Проклятые

Сегодня должен состояться суд над Снейпом. Гермиона была одна и слушала храп портрета Дамблдора. Она с уверенностью могла сказать, что сейчас было раннее утро, так как ее веки грели лучи солнца. Даже Мадам Помфри ушла на суд, потому что они с МакГонагалл собирались дать показания в защиту Снейпа. Гермиона услышала приглушенные голоса в коридоре и попыталась понять, о чем шла речь. Открылась дверь. — Иди. Я встречу отца у ворот. Это была миссис Уизли. — Хорошо, я спущусь через минуту, — сказала Джинни. Она подошла к Гермионе и, как обычно, села на край кровати. — Гермиона, мы все сегодня будем на суде над Снейпом. Надеюсь, ты не успеешь соскучиться, — Джинни вздохнула. — Что ж, мне нужно идти, иначе они уйдут без меня. Я вернусь и обязательно все расскажу тебе. Джинни поспешила на выход, и через несколько секунд дверь закрылась за ней. И Гермиона была счастлива наконец побыть в одиночестве, но, к сожалению, портрет Дамблдора перестал храпеть. Гермионе так не хотелось, чтобы он с ней разговаривал. Портрету было поручено развлекать ее, чтобы она не заснула. Казалось, на суд пошли все. Гермиона гордилась Гарри за то, что он поддержал Снейпа, хотя все еще не мог найти общий язык с профессором. Рон хоть и неохотно, но согласился пойти, брякнув перед этим, что он на самом деле не уверен — действительно ли Снейп помогает Гермионе. Видимо, в этом сомневался не только он. Через своих гостей Гермиона узнала, что многие за пределами замка думали, что Снейп просто использует Гермиону, как способ какое-то время держаться подальше от Азкабана. Но Гермиона не верила во все это. Он забеспокоился, когда она начала слишком много спать. Неужели все это талантливая актерская игра? Даже если Снейп использует ее, Гермионе было все равно. Может, в этом и была доля правды, и Снейп вовсе не пытался ей помочь, но по крайней мере, у нее был тот, с кем она могла разговаривать. Через некоторое время одиночество Гермионы было прервано Дамблдором, который решил, что пришло время почитать ей лекцию. На этот раз по Трансфигурации. Гермиона с легкостью погрузилась в предмет и вскоре забыла про предстоящий суд. Должно быть, прошло больше часа, когда она поняла, что уснула. Дамблдор перестал читать лекцию и теперь рассказывал ей свои школьные истории. Одна из историй была про девушку по имени Грета Хорнспаут, которая была одержима кентаврами. Судя по всему, у нее был талант к Трансфигурации, и она пыталась стать кентавром. Даже не стоит говорить, что все сложилось не очень хорошо. — Ах, бедная Грета изменилась навсегда. Она бросила школу, и мы больше о ней ничего не слышали. Думаю, можно с уверенностью сказать… — Вот, Флорес, у нее своя комната, как видите. — Да, сэр. Два Целителя подошли к Гермионе. Судя по шагам это были мужчина средних лет и девушка. — Вы должны наблюдать за ней каждый час и отмечать все изменения в этой таблице, — сказал мужчина, указывая на блокнот, лежащий на тумбочке. — Хотя не думаю, что будут какие-то изменения. — Да, сэр. — Я заполню карту, а затем вернусь в Мунго и проверю других пациентов. Если что-то случится, свяжитесь со мной. — Да, сэр. Флорес показалась ей нервной молодой девушкой. Мужчина ушел, и Гермиона услышала шелест бумаг — Флорес просматривала ее карту. Портрет Дамблдора снова притворился спящим и захрапел громче обычного. Судя по шагам, девушка подошла к кровати и села на стул. Флорес тяжело вздохнула. Портрет Дамблдора перестал храпеть. — Здесь есть библиотека, моя дорогая. Почему бы Вам не воспользоваться ею? — Ой! — Флорес подскочила со стула. — Спасибо, я сейчас вернусь, — вежливо сказала она и ушла. — Будем надеяться, что у нее хороший вкус, мисс Грейнджер, — сказал портрет. — Возможно, я уговорю ее почитать нам. — Надеюсь, она читает лучше, чем Рон, — подумала Гермиона. Спустя некоторое время Флорес вернулась и снова села на стул, медленно переворачивая страницы книги. Вскоре портрет снова заговорил. — Целитель Флорес, не могли бы Вы почитать нам вслух? Хотя я и портрет, но, признаюсь, время от времени люблю наслаждаться хорошей книгой. «Пять историй об охотнике на драконов» звучат очень увлекательно. — Я… думаю, что да. — Великолепно! — Я… Флорес замолчала, видимо, не могла не согласиться под натиском портрета. Гермионе понравилось чтение девушки, хотя оно не шло ни в какое сравнение с чтением Снейпа. Голос Целительницы был мягким и низким, но был слышен акцент. Девушка читала плавно и ни разу не сбилась. Флорес продолжала читать, дважды останавливаясь, чтобы проверить ее состояние. Она проверила Гермиону в третий раз, и, наконец, ее голос стал спокойным, без намека на тревогу. Неожиданно голос Целительницы дрогнул, и она замолчала. Теплая рука коснулась лица Гермионы, затем дрожащие пальцы опустились на ее запястье. — О Боже! Целительница положила руку на грудь Гермионы. Ее рука поднялась всего на несколько миллиметров. — Что случилось? — спросил портрет. — Она застыла, как камень! Но прошло только, — она сделала паузу и посмотрела на часы. — Двадцать минут! Она почти не дышит! Девушка была в панике. Она что-то написала в блокноте и выбежала из Больничного крыла. Сердце Гермионы слабо билось, хотя должно было биться быстрее и перегонять кровь по телу. Гермионе стало очень холодно, словно она окаменела, как и сказала Флорес. Гермиона внимательно следила за своими ощущениями, так как была полна решимости рассказать обо всем Снейпу, когда тот вернется. Может, это игра ее воображения, и это значило, что ясное сознание уже стало ее покидать? Портрет Дамблдора снова заговорил, рассказывая ей какие-то глупые истории. Гермиона слушала и ждала, когда снова застучат каблуки Целительницы. Голос Дамблдора звучал все дальше и дальше. Почему Флорес не возвращалась? Наконец, она услышала, как подошла Флорес в сопровождении как минимум двух других Целителей. — О Мерлин! — Это произошло в течение этого часа? Две недели без изменений, а за час — такое?! Министр потребует мою голову, если она умрет на наших руках! — Я бы больше переживал за то, что с нами сделает Снейп! — воскликнул третий голос, в котором Гермиона узнала Целителя, приходившего к ней раньше. — Сэр, а что он с нами сделает? — в ужасе прошептала Флорес. — Оставайся с ней, Флорес, — сказал главный Целитель. — Я попытаюсь связаться с Мадам Помфри. — Вы уверены, что у Вас получится, сэр? — А по-твоему лучше сидеть сложа руки? — рявкнул он в ответ. — Делай все, что придет в голову! Дженкинс, помоги ей. Я скоро вернусь. Хотя Целители и накладывали согревающие заклинания и укрывали ее толстыми одеялами, Гермионе не становилось теплее. — Вы должны позвать Северуса, — сказал портрет Дамблдора уже в пятый раз, но все игнорировали его. — Посмотри на ее кожу, — сказал Дженкинс. — Она кажется серой. — Вам не кажется, что она стала меньше? — спросила Флорес. Дженкинс на это ничего не ответил, а лишь задал вопрос: — Неужели она окаменела? — Но она все еще дышит! — Нет, я так не думаю… — Но она дышит! — настаивала Флорес. — Смотрите! Гермионе по-прежнему было холодно, и она погрузилась в состояние безразличия. Скорее всего, она умирала. Но каково это — умереть? Гарри видел Дамблдора, когда тот умер, но можно ли это сравнивать? Гермиона перестала их слушать. Она заснула и ей снились кошмары. Ей снилась битва, и во сне она плакала, видя мертвых Тонкс, Римуса и Фреда. Ей снился Снейп, лежащий в луже крови. Как много крови! Гермиона снова переживала тот мрачный день. Снейп вернулся к ним, и она видела битву гораздо подробнее. Она увидела разъяренные лица своих друзей. Она видела, как Невилл наткнулся на раненую Луну и вскрикнул от ужаса. Гермиона уклонилась от проклятия Пожирателя Смерти, когда увидела, как Гарри упал. Затем из ниоткуда появились еще двое Пожирателей, и один из них легко обезоружил ее. Гермиона знала, что умрет. Три проклятия одновременно вылетели из поднятых палочек, и Гермиона уклонилась от них, но затем стала опускаться на землю, когда четвертое заклинание ударило ей в спину. Лицо Снейпа появилось перед ней. Она умирала, и мир перед ней становился черным, пока она смотрела в изумленное лицо профессора Снейпа. Она не спасла его… она не смогла. Гарри был мертв, как и Снейп, а Волан-де-Морт победил. Они проиграли… она проиграла. Снейп был мертв. Если бы она закрыла его собой на долю секунды раньше! Она была готова умереть ради того, чтобы Снейп выжил и убил Волан-де-Морта. Они все время ошибались насчет него, она была в этом уверена… но теперь он был мертв, как и она. Она закричала, когда снова упала… — О Боже! Это же феникс! Гермиона услышала, как Дженкинс и Флорес отбежали в сторону, когда птица издала громкий визг. — Что вы натворили, идиоты?!? Это же профессор Снейп! — Сэр, мы ничего такого не сделали! — воскликнул Дженкинс. — Мой коллега имеет в виду, сэр, что мы ничем не можем ей помочь, — осторожно вставила Флорес. — Убирайтесь. — Где Мадам Помфри, профессор? Думаю, мы посылали именно за ней. — Убирайтесь. Вон! Фоукс снова завизжал, и Гермиона была уверена, что это был именно он. Послышался стук каблуков Флорес, и дверь захлопнулась. Мертвая тишина заполнила комнату. — Я здесь, я здесь! — она отчаянно кричала, но ее мысли, казалось, были лишь эхом. Теплые пальцы коснулись ее лица и, наконец, приподняли ей веки. Снейп склонился над ней, Фоукс сидел у него на плече. К ее большому удивлению, его волосы были зачесаны назад, а несколько прядей падали на лице. — Я Вас слышу, — тихо сказал он. — Но слабо. Что случилось? На Гермиону нахлынуло огромное облегчение. — Я очень замерзла, — сказала она. — В какой-то момент я перестала дышать. Но сейчас... Гермиона чувствовала, как ее грудь медленно поднималась и опускалась. — Я заснула. Мне снилась битва. Я кое-что вспомнила. Гермиона не хотела рассказывать ему весь сон. Она не хотела говорить ему, что вовсе не собиралась его спасать и ее жертва была не чем иным, как простой случайностью. — Что еще Вы вспомнили? — спросил он. — Я вспомнила, как Невилл увидел Луну и закричал, а один из трех Пожирателей — это женщина. Я думала, что мы с Вами мертвы. Фоукс взвизгнул, будто отвечая ей, и поерзал на плече Снейпа. — Где Вы нашли Фоукса? — Это Фоукс нашел меня, мисс Грейнджер, к большому разочарованию Министерства. Он прибыл за мной как раз вовремя. — Правда? Молодчина, Фоукс, — с гордостью сказал портрет Дамблдора. — Что случилось? Вы свободны? Гермионе показалось, что в его глазах промелькнул намек на самодовольство. — Да. Похоже, он не желал рассказывать о судебном процессе. Но Гермионе и не нужно было. Она была просто рада, что он вернулся. — Что со мной? Глаза Снейпа снова сузились. — Я не знаю. Гермиона не могла придумать, что еще сказать, но ее голова больше не казалась пустой, а тело холодным. — Я действительно выгляжу как… мертвая? Целители так сказали. Снейп моргнул и какое-то время просто смотрел на нее. — Лишь судя по Вашему поверхностному дыханию… — казалось, он говорил сам с собой. — Я умираю? Гермиона просто хотела знать правду, и если кто-то и мог сказать ей всю правду в лицо, так это Снейп. — Думаю, что нет. Гермиона почувствовала, как холод покидает ее грудь, и ее дыхание становится более свободным. Снейп сел рядом с кроватью, а Фоукс уселся на спинку стула. Как и прежде, он вытащил книжку из своей мантии и начал читать так, чтобы слышала только она. К тому времени, когда он закончил следующую главу, Гермиона почти согрелась, и когда он вернулся к ней на следующее утро, она уже полностью вернулась в состояние привычного паралича. Волосы Снейпа снова свисали на лицо, и он был серьезен и мало говорил ей этим утром, хотя он сказал ей, что Фоукс в настоящее время проживает в его кабинете. Незадолго до обеда пришла Джинни. — Гермиона, ты не поверишь! — сказала она, забираясь на кровать. — Наблюдать за судом было лучше, чем за матчем по квиддичу! Даже Рон не пожалел, что пришел! Джинни внезапно оглянулась, затем взяла палочку и закрыла дверь. — С чего же мне начать? Мы все приехали туда рано утром. Когда, наконец, пришел Снейп… ты бы его видела! У нас челюсти попадали! Он собрал волосы в хвост, и, похоже, помыл их! Джинни рассмеялась. — Снейп выглядел так, будто лимон съел, затем он перестал хмуриться и почти улыбнулся репортеру! Это было жутко. Итак, начался суд. Снейп даже не выглядел рассерженным, он просто ждал, пока вызовут его. Затем настала очередь защиты, и многие были на стороне Снейпа. Джинни перевела дыхание. Гермионе показалось забавным, что Джинни тараторила, как комментатор по квиддичу. Еще забавнее был то факт, что она была частью команды Снейпа. — Затем был перерыв, и пришло время для Омута памяти. В Министерстве был какой-то проекционный экран — и мы все видели сцену финальной битвы со Снейпом. На самом деле, из воспоминаний было не совсем ясно, наложил ли Волан-де-Морт проклятие. В конце концов кто-то снова выдвинул обвинение, что нет никаких доказательств причастности Волан-де-Морта, и лицо МакГонагалл посто побагровело от злости, потому что она была очевидцем этой сцены. Тогда все начали говорить, что Снейп — надежный шпион, мастер обмана, играл на обе стороны, и что даже сам Альбус Дамблдор мог подыграть ему, когда они планировали его смерть. Затем появилась вспышка огня, и из ниоткуда возник Фоукс и облетел комнату. Все стали кричать, полетели вспышки камер, охранники пытались оглушить феникса. Все быстро поняли, что это феникс Дамблдора, после чего успокоились. Он приземлился прямо перед Снейпом и некоторое время просто смотрел на него. Затем он поклонился ему, как это делает гиппогриф, взлетел и сел прямо на плечо Снейпа! И снова вспышки камер. Тогда мы поняли, что все кончено, но защита все же встала, чтобы сказать: «Вот Вам доказательство»! Джинни снова перевела дыхание. — Все окружили Снейпа, когда он стал уходить с Фоуксом на плече, но, видимо, кто-то сказал Мадам Помфри незадолго до окончания суда, что ты в плохом состоянии, и она сообщила об этом Снейпу, и он ушел. Мы с трудом смогли уйти, потому что пресса стала задавать нам вопросы о Снейпе и о том, видели ли мы Фоукса рядом со Снейпом раньше и действительно ли это феникс Дамблдора… Джинни снова вздохнула, но неожиданно открылась дверь. — Джинни? Падма заглянула внутрь. — Привет, Гермиона, я рада, что тебе лучше, — радостно сказала она. — Джинни, Рон, Гарри и я готовы… но не торопитесь, если вы еще не закончили разговаривать. Она виновато улыбнулась и осторожно закрыла дверь. Джинни немного посидела, а затем встала с кровати. — Я знаю, о чем ты думаешь, Гермиона, но она действительно не такая уж и плохая, а мама постоянно мне твердит, что я должна «помочь ей». Но меня не проведешь. Она надеется, что я начну делать больше «девчачьих» вещей и перестану постоянно играть в квиддич. Джинни рассмеялась. — Как будто ты что-то скрываешь, Джинни, — рассердилась Гермиона. Джинни еще не упомянула о том, что Рон, похоже, полюбил Падму так же сильно, как и их мать. Младшая Уизли ушла. Как же Гермионе хотелось присутствовать на суде и видеть все самой! Было невероятно, что феникс вернулся в Хогвартс, а именно к Снейпу. Все думали, что после смерти Дамблдора он улетел навсегда. Фениксы воспевались во многих фольклорных произведениях и представляли собой чистейшее олицетворение добра. Считалось, что феникс никогда не выберет себе в хозяина злого волшебника. Фениксы были нежными и преданными существами. Снейпу очень повезло, что Фоукс выбрал именно его. Гермиона мысленно себе нарисовала картину — красивая красно-золотая птица, сидящая в мрачном кабинете Снейпа, и ей стало немного грустно. Возможно, хотя бы Фоукс скрасит это место.