массу вопросов, — они сели на заднее сиденье и Крис открыл мини-бар, изучая его содержимое. — Таких вопросов как, например, по делу братьев Моретти? — Хиддлстон сам не понял, зачем ляпнул о том, что поведал ему один из игроков в покер. — Оу, да я смотрю ты в курсе? — Хемсворт удивлённо приподнял бровь и повернулся к Тому. — Я мало знаю, но точно уверен, что братья Моретти - плохие люди. — А никто и не спорит. Знаешь, обычно всех моралистов я посылаю как минимум к чёрту, не привык ни перед кем оправдываться, но тебе, так и быть, объясню. — Если не хочешь… — У меня хорошее настроение, поэтому слушай. Моретти далеко не ангелы, но у них были свои принципы, чего нет у других обвиняемых. В общем, у меня был выбор, и я его сделал, как говорится: «Ex malis eligere minima oportet».* Том улыбнулся, услышав давно позабытую латынь. Он принял из рук Хемсворта бокал с бренди и с удовольствием вдохнул пряный аромат. Он вообще не собирался спрашивать Криса про его работу, ему было плевать какие он вёл дела. Просто сегодня Хемсворт был таким необычно улыбчивым и милым. Это вызывало некоторую неловкость и что-то такое, что не передать словами. Том как будто пытался испортить ему настроение — с угрюмым Крисом было проще, он держался и сам держал на расстоянии, а сейчас… — Тебе удобно сидеть? — Да, вполне, — Хиддлстон покраснел от того, что Хемсворт поглаживал его по бедру и волновался о его заднице. В ресторане был лёгкий полумрак, ненавязчивая музыка и мало посетителей, последнее обстоятельство очень порадовало Тома. Они заняли самый дальний столик. Сделали заказ. Том выбрал что-то овощное и рыбу, Хемсворт, кажется, тоже самое. Хиддлстон нервничал, был рассеян, всё фокусировалось на голубых глазах, что так пристально за ним наблюдали. Как будто что-то должно произойти, однако Том был не в курсе, что именно. Он понял в чём причина, лишь когда принесли их заказ. В тот момент когда официант ставил перед ним тарелку, Том почувствовал сильную вибрацию в анусе, от неожиданности он ойкнул и вздрогнул ухватившись руками за стол. Официант всполошился: — Всё ли в порядке, сэр? — Да-да, всё в порядке. Он посмотрел на Хемсворта, тот игриво улыбался и совершенно спокойно попивал вино. — Почему ты не ешь? — О-очень смешно. — Так легче? — Крис нажал на маленький чёрный пульт и сбавил обороты. — Да, с-спасибо. Но Том ошибся. То что поначалу казалось облегчением, теперь сводило с ума. Он не мог нормально есть и пить — вибрация растревожила все нервные окончания, он чувствовал как нарастает возбуждение. Когда у него на лице выступила испарина, Хемсворт сжалился над ним и выключил игрушку. — Поешь спокойно, а то ты какой-то нервный, — и Крис рассмеялся, причём так задорно, что Том сам невольно улыбнулся. Спустя пару бокалов вина он расслабился и даже осмелился задать Крису вопрос. — Ты всегда хотел стать адвокатом? — Думаю, да. — Наверное видел несправедливость и мечтал что-то сделать, послужить обществу? — Том чуть откинулся на спинку стула — так давление на ягодицы было больше и он мог чувствовать «игрушку», это было приятно. — Ну, не совсем так, — протянул Хемсворт, затем громко рассмеялся. — Я просто насмотрелся в детстве фильмов про Перри Мейсона. И тоже захотел носить деловой костюм, словесно загонять людей в угол и иметь хорошенькую смышлёную секретаршу, — Крис поморщился, он не хотел быть настолько откровенным. Видимо, слишком расслабился. — Но?.. — Но и этого хватило, чтобы добиться цели. — Где ты учился? — Том чувствовал, что его понесло — алкоголь и возбуждение кружили голову и он терял контроль, задавая всё больше вопросов. — В Оксфорде. — Правда?! Я тоже там учился! — Я знаю. Хиддлстон тут же почувствовал как изменилось настроение Криса. Ощущение было как перед страшной грозой. Появилось чувство тревоги, все волоски на теле встали дыбом, захотелось втянуть голову в плечи. Хемсворт прищурил глаза, заиграл желваками и улыбнулся. — Я поступил на год позже тебя. Не помнишь меня? — Нет, — совершенно искренне ответил Том. — А вот я тебя помню. И твоих дружков тоже. — Что? Я не поним… — Мне дали стипендию, но не полную, я ведь не английский аристократ. Пришлось искать подработку и мне повезло, я нашёл место в самом университете и стал помощником уборщика. Что, неужели не помнишь «туалетного мальчика»? Он вспомнил. Резко и неожиданно, вытесняя алкогольный хмель, в голову ворвались университетские годы, замелькали перед глазами, словно выцветшие фото. Он не помнил самого лица Криса — никогда не смотрел — лишь силуэт. Высокий, крупный и светлые длинноватые волосы, вечно закрывающие лицо. И друзья Тома, словно стадо гиен, лающие на больного льва. Его друзья смеялись над ним. Побаивались, но смеялись, зная, что он не ответит, боясь потерять стипендию. А ведь Хемсворт мог любого из них уложить одним ударом. Они называли его «туалетным мальчиком», глупо подхихикивали, говоря, что ему позволяют здесь учиться, только из-за того, что он на ура справляется с оттиранием дерьма. Все они не давали Хемсворту прохода, как будто поставили себе цель — отравить его существование. — Ну, вспомнил? — Да. Извини, я не узнал тебя. — Ну ещё бы. Ты ведь никогда не смотрел мне в глаза, — Хемсворт снова прищурился, взгляд стал колючим. — Ты не понял, я не… — Послушай меня, Том, всё это ерунда. Прошлое. О нём не стоит вспоминать. Мы вообще здесь по другому поводу, — и ухмыльнувшись, он снова включил пульт. Том от неожиданности громко охнул и тут же прикрыл рот рукой. Криса обдало жаром — сейчас стон Хиддлстона был так похож на тот, что он слышал много лет назад. Прикрыв глаза и слушая еле сдерживаемые полу вздохи Тома, он погрузился в воспоминания. В ту жаркую ночь летних каникул, когда большая половина студентов разъехалась по домам и он хоть на время смог вздохнуть спокойно. Он брёл в библиотеку мимо жилого крыла, пустых тёмных комнат, и услышал какую-то возню, сдавленный шёпот. Дверь была приоткрыта на жалких пару сантиметров, но ему хватило и этого. При свете ночника два парня целовались и ласкали друг друга. И один из них был Хиддлстон. Затем студент чуть подтолкнул Тома, перегнул через тумбочку и Крис услышал шлепок, весьма характерный — так соприкасается кожа. Ещё один. Парень бил Хиддлстона ладонью по ягодицам, и при сильном ударе тот застонал. Это был самый сладкий звук, что Крис когда либо слышал. Том стонал, прикусывал губы, а парень прижимался к нему, целовал его спину, зарывался пальцами в кудри. Хемсворт силой воли заставил себя уйти с того представления. Он в смятении и сильном возбуждении изменил маршрут и направился в свою комнату, где погрузив руку в штаны предался фантазиям стараясь не растерять образ парня, так страстно стонущего от лёгкой порки. Крис открыл глаза. Том сидел и дрожал всем телом, отчаянно вцепившись в бокал с вином, словно в спасительную соломинку. Его глаза лихорадочно блестели, а губы пересохли от горячего дыхания. Хиддлстон был на грани обморока он чувствовал, как возбуждённый член упирается головкой во влажную от предэякулята ткань трусов. Больше всего ему сейчас хотелось от души поёрзать на стуле, вволю постонать и заключить член в плотное кольцо пальцев. Мышцы ануса так расслабились, что Том не мог избавиться от мысли заполучить в себя что-то посерьёзнее той игрушки, что была в нём. Например, Хемсворта, который смотрел на него не мигая. Под его тяжёлым жадным взглядом хотелось спрятаться, но в то же время не было сил сдвинуться с места. Он словно ощупывал и ласкал его глазами. Том не выдержал и облизал пересохшие губы. Крис вдруг вздрогнул, как будто очнулся, кивнул официанту и попросил счёт. Когда они вставали из-за стола Хемсворт включил пульт на полную. Том чуть не взвыл, у него подкосились ноги и Крис придерживая повёл его к выходу. Хемсворт открыл дверь лимузина и практически втолкнул Тома в машину, залез следом и прикрыл дверь. Хиддлстон неловко переминался на коленях пытаясь развернуться. — Стой так, — Том обернулся, но Крис развернул его голову. — Смотри вперёд. — Но там… — Стекло тонированное, тебе не о чем беспокоиться. Водитель за перегородкой нас не услышит, можешь быть спокоен. Крис помог снять ему пиджак и, не дожидаясь пока Том расстегнёт рубашку, стянул её через голову. Полюбовался на спину, провёл руками, вызвав у Хиддлстона дрожь. Заставил расставить ноги пошире, чтобы самому вклиниться между ними, удобнее устраиваясь на коленях позади Тома. Хиддлстон ощущал, как Крис целует его спину, как расстёгивает нервными пальцами пояс и как стягивает брюки вместе с бельём, оголяя зад. Краем сознания Том отметил, что лимузин чуть качнуло — видимо тормознули на светофоре. Хемсворт прижался к нему со спины и Хиддлстон распластался грудью по спинке сидения. Светло серая кожа обивки приятно холодила разгорячённое тело, делая соски ещё более чувствительными. Крис медленно поводил губами по шее Тома, склонив голову, оставил несколько кусающих поцелуев на плече, с нажимом провёл руками по его бёдрам, бокам и остановил ладони на прессе, поглаживая подрагивающий низ живота. Том постанывал и неосознанно прижимался к Хемсворту. Тот давно выключил пульт, но всё равно было ощущение, что в нём что-то дрожит, вибрирует. Каждое прикосновение Криса вызывало мурашки, тело было словно наэлектризовано. Хемсворт пробежался кончиками пальцев по паху, будто дразня и обхватил член Тома чуть сдавливая. Хиддлстон протяжно застонал и тут же осёкся, боясь что водитель услышит. Над ухом прозвучал смешок и на секунду он почувствовал прохладу спиной — Крис отстранился, включил музыку и заодно пододвинул ближе тюбик с лубрикантом. — Так тебе будет спокойней? — горячее дыхание щекотало висок. Том был лишь в состоянии промычать. Щёлкнул колпачок, и его члена коснулись скользкие пальцы. Хемсворт доводил кулак к самому основанию, а потом медленно, с нажимом вёл к головке. Второй рукой он водил по груди Тома, лениво пощипывая соски. Хиддлстон не мог удержаться, он всё сильнее прижимался задницей к паху Криса, ощущая его стояк. — Ты хочешь меня? — Крис коснулся губами уха, подцепил языком мочку и прикусил зубами, заставляя Тома содрогнуться всем телом. — Да-а-а-а! — Возможно в другой момент Том бы устыдился своего ответа, но явно не сейчас. Крис ухватился за плаг, пошевелил и надавил им на внутреннюю стенку, заставив издать Тома подобие всхлипа. Сделав игрушкой несколько фрикций он наконец вынул её и отклонился. Анус был чуть приоткрыт, Хемсворт облизнулся и протолкнул в отверстие сразу два пальца. Сфинктер тут же судорожно сжался вокруг них, а Том толкнулся навстречу, пытаясь насадиться на пальцы. — Ты хочешь меня? — повторил Хемсворт. — Да-а-а, — музыка играла достаточно громко, но Тому казалось что он слышит только шёпот Криса, он заполонил собой всё пространство салона, как будто других звуков не существовало. — Чего конкретно ты хочешь? — Хемсворт протолкнул пальцы глубже и чуть согнул их. — Я, — Том застонал и опустил голову, уткнувшись лбом в спинку сидения. — Ну же, говори, — Крис следом наклонил голову и прихватил Хиддлстона зубами за загривок, помечая, словно животное. — Я-я хочу, чтобы ты вошёл в меня, — Том чуть прогнул поясницу давая понять, что пальцев ему явно недостаточно. — Правильный ответ. Хемсворт вынул пальцы, раскатал презерватив и распределил по нему лубрикант. Надавил Тому на поясницу, заставляя сильнее прогнуться и приставил член к дырке, введя лишь головку. Хиддлстон недовольно застонал, пытаясь поддаться назад, но Крис не дал ему такой возможности. Он положил руки Тома вперёд, заставляя его распластаться, а сам вцепился в спинку сидения по обеим сторонам от тела Хиддлстона. Том попытался обернуться и в этот момент Крис рывком ввёл член по самое основание. Том немилосердно сжался, вскрикнул и застонал, тут же расслабляясь. Хемсворт почти полностью вынул член и опять резкий рывок до конца. И снова бессвязные стоны в ответ. Тому казалось, что он в параллельной реальности, он никогда не чувствовал подобного, казалось каждая клетка пропитана удовольствием. То, что он ощущал в университете было лишь бледной тенью тех ощущений, что он испытывал сейчас. Он весь горел, был словно в бреду. Единственным желанием было чтобы Хемсворт не переставал двигаться в нём, жёстко, с размахом, до шлепков, до неприличных хлюпающих звуков. Крис сделал ещё пару толчков. — Так? Тебе нравится? — Крис чуть покрутил бёдрами и снова вынул член. — О, боже, да-а-а! — Том неосознанно погладил, вцепившиеся в кожаную обивку руки Криса, положил свои ладони поверх его побелевших костяшек. — Ещё, пожалуйста. И Хемсворт исполнил его желание. Он прижался к спине Тома, зарылся носом в волосы на его затылке и яростно, словно одержимый, двигал бёдрами. Хиддлстон не слышал музыки, приглушённых звуков улиц, он слышал лишь тяжёлое горячее дыхание, которое опаляло его затылок. Чувствовал как саднит спину от пота, как скользит и трётся его член по коже сидения. Ощущений было так много. Он отчаянно толкался бёдрами навстречу, еле поспевая за его бешеным ритмом. Рука сама собой потянулась к паху. — Если ты прикоснёшься к себе, я свяжу тебе руки, — голос Криса был такой низкий, хриплый. Почему-то именно эти властные слова стали последней каплей, которые бросили его за черту. Хиддлстон застонал, выгнулся и ощутил как рука Криса обхватила его член, словно выдаивая до конца. Он плотно сжал Хемсворта мышцами ануса, чувствуя ответную дрожь. Крис протяжно застонал и обессиленно повалился на него, прижимая своим телом. Том тяжело дышал, сердце билось о грудную клетку словно загнанный зверь. Он зажмурил глаза, почувствовав как губы Криса прикасаются к основанию шеи, плечу. Как его торс берут в кольцо тёплые руки. Хиддлстон подался порыву и чуть не откинул голову назад, пытаясь положить её на плечо Хемсворту, но вовремя одумался. Ещё чего не хватало! Послышался шелест упаковки с салфетками, лёгкие заботливые касания. Это бережное обращение смущало, Хиддлстон явственно ощутил как полыхают щёки. Позже Хемсворт помог ему с брюками и рубашкой, подал бутылку воды и вот за это, Том действительно был благодарен. Ехали они минут пятнадцать, Хиддлстон не мог перестать прокручивать в голове произошедшее. Прикрыл глаза, чтобы не смотреть на Криса, не хотелось видеть его эмоций. Он чувствовал как голова тяжелеет, несколько раз боролся с резкими кивками, выныривая из дремоты, пока сильная рука не наклонила его голову к чужому плечу. Больше Том ни о чём уже не думал. Он проснулся от лёгкого толчка — лимузин остановился у дома. Вылезая из машины, Том удивился своей слабости, и подрагивающим ногам. Вечер, пожалуй, был слишком насыщенный. Пока они шли по дорожке к дому, шурша мелким гравием, Хиддлстона не оставляло чувство какой-то недосказанности. И только когда они вошли в дом он вспомнил их разговор в ресторане и как пытался всё объяснить Крису. Хотя, скорее, оправдаться. — Видимо, ты устал, — Хемсворт улыбнулся, дёрнув лишь одним уголком губ. — Да, я хотел бы выпить чаю и подняться к себе. — Пожалуй, я тоже не откажусь от чашки. Они молча вскипятили воду, молча заварили чай. Том наполнил две чашки, так и не зная как вернуться к тому разговору. Он уже хотел бросить эту затею, в конце концов послезавтра они, возможно, никогда не увидятся и никаких объяснений ни ему, ни Хемсворту уже не надо, столько лет прошло. Но почему-то ему казалось очень важным всё рассказать Крису. Они вышли из столовой с чашками в руках, Том подошёл к лестнице, собираясь подняться, а Хемсворт направился в сторону библиотеки. — Крис?.. — Хемсворт вздрогнул и обернулся, даже не пытаясь скрыть удивление. Том прекрасно понимал его, он сам удивился не меньше. Было очень странно ощущать на языке его имя. Ведь за эти два дня, даже про себя он звал его лишь «Он». — Крис, — даже во второй раз услышав своё имя, Хемсворт не смог удержать бровь, и она удивлённо взмыла вверх. — Я хотел сказать. Тогда, в Оксфорде, я не смотрел тебе в глаза не потому, что презирал. Мне… мне было стыдно. За своих друзей и их отвратительное поведение. И за себя, потому что ничего не предпринимал. Хиддлстон смотрел как сменяют друг друга эмоции на лице Криса, как он прищуривает глаза, что-то обдумывает, но решил не дожидаться его ответа. Том сказал всё, что хотел. — Доброй ночи, — и он трусливо сбежал наверх.