No control

                   Когда Хёнджин согласился на днях прийти выпить в общагу, то не думал что это будет уже так скоро. Минхо жил в комнате со своим парнем Хан Джисоном — добрым и улыбчивым омегой из факультета информационных технологий. Тот по-любому уже был в курсе истории с профессором, и Хёнджин уже представлял то количество подъёбов, которое он услышит в свой адрес в ближайшее время от этих двоих.       Не то чтобы Хёнджин считал это секретом, просто переживал, чтобы у Криса из-за него не возникло проблем в универе, где были строго наказуемы связи между преподавателями и студентами.       — Всё ещё не уверен, что это хорошая идея, — произносит Хёнджин, когда Джисон закрывает за ним дверь.       — Что именно? Выпить пива или провести вечер в компании двух прекрасных омег? — Хан смеётся и альфа бросает в сторону Минхо несчастный взгляд, думая, что подходят оба варианта.       — Несмотря на то, что здесь живут два парня, пахнет и правда прекрасно, — Хёнджин неловко улыбается.       — У него гон на этой неделе, — объясняет Минхо и прикручивает звук играющей на ноуте музыки.       — Сочувствую, — заметив в руках Хёнджина большой пакет с едой, омега заботливо забирает его и отходит к столу, начиная всё выкладывать.       — Как себя чувствуешь? — Минхо видит, как альфа морщится, снимая кепку и с уставшим вздохом садится рядом с ним на кровать.       — Потянул плечо на тренировке, ничего страшного, — по взгляду друга, Хёнджин понимает, что тот не до конца верит его словам, но рассказывать о том, как он задержался на площадке и до изнеможения бросал мяч в кольцо — нет ни сил, ни желания.       Хёнджин вбил себе в голову, что должен играть лучше. Хоть Чанбин и твердит ему каждый раз о хорошо проделанной работе, альфа уверен, что этого недостаточно. Регулярные споры с их капитаном — Ким Сынмином, приводят к мгновенному переходу на личности со стороны остальных ребят. Хёнджин прекрасно знает, что никудышный командный игрок, но всё равно не может вовремя заткнуться, когда его постоянно обвиняют в этом.       — Ты так много всего купил, — Джисон сияет от счастья, раскрывая пачку орешков и кидая в рот несколько штук.       — Потому что вы оба вечно голодные, когда выпьете.       Открыв пиво, они втроём садятся смотреть фильм.       Хёнджин уже не помнит, когда в последний раз хоть что-то смотрел, кроме коротких видео танцев или ленты новостей.       Он несколько раз выходит покурить на балкон и подолгу зависает, рассматривая огни ночного города и слыша за задвинутой стеклянной дверью чужой смех.       Джисон закидывает руку на плечо Лино, обнимая его, и Хёнджин иногда поглядывает на них, сидя на другой половине кровати с банкой пива в руках. У него никогда не было друзей омег, которые бы открыто встречались друг с другом. Если так подумать, то у него и просто друзей особо никогда не было, кроме этих двоих.       Когда Минхо возвращается из туалета в комнату, Хан уже залипает в телефон на своей кровати, пока Хёнджин, обняв подушку, лежит на другой. Он вспоминает, что альфа так почти ничего и не ел, а только пил.       — Уснул?       Хан кивает, не отрываясь от экрана.       — Почему без футболки?       — Сказал, что ему жарко.       Минхо подходит к своей постели и, склонившись над спящим парнем, касается его лба тыльной стороной ладони.       — У него температура.       — Может из-за гона? Наверное, скоро начнётся, — Джисон, прищурившись, переводит взгляд на Хёнджина. — Нам стоит опасаться на этот счёт?       — Нет, всё будет хорошо, — Лино убирает тёмную чёлку с лица альфы и опускает взгляд на широкую спину, где сбоку красуются свежие тёмные пятна.       Обычно Хёнджин в этот период ведёт себя более-менее адекватно и становится агрессивным только с альфами, с которыми при любом удобном случае пытается выяснить отношения.       Тяжело вздохнув, Минхо отстраняется и открыв ящик стола, достаёт оттуда упаковку лечебных пластырей, после чего клеит один на синяк на рёбрах, а второй на повреждённое плечо. Хёнджин недовольно что-то мычит во сне, и омега успокаивающе гладит его вдоль позвоночника.       — Ты ведь влюблён в него, да? — спрашивает Хан, всё это время наблюдая за парнем.       Минхо удивляется его неожиданному вопросу. Даже несмотря на то, что Джисон был выпивший, как ему вообще такое в голову взбрело?       Впервые увидев своего нового одногруппника, Минхо подумал, что ещё никогда не встречал настолько внешне привлекательного альфу. Тогда ему захотелось узнать его получше, чтобы убедиться, что за этой обёрткой нет ничего по-настоящему стоящего.       Хёнджин оказался трудолюбивым и слишком требовательным к себе. Слишком упрямым, чтобы остановиться на полпути и дать себе передышку. Слишком импульсивным и нетерпеливым, чтобы спокойно воспринимать неудачи и учиться на своих ошибках. Лино считал его взрослым ребёнком, который словно от чего-то бежал или старался лишний раз не думать, с головой погружаясь во всё, за что брался.       Они стали достаточно близки, чтобы говорить друг с другом откровенно. Это было чем-то новым и неизведанным для Хёнджина — делиться своими проблемами и чувствами, а не держать всё в себе. Минхо видел, что тому давалась это с трудом и не давил. Он рассказывал про Джисона, их дружбу и начало отношений. Просто хотел заслужить доверие альфы, и пожалел, когда это произошло.       То, что Хёнджин рассказал ему, заставило взглянуть на него совершенно под другим углом. Хоть тот и заверял, что уже в полном порядке, омега чувствовал иначе. Где-то глубоко внутри альфа всё ещё был надломлен, и любой неверный шаг мог откатить его к тому состоянию, из которого он чудом выбрался в своё время.       Минхо пугал тот факт, что иногда он начинал оправдывать Хёнджина в своих глазах, даже когда тот творил что-то за гранью понимания и моральных устоев. Он подсознательно хотел защитить друга от всего, что потенциально могло ему навредить.       Он накрывает Хёнджина тонким пледом и подходит к постели Джисона.       — Ревнуешь? — он склоняется к лицу омеги, задевая своим носом его и целуя в щеку.       — Нет, восхищаюсь, — Лино ухмыляется и забирает у парня из рук телефон. — Мы с тобой уже больше года вместе, но с тех пор как Хёнджин появился, — Джисон отвечает на поцелуй, которым его заставляют умолкнуть.       — Ничего не изменилось, Сон, — Лино ложится рядом и притягивает омегу к себе на грудь, обнимая.       — Ты так и не ответил, — недовольно бурчит тот, чувствуя тёплые пальцы в своих волосах.       Минхо вспоминает слова Джисона, сказанные при знакомстве с Хёнджином.       Вы знали, что вдвоём пахнете, как безалкогольный мохито? Разве это не идеальное сочетание?       Они тогда все посмеялись, но именно в тот момент, Минхо впервые задумался, что было бы, если бы они с Хёнджином встретились намного раньше. Ещё до знакомства с Ханом и тех чувств, которые тот вызвал в нём. Минхо навсегда запретил себе подобные мысли, рассчитывая, что в его силах это контролировать.       — Может это конечно всё мой комплекс спасателя, — Лино улыбается, слыша, как омега фыркнул и зашевелился, укладываясь удобней. — Но он стал... дорог мне, понимаешь?       — Да. Мне тоже, — Хан вздыхает и вновь залипает в телефон, пока Минхо невидящим взглядом смотрит в потолок.       Хёнджин просыпается от того, что звонит чей-то телефон, и глухо стонет от головной боли. Он слышит, как Хан отвечает кому-то, и по нескольким неразборчивым фразам, альфа понимает, что тому оказывается на первую пару, а не на вторую, как им с Минхо. Дверь в ванную с громким стуком хлопает.       — Пиздец, Джисон, — шипит лежащий рядом Минхо и разворачивается к Хёнджину, обнимая его одной рукой поперёк груди.       Он перелёг ночью к себе, когда Джисон начал толкаться во сне и спихивать его на самый край. По этой же причине они до сих пор так и не сдвинули кровати.       Хёнджин удивлённо замирает, с трудом осознавая, что в постели не один, а с Минхо, на которого во сне закинул ногу и теперь против воли чувствует насколько тот сильно возбуждён. Его душистый запах лайма щекочет ноздри и альфа вдыхает его, ощущая, как горят щёки от неловкости.       Минхо понимает, что Хёнджин проснулся, когда тот напрягает мышцы живота и хочет отстраниться, но делает только хуже.       Мысли альфы путаются, и он до конца не осознаёт, что вместо того, чтобы убрать ногу, задевает вставший член омеги коленом, от чего тот шумно выдыхает.       — Прекрати это, — голос Лино недовольный и сонный.       Хёнджин задерживает дыхание, слыша, как вода за дверью перестаёт шуметь, и Минхо успевает накрыть их пледом за секунду до того, как Джисон выходит из душа.       Они оба слышат, как Хан одевается и, взяв рюкзак, не несколько секунд останавливается возле них, а после выходит из комнаты.       Уткнувшись носом в подушку, Хёнджин старается не шевелиться. Всё тело горит, но близость с омегой приносит облегчение, поэтому отстранятся совсем не хочется.       Минхо усмехается и вновь раскрывает их, слыша тяжёлое дыхание альфы.       — Не уходи, — просит Хёнджин, но Минхо вдруг вскакивает, скидывая его ногу, и прижимает его руку за кисть к кровати, полностью укладывая на лопатки и возвышаясь сверху.       Альфа под ним с учащённым дыханием и расширившимися зрачками, разгорячённый, но всё ещё заспанный. Впервые смотрит на него с непониманием и тлеющей на самом дне карих глаз похотью. Минхо завороженно рассматривает его, скользя потемневшим взглядом по разметавшимся на подушке тёмным волосам и влажной от пота сильной шее с синими розами.       — У тебя начался гон, идиот.       Хёнджин, словно ощутив над ним власть, вдруг меняется в лице и, улыбнувшись, отрицательно машет головой.       — Нет, это всё ты, — свободной рукой он оглаживает бок парня, касаясь обнажённой кожи под футболкой, и тянет на себя, заставляя полностью опуститься сверху.       Минхо вздрагивает и на мгновение теряет связь с реальностью, ощущая сильный запах Хёнджина, лишающий контроля.       — Можно попробовать? — шёпотом спрашивает Хёнджин, словно их кто-то мог услышать. Поймав хмурый взгляд омеги, он ловко скользит ладонью по его пояснице и за резинку штанов.       Лино невольно прогибается от касаний чужих пальцев между ягодиц через бельё, думая о том, что уже не вспомнит, когда последний раз альфа трогал его подобным образом.       Хёнджин чувствует, как тот дрожит и обильно течёт, но продолжает дразнить, пачкая ладонь естественной смазкой омеги. Довольно улыбнувшись, он вытаскивает влажные пальцы из штанов Минхо и берёт их в рот, пробуя на вкус.       — Животное, — с презрением шипит Лино, видя, как тот облизывает губы, заставляя мгновенно очнуться от происходящего.       Вес тела Минхо неожиданно исчезает и Хёнджин инстинктивно подрывается следом, но тот скручивает его руки за спиной и вжимает щекой в разметавшуюся простынь. Альфа утробно рычит и пытается вырваться, а после глухо скулит от боли в повреждённом плече.       — Знаешь, всё-таки профессор Бан был прав на счёт тебя, — голос Лино непривычно холодный, задевает, заставляя перестать сопротивляться. — Из-за своих жалких манипуляций, ты скоро останешься совсем один.       Хёнджин чувствует, как его отпускают, а затем слышит звук хлопнувшей двери в ванную.       Он садится на постели и нервно вытирает руки об одеяло, желая избавиться от запаха чужого омеги со своей кожи. Взяв со стола начатую бутылку воды, он делает несколько глотков, а после, заметив свой рюкзак, достаёт оттуда таблетки, которые пьёт во время гона.       Минхо был из тех омег, которые обычно не вызывали в нём физического влечения. Хёнджин признавал, что парень был привлекательным внешне, но он никогда не рассматривал его, как объект сексуального желания. Поэтому то, что сейчас произошло между ними, никак не хотело укладываться в голове.       Стоя под душем, Минхо меняет температуру и, закрыв глаза, опускает голову, подставляя затылок ледяной воде. Омега ещё никогда не чувствовал себя таким униженным. Он должен злиться на Хёнджина, но просто не в силах это делать, ощущая лишь собственную слабость, и вину за то, что наговорил ему. Вину перед Джисоном.       Альфа замечает, как на дисплее всплывает несколько уведомлений от Хана, где он спрашивает о его состоянии. На кровати почти сразу же вибрирует телефон Минхо. Окинув растерянным взглядом комнату омег, Хёнджин опускается на пол, прижимаясь спиной к прохладной стене, и закрывает глаза, чувствуя себя здесь лишним.       Дыхание постепенно выравнивается, а всё тело словно остывает. За дверью ванной слышится грохот, будто что-то намерено скинули на пол, и Хёнджин вздрагивает, мгновенно приходя в себя.       Вернувшись в комнату и увидев парня на полу, Лино отводит взгляд, но альфа всё равно замечает его покрасневшие глаза и поджимает губы.       — Минхо, я не хотел, я...       — Всё нормально, Хёнджин, — перебивает омега и, открыв шкаф, натягивает на себя первую попавшуюся футболку. — И лучше тебе в таком состоянии не идти в универ.       — Но у меня и так уже много пропусков.       Хёнджин смотрит вниз на свои руки, сжимающие телефон, пока Лино развязывает на поясе полотенце и альфа не смеет даже взглянуть на него.       — Забыл, что дружишь со старостой группы? — уже одетый Минхо садится перед ним на корточки и Хёнджин поднимает голову. — Я всё улажу, не переживай, — омега кладёт руку ему на плечо и поднимает брови. Хёнджин немного расслабляется, увидев его привычную насмешливую улыбку. — Прогуляйся к дому пешком. Тебе нужен свежий воздух.       Чан уже несколько дней подряд прокручивал у себя в голове разговор со своим студентом. Анализируя всё сказанное на эмоциях в тот момент. Хёнджин верно подметил, ему было легче считать всё произошедшее ошибкой, своей собственной и ничьей больше. У него не было права перекладывать это на парня и винить его в собственной недальновидности. Словно Чан не знал, что они рано или поздно встретятся в университете.       Хёнджин оказался умнее, чем думал старший альфа. Он оказался настолько проницательным, что это даже пугало. Чан не знает почему решил довериться, но тогда всё и правда казалось таким правильным, словно они оба были на своём месте, и Хёнджин не причинит ему вреда. Не станет так открыто манипулировать и проверять уровень самоконтроля, заставив буквально очнуться и прийти в себя.       Всё могло вылиться в обычный шантаж студентом своего преподавателя, если бы у Хёнджина были какие-то доказательства их связи, но их нет. Потому что тогда бы он не стал просить что-то исправить, а действовал бы решительней.       — Профессор Бан? Вы меня слушаете?       — Прости, Чонин, просто немного устал. Что ты там говорил? — очнувшись от собственных мыслей, Чан неловко улыбается и поправляет очки на переносице.       — Пейте свой кофе, а то остынет, — Ян бросает взгляд на пальцы преподавателя, расправляющие салфетку, которую тот до этого складывал, а после смотрит на его лицо. — Вы в последнее время стали ещё задумчивей, чем обычно.       Альфа делает глоток напитка, которым его угостил младший коллега, чувствуя себя неудобно, что отвлёкся и всё прослушал.       — Я говорил, что очень благодарен вам за помощь. Вы были правы, работать учителем в школе и преподавать в вузе, не одно и то же. Здесь, всё иначе, — светловолосый омега окидывает взглядом летнюю площадку университетского кафе, рассматривая вокруг сидящих за столиками студентов. — Благодаря вам, за этот месяц, я смог легко влиться в коллектив.       — Большую роль в этом сыграло ваше природное обаяние и любопытство, Чонин.       — Вы так думаете? — тот удивлённо вскидывает брови и выглядит немного наиграно, но Чан не придаёт этому значения. — Мне приятно это слышать. Особенно от вас, — парень расплывается в улыбке, от которой альфа чувствует ещё большую неловкость.       — Что вы имеете в виду? — Чан невольно замечает, как омега тоже поправляет очки, почти что отзеркаливая его.       — Вас здесь очень уважают, профессор Бан. Я польщён, что именно вы стали мне, своего рода, наставником.       — Вы мне льстите, — Чан делает ещё глоток кофе и вытирает губы салфеткой. — Я просто слишком давно здесь работаю.       — Знаете, в наше время редко можно встретить настолько скромного альфу, как вы.       Чан вновь думает о Хёнджине, которому наверняка не присуще это качество.       Что такое, Крис? Мне остановиться?       Просто невыносимо то, как он произносил его второе имя, которым Чана называют только дома, в Австралии. И теперь не только там.       Он и не думал, что так много вещей в его обыденности способно каждый раз возвращать его мыслями к этому студенту со своим чёртовым мятным запахом.       Каждый раз, когда альфа курит, то вспоминает, как это делал Хёнджин. Ожидая такси к его дому, тот затягивался и бездумно смотрел на дорогу перед собой, словно не он сейчас прижимал Чана к стене в грязном переулке и лапал за задницу. Должно быть, это обычное дело для него.       Чан не может перестать думать о том, что тогда голос парня звучал не так, как в аудитории, и он боится, что вскоре забудет, как именно тот звучал, когда всё внутри так сильно откликалось на эту особенную тональность, которую младший альфа безжалостно использовал против него. Которую, должно быть, использовал всегда, когда хотел секса.       Обычное дело.       Чан чувствует, как предательски краснеет под этим цепким взглядом Яна, который точно заметил его состояние. Не нужно быть психологом, чтобы догадаться, что преподаватель уже довольно долгое время флиртует с ним, и если бы Чана интересовали омеги, он бы наверняка уже клюнул на это всё.       Но они его не интересуют.