No control

                                      Добравшись до своей квартиры, Хёнджин вытаскивает наушники из ушей и, прикрыв глаза, откидывается на закрытую дверь. Всё гудело от усталости, но он был рад, что избавился от энергии, обычно бурлящей в теле во время гона. Чувствуя, как плечо и бок неприятно покалывает, альфа, сняв через голову футболку, замечает на этих местах наклеенный лечебный пластырь, который до этого даже не ощущал. Хёнджин поджимает губы и сдирает его.       О нём уже давно никто так не заботился, как Минхо с Джисоном. Он вспоминает отца, который даже не может найти свободное время, чтобы поговорить с ним, сбрасывая звонки.       Отписав Лино, что уже дома и чувствует себя лучше, Хёнджин направляется в душ.       Омега всегда казался ему дисциплинированным и полностью уверенным в себе. Хёнджин никогда не видел его таким растерянным, как сегодня утром. От мысли, что он довёл парня до слёз, в груди всё сжималось, не давая нормально вздохнуть. Даже несмотря на то, как мерзко он поступил с ним, Минхо всё равно считал его своим другом и помогал. Он старался вести себя, как прежде, но Хёнджин уверен, что, как раньше, уже не будет.       Приняв душ, альфа вытирает волосы полотенцем и вновь берёт в руки телефон. Лино переслал в чат группы сообщение с материалом, который скинул профессор Бан. Сердце Хёнджина пропускает удар перед тем, как открыть диалоговое окно с Крисом, понятия не имея, что именно собирается написать.       Он представляет, как тот сейчас ведёт очередную пару или сидит в кабинете с остальными преподавателями. Поправляет свои сексуальные очки и смотрит сосредоточенным взглядом в экран ноутбука. Альфа наверняка уже и думать забыл о нём, в отличие от самого Хёнджина.       Открыв камеру, он облизывает от внезапного волнения губы и, убрав полотенце с головы, делает несколько фото перед зеркалом в ванной. Выбрав одно, Хёнджин отправляет его Крису и быстро блокирует телефон.       — Пиздец, — улыбнувшись, выдыхает альфа самому себе, и смотрит на своё отражение, чувствуя, как лицо горит от того, что он сделал. Не проходит и несколько секунд, как Хёнджин снова открывает мессенджер, проверяя не отправил ли случайно изображение в групповой чат. Потому что, зная себя, он мог.              Сидя в пустой аудитории и меняя вопросы на предстоящий тест у первокурсников, Чан обращает внимание на загоревшийся в очередной раз экран. За весь день он обычно получает такое огромное количество сообщений, что не успевает даже все просматривать, но на это альфа натыкается сразу.       Поперхнувшись остывшим кофе и чуть не выпустив телефон из рук, Чан резко садится ровно в кресле. На фото почти не видно лица Хёнджина, за то прекрасно видно обнажённый торс. На переднем плане его напряжённая рука, которой альфа опирается на белую раковину перед собой. Знакомый тёмный рисунок на шее, который Чан узнает из тысячи. Он только из душа, потому что кожа влажная, как и волосы на плечах, а зеркало запотевшее и небрежно вытертое ладонью.       Чувствуя, как его резко бросает в жар, альфа закрывает глаза, понимая, что рассматривает фото старшекурсника, на котором тот в одном лишь полотенце на бёдрах.       Хёнджин выходит из ванной комнаты и, поморщившись от солнечных лучей, откладывает телефон на стойку и идёт закрывать жалюзи. Услышав звук нового сообщения, альфа, не понятно для кого, делает вид, что не сгорает от любопытства. Что в животе ничего сладко не тянет от запретности собственных действий. Крис наверняка разозлится этой выходке и добавит его в чёрный список.       проф. Бан, 11:05       Сохраню в папку с аналогичными фото своих студентов.       Хёнджин против воли широко улыбается, чувствуя облегчение. Он идёт к кровати и, сев на край, откидывается на спину, думая, что Крису и правда не раз могли присылать нечто подобное. Альфа полностью подходил под все параметры горячего препода, по которому обычно мечтательно вздыхают за спиной.       Хван Хёнджин, 11:07       И как много там уже насобиралось?

      проф. Бан, 11:07

      Достаточно, чтобы меня уволили и завели дело.

      Усмехнувшись, Хёнджин впервые задумывается о возрасте Криса и открывает сайт универа, решив найти информацию о преподавателях. Увидев фотографию альфы, на которой тот выглядит не настолько привлекательно, как в жизни, он листает вниз, где указана дата рождения. Факт того, что у них разница больше пяти лет — ничего не меняет для него, а только подогревает интерес.       Хван Хёнджин, 11:10       Но я ведь уже совершеннолетний, профессор Бан.       Хёнджин прикусывает нижнюю губу, представляя, как вживую произносит это обращение преподавателю на ухо и как тот реагирует на это. Ему даже кажется, что он отдалённо вновь ощущает его кофейный запах. Крис больше ничего не отвечает, и альфе хочется думать, что он вновь смотрит на фото, которое теперь ему самому кажется каким-то нелепым.       Хван Хёнджин, 11:12       Тебе понравилось?       Чан невольно улыбается, читая очередное сообщение, но быстро берёт себя в руки, осознавая, что делает. Он не должен так реагировать.       За всю жизнь ему не раз скидывали обнажёнку, но ещё никогда он не чувствовал такого волнения, как сейчас. Хёнджин был высоким и стройным, в хорошей спортивной форме, но это всё отходило на второй план из-за его запаха. Это первое, что вызвало такое сильное влечение, подтолкнувшее на самую безумную глупость в его жизни.       проф. Бан, 11.13       Пытаешься меня скомпрометировать?       Дыхание Хёнджина неожиданно сбивается и рука с телефоном обессиленно опускается возле головы, когда тело насквозь прошивает жар. Он прикрывает глаза и зарывается пальцами во влажные волосы, со свистом втягивая воздух сквозь сжатые зубы и чувствуя, как член наливается тяжестью.       Действие таблеток медленно прекращается, и воспалённое гоном сознание подкидывает очередную сумасшедшую идею, за которую Хёнджин с удовольствием цепляется.       Отложив подальше телефон, Чан возвращается к работе, думая, что парень наконец передумал его беспокоить. Заметив вновь засветившийся экран и сообщение с прикреплённым изображением, альфа недовольно выдыхает, чувствуя, что ещё пожалеет, когда откроет его.       На фото белоснежное полотенце Хёнджина на бёдрах и его рука, которой он, лёжа на кровати, бессовестно сжимает себя через махровую ткань. Чан прекрасно видит его мелкие родинки возле ямки пупка и очертание возбуждённого члена под пальцами. Он вспоминает, что ему так и не довелось увидеть парня полностью обнаженным, в то время, как сам Хёнджин наблюдал его во всей красе. Чану становится смешно от этой мысли и от того, что альфа, возможно, сейчас где-то в здании университета и присылает ему какие-то свои старые фото, которые делал для кого-то другого.       От следующего сообщения он вздрагивает и взволновано проводит рукой по лицу. Хёнджин присылает голосовое и Чан несколько секунд зависает на кнопке воспроизведения, прежде чем наконец прослушать. Он предусмотрительно регулирует звук и оглядывается, будто в аудитории может быть кто-то ещё.       — У меня получилось? Скомпрометировать вас, профессор Бан, — голос парня под конец словно дрожит, и Чан прослушивает ещё несколько раз, чтобы убедиться в этом.       На глаза вновь попадается часть отправленного фото, и он листает вверх, открывая полностью. Альфа невольно задумывается о том, что у них приблизительно одинаковый размер.       — Вот же мелкий паршивец, — выдыхает Чан и, сняв очки, трёт костяшками пальцев глаза.       Мелким его уж точно не назовёшь.       Хван Хёнджин, 11.22       Хочешь увидеть больше?       Чан так быстро хватает телефон со стола, что чуть не роняет его на пол.       Пытаясь усилием воли контролировать сбившееся дыхание, Хёнджин облизывает пересохшие губы и принимает входящий вызов.       — Достаточно, Хёнджин, — альфа подкладывает руку под голову и улыбается, наслаждаясь тем, как Крис произносит его имя. — У меня нет времени играть в твои игры.       — Постой, я что-то забыл, — Хёнджин задумчиво мычит. — Ах, да, разве не ты был первым, кто это начал?       Прикрыв глаза, Чан тяжело вздыхает и откидывается на спинку кресла.       — Именно поэтому я и хочу всё прекратить.       Он слышит приглушённый смех Хёнджина, а затем, как тот шипит и шумно выдыхает. По спине бегут мурашки, и Чан сглатывает, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.       — Хватит врать самому себе, — Хёнджин убирает руку из-под головы и ведёт ей по своей груди вниз к животу, выгибаясь от собственных обжигающих прикосновений. — Просто признай, что тебе было мало, — он облизывает губы и тянет полотенце на себя, заставляя ткань скользнуть по чувствительной коже. — Признайся, что хочешь ещё.       Хёнджин упрямо не прикасается к лежащему на животе члену, слушая дыхание Криса на той стороне, потому что он тот, о ком он будет думать весь свой гон, и никто не сможет ему запретить.       Низкий голос Хёнджина уже привычно действует на Чана, как высокоградусный алкоголь, туманя рассудок. Невозможно привыкнуть к этому воздействию и хоть как-то противостоять ему. Тот самый тон, который он так боялся забыть.       До него доходит, что парень находится дома, а не в универе. Альфа возбуждён, и Чан даже думать не хочет о том, что сейчас он там вытворяет.       — У тебя гон?       Чан вспоминает состояние студента, когда в последний раз видел его. Хёнджин остался сегодня дома, несмотря на количество пропусков, заработанных всего за каких-то три с лишним месяца пребывания в новом вузе.       — Это неважно, — голос парня становится более серьёзным, теряя прежнюю соблазнительность. — И не отменяет того, что я постоянно думаю о тебе.       Чан поджимает губы, никак не ожидая услышать нечто подобное.       — Ты правда решил, что я поверю в это? Особенно сейчас, когда все твои мысли только о сексе.       Хёнджин усмехается, надеясь, что старший вспоминал его. Возможно, перед сном?       — О сексе с альфой.       Щёки невольно обжигает от того, как тот говорит об этом. Во время гона думать о своём же виде? Не может быть, чтобы альфа был таким же, как он.       — Думай, что говоришь, Хёнджин.       Внутри медленно закипает раздражение, перекрывая собой всё возбуждение. Этот чёртов умник просто невыносимо бесит тем, что делает вид, будто ему на самом деле плевать.       — Почему с тобой так сложно? Я не такой моральный урод, каким ты меня считаешь и не заслуживаю подобного отношения к себе.       Хёнджин старается говорить спокойно, хоть всё внутри и сводит от чувства несправедливости. Возможно, именно таким его видят окружающие, в том числе и Крис.       — Тогда давай закончим на этом, — Чан решает, что нужно поскорей завершить разговор, пока он не сдался и не наговорил лишнего.       — Не поступай так со мной. Ты ведь не такой, Крис.       Голос Хёнджина расстроенный и отчаянный. Чан начинает чувствовать вину, слушая его, и это возмущает ещё больше. В каком смысле не такой?       — Ты ничего не знаешь обо мне.       — Но я хочу узнать, — упрямо произносит Хёнджин, не собираясь останавливаться на полпути. — Мы могли бы увидеться вне стен университета, — от одной мысли об этом, сердце вновь начинает стучать, как бешеное.       — Только после того, как пройдёт твой гон, — сдаётся Чан, прекрасно осознавая, что вновь поддался на очередную манипуляцию, и будет себя осуждать за это.       — Боишься? — Хёнджин довольно улыбается.       Единственное, чего боится Чан, так это то, каким он становится рядом с этим альфой. Ему сложно принять ту сторону себя, так легко поддающуюся эмоциям. Это как наркотик, хочется попробовать ещё раз испытать на себе эффект.       — Не уверен, что выдержу тебя в таком состоянии.       Хёнджин не до конца понимает значение сказанного, но почему-то становится приятно. Он вспоминает, как Крису стало дурно, стоило ему зайти к нему домой. Хёнджин знает, что чистокровные альфы воспринимают всё иначе. Сильнее.       — Не недооценивайте себя, профессор Бан. Вашему самоконтролю можно только позавидовать, — Хёнджин улыбается, слыша шумный вздох.       Проще простого.       — Как тебе удаётся каждый раз лишать меня выбора?       — Я просто не позволяю тебе ошибаться, — Хёнджин на той стороне приглушённо смеётся, и Чан невольно чувствует себя лучше, когда поникший голос вновь сменяется обычным.       — Крис?       — М?       — Поможешь мне кончить? — спрашивает Хёнджин, закрывая глаза рукой и готовясь выслушать очередные претензии. — Или я всё сниму на телефон и отправлю тебе, — быстро проговаривает он, опережая ответ альфы.       — Вперёд, — с улыбкой отвечает ему Чан. — Я обязательно посмотрю перед сном.       Резко сев на постели, Хёнджин шокировано смотрит на экран телефона, где указано, что вызов завершён. Вновь откинувшись на спину, альфа убирает двумя руками всё ещё влажные волосы с лица и закрывает глаза.       — Не дождёшься.       Чан становится прямо возле значка о запрете курения и подкуривает сигарету. В это время здесь обычно никто не шастает и можно спокойно побыть одному.       Сегодня к нему после пары подошёл Минхо и рассказал про омегу, у которого, по его словам, возникли проблемы, но тот отказывается от любого вида помощи. Минхо сам выглядел каким-то непривычно рассеянным, но постарался вкратце описать всю ситуацию и попросил поговорить с парнем.       Ли Феликс был из группы, куратором которой являлся Чан. Омега плохо шёл на контакт как с одногруппниками, так и с преподавателями, хотя имел высший балл и был лучшим на потоке. Если немного понаблюдать за его поведением, то можно было обнаружить все признаки социофобии, но Чан не имел полной осведомлённости, чтобы уверенно утверждать об этом. В конце концов, он не являлся психотерапевтом, а лишь преподавал психологию и социологию.       Он попросил Феликса задержаться после пары, из-за чего тот заметно занервничал.       — Что-то не так с моим докладом? Я знаю, что в середине немного отклонился от темы и...       — Нет, с ним всё в порядке, ты молодец, — Чан поправляет очки. — Я хотел поговорить с тобой о другом. Присядь, пожалуйста, — он кивает на стул перед собой и садится в кресло за столом, чтобы быть на одном уровнем со студентом.       Омега нерешительно выполняет просьбу и кладёт сжатые в кулак руки к себе на колени. Чан незаметно наблюдает за ним.       — Ты хорошо применяешь полученные знания на деле, не у каждого это выходит так, как у тебя. Что думаешь делать после выпуска?       — Я сейчас прохожу практику в одной из крупных компаний Сеула и мне там очень нравится, но, — Феликс поднимает взгляд на альфу, а после переводит на виднеющийся университетский парк за окном. — После окончания хочу вернуться домой в Сидней.       — Могу я узнать причину? Уверен, что та компания была бы только рада такому способному сотруднику, как ты.       Феликс поджимает губы, в то время, как его уши стремительно краснеют. Чан терпеливо ждёт, пока тот решится ответить.       — Дело в том, что я не чувствую себя в безопасности, находясь в Корее.       Чан удивлён, но не подаёт виду. Парень начинает выглядеть так, словно в любую секунду готов сорваться и выбежать из аудитории.       — Это как-то связано с твоим желанием получить метку? — осторожно спрашивает альфа, надеясь, что тот расскажет, как пришёл к этой безумной идее. Омега вздрагивает при одном лишь упоминании об этом. — Феликс, кого ты боишься?       Парень начинает дрожать, а по его щекам бегут слёзы, скатываясь по подбородку. Он быстро вытирает их рукавами свитера, от чего лицо краснеет ещё больше. Чан встаёт из-за стола и подходит к кулеру.       — Ты можешь рассказать мне, — он ставит перед Феликсом стаканчик с водой. Тот благодарно кивает и, взяв его трясущимися руками, начинает пить. — Не стыдно просить о помощи, даже если ты уже взрослый, понимаешь о чём я?       Омега несколько раз кивает, сжимая пальцами тонкий пластик и скрывая за светлой чёлкой влажные от слёз глаза.       — Можно переехать в другой город, страну, но все нерешённые проблемы всё равно последуют за тобой. — Чан подходит к окну, чтобы не смущать парня ещё больше, и сложив руки на груди, смотрит на гуляющих по территории студентов. — Ты ведь знаешь, что я тоже из Сиднея. — Феликс поднимает голову и смотрит на спину преподавателя. — После окончания университета, я порвал все связи с семьёй и решил остаться в Сеуле. Возможно, это было самым поспешным выбором в моей жизни.       Чан разворачивается к старшекурснику, замечая, что тот уже успокоился и внимательно его слушает.       — Подумай, время ещё есть, — Феликс прикладывает ладони к щекам, пытаясь остудить горячую кожу и шмыгает носом. — Если всё-таки решишься поделиться, я обязательно выслушаю тебя.       Услышав настойчивый стук в дверь, Хёнджин недовольно стонет, просыпаясь. Укутавшись в одеяло, он выходит в прихожую.       — Здесь указаны ваше имя и адрес. Возьмите, заказ оплачен, — курьер неловко улыбается сонному альфе, который с подозрением рассматривает чек и визитку незнакомого ресторана.       — Спасибо, но могу я узнать, кто его оформил?       Поставив тяжёлый пакет на стойку, Хёнджин сразу проверяет его содержимое. От запаха свежеприготовленной еды желудок несчастно урчит. Взяв с кровати телефон, он заходит в переписку с Крисом.       Хван Хёнджин, 16:24       Серьёзно? Здесь очень много всего для меня одного!

      проф. Бан, 16:25

      Я не знал, что конкретно ты любишь, поэтому заказал всего понемногу.

      Во время гона у альф слишком хороший аппетит. Ты справишься.

      Хёнджин открывает коробку с пиццей и, оторвав кусок, с наслаждением откусывает. Он ничего не ел со вчерашнего дня, а в холодильнике было пусто, и нужно было по-хорошему зайти в магазин за продуктами, а потом ещё и приготовить всё, но нынешнее состояние не позволяло даже вспомнить об этом. Завтра ему должно было стать лучше.       Хван Хёнджин, 16:26       Ты меня спас от голодного обморока. Спасибо.

проф. Бан, 16:26

Приятного аппетита.