IV. Она
29 сентября 2021 г., 23:02
***
Дни стали тянуться как-то мучительно долго. Джокер вдруг ощутил какое-то невероятное одиночество — прямо как тогда, когда мать увезли в больницу по скорой. Сигареты улетали одна за одной по ночам, когда тот, открыв окно нараспашку, зябко поеживался на прохладном ветру, стряхивая пепел вниз. Ночной город поблескивал огнями, но Сергею, казалось, не было до этого совершенно никакого дела. Он старался думать о «работе», о любых вещах кроме неудавшихся отношений, на мысли о которых натолкнула его тогда Волгина. Почему-то у него не было сомнений, что она именно дочь, а не любовница. Но, как бы она не засела в его мыслях, встретиться больше он с ней не надеялся — Петербург слишком большой город, для того, чтобы кого-то в нем искать. Шрам был обеспокоен поведением своего друга, но с лишними расспросами к нему не лез — если бы Джокер хотел что-то рассказать ему, то сделал бы это сам. Да и, честно говоря, не хотел Шрам рисковать и надоедать своему «начальнику», который и так сидел на соседнем пассажирском сиденье с недовольным и хмурым лицом. По четвергам обычно собирали плату за крышу с более-менее крупных охтинских организаций: несколько крупных заведений, офисы каких-то местных контор и одной транспортной компании. Её пацаны всегда оставляли напоследок, подъезжая прямо ко входу уже под конец рабочего дня. Директором там был некто Гончаров, мужчина лет тридцати с лицом типичного пассажира из девяностых. Он не то чтобы боялся Джокера, а скорее уважал его — он был его крышей лишь в плане территории, а подчинялся он непосредственно людям из более холодных мест России. Гончаров был единственным, кого не касался рост оплаты и с кем Джокер вел себя хоть чуточку уважительнее. Под вечер черный джип без особых помех заехал на территорию склада и остановился перед простеньким старым кирпичным зданием в два этажа. Офис и склад были в промзоне на отшибе Малой Охты на берегу реки — лучшего места было не найти. Выглядело все это максимально неприметно и как-то мрачно, в духе тех дворов, где Сергей вырос. В фуру с логотипом транспортной загружали какие-то коробки на паллетах, обмотанные пленкой в несколько слоев, а несколько водителей вертелись рядом, куря и обсуждая маршруты. Появлению пацанов они не придали абсолютно никакого значения, поэтому Джокер, оставив своего приятеля в машине, прошел в офис и бесцеремонно поднялся на второй этаж. В самом конце коридора маячила заветная дверь, на которой раньше висела табличка с инициалами Гончарова, но сейчас там было пусто. Уже возле двери он услышал какие-то голоса, доносившиеся из кабинета, но ни один из них не был ему знаком. По привычке, без стука, Джокер ввалился в кабинет. — Оль, мы такие деньги на этом потеряем, если он пошлет нахер, — у окна стоял молодой человек в спортивном костюме, на вид чуть старше Джокера. — У меня из водителей трое, три машины сопровождения. В один день я всех сразу отправлять не буду, нахер надо, — та, к которой он обращался, сидела за столом, играя перьевой ручкой. Вот её Джокер узнал сразу же — та самая, которую неделю назад он отвозил в ресторан вместе с отцом из аэропорта. — Двое, один в больнице, — подал голос третий, представительный мужчина в костюме, сидевший на диване в углу. — Стучаться не учили? — Не вставая со своего места, бросила раздраженный взгляд «девочка» в сторону Камолова. — Не учили. Гончаров где? — Джокер закрыл за собой дверь и окинул всю эту троицу взглядом. Парень у окна смотрел на него настороженно, мужчина в костюме — без особого интереса в итоге опустил взгляд в телефон, а девочка из аэропорта, которую назвали «Олей», смотрела на него внимательно, чуть подняв вверх одну бровь. Её взгляд как-то не сочетался с хмурым и уставшим лицом, было в нем что-то такое, что Джокер видел в жизни лишь пару раз. — Я вместо него. Что хотел? — Время платить. Или Гончар не сказал? — Предупреждал, — она отвернулась, — выйдите на пару минут, потом обсудим. После её просьбы Джокеру пришлось отойти от двери, пропуская на выход тех двоих. Взгляда от Оли он не отводил. Он наконец узнал, как её зовут и одновременно был и рад тому, что встретил её, и очень этим недоволен. Опять в нем проснулась какая-то необоснованная злость и агрессия на фоне этой встречи. Как только эти двое вышли, Камолов сразу же назвал сумму. — Насчет цены и даты он не предупреждал, — в этот момент она встала из-за стола и подошла к шкафу в поисках налички. Джокер не упустил шанса осмотреть её фигуру и оценил её крайне положительно, задержав взгляд на её ногах. Миниатюрная, спортивная, плечи и спина несколько шире и массивнее — вполне возможно, что когда-то она занималась спортом или продолжает заниматься им сейчас. Джокер внимательно следил за тем, как она отсчитывает наличку, убирает в конверт, а после идет к нему. Сдвинутые к переносице брови, поджатые губы — явно он заявился не вовремя, да и разговор судя по всему был трудный. В какой-то момент их взгляды пересеклись, и Джокер заметил то, как она смотрит на него, изменившись в лице. Куда-то исчезла вся та злость, что была, и осталась лишь усталость. Вдруг она улыбнулась. — В следующий раз лучше стучать и здороваться. А то столица культурная все-таки, — в этот момент Джокер на какое-то мгновение дотронулся до её руки, забирая конверт, и почему-то вдруг вздрогнул. После этого он, не пересчитывая деньги, убрал его в карман и вышел, по привычке не попрощавшись. Он был бы не собой, если бы вернулся к себе в хорошем настроении, поэтому, едва переступив порог квартиры, первым делом он открыл очередную бутылку коньяка. Джокер чувствовал себя словно загнанным в ловушку, которую он сам себе и создал своей неопределенностью по жизни. Все это время он гнался неизвестно за чем, так и не определившись, чего он действительно хотел. А теперь это привело к тому, что он обрел кучу ненужных знакомств, привычек и зависимостей. И Оленька — не мог он называть её как-то иначе — не совсем вписывалась в эту жизнь. Она казалась ему какой-то милой и почему-то невинной, как бы странно это не звучало. На нетрезвую голову он быстро нашел её в социальных сетях и примерно понял, что она за человек: приличная студентка из обеспеченной семьи, слишком домашняя и правильная, хоть и делала тогда в офисе вид важного и занятого человека. Несмотря на свое обещание завязать, данное самому себе, Джокер его не сдержал. В этом он видел единственный способ сбежать от неё — Оля стала главной его проблемой. Как бы симпатична она ему не была, Сергей не мог найти к ней подход. За годы такой жизни он забыл, что такое девушка и как за ней нужно ухаживать .А сейчас опять стало так легко и спокойно на душе, все проблемы, в том числе и Оля, отошли на второй план. Эгоист ли он? Вполне возможно.***
— Я с этим что сделать должен? — Отрезал Джокер, отодвигая от себя пустую тарелку под очередную песенку Бельской. По другую сторону стола сидел Ворон, вальяжно развалившись на стуле и глядя на коньяк в коньячной рюмке. Он открыл рот, чтобы сказать что-то своему пасынку, но на второй этаж вдруг поднялся один из охранников ресторана. Он был, в принципе, спокоен, но его несколько встревоженный взгляд говорил о том, что скорее всего в основном зале назревает какой-то конфликт. — Вениамин Сергеевич, там Тельцов со своими дружками к девушкам пристают. Как быть? — Джокер, иди разберись, — теперь их серьезный разговор, к счастью, откладывался и молодому человеку пришлось проследовать на первый этаж за охранником. Обычно Тельцов, переборщив с алкоголем, лез к Бельской, но сейчас, не смотря на её наличие на сцене, он и какие-то его дружки выбрали себе двух молоденьких девушек, сидевших за самым дальним столиком. Джокер успел приметить на столе начатую бутылочку хорошего вина, две полупустых тарелки и пачку сигарет с зажигалкой. Тельцов увидел его недовольное лицо и сразу же, пошатываясь, двинулся к нему навстречу, широко раскинув руки. Из-за довольной бухой морды мента Джокер не смог разглядеть тех, к кому они приставали. Пришлось вдвоем с охранником вытолкать эту троицу из ресторана на крыльцо с довольно ожидаемой фразой «Пойдем, поговорим». Разговор у них вышел короткий, но емкий, в ходе которого Джокер обещал устроить товарищу капитану увлекательную прогулку в лесополосе, а перед этим довезти его до места назначения на машине бизнес-класса. Тот покивал башкой, пообещал, что такого больше не повториться и остался на улице курить. Камолов прекрасно понимал, что все это лишь слова и уже через неделю он опять нажрется и полезет на сцену к Вере, но сделать с этим ничего нельзя. Он поспешил вернуться к Ворону, но на входе в ресторан столкнулся, видимо, с теми двумя девушками. Одна из них разговаривала по телефону, а вторая шла впереди и именно она и открыла дверь, едва не ударив ей молодого человека. Ему пришлось все же поднять голову и не просто остановиться, а даже сделать шаг назад. Девушка тоже подняла на него растерянный взгляд, оторвавшись от экрана телефона, с которого пыталась вызвать такси. И в этот момент Джокер словно утонул в её темных глазах, пропуская их и не сводя с неё взгляда. Да и Оля тоже не отворачивалась, пока проходила мимо. — Тебя подвезти? — Вторая, худая и невысокая блондиночка поспешила к подъехавшей к ступеням крыльце «Мазде», обняв перед этим свою подругу. — Езжай, я на такси доеду. Все равно в магазин хотела зайти, — она отмахнулась и, дождавшись, пока подруга исчезнет в салоне машины, вновь уткнулась в телефон, вызывая такси. Однако перед этим она сделала несколько шагов в сторону Джокера, — может, странно будет звучать, но можешь подождать, пока такси приедет. Я одна стоять не хочу, а они не уходят. Джокер молча кивнул и в свойственной ему манере забрал из рук телефон девушки. Ему хорошо запомнилось её чуть напуганное лицо, встревоженный голос и почему-то покрывшиеся румянцем щеки во время этой просьбы. Он стоял сейчас слишком близко к ней, ощущая слабый аромат каких-то сладких духов и табака. — Я отвезу, — не давая возразить произнес молодой человек. Что-то было в ней такое, что притягивало его, что-то, что накрепко засело в его голове и не хотела уходить оттуда. Да, он не знал её, но здесь не идет речи о большом и великом чувстве — Сергей не такой человек, чтобы в первую же секунду клясться в любви и верности навеки. Да, она вызвала у него симпатию, но не такую, как вызывали те девки из клубов. После ночи с ними не оставалось никакого осадка, не хотелось видеть их еще раз, где-то встречать и как-то контактировать с ними. Но вот Оля смогла вызвать это давно забытое чувство. Сейчас он ощутил, что ему хочется защитить её, пусть даже в такой пустяковой ситуации, но сам факт наличия этого желания. Была бы здесь другая девушка, он бы грубо послал её в ответ на просьбу подождать, но Оленьку не мог. — Что? — Она переспросила, но это прозвучало уже в спину Джокеру — тот направился к своей машине, ища в карманах ключи, и не оставляя Оле выбора, кроме как пойти следом за ним. — Отвезу, — повторил он не то чтобы настойчиво, но твердо и уверенно. Это не звучало как приказ, скорее, как уверенное решение. Конечно, она могла отказаться, забрать телефон, развернуться и уехать на такси, послав его нахер, но ведь она не сделала этого. Вместо этого она не раздумывая пошла за ним и села в машину, хотя родители учили не садиться к незнакомцам в машину. Пока он прогревал машину и вез Оленьку до дома, между ними завязался диалог. Обычный, ненавязчивый, с банальным дежурным началом, но потом он перерос в разговор двух взрослых людей. Сергею трудно давался этот разговор, она забыл, как надо разговаривать и поддерживать беседу и поэтому вопросы и реплики звучали как-то резко, порой грубо, но Оля спокойно отвечала ему, иногда направляла беседу в нужное русло, да и вообще помогала выйти из тупиковых моментов. В какой-то момент он заметил, что она ведет себя расслабленно и спокойно, да и взгляд у неё больше не агрессивный или недовольный, даже не напуганный, а наоборот, добрый. Она смотрела на него с нежностью, не считая его ублюдком из-за его рода деятельности. Не было презрения, не было слепой похоти в этом взгляде, была лишь нежность и искренняя заинтересованность в его персоне. Она не расспрашивала про семью, про прозвище, про Ворона, понимая, что для него это неприятная тема и за это он был ей очень благодарен. Она не трещала без умолку, но и не молчала — слушала и комментировала, отвечала на заданные ей вопросы. — До скольки работаешь завтра? — Ни с того ни с сего спросил он, поворачивая к её жилому комплексу. — До скольких правильно, — исправила Оля, — а так, до шести. Что-то хотел? — Я заеду, такси не вызывай. Или на своей поедешь? — Своей нет еще, потом, может, буду искать что-то. Вот здесь останови, — она кивнула на парадную, ярко освещенную фонарями. Камолов остановил машину и повернулся к ней, чтобы еще раз взглянуть ей в глаза, — тогда, до завтра, получается? Он опять молча кивнул и вдруг сам улыбнулся и сделал это не наигранно, как это всегда было, а искренне. Оленька улыбнулась и, распахнув дверь машины, вышла, махнув на прощание рукой. Джокер стоял до тех пор, пока она не скрылась в парадной и после этого возвращался в «Шлотбург» к Ворону в хорошем настроении.***
В процессе написания этой главы появилась идея написать главу и от лица самой Ольги. Рассказать о её чувствах и переживаниях, о первом впечатлении и отношении к Джокеру, да и рассказать о самом персонаже подробнее. И именно поэтому хотелось бы уточнить, стоит ли это делать или продолжать и дальше от лица Джокера?
