Флеш-Рояль

Том поднял голову вверх, подставив лицо под воду. Веки задрожали от упругих струй. Голова была полна мыслей, но в то же время пуста, однако где-то внутри теплилось умиротворение. Он смутился, но был рад выразить Хемсворту свои сожаления о прошлом. Нет, всё же это было не оправдание с его стороны — он просто должен был об этом сказать, вот и всё. Он намыливал тело, стараясь игнорировать странноватые реакции на собственные прикосновения. Крис как будто что-то сделал с ним. Растревожил. Разбудил. Теперь каждая клетка тела стала гиперчувствительной. Том прошёлся мыльными руками по бокам, по бёдрам, намылил ягодицы, коснулся пальцами между ними и тут же ощутил, как его охватывает возбуждение — он вспомнил, как яростно Хемсворт брал его в машине и как он сам терял голову. Одно дело когда в тебе вибратор и совсем другое когда член - горячий, мягкий и твёрдый одновременно. Хиддлстон негромко простонал и обхватил свой стояк. Он хотел себя остановить, но был не в состоянии. Всё тело словно звенело. Он бездумно, будто в трансе, двигал рукой, а перед глазами мелькали воспоминания минувшего вечера. Как Крис входил в него, дразнил, как довёл до того, что Том сам умолял его. Даже сейчас он отчётливо помнил горячее дыхание у виска и как язык Хемсворта прикасался к полосам на спине. Хиддлстон почувствовал как задрожал в руке член и вскрикнул, выстрелив короткой струйкой на кафель. Это было какое-то безумие. Он словно заражён, вот только чем? Страстью, похотью или странным влечение к незнакомому человеку? Нет, он ни в чём не виноват. Он вынужден подчиняться. Хемсворт трогает его там, где… В общем, это просто реакция здорового организма. Том чересчур усердно тёр голову полотенцем так, что она закружилась, он был зол на себя. Мало того, что его трахнули в лимузине, так теперь он ещё и подрочил на это. Хиддлстон протёр ладонью запотевшее зеркало и устало посмотрел на своё раскрасневшееся лицо. — Да что с тобой происходит? Сон был такой приятный. Всё тело окатило прохладой, пробежали мурашки, приподнимая волоски. Тёплое, слегка влажное прикосновение к щиколотке, под коленом, бедро, ягодицы. Горячие ладони раздвигают их в стороны и Том чувствует как горячий, мокрый язык проходится по промежности. — А-а-а-а! — Хиддлстон выгибается, вздрагивает от собственного стона. И… Понимает, что это не сон. Он словно между мирами. Глаза открыты, но кругом абсолютная темнота, которая не даёт ощутить реальность в полной мере. Кровать вдруг прогибается под чужой тяжестью, щёлкает выключатель ночника на стене. Том щурится и оборачивается. Крис сидел на коленях оседлав его ноги. Он чуть привстал и Том повинуясь то ли желанию, то ли молчаливому приказу повернулся на спину. Хемсворт протянул руку и провёл кончиками пальцев от шеи до живота. Тома прошило возбуждением и он проклял себя за то, что лёг спать голым. Он приподнялся и сел поудобнее, но Крис не двигался. — Ну же, чего ты ждёшь? — он спрашивал без улыбки, глядя Хиддлстону прямо в глаза. В голове звучал упрямый голос, что-то вроде: «Не дождёшься». Но рука сам потянулась потрогать кубики пресса, чуть ниже и наконец зацепить резинку боксеров и потянуть её вниз. Крис всё так же продолжал ничего не делать, лишь слегка помогая, заведя руку назад и стаскивая ткань с ягодиц. У Хиддлстона дрожали руки, когда он пытался стянуть бельё любовника ещё ниже. Хемсворт потерял терпение и встав с кровати, быстро снял бельё, снова вернувшись в изножье. Наконец Крис наклонился, в попытке поцеловать и остановился в пяти сантиметрах от лица Тома. Тот прикрыл глаза, приподнял голову, но ничего не происходило. Он открыл глаза, Крис был всё так же близко, опалял лицо горячим дыханием и ждал. Внутренний голос опять протестовал, продолжал бороться, не желал сдаваться из чистого упрямства. Том смотрел на Хемсворта, при свете ночника было не понятно какого цвета его глаза, а густые ресницы отбрасывали причудливые тени под ними. Том спустился взглядом ниже, на приоткрытые губы и не мог больше сопротивляться. Том робко касался губ Хемсворта своими и утягивал его в поцелуй. Он с удовольствием смаковал губы Криса, его язык. Хозяин дома не напирал, не давил, лишь отвечал, давая Тому полную инициативу. Хиддлстон разорвал поцелуй, посмотрел поплывшим взглядом в почти чёрные глаза Криса и, вконец осмелев, прикоснулся пальцами к припухшим, раскрасневшимся губам. Сейчас всё было по-другому. Том был возбуждён и сослаться было совершенно не на что. Крис ещё не прикоснулся к его члену, ничего не засунул в него — никакой физиологии. Хиддлстон просто хотел его, он завёлся лишь от одного взгляда, лёгкого прикосновения, поцелуя. Сейчас сказка про принуждение к сексу не работала. — Чего ты хочешь? Ну же, давай, — голос Хемсворта был такой спокойный, мягкий, поощряющий. И Том словно под гипнозом взял голову Хемсворта и наклонил к своей груди. Позволяя себя целовать, покусывать. Он не мог сдержать стонов и, поборовшись с сомнением пару секунд, положил руки на плечи Криса и надавил, принуждая того опуститься ниже. Том подкидывал бёдра и его перетряхивало — адвокат упирался носом в пах, а его глотка судорожно сжималась. — А-а-а. О, боже! Крис чуть поднял голову, его глаза слезились, а губы растягивались в похабной улыбке, такие припухшие и мокрые от слюны. Хиддлстон даже не понял как в нём оказалась пара чужих, смазанных пальцев. Хемсворт натягивал презерватив и мило улыбался так, будто они просто любовники. Том совершенно без стеснения подхватил свои ноги под коленками и прижал их к груди. Крис двигался в нём медленно, не разрывая взгляда, и в этот момент Хиддлстон не выдержал, ему хотелось быть ещё ближе. Он обхватил голову Криса и поцеловал его глубоко и страстно, чувствуя в ответ глухие стоны и нарастающую силу толчков. А дальше мир рассыпался на куски. Они оба тяжело дышали, глядя друг на друга. И Крис вдруг улыбнулся. Смешок был забавный, шумный, с присвистом от загнанного дыхания и Том не удержался - тоже ответил улыбкой. Хемсворт завалился на спину, кажется говоря что-то о том, что это было потрясающе, но Том этого не услышал. Он чувствовал себя подтаявшим пудингом и был даже не в состоянии говорить. Адвокат встал с кровати и Тома неприятно кольнуло: неужели Хемсворт вот так вот просто уйдёт, особенно после такого близкого и как бы это ни парадоксально звучало, интимного секса? Крис, светя пятой точкой, ушёл в душ. В его душ. И Хиддлстон попытался удержать уголок губ, который бессовестно пополз вверх. Просыпаться было очень странно. Том чувствовал на себе тяжесть чужой руки и это была вовсе не женская изящная ручка. Рука лежала поперёк тела, большая, сильная и по-собственнически его обнимала. Ночью, выходя из душа и глядя как Хемсворт развалился на его кровати, Том думал, что не заснёт. Но как только голова коснулась подушки, его тут же вырубило. Он смотрел на спокойное умиротворённое лицо Хемсворта и думал: каково это, просыпаться с ним каждый день? По идее, он должен был испытывать чувство дискомфорта ну или хотя бы неловкости. Но ничего этого не было, наоборот — всё ощущалось пугающе нормально. Так, будто он полжизни только и делал, что просыпался с Крисом, посапывающим под боком. — Пицца или что-то приготовить? — Что? — Том так погрузился в свои мысли, что не заметил пробуждения Хемсворта. — Не знаю как ты, а я страшно голоден. — И ты будешь для меня готовить? — Том не удержался и съязвил. — А почему нет? Ты же, вроде как, мой гость, — Крис спустил руку вниз и прошёлся рукой по паху Тома. Хиддлстон физически ощутил как начали гореть его щёки и помолился, чтобы его лёгкая утренняя эрекция не превратилась в устрашающий стояк. Он и так уже сбился со счёта, сколько кончил за последние два дня. Но определённо больше, чем за предыдущие пару месяцев. — Ну так что? — Крис хитро сощурился, явно уловив замешательство Тома. — Я думаю, пицца подойдёт. — Такая хорошая погода, даже странно. Том сказал это не для того чтобы что-то сказать, заполнив неловкое молчание. А потому что действительно последние двадцать минут пялился в окно пережёвывая пиццу. Удивительно, но даже молчать с Крисом было комфортно, он не заглядывал в глаза, в ожидании каких-то слов от визави, не задавал дурацкие вопросы, а просто также молча наслаждался едой. — И не говори, три дня солнца это уже аномалия. — У тебя красивый сад. — Ну, я бы не назвал это садом… — Неважно, всё равно красиво. В центре Лондона перестаёшь замечать присутствие дикой природы. — Может, вина? — Что? Сейчас? — Том машинально глянул на наручные часы. — А что? Час дня - самое время для вина. Нужно выпить за такую погоду. У меня есть бутылка Шато-Лафит Ротшильд, ты же не собираешься от такого отказываться? — Хемсворт улыбнулся и вздёрнул бровь. Через пару минут Крис вернулся из винного погреба, обтёр бутылку от пыли и откупорил. Взяв бутылку и два бокала, направился к чёрному входу, что выходил в сад. — Пойдём, я покажу тебе кое-что. Когда они проходили плотную стену высоких кустарников, Том понял, куда они направляются. Крис обошёл огромный валун и сел на скамейку. Хиддлстон в нерешительности остановился рядом. — Присаживайся. Что ты так смотришь, думаешь я собираюсь тебя разложить прямо на этом камне? — Хемсворт, посмеиваясь, наполнял бокалы вином. Конечно Том думал не об этом. Стоило ли признаваться хозяину дома, что он уже тайком был здесь и как его потряс этот уютный уголок природы? — Это моё любимое место. Здесь так… — Умиротворённо, — Том взял протянутый бокал и присел рядом. — Пожалуй, да, — Крис глубоко вздохнул и откинулся на спинку скамьи. — Ты давно купил этот дом? — Шесть лет назад, думаю, отчасти из-за этого сада. — У тебя был хороший агент. — Агент? О, нет. Ты помнишь мистера Каррингтона? — Крис повернулся к нему и хитро прищурил глаза. — Ну? — Оу, садовник! Конечно, такой занятный был старик. — Мы с ним сдружились. Он напоминал мне деда, да и он ко мне привязался. Иногда мне нелегко было в Оксфорде и мистер Каррингтон меня поддерживал. Том мельком взглянул на Криса, боясь опять увидеть отголоски презрения и обиды, но нет — Хемсворт расплылся в милой улыбке, вспоминая старика. — Когда все уезжали домой на летние каникулы, я иногда приезжал к нему. Сюда. — Серьёзно? — Том был искренне удивлён. — Мы вообще считали, что у него нет дома и он всю жизнь прожил в университете. — Знаю. Он сам смеялся и рассказывал, какие про него ходят легенды. Самая популярная, что он родился в подвале под лабораторией. Мы славно шутили с ним на эту тему. — Удивительно, — Хиддлстон огляделся вокруг, — он был садовником и, в общем-то странно, что он не тронул этот парк и маленький сад у дома. — Он постоянно говорил, что надо бы кусты прорядить и кроны подровнять, дорожку оформить, возможно сделать несколько клумб, а потом, вздыхая, сокрушался, что тогда исчезнет волшебство. — Думаю, в этом он был прав. А что насчёт дома? — Том протянул бокал для очередной порции вина. — Несколько лет назад мистер Каррингтон умер, детей у него не было, а племяннику дом был не особо нужен и я его купил. Конечно, пришлось постараться чтобы восстановить, но оно того стоило. — Абсолютно согласен! — Хиддлстон произнёс это так эмоционально, что Крис удивлённо на него посмотрел. Смутившись, Том уткнулся в бокал. Вино они допивали в молчании. Первые пару минут Том хотел что-то сказать, но передумал. Зачем? Ведь и так было хорошо. Хиддлстон не спеша обвёл взглядом поляну и прищурил глаза пытаясь разглядеть что располагалось за ней, в полумраке. — А что там дальше, за поляной? — Небольшой пруд. Представляешь, — Крис улыбнулся, — я там даже уток видел. — Он вдруг резко встал, поставил бокал на скамью и кивнул. — Пойдём! — Что? Куда? — Зачем спрашивать, если можно посмотреть! Они прошли поляну, обогнули густые кустарники, пару платанов и вышли к пруду. Он был на удивление чистый и куда больше, чем думал Том. Он ожидал что-то мутное, покрытое кувшинками, но нет. Водная гладь была чистой и сверкала, отражая лучи солнца сквозь крону дуба растущего рядом. На дальнем берегу покачивались заросли камышей, а вот ближний край пруда был декорирован «поясом» из бетона вперемешку с камнями. Пока Хиддлстон разглядывал местность, Крис скинул мокасины и прошёлся по мягкой траве к берегу. Присел на каменистый край, поддёрнул вверх штанину джинсов и опустил в воду одну ногу. — Тёплая. Наверное ещё не до конца прогрелась, но, думаю, уже можно. — Что можно? — Хиддлстон смотрел с недоумением. Крис поднялся, улыбка была хитрая, глаза горели как у заговорщика. Он начал торопливо расстёгивать джинсы. Стянул до колен, дальше пытался сделать это одними ногами, а руки уже торопливо сдирали футболку. — Ты с ума сошёл? — до Тома не сразу дошло, что задумал хозяин дома. — Да ладно тебе, когда ты такое вытворял в последний раз? — ни секунды не раздумывая, Крис снял и трусы. — Это неразумно, чуть глубже вода наверняка холодная, — Том стыдливо опустил взгляд хотя уже, кажется, успел изучить каждый сантиметр достоинства. — И что? Чего ты боишься? Мой дом и горячий душ в двух шагах! С этими словами Хемсворт со всей дури бросился в воду, поднимая россыпь брызг, которые разлетелись на несколько метров, словно осколки. — Давай ко мне! Вода нормальная! — Крис фыркал и тряс мокрой головой. Хиддлстон замер в нерешительности. Его пугала не холодная вода, а этот милый парень, которого он вдруг обнаружил. Хемсворт пугал своей двойственностью. То он закрыт, сосредоточен, властен. А теперь вдруг так смешлив, раскован и даже нежен. И эта ночь… Эта ночь была другая. Том вдруг понял, что она была последней. По их договору, должно пройти трое суток и последние истекали сегодня в шесть вечера. Он взглянул на часы — почти два. Значит, осталось четыре часа. Всего четыре часа. Он постоял ещё несколько секунд, а потом плюнул на всё и стал торопливо раздеваться. Поначалу он решил остаться в нижнем белье, но когда обнаружил что Крис перестал плескаться и неотрывно смотрит на него, Том передумал. Он, глядя на Хемсворта, медленно снял боксеры, улыбнулся и разбежавшись, влетел в пруд «бомбочкой», окатив Криса волной. Том действительно забыл, когда последний раз так поддавался детству. Да ещё и с человеком, с которым в принципе это было не очень-то уместно. Но он давно не ощущал такого комфорта. Они плескались, ныряли и брызгались словно первоклашки. Плавали наперегонки и вот тут Хиддлстон испытал огромную гордость — он плавал быстрее Криса. Тот пыхтел позади, раздувая ноздри и загребая руками, словно винтовой теплоход, но догнать Тома так и не сумел. При этом всё время щурил глаза и подозрительно смотрел на Хиддлстона, как будто тот знал какое-то заклинание. — Всё, пора на берег! — Это случайно не из-за того, что я быстрее плаваю? — Том не мог перестать улыбаться. — Нет. Это из-за того, что твои губы уже синие и выглядит это не очень. Тебе нужно в горячий душ, ты выглядишь как посиневший цыплёнок. Уже одеваясь Том понял, что вода действительно было довольно прохладная. У него постукивали зубы и нос был холодный как у собаки. До дома они шли молча, улыбаясь и наслаждаясь хорошим настроением. После горячего душа Том оделся и пошёл вниз. Они договорились с Хемсвортом, что как большие мальчики приготовят себе ужин. Легко сбегая по лестнице, Том поймал себя на мысли, будто всегда по ней и спускался. Вдруг вспомнилось, как три дня назад он по ней поднимался - голый, униженный, с огромной тяжестью стыда. По крайней мере, так казалось. Неужели прошло всего три дня? Будто несколько месяцев или лет. Крис уже был на кухне и доставал овощи из холодильника. На нём был растянутая чёрная майка, шорты и… фартук с розочками и незабудками. — О, Господи! Мне глазам больно! — Том театрально зажмурился. — Обязательно передам твои слова миссис Блеквуд, это её фартук. — Она?.. — Ну, что-то вроде экономки. Она приходит три раза в неделю, убирает и готовит, потому что считает, что я безрукий чёрт. Невыносимая женщина! — Мда, действительно, — Хиддлстон улыбнулся, ему вдруг захотелось посмотреть на женщину, которая ругает достаточно жёсткого Хемсворта. — Давай, — Крис бросил овощи в раковину, — руководи. Это же ты вроде умеешь готовить. — Ну, стейк уже готовый, его нужно просто бросить на сковороду. Думаю, ты с этим справишься. — Надеюсь. Ещё бы сковороду найти, и будет идеально. Крис хмурился и рыскал по всем шкафам, приговаривая, что миссис Блеквуд шпионка, попрятавшая всю посуду. Хиддлстон подхихикивал и старательно мыл цукини, батат, морковь. Хемсворт проверил в верхнем шкафу над его головой, а закрывая дверцу вдруг неожиданно тесно прижался к нему, обдавая жаром тела. Не сдержавшись, Том даже охнул. Крис зарылся носом в его затылок, поводил по волосам, вдыхая их аромат. Морковь вывалилась из рук, Хиддлстон опёрся ими о край раковины, шумно сглотнул и сам прижался к чужому телу. Сильные руки легли на талию, с нажимом прошлись по животу, груди и снова вернулись на талию. Хемсворт поцеловал его в шею и провёл влажными губами до самого уха. — Чёрт, если так пойдёт, мы сдохнем от голода, — голос был такой хриплый и низкий, что Тома прошило возбуждением. — Т-точно. Приготовили они всё довольно быстро, точнее Хемсворт бросил мясо на сковороду и ушёл, а Тому пришлось разбираться с овощами. Криса отвлёк звонок по телефону, как Хиддлстон понял: что-то насчёт работы. А вернувшись, начал усиленно помогать, помешивая рагу, да так, что чуть не превратил его в пюре. Ели они молча, потому что вернулась неловкость. Крис что-то спрашивал, но Том отвечал невпопад и тот бросил эту затею. Да, ему снова было неловко, а всё потому, что он ясно осознал, как ему хотелось, чтобы Крис взял его. Прямо там, у чёртовой раковины. Задрал рубашку, облизал спину и вошёл бы в него, шепча грязные словечки на ухо. Да ещё этот дурацкий стол. Том сидел уткнувшись в тарелку на том самом месте, где Крис отсасывал ему и это был лучший отсос в его жизни. Позже они пили кофе и Хиддлстон порадовался отступившей эрекции. Теперь соображалось гораздо лучше. Он даже спросил у Криса, как у него появилась мисисс Блеквуд. Адвокат же в свою очередь расспрашивал о работе. Они оба понятия не имели зачем говорят о таких вещах, учитывая, что это было не свидание, а последние минуты договора. — Так в чём состоит твоя работа? — Ну, если простым языком. Я провожу переговоры, стараясь приманить толстосумов и уговорить их хранить деньги именно в нашем банке. — И, надо полагать, у тебя хорошо получается? — Меня недавно повысили, поэтому да, думаю я хорош. — Да, ты хорош, — Крис поймал его взгляд и улыбнулся. Они переглядывались несколько секунд, пока Том случайно не глянул на стену с часами. Хемсворт проследил за его взглядом и обернулся. — Шесть часов. — Да. — Ну, что же, мистер Хиддлстон, — Крис ухмыльнулся и поднялся из-за стола, — действие договора истекло. Вы вольны делать что угодно. — Я, наверное, вызову такси. — Так сразу? — Крис нахмурился. — Ну, не вижу смысла тянуть. — Да, действительно, — Хемсворт достал телефон из кармана, — иди за вещами, я сам вызову. Всё-таки ты мой гость. Том спустился с сумкой, неловко переминаясь с ноги на ногу и криво улыбнувшись пошёл к двери, он уже почти взялся за ручку. — Стой! — Том вздрогнул и обернулся. Он замер как вкопанный, а Крис подошёл к нему, притянул к себе за шею и поцеловал. Резко, даже грубо вторгся языком в рот, изучая, мучая и покусывая губы. Том жарко отвечал, постанывая в его рот и думая, что хотел показать Хемсворт этим поцелуем. Что он всё ещё способен управлять Томом, подчиняя себе его рот, тело, ощущения или просто пытаясь остановить, задержать? Хиддлстон так и не додумал эту мысль. На улице просигналило такси и они прервали поцелуй горячо и загнанно дыша друг другу в губы. Гравий гремел под ногами, шумно обозначая каждый шаг. Том чувствовал, как у него горит затылок и причина этому тяжёлый взгляд голубых глаз. Смешно, он шёл сюда как на эшафот, а в итоге… Ведь прошло всего лишь три дня, только три дня. Он вспомнил, как однажды Сьюзен развила псевдотеорию, что когда ты проводишь время хорошо и с по-настоящему близким человеком, оно летит быстрее, хочешь протянуть мгновения, но не получается. Бред или все-таки нет? До такси оставалась несколько метров, что бы ни было, но он должен был сказать. Когда-то в университетские годы он промолчал, но сейчас, он взрослый человек и должен отвечать за свои поступки, чувства, эмоции. Нужно быть правдивым, по крайней мере с собой. — Знаешь, — Том бросил сумку в такси, повернулся и повторил уже громче, — знаешь, я хочу, чтобы ты знал. Я рад что проиграл! Он сел в машину и назвал водителю адрес. Через минуту Том обернулся, но дом, сказочный сад и его странный хозяин уже были далеко позади. Было непонятное ощущение тоски, а внутренний голос вопил что-то вроде: «Ну как же так! Не должно всё так закончится!». И время опять словно растянулось.