Проклятые

Гермиона была в ужасе. Дамблдор сказал, что именно профессор Снейп сможет выяснить, что с ней. А что насчет других целителей? Где они? Почему только мадам Помфри, говорящий портрет и умирающий мужчина спасали ее? Гермиона была зла, но вскоре поняла, что Снейп, должно быть, единственный человек, который был жив и не сидел в Азкабане, он достаточно много знает о Темной Магии. Он не мог умереть, когда он был ей так нужен! Она знала, что это эгоистично с ее стороны, но она хотела жить. А если она навсегда останется заложницей собственного тела? Если проведет остаток своей жизни в постели, не имея возможности ни с кем поговорить? Через некоторое время ее друзья забудут о ней, а ее родители так и останутся в неведении о том, что их единственная дочь была прикована к постели. Она проведет остаток своей жизни в Мунго с родителями Невилла. Гермионе хотелось реветь. У нее не было никаких оснований полагать, что Снейп вообще захочет ей помогать. Гермиона была одна до наступления темноты. Целители приходили и уходили, периодически проверяя ее. Она слышала, как они говорили, что пациентов без изменений через несколько дней переведут в Мунго, что погрузило Гермиону в глубокое отчаяние. Состояние Гермионы не менялось. Она продолжала чувствовать себя прекрасно, даже великолепно, за исключением того факта, что она не могла двигаться. Однажды Гермионе захотелось чихнуть, но ее тело отказалось выполнить и это. Казалось, она лежала так уже целую вечность. Наконец, она услышала шепот и приближающиеся шаги. — Иди, — сказал Гарри. — Думаю, тебе захочется ненадолго побыть в одиночестве. — Ага, спасибо, Гарри. Только берегись моей мамы, если она увидит меня, она… — Да-да-да, Рон. Давай, иди. Шаги приблизились к ее кровати. Она почувствовала, как Рон сел на стул. Он несколько раз вздохнул. — Гермиона, — неуверенно начал Рон. — С тобой все будет в порядке. Я даже боюсь представить, что со мной будет, если я потеряю еще и тебя… Он громко вздохнул и остановился. — Мне очень жаль, что я был таким идиотом, — продолжил он. — За все то время, что я вел себя как кретин, мы могли бы уже давно быть вместе. Наверное, тебе не следовало ждать, когда я… поумнею. Возможно, тебе нужно было остаться с Крамом. Гермиона мысленно улыбалась. Она хотела сказать ему, чтобы он замолчал. Она знала, что он действительно не понимал, что говорил. — Ты потрясающая, Гермиона, ты самый храбрый человек, которого я знаю. Даже Гарри не думает, что смог бы сделать то, что сделала ты. Да что я сделала?! Гермионе хотелось кричать. Почему все говорили, что она такая храбрая? — Рон! — голос Гарри прервал ее мысли. — Снейп идет! Сердце Гермионы бешено заколотилось. Снейп чудом остался жив! Гермиона обрадовалась; она бы широко улыбнулась, если бы могла это сделать. Профессор Снейп был жив. Он поможет ей! — Что ж, мисс Грейнджер похоже действительно нравится Ваше общество, мистер Уизли, хотя я не могу понять почему. Голос профессора Снейпа был таким же, как и обычно, но он никогда не вселял в Гермиону столько счастья, как сейчас. — Все шутишь, Северус? Как тебе не стыдно! Послышались возмущенные голоса. Это были мадам Помфри, профессор МакГонагалл и миссис Уизли. — Я совершенно серьезно, мадам Помфри. По мне видно, что я люблю шутить? — Снейп наклонился к Гермионе. — Мисс Грейнджер, поймите меня правильно — Вы в серьезной опасности, какую бы чушь не наговорил Вам мистер Уизли. Гермиона представила, что миссис Уизли была готова взорваться от возмущения, но не могла сердиться на Снейпа, потому счастье от того, что он был жив перекрывало все другие эмоции. — Вы… хотите сказать, что она… очнулась? Она нас слышит? — испуганно спросила МакГонагалл. — Да, — спокойно ответил он. — В настоящий момент она чему-то сильно счастлива. Я попытался проникнуть в ее разум, еще стоя в дверном проеме, чтобы посмотреть, отреагирует ли она на слова Уизли. Я сразу же почувствовал ее эмоции. Она в сознании. — Ой! — воскликнула миссис Уизли. — Гермиона! Какой ужас! Конечно, замечательно, что ты с нами, но ты в ловушке! Милая… Гермиона почувствовала, как ее тело оказалось в объятиях. Она слышала, как все вокруг стали звать ее, рассказывать, что они с ней и как они счастливы. Джинни и Луна тоже были там, но через несколько секунд она уже не могла понять, кто и что говорит — все смешалось в один галдеж. Голос Снейпа заставил их всех замолчать, и он продолжил. — Может быть, мисс Грейнджер хочет открыть глаза? — Ох, я даже не подумала… — быстро сказала мадам Помфри. Гермиона услышала, как все разошлись в стороны, а затем холодная рука дотронулась до ее лба, а пальцы нежно коснулись век. Она почувствовала легкое покалывание и надеялась, что сможет открыть глаза. Она не могла вздрогнуть от яркого света и не могла перефокусировать взгляд, поэтому смотрела на размытый потолок. — Посадите ее, — приказал Снейп. Гермионе пришлось смотреть на свои ноги под простынями, когда ее потянули вперед, а под спину положили подушки. Наконец мадам Помфри аккуратно сложила руки Гермионы на ее колени. — Привет, Гермиона, — ласково сказала Джинни, наклоняясь к ней. Ее глаза были красными, лицо было в синяках, но она улыбалась. Остальные стали наклоняться над ее кроватью. Она была очень рада видеть их всех, но тот факт, что она не могла ответить им, огорчал ее. Они стояли рядом с ней, улыбаясь и рассказывая ей, какая она храбрая, и она все больше и больше расстраивалась из-за того, что не могла спросить их, какой подвиг она совершила. — Мадам Помфри, — голос Снейпа прозвучал слева от нее. — Да, Северус? — Я должен начать. — Да, конечно… конечно, но как ты себя чувствуешь? Надеюсь, ты ничего от нас не скрываешь. — Я в порядке. — Я не уверена… — Веришь ты, — раздраженно выпалил он. — Или нет, но если не выпроводишь всю эту делегацию вон, то, боюсь, все это может закончиться не очень приятно. Мадам Помфри подчинилась. — Пусть профессор Снейп приступает к работе, а вам всем нужно вернуться в свои комнаты. Я уверена, Гермиона будет рада видеть вас утром. Гермиона слышала, как они прощались с ней и уходили. Тем временем Снейп тщательно проверял записи, оставленные целителями на ее тумбочке. Гермиона знала, что все они говорят одно и то же — без изменений, без изменений, без изменений… Внезапно она осознала, что профессор Снейп сидит на краю ее кровати. Некоторое время Северус задумчиво смотрел на нее. Наконец он заговорил. — Мисс Грейнджер, я попытаюсь использовать легилименцию, чтобы общаться с Вами. Не пугайтесь… и не сопротивляйтесь. Гермиона покорно подчинилась, не зная, чего ожидать. Легилименция всегда казалась ей завораживающей, но, судя по рассказам Гарри, это было не из приятных ощущений. Ничего не произошло. Снейп снова заговорил. — Я собираюсь задать Вам несколько вопросов. Произнесите свой ответ как можно убедительнее. Направьте его ко мне, представьте, что он покидает Ваш разум и летит в мой. Если Вы хотите показать мне что-то, что Вы помните, представьте это в своей голове и сконцентрируйтесь на этом воспоминании. Затем он снова замолчал и закрыл глаза. Когда он открыл их, она посмотрела прямо на его губы, и увидела, как они что-то произносят. Казалось, в ее голове было пусто, и она могла описать это ощущение только как жужжание. — Вы все еще слышите меня? — спросил он. — Да! Гермиона подумала так громко, как только могла, и представила, как ее слова летят в его голову. Он продолжал смотреть ей в глаза, не говоря ни слова. — Хорошо, — сказал он, чего никогда раньше не говорил Гермионе. — Это было очень… громко. Однако, если Вы продолжите так же сильно посылать мне свои ответы, боюсь, мне понадобится зелье от головной боли. Гермиона была поражена — она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь использовал легилименцию таким образом. Обычно другой человек либо не знал, что происходит, либо сопротивлялся. Она также была поражена тем, что Снейп говорил так… доброжелательно. Ну, во всяком случае, почти. — Так лучше? — осторожно спросила Гермиона, все еще концентрируясь на его голове, куда, как ей казалось, она посылала свои мысли. — Да. Это был его голос. В ее голове. Неприятное ощущение. Будто в ее голове слишком мало места, и голова вот вот лопнет. — Не надо! Северус моргнул, и ощущение жужжания покинуло ее голову. — Если хотите, я буду говорить вслух, — уступил он. Снейп снова встретился с ней взглядом и через мгновение прислушался к ее мыслям. — У Вас что-то болит? — сразу спросил он. — Нет, — ответила она с облегчением от того, что наконец могла с кем-то поговорить. — Но иногда у меня чешется нос. Я не могу чихать, и мне не нужно моргать. Я не могу задержать дыхание, я пыталась, но… — Мисс Грейнджер, — прервал ее Снейп. Его голос был нехарактерно спокойным, возможно, потому, что он пытался не разорвать связь между ними. — Я не могу понять Вашу болтовню. Вы должны медленно и четко обдумывать каждое слово. Думайте только о том, что важно. Сосредоточьтесь, — последнее слово он произнес нараспев. Гермиона попыталась. — Нет, — четко подумала она. — Не могу чихнуть — не нужно моргать. Она поняла, что при этом представляет, как это делает. — Не могу — остановить — дыхание, — закончила она. Снейп, казалось, задумался. — Вспомните, когда в Вас попало проклятие, — наконец сказал он. — Вы что-нибудь помните об этом — на что это было похоже, на какое заклинание, какого цвета оно было? Гермиона пыталась вспомнить, но было трудно сосредоточиться, когда она чувствовала его присутствие в своей голове. Он продолжал ждать, отвернувшись в сторону. Она обратила свои мысли внутрь себя и попыталась вспомнить. Она вспомнила, как упал Гарри. Потом… она была окружена Пожирателями Смерти! Трое, их было трое. Она потеряла палочку. — Вы готовы? — Снейп снова повернулся к ней. — Не — помню — проклятие. Их было трое — Пожирателей Смерти. Потеряла палочку. — Это произошло за секунду до того, как в Вас попало заклинание, — быстро сказал он. — Вы больше ничего не помните? — Нет. Вы — видели? — Отчасти, — сказал он, глядя в сторону. — Я… отвлекся, когда заклинание уже было выпущено. Я не слышал его. Возможно, оно было невербальным. Вы должны попытаться вспомнить. Снейп начал вставать, затем остановился и сказал: — Я закрою Вам глаза, чтобы Вы смогли уснуть. Последнее, что она увидела — его рука перед ее лицом. Ее глаза смотрели в его лицо, а затем с прохладным покалыванием слабой магии все исчезло. Она прислушивалась к его удаляющимся шагам, но когда он ушел, услышала только шелест простыней. В ту ночь Гермиона не спала. Она снова и снова перебирала воспоминания о битве. Она вспомнила профессора Снейпа, Нагайну, мертвого Гарри, приближающихся Пожирателей Смерти и вылетевшую из ее рук палочку, но не более того. Она прокручивала сцены, пока случайно не заснула. Она увидела во сне лицо профессора Снейпа, смотрящего ей прямо в глаза, и проснулась, задаваясь вопросом, действительно ли он приходил к ней.