Проклятые

Гермиона обедала с профессором МакГонагалл, Мадам Помфри и Хагридом, когда их трапезу прервало появление домового эльфа. — Директриса, какой-то рыжеволосый парень хочет, чтобы его впустили на территорию школы. Он сказал, что его зовут Билл, и он здесь, чтобы помочь профессору Снейпу! Гермиона чуть не подавилась. Она же только что предупредила своих друзей, чтобы они никому не рассказывали! — Это так? — в полном недоумении спросила МакГонагалл, обращаясь к Гермионе. — Понятия не имею, как он узнал! —воскликнула Гермиона. — Что ж, пойдемте вниз и посмотрим, что ему нужно, если это действительно Билл Уизли. Идемте, мисс Грейнджер. Они поспешили к воротам. МакГонагалл жестом попросила Гермиону остановиться и сама подошла к Биллу, чтобы допросить его. Через мгновение она открыла ворота и впустила его. — Гермиона? Ты в порядке! — Билл обнял ее. — Да. Со мной все хорошо… — она в замешательстве смотрела на него. — Как ты узнал о профессоре Снейпе, если не знал о моем выздоровлении? — А что с профессором Снейпом, Гермиона? — проигнорировал ее вопрос Билл. — Он… кажется, мы поменялись местами. Он сейчас лежит в Больничном крыле. Ты не знал? — Нет, — сказал Билл. — Я приехал сюда, как только получил сову профессора Снейпа. Он писал, что это рискованно, но надеялся, что мои знания о проклятиях могут помочь тебе, и попросил меня приехать в Хогвартс. Сова, должно быть, попала в песчаную бурю — бедняжка — потому что я получил письмо только вчера. — Должно быть, у него была какая-то идея, — сказала Гермиона. — Я понятия не имела, что он просил тебя приехать. Билл обнял ее и успокаивающе погладил по спине. — Не знаю, как я смогу помочь, но если ты отведешь меня к нему, я сделаю все возможное. Они пришли в Больничное крыло, Гермиона рухнула на стул у кровати. — Расскажи мне все, что знаешь, Гермиона, — мягко сказал Билл. Она подробно рассказала ему обо всем, что вспомнила, затем вынула дневник Северуса и пристально посмотрела на Билла. — Твоя семья рассказала тебе о том, как профессор Снейп общался со мной? — Лишь то, что он мог использовать легилименцию. Оказывается, мы были правы насчет него, будучи студентами. Думаю, он использовал некоторые твои воспоминания, чтобы изучить проклятие? Гермиона кивнула. — Да, это он и сделал… и многое другое. Никто, кроме профессора МакГонагалл, не знает масштабов нашего общения. Все здесь! — она протянула ему дневник. — Прочти его, и ты все поймешь. Просто пообещай мне, что никому об этом не расскажешь. Даже Флер. МакГонагалл предупредила меня, что, если Министерство узнает об этом, будут… большие неприятности. — Ты хочешь, чтобы я дал непреложный обет? Гермиона покачала головой и слабо улыбнулась. — Нет. Я верю тебе. Она сидела, пока Билл просматривал записи в дневнике, время от времени прищуриваясь, чтобы расшифровывать записи. Через несколько минут появился Дамблдор. — Ах! Билл Уизли! Гермиона впилась в него взглядом. Он же отвлекает Билла от работы! — Здравствуйте… профессор Дамблдор. — Мисс Грейнджер, правильно ли я предполагаю, что Вы надеетесь на помощь мистера Уизли? Гермиона не ответила. — Если по этой причине Вы привели его сюда, я боюсь, Вы будете разочарованы. Проклятия мест и предметов сильно отличаются от проклятий на все живое. Проклятия людей — это отдельная, совершенно другая ветвь магии со своими законами и теориями. Гермиона слегка улыбнулась портрету. — Да, я знаю. Я не просила Билла приезжать. Это профессор Снейп пригласил его прежде, чем он… Он, должно быть, счел это нужным. Билл закончил чтение записей и посмотрел на Гермиону. — Портрет прав, Гермиона. Не знаю, смогу ли я вообще чем-нибудь помочь. На самом деле не осталось ни одного такого разрушающего проклятия. Министерство не поощряло исследования в этой области еще со времен первой войны, поскольку большинство тех, кто интересовался этим предметом, были заинтересованы в возможности законно экспериментировать над людьми, в придачу получая за это деньги. Честно говоря… изучать такие темные проклятия невероятно рискованно. Даже самый сильный волшебник может поддаться соблазну Темной Магии, если у него недостаточно силы воли. Сама Темная Магия тянется к волшебнику, который изучает ее. — А как ты снимаешь проклятия с объектов… как сам избегаешь проклятий? — Мы используем щитовой амулет, который отвлекает магию проклятия, пока мы анализируем природу заклинания. Когда мы заканчиваем, чары разбивают щит и окутывают магию защитной оболочкой. Чтобы справиться с ней, нужно как минимум двое, а иногда и трое волшебников. — Но это не сработает на человеке, — заключила Гермиона, уже зная ответ. — Нет, не сработает, — Билл покачал головой. — Практически невозможно убедить Темную Магию, созданную специально для волшебника, в том, что оберег — это личность. Нам часто нужна живая приманка, способная сдержать магию до тех пор, пока другой волшебник не сможет проанализировать заклинание… и кто в здравом уме добровольно вызовется быть приманкой? — В нашей ситуации, когда проклятие уже во мне и в профессоре Снейпе, есть вероятность, что кто-то из нас окажется в опасности, став приманкой? Билл пожал плечами. — В том-то и дело, Гермиона, я не знаю. Теоретически это возможно. Проблема в том, что я не знаю ничего о таких проклятиях. Как сказал портрет, я не работаю с такими проклятиями. Все, что я могу сделать, это попробовать несколько заклинаний, чтобы посмотреть, как магия связана с тобой и профессором Снейпом. — Я не хочу просить тебя об этом! Не после того, что ты рассказал мне. Билл был полон решимости сделать все, что в его силах, и немедленно отправился на поиски профессора МакГонагалл и Мадам Помфри, чтобы они помогли ему. Вместе с Мадам Помфри, защищающей щитом Билла, и МакГонагалл, защищающей себя и Помфри голубовато-белым щитом, Билл послал несколько диагностических заклинаний в сторону Снейпа. Гермиона сидела на стуле у его кровати, нервно ожидая своей очереди. Когда Билл наконец повернулся к Гермионе, она закрыла глаза. По телу будто прошелся ток, и казалось, что волосы в прямом смысле встали дыбом. Билл использовал еще одно заклинание, и Гермиона вздрогнула, когда почувствовала, будто тысячи песчинок окутали ее с ног до головы. — Хорошо, Гермиона, сиди спокойно, не двигайся, — сказал Билл. — Я собираюсь попробовать кое-что еще. Билл попробовал еще несколько заклинаний, но безуспешно. Он выглядел решительно. Билл направил свою палочку на Снейпа, бормоча заклинание, затем медленно перевел ее в небольшое пространство между кроватью и стулом Гермионы. Медленно опустив палочку и выдохнув, он резко взмахнул палочкой. Гермиону и Северуса окутала слабо светящаяся сеточка магии. Не задумываясь, Гермиона взяла руку Снейпа, игнорируя Помфри и МакГонагалл. Она смотрела на него, желая как можно лучше запомнить этот момент. Сеть магии была разноцветной, большая часть которой была пурпурно-розовой и переплеталась с зеленым цветом, а в центре располагалось какое-то пятно. Все исчезло. Гермиона наконец взглянула на Билла, который задумчиво смотрел на Снейпа. — Очень интересно! — воскликнул портрет. — Что это было? — спросила Гермиона. — Я не совсем уверен, но похоже, твоя гипотеза верна. Вы связаны проклятием и в настоящее время поддерживаете друг друга. Проклятие невероятно сильное. — Откуда ты все это знаешь? — с любопытством спросила Гермиона. — Сейчас я все объясню, — сказал Билл. — Итак, части розовой паутины показывают «хорошую» связь между вами двумя. Похоже, вас связывает еще и Исцеляющая Магия, и Темная Магия. Гермиона кивнула. — Вот так обычно проявляется Темная Магия… только если бы она была действительно Темной, она бы светилась только зеленым, синим или темно-фиолетовым. Ты заметила бледные фиолетовые края сетки? Гермиона снова кивнула. — Это наталкивает меня на мысль, что изначально вся паутина была фиолетовой. — А что насчет красного и желтого? — Красный цвет показывает сильную магическую связь между вами. Желтый — что-то вроде строительного материала — он просто показывает саму структуру заклинания. Это самое замысловатое проклятье, которое я когда-либо видел. — А то пятно? — Я тоже его заметил, — Билл кивнул. — Не думаю, что это что-то хорошее. Оно, скорее, означает место волшебного перехода. — Как ты думаешь, мы одолеем проклятие… как-нибудь самостоятельно? — Гермиона на одном дыхании произнесла вопрос, боясь услышать ответ. — Не могу сказать, Гермиона. Мы можем продолжить исследовать проклятье. Сегодня нам даже не понадобились щиты. Каким бы ни было это проклятие, кажется, оно связывает вас Целительной Магией. Ты не знаешь, какие ответные проклятия использовал профессор Снейп, чтобы сдержать проклятие? Последовало долгое молчание, после которого Гермиона покачала головой. — Насколько я помню, он не использовал их. — Вы должны показать мне, как использовать это заклинание, мистер Уизли, — сказала Помфри. — Я никогда раньше не видела ничего подобного! Билл улыбнулся. — Вы и не могли видеть, потому что это заклинание еще в стадии разработки. Это заклинание получит название «Разбивающее проклятья». — Интересно… — сказала Помфри. — Да, Вы нам очень помогли, — сказала МакГонагалл. — Профессор Снейп знал, что у Вас есть опыт в работе с этим новым заклинанием? Поэтому он и попросил вас приехать? — Нет, — сказал Билл. — Он не мог знать об этом. Он думал, что я помогу ему понять какое это проклятие. Если бы мои первые диагностические заклинания не дали отрицательных результатов, я бы не осмелился попробовать это заклинание. Было бы слишком рискованно наложить такое сильное проклятие в комнате, полной потенциальных сосудов для Магии… точнее жертв. Это самое странное проклятие, которое я когда-либо видел. Похоже, что оно было каким-то образом сдержано… но ты говоришь, что он не использовал никаких контрзаклинаний. Кажется, проклятие не удалось наложить успешно — почему и как я не могу сказать — в результате этого, вы двое не только связаны, но и способны смягчить последствия проклятия. Гермиона проводила Билла обратно к воротам замка. Он даже еще не был дома, а сразу же приехал в Хогвартс. — Билл, как ты думаешь, если бы профессор Снейп был здоров… — Смог бы он сделать больше диагностических заклинаний, чем я? — спросил Билл. — Да. — Возможно. Он хорошо разбирается в Темных искусствах и не понаслышке знает, как Волан-де-Морт создавал свои проклятия. Он мог бы извлечь из этого заклинания намного больше. Будет интересно увидеть, как изменится проклятие и ваша связь, — Билл посмотрел на Гермиону. — Я никогда раньше не видел всех цветов на одной сетке. Мерлин, я никогда не видел знака Исцеляющей Магии. Когда они подошли к воротам, Билл обнял ее на прощание. — Гермиона, теперь моя очередь просить тебя не делиться увиденным ни с кем. Если кто-нибудь узнает, что я применил еще не готовое заклинание к человеку… — Что?! — воскликнула Гермиона. — Это совершенно безопасно, — заверил ее Билл. — Во всяком случае, для тебя и профессора Снейпа. — Билл… тебе действительно не стоило так рисковать. Если с тобой что-то случится — если проклятие как-то повлияет и на тебя… — Это был риск, на который я был готов пойти, — Билл улыбнулся ей. — И не рассказывай моей семье о заклинании. Со всеми нашими друзьями в Министерстве… лучше помалкивать. — Я никому не скажу, — Гермиона кивнула. — Я вернусь на следующей неделе, чтобы снова наложить заклинание. Я велел МакГонагалл немедленно отправлять мне сову, если будут какие-то изменения. Попытайся связаться с ним еще раз и заботься о себе. Они разошлись, и Гермионе стало грустно. Ей всегда нравился Билл, который серьезно относился к учебе и хотел достичь высоких целей. Снятие проклятий было нелегким делом, хотя и прибыльным. Большинство волшебников, пытавшихся научиться этому, либо бросали учебу, либо их самих выгоняли через несколько месяцев. В тот вечер ужин прошел в тишине. МакГонагалл не было, и Гермиона позже нашла ее в Больничном крыле. — Мне жаль, что мне пришлось это сделать, Северус. Завтра выступать должен был ты, а не я. Гермиона вошла в комнату. — Как дела с легилименцией, мисс Грейнджер? Гермиона села, сердце ее колотилось. — Не знаю, профессор. У меня все получилось с Гарри, но с профессором Снейпом… ничего. — Он, наверное, очень слаб. — Гарри был очень зол, когда я проникла в его сознание, — сказала Гермиона. — Из-за этого было намного проще. — Верно. На кого злился мистер Поттер? Не на Вас, я надеюсь? — Нет, — сказала Гермиона. — На Джинни и Рона. Они поссорились. — Мы уйдем завтра в девять тридцать, мисс Грейнджер, — и с этим словами МакГонагалл ушла. Гермиона сидела со Снейпом, пока ее глаза не стали смыкаться. Она читала ему мысленно, как много раз делал он. Гермиона надеялась, что он слышит ее и что ее голос выведет его из тьмы его разума. Несмотря на все события этого дня, она очень крепко спала. Утро было ясным и солнечным, хотя Гермиона предпочла бы дождь. Она проснулась рано и решила уделить больше времени своей внешности. Если она попадет на первую полосу газет, ей следует хотя бы что-то сделать с волосами. Она использовала любимые заклинания Лаванды для завивки локонов. — Ах, ты выглядишь сегодня особенно хорошо, Гермиона, — сказал Хагрид. — Ты же не нервничаешь из-за церемонии, а? — Спасибо, Хагрид. Нет, не особо. — Правильно, — Хагрид загреб огромной ложкой, принесенной домовиками, половину содержимого своей тарелки. Гермиона мало ела и еще меньше говорила. Хагрида, похоже, это не беспокоило. Он рассказывал о драконах, пока Гермиона ковыряла еду вилкой. Было всего девять часов, когда она вышла из Большого зала, поэтому она пошла в Больничное крыло. Целитель Дженкинс и Лезерби, специалисты по темным заклинаниям, уже были там с Мадам Помфри и МакГонагалл. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — сказала МакГонагалл, и все повернулись к Гермионе. — Доброе утро, — как можно вежливее поздоровалась Гермиона, окинув взглядом Целителей. — Я как раз говорила Целителям, что Вы будете сопровождать меня сегодня утром на церемонии. Они заверили меня, что мы оставляем профессора Снейпа в надежных руках. Гермиона кивнула и подошла к кровати Снейпа. — Простите, что мне снова приходится уйти, — подумала она. — Я вернусь, как только все закончится. — Мадам Помфри идет на церемонию? — спросила Гермиона, забыв, что за ее спиной стояла сама Мадам Помфри. — Да, мисс Грейнджер, — ответила Помфри. — Целителя Минкаса и меня попросили сделать заключение по поводу состояния Северуса. — Вот как, — Гермиона хотела, чтобы кто-нибудь еще, кроме Целителей, остался со Снейпом. — Профессор МакГонагалл, я забыла свою сумочку в комнате, — внезапно сказала Гермиона. — Мы можем встретиться здесь? — Конечно, мисс Грейнджер. Гермиона поспешила в свою комнату. Она схватила свою расшитую бисером сумочку, в которой теперь все лежало по местам. Затем она позвала Труно. Он появился через несколько секунд, как всегда, с таким же сварливым видом. — Мисс звала? — Труно, могу ли я попросить тебя сделать кое-что для меня? Труно скрестил короткие ручки и сказал: — Труно к услугам мисс. Гермиона улыбнулась и присела рядом с ним. — Труно, мне нужно, чтобы ты остался сегодня с профессором Снейпом. Нас с Мадам Помфри не будет. Я хочу, чтобы ты следил за Целителями. Наблюдай за ними, пока меня не будет, а потом расскажи мне обо всем, что они делали. Ты можешь это сделать? — Труно сделает все, о чем просит мисс. — Спасибо, Труно, — сказала Гермиона. — Хочешь пойти со мной в Больничное крыло? Не говоря ни слова, Труно схватил ее за руку. В будущем ему придется спрашивать разрешения, прежде чем аппарировать ее куда-нибудь. Они ворвались в лазарет, чуть не сбив Дженкинса с ног. Гермиона прокашлялась и смущенно взглянула на потрясенных людей вокруг нее. — Я готова, — сказала она. МакГонагалл хмуро смотрела на нее. — Я сказала Труно оставаться здесь, пока не вернусь. Я подумала, профессору Снейпу будет комфортнее в знакомой компании. — Домашний эльф? — усмехнулся Дженкинс. Труно исподлобья смотрел на него. — Труно — особенный домовой эльф, — сказала Гермиона, похлопав его по плечу. — Он очень предан профессору Снейпу. Мадам Помфри и МакГонагалл подтвердили это, и было решено, что Труно останется. — Он никак не будет Вам мешать, — сказала Помфри. — Труно неплохо ладит с портретом. — О да! Мы с Труно большие друзья! — воскликнул портрет Дамблдора. — Ему нравятся мои рассказы. Труно только хмыкнул и вскочил на стул, где обычно сидела Гермиона. — Что ж, мисс Грейнджер, я думаю, нам пора идти, — сказала МакГонагалл. — Хагрид тоже будет с нами. В этот момент раздался визг, и в комнату ворвался Фоукс, приземлился на спинку стула, на котором сидел Труно. — Позаботься о нем, Фоукс, — подумала Гермиона, и феникс кивнул. — Ты снова вернулся, Фоукс, — нежно сказал портрет Дамблдора. — Пора тебе и меня навестить. Ты еще не нашел ее? Целители уставились на феникса, Гермионе тоже было любопытно узнать, кого ищет Фоукс. — Пойдемте, мисс Грейнджер, МакГонагалл положила руку Гермионе на плечо. — Ты готова, Поппи? МакГонагалл увела Гермиону, взяв ее за руку. Мадам Помфри шла за ними в кабинет директора, где у горгульи их уже ждал Хагрид. Они аппарировали прямо в Министерство, где их встретил Министр магии Марлин Климпет. Гермиона пожала его пухлую ручку, когда настала ее очередь, и улыбнулась, когда он поздравил ее с выздоровлением. Он оставил их в маленькой комнате с жутко неудобными диванами. Хагрид плюхнулся на один из диванов и начал закидывать в рот виноград. Гермиона села на другой конец и уставилась на стену с цветами перед собой. Цветы напомнили ей яркие, вычурные узоры, которые любила Амбридж. МакГонагалл позвала ведьма в ярко-розовой мантии и очках в толстой оправе. Через несколько минут ведьма вернулась за Гермионой. Она провела ее по коридору в другую комнату, где МакГонагалл сидела с Климпетом и волшебником с пером, торчащим из кармана его мантии. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер, — сказал Климпет. — Позвольте мне познакомить Вас с Уилли Беком, журналистом из «Пророка». Уилли Бек улыбнулся своей белоснежной улыбкой и встал, протягивая ей руку. — Рад познакомиться, мисс Грейнджер, — сказал он. Гермиона пожала ему руку, подозрительно взглянув на него. Он был очень загорелым, как будто вернулся с отпуска. У него была аккуратно подстриженная бородка и серьга в ухе, кудрявые волосы. Весь его внешний вид кричал о том, что ему нужно веселиться в каком-то баре в выцветших джинсах и футболке, а не сидеть рядом с Министром магии в сшитых на заказ черных мантиях. — Прошу заранее простить меня, мисс Грейнджер, за приготовленные мною для Вас вопросы, — сказал он, в капитуляции подняв руки. — Я всего лишь делаю то, что мне поручили. Гермиона не могла не улыбнуться. В ответ он усмехнулся. — Мистер Бек имеет в виду, что «Пророк» хочет, чтобы он взял у Вас эксклюзивное интервью сегодня перед церемонией, — нетерпеливо сказала МакГонагалл. — Хочу отметить, что это не было частью нашей сделки. — Вы правы, и поэтому я здесь, — сказал Бек, взглянув на часы. — У нас пятнадцать минут, мисс Грейнджер. Если Вы готовы, я постараюсь сделать интервью максимально безболезненным. — А если я не готова? — спросила Гермиона. Бек снова усмехнулся. — Тогда я скажу… — он помолчал. — Точнее, Вы мне скажите, — он вытащил Прытко Пишущие Перо. — Вы плакали сегодня утром? Это видно по Вашим глазам. Ваш телохранитель угрожал сломать меня пополам, если я попытаюсь заговорить с Вами… мисс Гермиона Грейнджер вышвырнула меня из комнаты… — Уилли взглянул на Климпета. — Вы сказали мне, что не готовы к интервью. Это потому что Вы не хотите ставить под угрозу свой авторитет? Гермиона невольно улыбнулась. Уилли Бек, должно быть, хотел потерять работу. — Я склона к последнему. — Прекрасно, — сказал Бек, кладя перо обратно в карман и вставая, чтобы снова пожать ей руку. — Спасибо, что уделили время, мисс Грейнджер. Я с нетерпением жду нашего следующего интервью, — он подмигнул ей и ушел. — Пустая трата времени, — пробормотал Министр, а затем посмотрел на Гермиону. — Мисс Грейнджер, нам нужно еще кое-что от Вас. МакГонагалл многозначительно смотрела на Гермиону, но она понятия не имела, что она пыталась этим сказать. — Да, Министр? — Мы хотели бы, чтобы Вы сказали несколько слов, — Климпет заговорщицки наклонился к ней. — Несколько слов, сэр? — Гермиона уставилась на его густые брови. — На церемонии, мисс Грейнджер! Министерство просит Вас сказать несколько слов о профессоре Снейпе. Он был хорошим человеком, хотя я его лично не знал… таких как он не так много. Люди хотят знать, каким он был — Вы понимаете, мисс Грейнджер? А кто может лучше Вас сказать им об этом? Краем глаза Гермиона заметила, что МакГонагалл слегка кивнула. — Никто не заставляет Вас, мисс Грейнджер. Я понимаю, что Вы не готовы. Если бы мы знали, что Вы достаточно хорошо себя чувствуете, мы бы отправили Вам официальное приглашение на церемонию. Что бы Вы ни решили, мы будем уважать Ваше решение… хотя для меня будет большой честью, если Вы выступите — усмехнулся Климпетт. — Большая честь для Министерства, если один из друзей Гарри Поттера выступит от имени профессора Снейпа… — Я сделаю это, — спокойно сказала Гермиона, прерывая его пламенную речь. Он наконец сел и хлопнул в ладоши. — Ах, прекрасно, мисс Грейнджер! Я знал, что Вы нас не подведете. Я сказал Минерве, что Вы поможете нам сегодня… как замечательно… Ведьма в розовой мантии отвела Гермиону обратно в комнату с теми ужасными обоями. Хагрид съел все фрукты и, откинувшись на спинку дивана, насвистывал какую-то неуместную песенку. Незадолго до церемонии МакГонагалл вернулась. — Прости, Гермиона, — сказала Минерва, обнимая ее за плечи. — Боюсь, что, как только они узнали, что ты тоже будешь здесь, они решили заставить тебя выступить. — Все в порядке, профессор, — сказала Гермиона. — Я хочу это сделать. Она не нервничала. Снейп полностью занимал ее мысли. Она просто скажет им правду — она скажет, что не сожалеет, что защитила его, что Северус Снейп был хорошим человеком и что ее самым заветным желанием было, чтобы он выздоровел. Или же она просто скажет: — Спасибо за Вашу поддержку в это трудное время, — и покончит с этой клоунадой. Они сидели в комнате, пока снова не пришла ведьма в розовой мантии. В главном зале Министерства установили трибуну. Зал был полон. Вспышки ослепили Гермиону, когда они вошли, следуя за Хагридом. Гермиона поняла, что толпа бурно аплодирует ей. Она слышала, как выкрикивали ее имя, а кто-то крикнул: «Где Снейп?» Она смотрела на незнакомые лица, пытаясь найти Уизли. Они сказали, что придут. Климпет закончил свою речь, и последовали аплодисменты. Теперь встала МакГонагалл. Голос профессора был низким и серьезным. Затем заговорили Мадам Помфри и Минкас, — и МакГонагалл снова поднялась на трибуну. — С большой печалью я принимаю должность директора школы чародейства и волшебства Хогвартс. Я назначаю своим заместителем Филиуса Флитвика с одобрения Совета Попечителей, — она ушла, уступив место Климпету. — Перед принесением присяги… — заговорил он, — мисс Гермиона Грейнджер хотела бы сказать несколько слов. Он зааплодировал вместе с толпой, когда Гермиона встала и подошла к трибуне. — Я не думала, что смогу вообще прийти сюда, — сказала она и наконец смогла различить несколько лиц в толпе — Уизли и Гарри. — Я вообще не ожидала, что доживу до этой церемонии. Миссис Уизли была готова вот-вот заплакать. Гермиона сглотнула и подумала о Снейпе, лежащем в лазарете. Она не должна долго говорить. — Но как и профессор МакГонагалл, я знала, что Северус Снейп будет отличным директором, — продолжила она. Что говорить дальше? Гермиона открыла рот, не зная, что сказать. Гермиона никогда не узнает, что она пыталась сказать в тот день. Ее голос заглушали крики. Потом она услышала знакомый визг. Фоукс возник из вспышки пламени прямо над ее головой. Он летал взад и вперед, не сводя с нее глаз. Гермиона смотрела на него, не понимая, что ей нужно делать. Она протянула руку и схватила Фоукса, ожидая, что он поднимет ее, но вместо этого Гермионе казалось, что ее сжимают, как тюбик зубной пасты. И вот она уже в Хогвартсе. Конечно же, она вернулась прямо в Больничное крыло. Гермиона обернулась. Снейп лежал в своей постели и выглядел так, будто уже неделю был мертв. Не то чтобы Гермиона знала, как выглядит труп недельной давности, но ей казалось, что пепельный цвет его лица говорил сам за себя. Она подбежала к кровати, по ее лицу потекли слезы. Целителей и Труно нигде не было видно. Гермиона направила палочку на дверь и заперла ее. Гермиона забралась на кровать и протянула дрожащие руки, боясь прикоснуться к нему. Где-то в глубине его мыслей она заметила крошечное пятно света! — Профессор Снейп… Я здесь! Я вернулась. Свет угасал и уходил от нее. Она бежала за ним. — Профессор! Северус! Вы должны идти мне навстречу. Вернитесь ко мне! Она приближалась. Свет больше не угасал. Становилось все светлее и теплее. — Профессор Снейп? Ее коснулась легкая дрожь, как будто с ее лица приподняли вуаль. Это был он. — Уходите. — Профессор! Я Вас слышу! — Уходите. — Профессор, Вы не понимаете, Вы были… — Оставьте меня! Он отвернулся от нее. Свет погас.