Дарующий звёзды

Последние аккорды торжественной музыки растворились в воздухе, уступив место настойчивому гомону рекламных объявлений. Чайльд ловко увернулся от протянутой листовки, даже не вслушиваясь в призывы присоединиться к клубу альпинистов или театральной студии. Его решение было твердым — никаких внеучебных активностей. Никогда. План действий сложился сам собой: расписание и карта кампуса уже красовались в галерее телефона, а значит, сегодняшняя миссия выполнена. Он ускорил шаг, пробираясь к выходу сквозь пеструю толпу, словно рыба, плывущая против течения. Комната в общежитии встретила его тишиной и пустотой — первому пришедшему не приходилось делить пространство с шумными соседями. Чайльд мгновенно сбросил с себя формальную одежду как ненужную маску, и плюхнулся на кровать с телефоном в руках. Среди стандартных уведомлений ярким пятном выделилось сообщение от "Тоня ❤️". Пальцы сами потянулись к иконке. "Привеееет, Чайльд! 😋" "У тебя уже прошла линейка? Моя вот наконец закончилась, это была скука смертная. 😩🙄 Тевкр, кстати, разревелся из-за того, что все девочки из класса переросли его на голову. 😂 Больше нового нет. Без тебя, если честно, стало как-то скучно, поэтому буду надеяться, что тебя отчислят и ты приедешь назад, ахахахах!" Губы Чайльда непроизвольно дрогнули, складываясь в улыбку, которая не дотягивала до глаз. Если бы только она знала, как часто он сам представлял этот сценарий — позорное возвращение домой с чемоданом неудач... Пальцы затанцевали по экрану: "У нас всё прошло отлично! Желаю тебе такого же продуктивного года. Передай Антону привет, а Тевкру — что девочки всегда опережают в росте в его возрасте. Скоро созвонимся!" Сообщение улетело в сеть ровно в тот момент, когда дверь со скрипом распахнулась, впуская Скарамуччу. Синеволосый парень замер на пороге, широко раскрыв глаза: — Архонты, ты что здесь делаешь? — в его голосе звучало неподдельное изумление, будто он застал Чайльда за разучиванием балетных па. — Эм... живу? — Чайльд моргнул, словно его спросили, почему вода мокрая. Скарамучча закатил глаза так выразительно, что они, казалось, вот-вот застрянут в черепе. — Я спрашиваю, — он медленно произнёс каждое слово, будто разговаривал с особо тупым, — почему ты сидишь здесь, когда весь университет на улице? — Устал, — Чайльд пожал плечами, наблюдая, как сосед роется в тумбочке с особо яростным интересом. — И ты ведь тоже вернулся... — За сигаретами, — рывком вытащил синеволосый пачку Marlboro, которая мгновенно исчезла в кармане. — Одевайся. — С какой стати? — Потому что твоё депрессивное хлебало начинает конкретно капать мне на мозг, — Скарамучча скривился как от откушенного лимона. — Это хуже, чем... — он резко замолчал, махнул рукой. — Да плевать, жду на улице. Не вздумай не выйти. Дверь захлопнулась с такой силой, что дрогнула полка над кроватью. Чайльд, всё ещё сидя на кровати, уставился на шкаф. "Что я сделал в прошлой жизни? Убил котёнка? Опоздал на собственные похороны?" Он потянулся за чёрными шортами и серой толстовкой — той самой, с глупым мультяшным китом, которую младшие братья и сестра подарили ему на прощание. Ткань всё ещё пахла домом. — Идиот, — пробормотал он, натягивая кеды и швыряя в рюкзак запасную футболку — на всякий пожарный. Скарамучча действительно ждал его снаружи, докуривая сигарету с видом человека, который уже пожалел о своём решении. — Я зде-есь, — нарочито протянул Чайльд, изображая на лице всю скорбь мира. — Ой, бля—я, — синеволосый выдохнул дым ему прямо в лицо, заставив Чайльда закашляться и убрать с лица хмурое выражение. — Вот так уже лучше. Рыжеволосый бросил на него взгляд, который мог бы испепелить меньшего по силе духа человека. Но Скарамучча лишь усмехнулся, пнул его ногой по голени и зашагал прочь, явно ожидая, что за ним последуют. — Куда ты меня, чёрт возьми, тащишь? — Чайльд сморщился, когда осенний ветер запустил свои ледяные пальцы под толстовку. Футболка в рюкзаке внезапно показалась глупейшей идеей — будто зонтик, взятый в пустыню. Скарамучча не отрывался от телефона, его пальцы быстро мелькали по экрану. — Пока хер его знает, — равнодушно бросил он. — Но в чате пишут, что народ валит к студ. активу. Наши там уже должны быть. — Наши? — Чайльд поднял бровь. — То есть Кэйя и Дилюк тоже там? — Бинго, твои мыслительные способности на высоте, — сарказм в голосе парня можно было ощутить почти физически. Когда они вошли в здание, Чайльд замер на пороге. Если это и вправду было арендованное помещение, то владельцу можно было только посочувствовать. Воздух гудел от музыки и смеха, пропитанный сладковатым запахом алкоголя и чего-то запрещённого. Тела сливались в единый пульсирующий организм — кто-то танцевал, прижимаясь друг к другу, кто-то сползал по стене в поисках равновесия, кто-то целенаправленно пробирался к заветной двери туалета. — Нормально так, да? — Скарамучча довольно осклабился, как кот, нашедший сметану. — И в чём тогда был смысл вчерашнего пьянства, если сегодня всё по новой? — Чайльд фыркнул, наблюдая, как девушка в углу пытается поцеловать пальму в кадке. — Не будь занудой, — синеволосый ловко увернулся от пары, танцующей прямо на их пути. — Вчера мы хоронили лето. Сегодня — празднуем похороны. Кстати... — его голос внезапно стал на полтона выше, — если увидишь мою дорогую сестричку, сразу дай знать. — Что она может сделать? — Чайльд представил ту самую высокомерную блондинку, чьи каблуки, казалось, были заточены специально для того, чтобы давить чьи-то мечты. — Сдаст меня родителям, — в голосе Скарамуччи прозвучала та самая ярость, с которой средневековые крестьяне жгли ведьм. — Тебе что, нельзя пить в восемнадцать? Проблема оказалась глубже. — Мне нет восемнадцати, — синеволосый сверкнул зубами в ехидной ухмылке. — Я рано пошёл в школу. Чайльд расхохотался: — Так вот почему ты... Офф! — Удар в солнечное сплетение оборвал фразу на полуслове. Кэйя томно вздохнул, разглядывая толпу сквозь призму своего пластикового бокала. Вино в нём плескалось так же безнадёжно, как и его голос: — Ни одного достойного экземпляра на горизонте. Какое разочарование. Дилюк, наливая себе виноградный сок с видом сомелье на трезвенническом ужине, даже не поднял глаз: — Оптимистично полагать, что кто-то захочет обратить внимание на твой дохлый скелет. — О-о-о! — Кэйя приложил руку к груди, изображая шокированную невинность, но глаза его сверкали озорством. — Я и не знал, что ты так пристально изучаешь мою анатомию. — Трудно не заметить, как твои кости стучат по кровати ночью, — Дилюк отхлебнул сока, будто это был самый скучный разговор в его жизни. Скарамучча, подойдя как раз к этой реплике, скривился: — Фу блять, даже знать не хочу, чем вы там занимаетесь по ночам, что этим костям приходится стучать. Кэйя, однако, уже переключил внимание: — О! Ты привёл нашего малыша Чайльда! — Его глаза радостно сверкнули. Тарталья лишь слабо помахал рукой, чувствуя себя лабораторной мышью перед опытами. — И вовремя! — Кэйя щёлкнул пальцами. — Все, кроме нашего набожного трезвенника, уже слегка под градусом. А значит... — он сделал паузу для драматизма, — самое время для пьяных игр! — Я остаюсь, — неожиданно заявил Дилюк. — Отличная возможность собрать полезную информацию. В компании воцарилась секундная тишина. — Ну надо же, — Кэйя медленно наклонил голову, как будто рассматривал редкий экспонат в музее. — Дилюк проявляет признаки жизни. И я великодушно прощу ему этот деловой подход к веселью. Тем временем Скарамучча сунул Чайльду стакан с подозрительной жидкостью цвета утреннего похмелья, назвав её "тебя вштырит, попробуй". Тарталья, почувствовав, что атмосфера становится слишком уж интимной для его вкуса, решил, что осмотр территории — отличная идея. Стакан в руке казался ему теперь не напитком, а пропуском к побегу. Сначала вечеринка казалась Чайльду вполне обычной — громкая музыка, смех, пьяные танцы. Но когда его взгляд случайно зацепился за дальний угол комнаты, по щекам мгновенно разлилось тепло. "Культурный шок, да?" Он слышал, что в Ли Юэ к подобным вещам относятся спокойно. Но видеть воочию двух парней, слившихся в откровенном поцелуе — это совсем другое. На родине такое зрелище было бы немыслимым, и теперь Чайльд не мог оторваться, чувствуя странное щемящее любопытство где-то под рёбрами. Один из парней сидел на тумбочке, его пальцы вцепились в плечи партнёра. Второй стоял между его расставленных ног, руки скользили по бёдрам и спине. Когда они ненадолго разъединились, чтобы перевести дыхание, один что-то прошептал на ухо, и в ответ получил игривый укус за губу, прежде чем страстный поцелуй возобновился с новой силой. — Подглядываешь? — звонкий голос прямо у уха заставил Чайльда вздрогнуть. Он дёрнулся так резко, что содержимое стакана выплеснулось прямо на кита, украшавшего его толстовку. Перед ним стояла Эмбер, её карие глаза искрились любопытством. — Эмбер?! Что ты... — голос Чайльда предательски дрогнул. — Организаторская обязанность, — она гордо выпрямилась, затем с ужасом уставилась на пятно. — О нет! Я принесу тебе что-то на замену! Чайльд поймал её за запястье прежде, чем она успела рвануть с места: — Не надо! Я... э-э... просто перебрал, вот и не стою ровно, — он нервно почесал затылок, хотя в его стакане не убавилось ни капли. Чайльд потрогал мокрое пятно на груди, где когда-то улыбался чистый нарисованный китёнок. Губы сами собой растянулись в кривую улыбку: — Не переживай, у меня есть запасная. Эмбер не отводила взгляда от испорченной ткани, её лицо выражало такую искреннюю скорбь, будто она только что потопала целый детский сад. — Нет-нет, я обязана исправиться! — Она потянулась за тканью, но Чайльд инстинктивно отшатнулся. — Пожалуйста, я сдам её в химчистку! Пальцы парня непроизвольно сжали мокрый материал. — Видишь ли... это подарок. От младших. Глаза Эмбер округлились, наполняясь ещё большим ужасом. Чайльд почувствовал себя последним ублюдком. — Ладно... — он вздохнул, прекращая попытки противиться. — Если тебе так важно загладить вину — я не против. — Спасибо! — Эмбер буквально вспыхнула, возвращая свой энтузиазм. — Я верну её идеально чистой! Архонты, я правда... — Всё в порядке, — Чайльд перебил её, крепко взяв за плечи и слегка встряхнув, словно пытаясь вытряхнуть из неё поток извинений. — Скажи лучше, где я могу переодеться? Эмбер оживилась: — На втором этаже! В одной из комнат сидит господин Чжун Ли, там точно будет свободно! Чайльд почувствовал, как у него дергается глаз: — Вы специально приглашаете замдекана на свои пьяные тусовки? Или это какой-то особенный случай? Девушка засмеялась, подмигнув: — Ты просто его не знаешь. Он офигенный, честно! Поворачиваясь к лестнице, Чайльд позволил себе на секунду помечтать, что это правда.