(Без)опасен, или Mostly Harmless

На следующее утро Северус проснулся голодным, с пересохшим горлом и потным телом, взывающем о душе, но чувствовал он себя на удивление отдохнувшим. Он открыл сундук у стены и принялся перебирать лежащие там вещи. Его одежда из Хогвартса, некоторые его книги — и ничего больше. Вздохнув, он поднял с пола полотенце, которое ночью умудрился спихнуть со спинки кровати, собрал смену одежды и пошёл в душ. Он пытался не вспоминать о вчерашних унизительных торгах, не останавливаться на мысли о купившем его Поттере и не думать, что свобода (через два месяца за минусом одного дня) будет зависеть от благосклонности того же Поттера. Когда он вышел из душа, то заметил, что дверь в комнату Поттера слегка приоткрыта, а снизу, из кухни, доносится шум. Аромат свежезаваренного кофе витал в воздухе, и Северус пошёл вниз. С его последней чашки кофе прошло пять месяцев, если не больше. Он мог упорно отказываться от еды из рук Поттера, но от кофе — нет, кофе он сопротивляться не мог. В кухне Поттер встретил его дружелюбной улыбкой и протянул большую кружку. — Не стесняйся. — Он небрежно указал на кофейник, молочник и сахарницу на столе. Там была и корзиночка с круассанами, и Северус взял себе один. Поттер поступил так же. — Хорошо спал? — Да, — сухо ответил Северус и сел за стол. — Тебе нравится комната? Нужно что-то ещё? — Комната замечательная. Мне ничего не нужно, — сказал он, чувствуя нарастающую неловкость. Они с Поттером не орали друг на друга, не говорили гадостей, так что можно было сказать: всё не так и плохо. Тем не менее, Северус чувствовал, как кровь приливает к лицу. Его положение извращало каждое произнесённое и услышанное слово. — Поттер, я должен спросить тебя кое о чём, — начал Северус, пытаясь говорить по возможности ровно. — Ты принёс сюда мои книги из Хогвартса. Но среди нет ни одной по тёмным искусствам. Что с ними случилось? Тот опустил голову. — Они уничтожены. М-м-м... Министерство в последнее время ведёт себя не слишком-то разумно. Сеет панику, уничтожает книги, артефакты... даже дома. — Что? — По спине Северуса побежали мурашки. — Угу. Пару месяцев назад они сожгли поместье Малфоев. Ну, понимаешь. Говорят, их цель – уничтожить все места, где жил Волдеморт. — Поттер устало вздохнул. — Глупо, это правда. Но с другой стороны, я их понимаю. Мне не нравится то, что они делают, но я понимаю их страх. — Правда? — едко переспросил Северус. — Что-то я сомневаюсь. В тебе никогда не было и крупицы страха. Или осторожности. Или здравого смысла. Мелькнула мысль: не слишком ли много он наговорил? Достаточно для возникновения желания наказать? Северус подобрался, но Поттер не выглядел уязвлённым. — Нет, я боялся. Во время последней битвы с Волдемортом. Не смерти, нет... Нет, не знаю, как объяснить, — расстроившись, Поттер опустил голову. Северус уставился на него — такого смущённого и несчастного. — Расскажи мне, — предложил он. — Я уверен, что ты и так всё знаешь, — пробормотал Поттер. — Кое-что слышал. Не всё. Может, ты позабыл, но в последнее время заслуживающие доверия новости до меня не доходили, — напомнил Северус. — Да, ты прав. Ну... битва в Большом Зале подходила к концу, Волдеморт направил на меня волшебную палочку. И в какой-то миг я хотел всё рассказать. И что он сам уничтожил часть своей души, живущую во мне. И что ты был человеком Дамблдора всё это время. И всё такое. Я хотел предложить ему одуматься... — Поттер пожал плечами, — раскаяться. — Но ты этого не сделал. — Нет. Я думал сказать — но испугался. А что если бы он согласился? Раскаялся? Тогда я бы не смог убить его, но... Не знаю. Что бы мы сделали с ним? Сама мысль, что он продолжает жить, ну, это же страшно, понимаешь?.. Я промолчал. И лишь ждал, когда же он бросит в меня убивающее проклятье. Оно отскочило — как я и предполагал. И он умер. Вот так всё и кончилось. — Понимаю, — задумчиво сказал Северус. — Любопытно. — Угу. С кофе и круассанами они закончили в тишине. Северус изучил всю кухню, затем повернулся на стуле, чтобы бросить взгляд на гостиную. Она выглядела убранной: на полках был наведён порядок, пустые чашки из-под кофе исчезли. Словно Поттер застыдился той грязи, которую развёл... что, разумеется, было сущей нелепостью: Северус даже на миг не допускал мысли, что его мнение имеет для Поттера хоть какое-то значение. — Итак, Поттер, — нарушил Северус воцарившуюся тишину, — что бы ты хотел, чтобы я делал? — М-м-м? — вопрос, похоже, Поттера удивил. — Ты заплатил за меня пять тысяч галлеонов, — сказал Северус. — Ясно же, у тебя было что-то на уме. Так скажи мне: что бы ты хотел, чтобы я для тебя делал? Что-то изменилось после того, как он задал вопрос. Хрупкое ощущение почти что товарищества, установившееся между ними, исчезло без следа. Выражение лица Поттера стало нечитаемым, а взгляд, направленный на Северуса, — задумчивым. — Интересный вопрос. А что бы ты хотел делать для меня? — Ничего, — немедленно ответил Северус. Поттер криво усмехнулся. — Отличная мысль, Снейп. Думаю, тебе стоит приступить к ничегонеделанию прямо сейчас. * * * «Ничегонеделание» длилось вторую неделю подряд. Поттер избегал его, уходя из дома на рассвете и возвращаясь ближе к полуночи. Он даже не поднимался на второй этаж; Северус слышал копошение в гостиной, шаги, шелест разворачиваемых свитков и в конце концов скрип дивана, на котором укладывались спать. В доме Поттера хватало еды и питья, а Северус дни напролёт был предоставлен сам себе. Он знал, что ему повезло здесь оказаться, но счастливчиком себя не чувствовал, вовсе нет. Условия здесь были несоизмеримо лучше тюремных, но также и более угнетающими. Азкабан оставался чем-то реальным, с ясными правилами и границами. Здесь же всё казалось неясным, туманным, запутанным. Тут не было ни работы, ни правил игры, ни определённого места. Его свободу ограничивали лишь стены дома Поттера и больше ничего. Даже изоляция была условной. Камин был разблокирован, но он не знал, к кому обратиться. Кому он нужен? Слагхорну? Минерве? Хагриду? Несколько раз в день Северус подходил к камину, но каждый раз краснел от смущения и останавливался. Он читал, он писал, он тренировался. Он смотрел в окно, считая дни, часы и минуты. Вечерами, изнывая от скуки, несколько раз он спускался вниз, чтобы устроить с Поттером разборки, но тот, не удостаивая ответом, просто вставал и уходил из дома. В конце концов Северус выучил урок: если он хотел поговорить с Поттером, то следовало вести себя спокойно и вежливо. Поттер дрессировал его, будто пса, Северус поддавался — и это сводило с ума. — Мне надо поговорить с тобой, — сказал Северус как-то утром, едва успев перехватить Поттера перед уходом. — Давай. — Тот приостановился в дверях. — Я хотел бы выйти отсюда. — Не вопрос, — тотчас согласился Поттер. — Куда? На Диагон-аллею? В Хогсмид? В маггловский Лондон? Манчестер? От замелькавших перед глазами картин голова пошла кругом. Северус хотел бы оказаться в любом из названных Поттером мест — но почти сразу понял: нет, он не мог. Он не мог нигде показаться: вдруг кто-то из знакомых увидит его вот таким — у Поттера на поводке. — Ничего настолько радикального, — сухо сказал Северус. — Я всего лишь хотел выйти в сад. Может, поработать в тех джунглях. — Чего? Нет там никаких джунглей. — У тебя там пустыня, как после апокалипсиса, окружённая джунглями. — Не так там уж и плохо, — возразил Поттер, пожав плечами. — Станет чуть хуже — и маггловское правительство будет вынуждено послать регулярные войска на поиски выживших. Пока Поттер, высунув голову за дверь, оглядывал сад, Северус ждал, сложа руки на груди. — Да, дело плохо, — нехотя признал Поттер. — Ладно, что тебе будет нужно? — Для начала перчатки и секатор. — Где-то они у меня были, — пробормотал он, возвращаясь внутрь дома. Краем глаза Северус наблюдал за тем, как Поттер открыл шкафчик под раковиной и выудил оттуда требуемое. — Вот, — сказал он, сунув перчатки и садовые ножницы Северусу в руки. — А теперь я пошёл. Развлекайся. Северус ничего не ответил. Поттер вышел из дома и направился по узкой дорожке к калитке. Хлопок аппарации послышался мгновение спустя. Несколько минут Северус простоял на крыльце, глядя на чистое небо, и только затем отправился воевать с джунглями. * * * Стоял сентябрь, утро было солнечным, на небе — ни облачка. Северус снял мантию и, сложив, оставил её на краю одного из цветников. В конце концов он отказался и от перчаток: оказалось удобней держать садовые ножницы голыми руками. Его не беспокоило появление царапин на пальцах, ему нравилось, как листья и ветки касаются кожи — так освежающе. Он нашёл верный для себя ритм движений, и его руки заработали, будто отлаженный механизм. Мысли же мчались вперёд. Никаких неожиданностей — он думал о Поттере. С той беседы неделю назад и до сегодняшнего утра они не разговаривали. С удивлением Северус осознал, что всё ещё злится на слова Поттера. Он сказал, что не смог бы убить Волдеморта, если бы тот раскаялся, и при этом в наказании, доставшемся Северусу, не видел ничего ужасного. Несмотря на то что условия заключения Северуса не были такими уж трудными, да и не бессрочными (если, конечно, верить обещаниям Поттера), от одной мысли становилось не по себе. Но это было ещё не всё. Выслушав рассказ о политической обстановке в Магической Британии, Северус стал сомневаться, что заступничества Поттера будет достаточно. Он пытался убедить себя, что всё закончится хорошо, но сомнения не отпускали. Северус выругался: отвлекшись на размышления, он промазал по очередной ветке. Лезвия ножниц ударились о забор, и старые доски жалобно заскрипели. Северус словно одеревенел, сражённый отчаянной, безумной идеей. Боясь поддаться ей, он всё же раздвинул гущу ветвей, добрался до забора и прильнул к щели между досками. Он увидел дом, маггловский дом, и, похоже, гараж. Он поднял руку и коснулся металлического ошейника. Несомненно, его не могли снять простые чары, наподобие Relashio или Alohomora, даже если какой-нибудь сочувствующий волшебник согласился бы их наколдовать. Ну а маггловские инструменты, способные резать или рубить? Рассчитана ли зашита магического артефакта на них? Конечно, Северус пытался ткнуть пальцем в небо, но волшебники иногда вели себя, как слепцы, имея дело с очевидными решениями — и как отказаться рискнуть, несмотря на крохотный шанс, что догадка окажется верна? Покрепче сжав в правой руке садовые ножницы, Северус мельком оценил расстояние от забора до маггловского гаража. План был прост: прорваться на соседский двор, проникнуть в гараж, схватить первый попавшийся инструмент — а затем... Северус старался не думать о том, сколько времени ему потребуется, чтобы избавиться от металлического ошейника, и тех вещах, которые могут пойти не так. Он раздвинул доски, чтобы можно было протиснуться между ними, и уже пытался выбраться в соседний двор, когда непривычное ощущение сдавило его шею. Магия ошейника пробудилась, и сначала он не мог понять, что именно она делает. Он подался назад, пытаясь вернуться в сад, и понял, что не способен двинуться вообще. Его полностью обездвижило, и он застыл на месте: теперь, видно, придётся ждать Поттера.