(Без)опасен, или Mostly Harmless

Ждать пришлось недолго: Поттер появился весьма скоро. Как только он прошёл через калитку, способность двигаться вернулась к Северусу — и он выбрался из дыры в заборе и выпрямился. — Что ты сделал? — требовательно спросил Поттер. — Следящие чары на твоём ошейнике сообщили, что ты собираешься бежать. Северус гордо промолчал. Немалое время Поттер смотрел на него так, будто пытался решить, что с ним делать. — Пошли, — в конце концов сказал он и пошёл к дому. Северус даже не шелохнулся. Оказавшись у двери, Поттер оглянулся. — Я не шучу, Снейп. Либо ты вернёшься в дом сам, на своих ногах, либо я верну тебя силой. Выбор за тобой. Северус швырнул садовые ножницы в одну из клумб, и они звучно шлёпнулись на землю. Ругаясь под нос, он последовал за Поттером в дом, а затем и в гостиную. Поттер сел на диван и указал на стул у обеденного стола. Северус не сразу, но сел, где ему приказали. — Ну что за хрень, а? — в голосе Поттера звучало разочарование. — Шесть недель, Снейп! Ты не мог подождать каких-то шесть недель? Северус ничего не ответил. — Нет, ну честно, чем ты думал? Это же полный идиотизм! Ты же знал, что чёртов ошейник читает твои намерения, что на него наложены следящие чары! У тебя не было шансов сбежать! — Поттер сорвался на крик. — Ну же, отвечай мне! — Я знал, что у меня мизерные шансы. Я должен был попытаться, — сказал Северус просто, не пытаясь оправдываться или извиняться. Казалось, Поттер опешил от такого ответа. Он помолчал, переваривая услышанное. — Понимаю, — наконец признал он, — но у твоей попытки будут малоприятные последствия. — Это меня не волнует. Северус не солгал. Поттер мог сделать с ним всё, что угодно, но даже полноценный Cruciatus не удержал бы Северуса от попытки сбежать, тут риск не имел никакого значения. Поттер кивнул. — Хорошо. Прекрасно. Тем легче мне будет сделать то, что я должен. Северус ожидал, что он достанет волшебную палочку, но Поттер поступил по-другому. Не вставая, он расстегнул пряжку и вытащил из шлёвок ремень. Северус вытаращился на него. — Ты это несерьёзно. Поттер вернул ему столь же пристальный взгляд. — Я не согласен. Ты хочешь наказать меня, Поттер? Прекрасно. Выбери другой способ. Используй Непростительные. Сломай мне руку. Лиши еды. Поттер покачал головой. — Я не могу этого сделать, — сказал он мягко. Северус уставился на ремень в его руках. — Ну, это ты тоже совершенно точно не сделаешь. Поттер устало вздохнул. — Послушай, не то чтобы я был от этого в восторге, но ты не оставил мне выбора. Ты знаешь правила игры. Министерство рассматривает попытку сбежать как серьёзное нарушение; они заберут тебя у меня, если я спущу тебе это с рук. Северус знал, что не Поттер это придумал. Кроме того, он всё ещё ощущал покалывание в ошейнике, которое подсказывало, что история всё ещё не закончена. Но... быть отшлёпанным Поттером? Даже в самых жутких ночных кошмарах Северус никогда не думал, что с ним может произойти нечто подобное. — Да плевать я хотел на Министерство! — Северус почти кричал. — Позволь им забрать меня. Ты слышишь меня? Наша нелепая сделка закончена. Отошли меня назад в Азкабан. Вот мой выбор! Поттер держал себя в руках куда лучше. — Нет, такое я тебе не позволю. Фактически у тебя два выхода: или ты подчинишься добровольно, или я заставлю тебя подчиниться. — Он прервался, будто хотел оценить впечатление, произведённое его словами на Северуса. — Сними брюки и трусы, затем наклонись над стулом. Если ты это не сделаешь, то я свяжу тебя, уложу себе на колени и отхожу своей ладонью, а не ремнём. Выбор за тобой. Северус ощутил жар, приливающий к щекам. Он покачал головой, всё ещё не до конца осознавая, что всё это происходит на самом деле. Да, Поттер не шутил, но Северус верил, что из создавшегося положения должен был найтись иной выход. Поттер достал волшебную палочку. Заклинание уже почти сорвалось с его губ, когда Северус вскочил. Ожидая продолжения, Поттер опустил палочку. — Почему ты так поступаешь? — Северус прошептал ожесточённо, даже отчаянно. — Почему бы тебе просто не вернуть меня назад? Поттер поднялся на ноги и шагнул к нему вплотную, так что они оказались стоящими нос к носу. — Потому что это слишком опасно, — твёрдо сказал он. — Что если кто-то ещё купит тебя? Кто-то, искренне желающий мести, кто-то, способный причинить реальную боль? Я не позволю тебе испоганить собственную жизнь из-за глупой случайности. Слова Поттера зацепили Северуса. На мгновение он почти поверил, что Поттер не просто забавляется, а правда чувствует ответственность за его жизнь — но это было совершенно неправдоподобно, и Северус отбросил нелепую мысль в сторону. А ведь он вполне мог последовать искушению поддаться, если бы и правда существовал некто, желающий позаботиться о нём в таком ключе. Настойчивый голос Поттера прервал горестные размышления: — Снейп. Сейчас же. Давай уже с этим покончим. Пожалуйста. Северус тяжело вздохнул. Всё его лицо горело от стыда, но мысли оказаться на коленях Поттера он перенести просто не мог. Одним резким движением он повернулся, расстегнул брюки и стянул их вниз вместе с нижним бельём, а затем наклонился над спинкой стула и опёрся ладонями на деревянное сидение. Поттер коснулся его поясницы, потянул вверх рубашку, обнажая тело ещё больше. Северус закусил нижнюю губу, изо всех сил пытаясь не думать о том, как сейчас выглядит. В ожидании начала порки он не двигался и старался не опозориться ещё больше: остаться на ногах, не дёргаться и не дрожать. Поттер отступил на шаг. Первый удар рёмнем оказался больнее, чем Северус ожидал. Тем не менее, боль принесла и некое облегчение — это случилось, и ничего хуже этого уже не могло произойти. Он с шумом вдохнул и закусил нижнюю губу, решив, что не издаст больше ни звука. Удар следовал за ударом. Казалось, Поттер вкладывал всего себя в каждое движение, и ягодицы начало жечь, как огнём. Несмотря на все усилия, Северус не смог сохранять полную неподвижность: его бёдра дёргались, пытаясь избежать новых ударов и жгучей боли. Каждое невольное движение усиливало непривычное ощущение тепла, скапливающегося в низу живота и паху. Он едва не застонал от отчаяния, осознав, что с ним происходит: он возбуждался. В ужасе, что Поттер это заметит, Северус пытался сдержать себя, как только мог. Поттер ударил его ещё несколько раз, опуская ремень на уже избитые места, и Северус снова задёргался — и вжался пахом в спинку стула. Всё закончилось. Северус остался стоять, перегнувшись через спинку чёртового стула: с выставленной на обозрение отшлёпанной задницей, зато со скрытым от глаз вставшим членом. Поттер подошёл ближе и положил руку на поясницу Северуса. Вздрогнув от его прикосновения, Северус закусил нижнюю губу: он и боялся, и хотел, чтобы эта рука скользнула чуть ниже. — Снейп, — сказал Поттер, — ты попытаешься бежать снова? Северус сглотнул: Поттер опирался запястьем на его талию, и это сводило с ума. Безумие, но Северус всерьёз боялся, что пульсация крови в паху затрагивает всё тело, и Поттер сейчас всё поймёт. — Снейп! — тон Поттера стал более резким и требовательным. — Отвечай мне! Северусу потребовалось время, чтобы овладеть собственным голосом. — Нет. Больше я не сбегу, — сказал он с горькой покорностью и едва расслышал собственные слова. Он почти не сомневался, что Поттер их не услышал и потребует повторить. Но рука Поттера исчезла, чтобы тут же коснуться плеча. — Всё будет хорошо, — сказал Поттер мягко. — Всё в конце концов будет хорошо. Северус не знал, что делать. Наконец Поттер оставил его одного. Послышался стихающий шум шагов, дверь открылась и захлопнулась — Поттер вышел из дома. Нерешительно, медленно Северус распрямился. Спину ломило, ягодицы горели огнём, и — ну что за идиотская ситуация! — он отчаянно, безумно нуждался в том, чтобы подрочить. Оставив брюки и бельё валяться на полу, он бросился вверх по лестнице, в душ, и запер за собой дверь. Его рубашка насквозь промокла от пота, он сорвал её и бросил прямо на пол. В душевой кабине он прижал горящую задницу к холодной стене, покрытой керамической плиткой, широко расставил ноги и схватился за член. Чтобы кончить, хватило пары движений. Он словно вернулся в те годы, когда яростная, безумная дрочка позволяла ему, подростку, достичь не удовлетворения, нет, а всего лишь сбросить отчаянное напряжение. Он вздрогнул, заметив капли спермы на полу душевой кабины, и крутанул кран. Вода оказалась едва тёплой, но он заорал, когда она коснулась ягодиц. Он ощупал себя: задница ощущалась припухшей и покрытой рубцами, но Поттер бил достаточно аккуратно, чтобы не повредить кожу. Северус вымылся, обернул полотенце вокруг бёдер, переступил через рубашку и пошёл в спальню. Он захлопнул за собой дверь, забрался в кровать и зарылся лицом в подушку. Было всего лишь позднее утро, но казалось, что наступил вечер, и он не знал, что делать, кроме как лежать в кровати и пытаться забыться сном. Он помнил, что нужно собрать разбросанную по всему дому одежду, но не имел сил, чтобы встать и выйти из своей комнаты. Мысленно он назвал себя везунчиком: ведь Поттер не заметил его возбуждения. Северус поморщился: да уж, его представления о везении весьма изменились за последние полгода. Пять месяцев назад он надеялся выжить в войне. Две недели назад — умереть в Азкабане и не быть проданным в рабство. Сейчас он считал везением то, что сумел скрыть своё возбуждение от порки. Он издевательски фыркнул и, прежде чем приступ смехотворной жалости к себе превратился в полноценную истерику, погрузился в сон. * * * Было уже темно, когда Северус наконец очнулся: так получилось, что проспал он весь день. Это не слишком помогло: он всё ещё чувствовал себя разбитым, слабым и жалким. Абсурдно, конечно, но, похоже, он ждал, что Поттер поднимется и постучит в дверь, пусть и не знал, почему хотел этого — ведь встреча с ним лицом к лицу наверняка превратилась бы в сущую неловкость. Северус остался в кровати, глядя в потолок и задаваясь вопросом, получится ли уснуть снова, после целого дня, отданного сну. Он услышал шаги Поттера за дверью и замер в ожидании. Поттер не постучал. Судя по звукам, он что-то положил на пол у самой двери и ушёл. Северус встал, надел халат и пересёк комнату. Открыв дверь, он увидел свою одежду: рубашку, брюки, бельё, мантию — всё чистое и аккуратно сложенное. Здесь были даже ботинки с носками внутри. На подносе, оставленном напротив двери, стояли стакан воды, кружка горячего чая и лежало несколько сэндвичей. Северус поднял стопку одежды и занёс её внутрь комнаты. Он взял стакан воды, но оставил чай и еду в коридоре: даже мысль, что он не ел с самого утра, не помогла успокоить желудок, бунтующий от одного запаха пищи. Выпив ледяной воды и сгрузив одежду на крышку сундука, он вернулся в постель, надеясь, что сон проявит милосердие и придёт поскорей.