Make her smile again

      Как и обещал доктор, за последнюю неделю Леви стал чувствовать себя значительно лучше. Неизвестные ему лекарства отлично работали, и с каждым днем боль беспокоила все меньше. Названия лекарств упорно выскальзывали из головы, написанные непонятным языком. Но чтение странных знаков было единственным его развлечением, к тому же, Леви не собирался попросту страдать без чудодейственных обезболивающих таблеток, и даже когда покинет больницу, хотел бы знать, что искать.       Вскоре доктор поинтересовался, не желает ли капитан остаться в госпитале еще на неделю. Видимо, он не хотел показаться черствым человеком. Леви все же был героем войны, и выпроваживать его поскорее никто не стремился. Но торчать в госпитале, просто так пролеживая время, не хотелось. Рано или поздно все равно придется начинать новую жизнь. Зачем откладывать этот момент? Однако, одна просьба у него все же была.       — Не могли бы вы выписать и Аккерман? Мне кажется, она уже в полном порядке.       Леви помнил про их уговор и оставлять ее здесь одну не собирался.       — Возможно я бы и мог, но для этого мне нужно взглянуть на нее еще раз, — ответил доктор и удалился осматривать других пациентов. Леви совершенно не интересовало, выпишут Микасу, или нет. Какие-то условности и бумаги не имели значения. Не будут же они просто так держать ее здесь. Он уже не раз слышал, что Микаса не хочет оставаться, поэтому ему нужно было лишь немного подождать, пока доктор вернется с утвердительным ответом.

***

      Леви уже стоял на пороге клиники, с костылем в руках, повязкой на глазу и горой каких-то лекарств в кармане. Из больницы он вышел в чем и появился здесь — в своей потрепанной форме. Ее, конечно, выстирали, но сильно это делу не помогло. Кровь местами въелась настолько, что отстирать ее так и не удалось, да и дырки от падений и порезов были сильно заметны. Микаса выглядела не лучше — вся в каких-то пластырях и в такой же потрепанной форме. Другой одежды, конечно, достать было неоткуда. Просить чужую Леви бы не стал. Слишком унизительно. Купить тоже не на что. Денег у них, естественно, не было, но была слава героев войны, и Леви подумал хоть раз в жизни воспользоваться положением и попросить все, что им необходимо в долг.       — Господин, постойте! — закричал кто-то из дверей больницы, когда оба уже собирались уходить. Стройная женщина в белом халате и повязке на голове — точно медсестра — держала что-то в руке, пытаясь нагнать бывших пациентов. Женщина спешно подбежала к ним, и вручила два письма, одно — на имя Микасы, а второе — на имя капитана.       — Спасибо, — Леви сухо поблагодарил женщину и, подталкивая Микасу, шагнул вперед. Эти письма совершенно не интересовали его сейчас. Сейчас все внутри требовало переодеться, иначе пятна крови сведут его с ума. Не хотелось больше ни единого мгновения думать о войне и сражениях. Однако, Микаса притормозила, разглядывая свое письмо. Леви недовольно скривился. Они еще не покинули больницу, а Микаса уже доставляла ему проблемы.       — Ну что там еще?       — Тут королевская печать, эти письма от Хистории.       Кто писал эти письма Леви было безразлично. Он прекрасно знал, что от имени короля часто присылали какие-то сентиментальные записочки о том, как важен для человечества Разведкорпус, какую смелость и отвагу они проявляли в сражениях, и как мир внутри стен благодарен им за честную службу. Проще говоря, в письмах расползалась бесполезная чепуха, которую писали королевские помощники. Никакого желания вчитываться в подобное у Леви не было.       — Не трать на это время, наверняка снова пространные речи про наши заслуги перед человечеством. Выкинь это в ближайшее ведро.       Но Микаса уже не слушала, сорвала печать и доставала из конверта желтоватую официальную бумагу. По мере чтения глаза Микасы становились все шире, и Леви все же заинтересовался содержимым письма.       Любопытство взяло свое, и он разорвал конверт. Письмо удивило его не меньше, чем Микасу, и впервые он обрадовался тому, что она ослушалась. Он наверняка выбросил бы эту бумажку, не будь Микаса с ним. На его лице появилась тень улыбки, когда глаза побежали по строчкам. Всего несколько слов — поздравления, радость по поводу того, что они пережили весь этот кошмар, приглашение вернуться домой, если они пожелают, и обещание защиты от короны. Но самым важным было то, что в письме лежал чек на крупную сумму, подписанный на его имя. Судя по незнакомому оформлению — из марлийского банка.       Микаса, вытаращившись, глядела на свою бумажку. Видимо, у нее было написано все то же самое.       — Ну вот, нам хотя бы не нужно будет побираться, — с пренебрежением сказал Леви, словно его это письмо ничуть не удивило, хотя внутри он ликовал. Проблема с деньгами решилась сама собой. — Идем, отыщем банк.       Леви бросил на улыбающуюся Микасу взгляд, шагая вперед. Еще с секунду она стояла позади, но быстро догнала Леви, уже не отставая.       Прошло совсем немного времени, но город удивительно преобразился. На улочках было уже совершенно чисто, а с лиц людей стерлись ужас и озабоченность. Никаких разрушений вокруг, паники в глазах. Люди сновали по своим делам, странно оглядываясь на потрепанных демонов с Парадиза.       Смотреть на спокойных людей было непривычно. После прорыва стен редко можно было увидеть расслабленное лицо. Люди так и не смогли почувствовать себя в полной безопасности, боясь нового прорыва. Но здесь царила безмятежность. Сила титанов исчезла. И, казалось, это было единственным, чего не хватало человечеству, чтобы обрести покой.       Долго ходить не пришлось. Не без помощи прохожих, но здание в центре города они быстро нашли. На полученные без особых проблем деньги можно было спокойно жить. Пересчитав сумму еще раз, Леви не мог поверить своим глазам — в его руках было достаточно денег на безбедную жизнь, у него была возможность купить дом и больше никогда не думать о войне, битвах, сражениях. Не нужно будет ютиться с кем-то, наскребать копейки на еду и пытаться начать новую жизнь без гроша. Неужели у них появился шанс на спокойствие в этом мире? И Леви и Микаса умели только одно — убивать. Им не надо было бы привыкать к бедности и тесноте, но ситуация складывалась невероятно удачным образом.       — Нужно будет обязательно написать благодарственное письмо! — тут же защебетала Микаса, размахивая своей бумажкой, на которой значилась кругленькая сумма. Непривычно было даже думать о таком количестве денег, и горести ненадолго отступили, освобождая место чистой радости облегчения.       — Надо, но сначала мы зайдем сюда.       Леви указал на небольшой магазинчик с вывеской в форме платья, в надежде, что здесь они найдут все, что им может пригодиться на первое время.       Продавец, маленький мужчина средних лет, увидев двух вполне опрятных людей, но в абсолютно изорванной форме сначала хмыкнул себе под нос, считая, что это всего лишь парочка оборванцев, которые случайно заскочили не туда, но в следующий миг в его голове что-то щелкнуло и он сообразил, что это за форма. Он тут же выскочил из-за прилавка.       — Капитан Леви? Рад приветствовать вас в своем магазине! Пожалуйста, пройдемте, я покажу наш ассортимент. К сожалению, коллекция старая, наш швейный отдел не пережил такого потрясения. Проходите-проходите!       Леви не сразу понял, чего от него хотят. До Дрожи Земли он отлично справлялся с единственной повседневной рубашкой и парой брюк. Да и это надевать почти не приходилось. Он уже и забыл, когда в последний раз ему шили одежду.       Микаса просто прошла за Леви следом, с опаской оглядывая платья. Все здесь выглядело дорогим, и ходить мимо тканей в изодранной, хоть и чистой одежде, было боязно. Было странно видеть, как все здесь висит уже готовое. За стенами купить одежду просто так было нельзя. В лавке обычно была своя швея, которая умело обмеряла тебя и шила, что тебе нужно, и что было по карману. Ждать новую вещь приходилось долго, даже несмотря на то, что чего-то крайне сложного Микаса никогда не заказывала. Просто не хватило бы денег. В чем-то особо красивом не было и нужды. Куда надеть красивое платье, если вокруг леса, а волнует тебя лишь сохранение собственной жизни и жизни друзей?       — Госпожа, а вы пройдите сюда, давайте я подберу что-нибудь и для вас.       Мужчина взял ее под руку и повел в противоположную сторону. Столько различной одежды она еще никогда не видела. Магазин был забит всевозможными вещами, но Микасу они мало интересовали. Она просто не знала с чего начать и безвольно шла рядом с продавцом, который все доставал откуда-то разные вещи.       Выложив на прилавок небольшую горку женских вещей рядом с мужскими, он отправил ее за ширму, чтобы Микаса могла примерить все, что ей было предложено. Выйдя из-за ширмы в новой одежде, Микаса все смотрела в зеркало. Было непривычно видеть в отражении что-то кроме черной формы.       Она разглядывала длинную светло-коричневую юбку и кремовую блузу с рукавами-буфами, как их назвал продавец, и не узнавала себя. Щеки слегка зарделись. В красивой одежде было неуютно, она чувствовала себя нарядной куклой, а не солдатом. Несмотря на болезненную худобу, Микаса все еще оставалась разведчицей, и красивые вещи сидели странно и непривычно.       — Госпожа, примерьте еще и это платье, я уверен, оно вам понравится.       Госпожа. Никто и никогда не называл ее так. Микаса привыкла к капитанским оскорблениям и сальным шуточкам от прохожих, уверенных, что женщины в армии нужны только для одного. Но этот человек был вежлив и приветлив, и это все выглядело как-то уж слишком непривычно. Микаса смущенно принимала одну вешалку за другой и, в очередной раз выйдя из-за ширмы, встретилась взглядом с приодетым капитаном.       Микаса даже не попыталась скрыть того, что она разглядывала Леви. Красивый черный костюм невероятно ему шел. Надетая под низ водолазка подчеркивала сильную шею и строгое лицо. Бледная кожа казалась на фоне темной ткани еще светлее, и Микаса застыла на мгновение, не в силах отвести взгляд. Таким Леви она еще никогда не видела. Выглядел ли он привлекательно из-за костюма?       — Возьми это, тебе идет, — произнес Леви.       Микаса вздрогнула, опустила глаза, понимая, что слишком нагло разглядывала его. Даже не заметила, что он тоже на нее смотрел. Микаса все же взглянула в отражение, замечая, что платье ей и вправду идет. Оранжево-коричневое в белый горошек, оно доставало ей до щиколоток, а сборка на груди, завязанная в симпатичный бантик, придавала исхудавшему телу объемов. Микаса едва ли хотела рассматривать свое тощее тело, но платье ей действительно понравилось.       — Держите еще и туфли, они будут отлично смотреться с этими вещами!       Продавец протянул ей открытую коробку с бежевыми лодочками на небольшом каблуке. На радость продавца, они так же отлично сели.       — Нет ли у вас брюк?.. — Микаса замялась, но вдруг увидела удивленный и задумчивый взгляд продавца.       — Ну что вы, женщины не носят брюк! — произнес он, и тут же осекся. Конечно носят, если они пополняют ряды солдат.       — А хотя, погодите минутку, я сейчас кое-что принесу.       Он вернулся с еще одной вешалкой, на которой висели жилет и брюки благородного серого цвета. Продавец протянул их Микасе, и та быстро скрылась за ширмой. Вернувшись к зеркалу, она наконец-то почувствовала себя в своей тарелке. Форма Разведки казалась ей гораздо роднее юбки, и в костюме она чувствовала себя лучше. Серый жилет идеально сел на кремовую блузу, а брюки, хоть и были широковаты в талии, но сидели вполне прилично, мужской ремень, который продавец заботливо подал, решил и эту небольшую проблему. Микаса больше не колебалась. Пара новых брюк ей точно не помешает. Да и остальное взять не помешало бы, хотя к таким вещам придется привыкать.       Когда продавец озвучил стоимость, глаза Микасы округлились. На эту сумму она могла бы месяц есть. Однако, сумма в банке лежала такая, что она могла совершить и не один такой поход в магазин. Бережливость внутри взбунтовалась. Слишком дорого. Можно было бы обойтись чем-то одним, на первое время.       — Я оплачу, — прозвучал низкий мужской голос где-то рядом с ней. Микаса обернулась на приближающегося Леви и тут же возразила.       — Капитан, что вы, не стоит, я и сама…       — Это будет мой тебе подарок по случаю окончания службы.       Микаса снова уперлась взглядом в его строгие глаза. Было видно, что он не потерпит возражений, и Микаса могла засунуть их куда подальше. В голове завертелись мысли о том, что это слишком странно, что капитан не должен тратить собственные деньги на ее одежду, но мягко улыбнулась и сдалась. За столько лет исправной службы, наверное, она заслужила подарок.       Выйдя из магазина в своем новом костюме, Микаса все же не удержалась. Надо было хоть что-то сказать. Неловкость и напряжение между ними снова начали проглядывать точно так же, как и в Разведке.       — Большое спасибо, но правда не стоило так тратиться. Теперь я просто обязана угостить вас обедом.       — Ты ничем мне не обязана, — резко отрезал Леви, не собираясь ничего выслушивать, но Микаса лишь покачала головой.       Он был неправ. Одежда была далеко не единственным, за что она хотела его отблагодарить. Она обязана Леви жизнью. Если бы он не стал нянчиться с ней, то она бы сбросилась прямо с того утеса, на котором они приняли свой последний бой. Может он и не понимал этого, но Микаса сейчас способна идти своими ногами только потому, что Леви не оставил ее в полном одиночестве, когда она отвергла всех, и даже с капитаном вела себя как капризная девчонка.       — Я это сделаю, даже если вы не захотите, — твердо заявила Микаса. В животе заурчало как раз вовремя. Леви недовольно посмотрел на нее, но вздохнул и кивнул.       — Хорошо, мы пообедаем за твой счет, если ты так просишь.       По Леви было видно, что для него это все выглядит как какая-то глупая игра, но сил на перепалки не было. Им нужно было как-то сблизиться, ведь Леви позвал ее жить с собой. В тот миг, идея казалась не такой уж и плохой, но Леви теперь не был в этом уверен. Одному было бы гораздо проще. Глядя на расслабившееся лицо Микасы, он тут же запихнул эти мысли подальше. Он сам попросил ее остаться, значит, тогда он чувствовал, что это правильно. Леви не привык жалеть о своих прошлых решениях.       — Только давай найдем что-то побыстрее. Еще нужно придумать, где переночевать, — буркнул капитан, и Микаса послушно зашагала вперед.       По дороге Леви приметил вывеску и надпись о продаже домов. В голове он пометил, куда нужно будет вернуться.       Слишком быстро ходить не получалось. Колено не давало забыть о себе, — болело при каждом шаге, но он старался никак этого не показывать, чтобы не заставлять Микасу нервничать. Не понимал, почему решил, что Микасе будет дело до его самочувствия, но прокручивая в мыслях прошлые миссии, понял — ей не будет все равно.       Они быстро нашли небольшое кафе. После сытного обеда, оплаченного, как и договаривались, Микасой, они, под удивленные взгляды посетителей, вышли из кафе. Наверняка еще никому не приходилось видеть, как девушка платит за обед, вот и вытаращились на обоих. А может быть люди узнали в их лицах тех самых демонов с Парадиза. И все же, Леви подгонял поторопиться, и был прав. Спать на улице никому из них не хотелось, и разыскать дом надо было поскорее.       В конторе сидела довольно милая молодая женщина, которая сразу же принялась показывать всевозможные дома в этом городе, уцелевшем благодаря заслугам Микасы, Леви и их товарищей. Узнав в Леви и Микасе разведчиков с острова — женщина даже не стала спрашивать кто они, во всех газетах печатались фотографии спасителей человечества, — она даже пообещала попробовать сделать скидку. По ней было заметно, как она удивлена, что они решили остаться здесь.       Выбор был, на удивление хорошим, а что удивило еще больше, так это фотографии этих домов. По несколько на каждое место. За стенами, конечно, уже успели освоить мастерство фотографии, благодаря все прибывающим солдатам из Марлии, но еще мало кто мог позволить себе такую роскошь.       Взгляд капитана остановился на одном из светлых кирпичных домиков, вид из которого открывался прямо на набережную.       — Мы можем посмотреть этот дом? — тут же спросил он.       — Конечно! Он как раз здесь недалеко. Подождите одну минутку, я достану ключи.       Женщина звякнула большой связкой и была готова показать им место прямо сейчас. Микаса и Леви переглянулись. Сегодня им невероятно везло.       Дом действительно располагался совсем неподалеку и вживую выглядел гораздо более привлекательным. Двухэтажный, из светлого кирпича с голубоватой каемкой между этажами, он примыкал к своим соседям слева и справа, образуя красивую резную стену у моря. На фасадах большие красивые окна. На белых чистых порожках стояли вазы с зелеными растениями. Роскошь.       Место было тихое, несмотря на близость к морю. Слышался крик чаек и шум прибоя. Звуки успокаивали и расслабляли. Казалось, что здесь просто не бывает шумно, и Леви сразу понравилось это место. Красивый, по его меркам даже шикарный, дом стал бы отличным местом для начала новой жизни.       — Пройдемте внутрь, я вам все покажу, — сказала женщина, и они вместе вошли в дом. Она тут же щелкнула выключателем, и дом залился светом. Ни Леви, ни Микаса, так и не успели привыкнуть к электричеству, но теперь появился отличный шанс приноровиться к новшествам.       — Дом полностью меблирован, можем заменить для вас какие-либо предметы, если они вам не по душе, а в остальном, он полностью готов к тому, чтобы в нем можно было жить. Мы сейчас с вами находимся в прелестной просторной гостиной, справа столовая и кухня, на втором этаже обе спальни и ванные, давайте посмотрим…       Микаса не могла оторвать взгляда от этого места. Все выглядело просто замечательно, а большие окна с видом на море поражали воображение. Конечно, она совсем не так представляла себе жизнь после того, как исчезнут все титаны. Маленький деревянный домик у подножия гор, где-нибудь глубоко внутри стен, подальше от людей — вот идеальное место для нее и… Микаса тут же заставила себя прекратить думать об этом, чтобы не расплакаться прямо посреди комнаты. Прошлое было уже не вернуть. Ей нужно было научиться принимать это.       — У этого дома есть еще очень приятный бонус, с обратной стороны есть выход на площадь. В таких домах обычно открывают свои лавки и магазины. Хорошая возможность, не правда ли? Можно зайти туда с черного хода, дверь под лестницей, но мы пройдем с обратной стороны, чтобы вы могли сами увидеть красоту этой пристройки, — женщина все щебетала и нахваливала дом, но Леви не был против. Все выглядело по-настоящему аккуратно и красиво.       Они обошли ряд домов и вышли к площади, на которой было уже гораздо больше людей, снующих то тут, то там. Пристройка была действительно очаровательной. Она выпирала, но не портила вид дома. К дверям вела своя небольшая лестница с резными перилами. Точно придумали для того, чтобы не пропускать посторонних людей через дом. Внутри было довольно просторно. Места хватило бы как минимум на одну большую комнату.       У Леви тут же возникла мысль о том, что он мог бы здесь делать, но не спешил с решением, желая хорошенько подумать и все осмотреть. Его мечтания могли немного подождать, пока не будут решены самые простые проблемы.       В дом они вошли через черный ход. Оказалось, что между дверьми было еще одно небольшое кладовое помещение широкими полками, и пристройка не сразу вела в дом.       Довольно безопасно, сразу же подумал Леви, пытаясь отогнать от себя все странные мысли, которые в спокойные времена явно были ни к чему.       Стоя втроем в гостиной, Леви и женщина обсуждали все, что Леви интересовало. Он и сам мало понимал, что нужно спросить, но попытался хотя бы развеять собственные внутренние сомнения. Никогда и не думал, что будет покупать собственный дом. Все происходило слишком быстро и удачно, но Леви не хотел слишком много думать об этом. Пускай хоть раз в жизни ему отлично повезет.       Микаса вмешиваться не стала. Ей было нечего сказать, и она просто рассматривала все вокруг, отмечая, что все выглядит аккуратно и красиво. Неприятные мысли все лезли в голову, не позволяя расслабиться, но она держалась, не выставляя эмоции напоказ. Она еще раз прошлась по первому этажу. Этот дом казался ей почти что дворцом, в сравнении с больничной палатой и уж тем более с казармами. Ей бы очень хотелось жить здесь, но она прекрасно видела, сколько это стоило, и понимала, что денег хватит в притык, на жизнь почти ничего не останется. Она подыщет себе что-нибудь попроще, может, есть местечко не так далеко от капитана. Микаса поежилась. Она лишь на мгновение представила, что ей придется остаться одной. Совсем одной.       — Что скажешь? — обратился к ней капитан, и Микаса обернулась.       — Чудесный дом. Мне кажется, он вам прекрасно подойдет.       Она постаралась искренне улыбнуться, хотя на душе скребли кошки. Капитан обещал не бросать ее, но Микаса не сможет позволить себе дом по соседству. Не особо понимала, как такое может позволить себе капитан, но лезть в его дела не стала.       — А что насчет тебя?       — Мне здесь тоже очень нравится, но боюсь, что мне такое не по карману. Я подыщу себе что-нибудь подешевле, — честно призналась Микаса, но капитан, извинившись перед женщиной, взял Микасу под руку и отвел немного в сторону.       — Скажи честно, что тебя смущает? Что-то не нравится?       В его голосе сквозило раздражение, и Микаса искренне не понимала, почему его так волнует ее мнение. Она тут же поспешила ответить:       — Что вы, тут здорово. Не вижу смысла искать что-то еще, если вам понравилось здесь. Такой красивый и уютный дом, но мне не по карману, у меня нет причин его не уступить.       Леви уставился на нее, начиная понимать, что она и не думает жить вместе. Может ее смутило такое предложение и он неправильно ее понял? Взгляд ее был совсем пустым, блуждающим по комнате, и, казалось, ничто не привлекало ее. Наверное, она все еще не пришла в себя.       — Ты заметила, что здесь две комнаты? Понимаешь зачем?       — Приглашать друзей? — Микаса ляпнула это не подумав, вырванная из своего задумчивого состояния. Глупее вещи и сказать было нельзя. Леви никогда не был человеком, который рад видеть посторонних рядом с собой, наверняка даже близких. Да и какие у него друзья? Эрвин и Ханджи погибли, больше у него никого не было. По выражению лица капитана было видно, что ему от ее слов ни разу не смешно, и что это его задело. Микаса тут же поникла, тихо извиняясь.       Леви понял, что Микаса совсем потеряна, и что просветление днем было совсем мимолетным, что она снова погрузилась в себя, и что ожидать от нее ответа, который ему был нужен, не стоит. Что-то в ее голове не складывалось, поэтому он взял ее за локоть, и подводя ближе к себе вкрадчиво сказал:       — Мы говорили с тобой об этом в больнице. Ты хотела остаться со мной, так оставайся. Этот дом куплю я. У меня еще остались кое-какие деньги в Элдии. Не беспокойся об этом. Первое время поживем на то, что осталось у тебя.       Микаса тут же покраснела. Конечно, она помнила этот разговор, но все это время не позволяла себе думать о том, что они могли бы жить вместе. Одиночество повергало ее в ужас, но навязываться было не менее страшно. Неужели он и впрямь имел в виду жизнь в одном доме? Микаса опустила глаза, размышляя. Было приятно понимать, что капитан сдерживает свое обещание. Что он ее не бросает, действительно готов остаться рядом. Да и отпираться уже было поздно. Может Леви и жалел о своем предложении, но сейчас все выглядело так, словно ей надо было согласиться, словно он ждал ее положительного ответа. Да, они не ладили поначалу, но позже, когда Микаса попала под его командование, все изменилось. Они стали отличной командой, научились уважать друг друга. Не зря же она доверилась ему и теперь? Все же будет лучше не оставаться одной.       — Вместе веселее, да? — пространно сказала Микаса, поднимая взгляд, рассматривая капитана из-под полуприкрытых ресниц.       Леви с облегчением выдохнул. Ему не хотелось давить на нее, уговаривать, но он чувствовал, что нельзя оставлять ее наедине с собой.       Леви вернулся к ожидающей его женщине и произнес:       — Я беру этот дом. Когда мы сможем переехать сюда?       — Рада, что мы смогли так быстро договориться, господин Аккерман. Пару дней уйдет на подготовку документов, сразу после этого можно будет въезжать. Ключи я передам, как расплатитесь, хоть прямо сегодня.       Леви кивнул, выслушивая все необходимое. Пару дней… Значит ночлег все равно нужно поискать.       — Тогда посоветуйте нам приличную гостиницу.       Женщина тут же назвала пару мест неподалеку и Леви, поблагодарив ее за помощь, договорившись о новой встрече, вместе с Микасой покинул дом.       Гостиница оказалась вполне приличной, и, взяв две раздельные комнаты, оба отправились отдохнуть. Леви мечтал о том моменте, когда сможет лечь на кровать и выпить все необходимые лекарства, потому что колено и шрамы уже начинали нестерпимо болеть. Шаги давались все тяжелее, но оставалось совсем немного. Всего-то подняться до комнат.       — Вы что-то совсем бледный, может, мне помочь вам дойти до комнаты? — спросила Микаса, и вид у нее был озадаченный, обеспокоенный.       — Брось эти глупости.       Леви не хотел просить помощи. Он справлялся сам весь день, и все, что ему было нужно — это всего лишь выпить таблетки, но наступать на поврежденную ногу стало уже совсем невыносимо и он, сделав еще один шаг, скривился. Микаса заметила.       — Зачем вы терпите? Нас же все равно никто не видит. Не упрямьтесь, и дайте я вам помогу, — сказала Микаса, подойдя ближе. Леви почувствовал тепло ее тела, оказавшегося очень близко, и кивнул. Выбора особо не было. Нога стала болеть еще сильнее. Рукой опершись на Микасу, он неспешно побрел по коридорам. Микаса была права, рядом никого не было, и ему было не так неприятно принимать чужую помощь.       — Я отнесу свои покупки и помогу сделать перевязку, только не отпирайтесь, я вижу, что вам нехорошо, — сказала Микаса, остановившись у двери его комнаты. Она звучала уверено, с нотками, требующими подчиниться, и Леви больше не противился. Он уже и забыл, каково это, когда о тебе заботится другой человек. К тому же помощь ему бы не помешала. Не так уж и легко бинтовать себя с тремя пальцами. Леви кивнул, отпирая дверь.       Он спешно разделся и накинул на себя гостиничный халат, висящий в шкафу. Думать о том, сколько людей надевали его до него, Леви совсем не хотелось, зато вещь была теплой и удобной. Для того, чтобы перебинтовать его — сойдет.       Через несколько минут, постучавшись, Микаса появилась в его комнате. Набрав в небольшую кружку теплой воды, она намочила полотенце и стала осторожно прикладывать к бинтам, на случай, если они прилипли к коже. Она принесла с собой аптечку, которую попросила внизу. Микаса быстро справилась с перебинтовкой колена. Она боялась увидеть страшные синяки, рубцы, или даже незажившие раны, но от травмы осталась только припухлость и желтеющие синяки, совсем не страшные. Возможно, все было не так плохо.       Микаса перешла к руке. Она понимала, как сильно Леви повезло со своей техникой боя. Сражайся он, как и все, он не смог бы держать клинок. Смотреть на обрубки пальцев было неприятно, но Микаса видела вещи и пострашнее. Ей не хотелось показывать капитану свою неприязнь. Наверняка ему и без того было тяжело принять то, как теперь выглядела его рука.       Она часто помогала с перевязками друзьям, но когда пришло время обрабатывать лицо, ей вдруг стало неловко. Капитан был слишком близко. Микаса взяла себя в руки, заставляя забыть о том, что перед ней мужчина. Леви в первую очередь ее командир и солдат. У них нет пола. И она сама вызвалась помочь.       Снять повязку не составляло труда. Шрамы уже начали заживать, но выглядело лицо жутко. Ханджи кое-как зашила огромные порезы в лесу, и ни о какой аккуратности речи идти не могло. Кривые, медленно затягивающиеся отметины останутся с ним навсегда. Микаса посмотрела на его открытый и совершенно белый глаз и поняла, что он им больше не видит.       Сердце сжалось неожиданной болью. Микаса с удивлением почувствовала, как слезы покатились по ее щекам. Она никак не ожидала, что расплачется из-за такого. Кем Леви был для нее? Всего лишь командиром, но жалось к нему переполнила все ее существо. Она еще не успела понять, отпустить Эрена, и ранение Леви лишь напомнило о том, насколько хрупкой может быть человеческая жизнь.       — Что случилось? — взволнованно спросил Леви, касаясь ее плеча. Вот уже пару недель он не видел слез на ее лице, и его сердце сжалось, видя то, что ее снова что-то сломало. Микаса прикрыла лицо рукой, только чтобы не смотреть на него, не видеть этих страшных, рваных ран.       — Я… Извините…       Извинения и вовсе насторожили Леви. Он легко встряхнул ее за плечо, стараясь обратить внимание на себя.       — В чем дело?       Микаса всхлипнула, едва сумев поднять на него взгляд.       — Эти… эти шрамы на лице… Мне так жаль…       — Вот дуреха, — сказал Леви, расслабляясь. Было так неожиданно видеть то, что кто-то может расплакаться из-за жалости к нему. И эта жалость на удивление не показалась ему противной. Он не чувствовал себя слабым рядом с Микасой. Казалось, она искренне могла понять его боль. Показалось забавным, что в чьем-то сердце нашлось место для сострадания к нему. Он взял ее лицо за подбородок здоровой рукой, поворачивая к себе, и большим пальцем мягко погладил по щеке, смахивая слезинки.       — У меня на теле их такое огромное количество, что еще парочка — это совсем ерунда, слышишь?       Его лицо находилось так близко к ее, что Микаса могла почувствовать его теплое дыхание на своей коже. Мурашки пошли по ее телу то ли от близости Леви, то ли от горячих слез.       — Простите, — шепнула Микаса, ладонью вытирая слезы с раскрасневшихся щек. Вдруг стало стыдно, что она опять разревелась при нем. Наверняка Леви не менее неприятно думать о своих шрамах. Микаса шмыгнула носом.       — Не знаю что со мной, извините, давайте я их обработаю.       Микаса осторожно убрала руку Леви со своего лица, чувствуя, как даже уши начинают гореть. Его прикосновение оказалось неожиданно нежным. Отогнав все лишние мысли, Микаса смочила вату мазью, нанесла ее на порезы и снова замотала все бинтами.       — Ну, вот и все! — уже чуть бодрее сказала Микаса, убирая все ненужное обратно в аптечку.       — Я попрошу принести нам ужин в комнаты, чтобы вы уже не вставали. До свидания, капитан.       — Спокойной ночи, Микаса, — мягко проговорил Леви. — И… Спасибо за помощь. Микаса неловко улыбнулась в ответ и, забрав аптечку, молча вышла, прикрывая за собой дверь.