No control

             Хёнджин до последнего был уверен, что альфа не придёт, поэтому заметив Криса, стоящего оперевшись о низкий бетонный забор у самой набережной, не сдерживает улыбки. Осмотрев старшего альфу с ног до головы, он довольно хмыкает. В чёрном спортивном костюме тот выглядит ещё лучше, чем в рубашке и брюках.       — Привет, — Хёнджин поджимает губы, ощущая, как всё внутри буквально трепещет от внезапно накатившего волнения. Он не помнит, когда в последний раз чувствовал себя таким растерянным, и вообще гулял с кем-то, кроме Минхо и Джисона.       Из всего предложенного им, включая сходить куда-нибудь вместе поесть, Крис выбрал просто пройтись по набережной. Хёнджин немного расстроился, рассчитывая оплатить еду в благодарность за доставку, которую оформил альфа, но всё равно был рад, что тот вообще согласился встретиться.       Когда Крис поворачивает к нему голову, Хёнджин переводит взгляд на реку Хан, мерцающую от вечерних огней города. Он живёт совсем рядом и часто бегает здесь по утрам, но так редко хватает времени просто насладиться этим видом.       Крис не выглядит приветливым, и Хёнджин кладёт локти на плиту, нагревшуюся за весь день под солнцем, становясь рядом, и чувствуя, что тот смотрит.       — Ты собрал волосы в хвост, — замечает Чан, когда парень заправляет часть отросшей чёлки за ухо. — Тебе идёт.       При последней их встрече, тот был болезненно бледным, но сейчас выглядел заметно отдохнувшим и здоровым. Альфа успокаивает себя тем, что волновался только, как преподаватель за своего студента, которому не следует больше пропускать пары в дальнейшем.       — Спасибо, — Хёнджин мельком смотрит на Криса, впервые за долгое время вновь чувствуя его запах настолько близко, и поспешно отводит взгляд.       — Я рад, что тебе уже лучше.       Хёнджин кивает в ответ, наблюдая за проплывающими по воде лодками.       — Это прозвучит глупо, но я постоянно думал о сегодняшней встрече и мне становилось легче. — Чан видит, как тот хмурит брови и начинает неосознанно перебирать кольца на пальцах. — Боялся, что ты передумаешь.       Он даже не знает, что ответить на это, потому что хотел отменить встречу и больше не давать лишних поводов для них. Во время гона все чувства обострялись в несколько раз, заставляя действовать инстинктивно и необдуманно. Похвально, что Хёнджин смог контролировать себя. Хотелось, чтобы это оказалось правдой, ведь Чан считал его одним их тех, кто с лёгкостью идёт на поводу у своих желаний, несмотря на потенциально печальные последствия. В этом мире альфам несправедливо многое сходило с рук.       — Знаю, что ты чувствуешь давление с моей стороны, но я не умею по-другому, — Хёнджин разворачивается всем телом к Крису, и наконец решается посмотреть ему в глаза. — Я правда хочу знать о тебе больше. И чтобы ты изменил своё мнение обо мне.       Чан и сейчас его чувствует, когда тон альфы вновь становится таким, словно он ему что-то должен.       Хёнджин не намного, но всё же выше его ростом, и Чан замечает, как парень бросает быстрый взгляд на его губы, а после вновь смотрит в глаза, мгновенно теряя всю прежнюю серьёзность, как и он сам теряет всю решительность высказать то, что его совершенно не интересует чужое чувство собственной важности.       Невзначай коснувшись пальцев старшего альфы своими, всё ещё находившимися на тёплой плите, Хёнджин одёргивает руку, понимая, что они не в тех отношениях, чтобы он позволял себе подобное. Но это не мешает ему думать о том, что он мог бы поцеловать Криса, и плевать сколько людей вокруг это может увидеть.       — Ты вкусно пахнешь. Я имею в виду, не естественный запах, а твой парфюм. Точнее, как альфа, ты тоже пахнешь очень приятно, — он начинает взволнованно тараторить, но остановиться уже не может.       Чан с улыбкой разворачивается на пятках, и делает вид, что уходит.       — Хэй! — Хёнджин со смехом догоняет его, и берёт за руку, заставляя остановиться. — Прости, — он поспешно отпускает старшего, и засовывает ладони в карманы толстовки, замечая, как на них стали оглядываться прохожие.       Хёнджин вспоминает, как отвратительно повёл себя с Минхо, и больше не хочет, чтобы собственное безрассудство причиняло кому-то боль. Возможно, ему уже поздно меняться, но он будет старательно избегать подобных ситуаций. Минхо не назвал бы его животным просто так, а значит в этом есть своя доля правды. В глазах омеги горели отвращение и разочарование.       Не хотелось бы увидеть ещё хоть раз подобный взгляд, обращённый к себе.       — Насчёт твоих слов, — произносит Крис, и Хёнджин понимает, что всё это время, пока он был в своих мыслях, они шли молча вдоль набережной. — Почему ты хочешь, чтобы я изменил своё мнение о тебе? К чему всё это?       Чан не понимал по какой причине тот всё ещё заинтересован хоть в чём-то, что имеет к нему отношение. Он обманул Хёнджина, а после трусливо сбежал. Он сам придумал образ, который занял все его мысли, а после сдался, когда ожидания не оправдались. Если этот альфа считает себя таким азартным и просто желает всё-таки переспать с ним, то к чему все эти разговоры о высоком?       — Потому что это была не та версия меня, которая стоит твоего внимания, — они останавливаются у лестницы, которая ведёт вниз к реке.       Усмехнувшись, Чан начинает спускаться, замечая, как парень старается идти рядом.       — Тогда в чём её предназначение?       Хёнджин предсказуемо молчит, но Чан уже прекрасно знает ответ, потому что сам угодил в эту ловушку, и был не против.       — Ты слишком хорошего мнения обо мне, Хёнджин.       Он достаёт из кармана пачку сигарет и подкуривает. Растерянное выражение лица парня заставляет его продолжить.       — Но правда в том, что мне плевать. Любая версия тебя не заинтересует меня сильнее, потому что я доверяю первому впечатлению, и оно, очевидно, сыграло не в твою пользу, — Чан переводит взгляд на мерцающую реку и затягивается. — Ты просто мальчишка с дефицитом внимания, который хватается за любую возможность кому-то доказать свою важность.       Выдохнув дым, он разворачивается к Хёнджину. Тот, сложив руки на груди, смотрит в сторону, усердно делая вид, что слова никак не задевают его.       С возрастом многие становятся более безразличны, когда дело касается чувств, и более осторожны, если кто-то пытается лезть к ним в душу. Со временем Хёнджин станет ещё более властным, и не терпящим слово «нет». А чужое мнение его будет волновать в последнюю очередь.       — Значит вот, что ты думаешь обо мне на самом деле? — Хёнджин чувствует закипающий внутри гнев и не собирается противиться ему. — А что на счёт тебя? Помешанный на самоконтроле? Ты ведь презираешь собственное влечение к другим альфам и ненавидишь себя!       Нервно заправив чёлку за уши, Хёнджин накидывает на голову капюшон. Учащённый пульс сбивает дыхание, и он ловит себя на мысли, что хочет выбить эту чёртову сигарету из рук Криса, чтобы тот наконец взглянул на него.       Чан выдыхает в сторону дым, и щурясь, улыбается. Всё-таки Хёнджин безумно проницательный, а строить из себя наивного дурачка ему ужасно не идёт.       — Ты прав. Твои слова полностью описывают меня, — он не чувствует обиды, в отличие от младшего, у которого на лице всё написано. — Что тебе тогда нужно от такого несчастного, как я?       Хёнджин стремительно подходит к нему и, схватив за предплечье, тащит подальше от света уличных фонарей. От неожиданности Чан роняет по пути сигарету, и усмехается, когда его толкают к бетонной стене за ворот толстовки, болезненно надавливая пальцами на шею сквозь ткань.       — Может ещё руки мне свяжешь? — насмешливо спрашивает Крис, замечая, как скулы парня порозовели от злости, а выбившаяся вновь чёлка упала на лицо. — И снять на телефон не забудь.       Радужки глаз Хёнджина темнеют от злости, на что Чан только вскидывает брови, продолжая улыбаться. Происходящее впечатляет, но он старательно не подаёт виду, хотя всё внутри буквально вспыхивает от волнения и адреналина. Сущность энигмы ликует от этого эмоционального всплеска, который так давно отсутствовал в его организме.       — Нас могут увидеть сверху.       — Заткнись, — рычит на него Хёнджин, и Чан замолкает, ощущая, как ментоловый запах обжигает холодом лёгкие. — Как же ты бесишь.       Отпустив профессора, Хёнджин отстраняется, чувствуя себя идиотом, который с лёгкостью повёлся на провокацию.       — Все чистокровные такие конченные?       Чан не скрывает своего удивления, и одёрнув толстовку, замечает проходящую мимо пару. Они старательно не обращают внимания или попросту не видят их в тени.       — Наверное, только те, кто предпочитает других альф. Это делает меня бесполезным, несмотря на происхождение.       Докурив новую сигарету, Чан разворачивается к скамейке, на которой всё это время молча сидит его студент, и вытянув ноги, отсутствующе смотрит в сторону реки. Выкинув бычок в урну, он садится рядом, чувствуя, что Хёнджин переводит на него взгляд.       — Выходит, тебя вообще не интересуют омеги, — Чан хмурит брови, не понимая вопрос это или утверждение. — Как на это отреагировали твои родные?       Не хотелось бы обсуждать подобную тему с этим альфой, но Чан всё же решает ответить.       — Для семьи, которая помешана на продолжении рода, узнать, что их единственный сын оказался бракованным, всё равно, что новость о конце света.       Чан не весело усмехается, и Хёнджин понимает природу его боли, потому что не раз слышал подобные слова от собственного отца. За это можно было зацепиться и вывести на ещё большую откровенность, но он не станет рушить момент своей дерьмовой историей.       Осторожно взяв ладонь альфы в свою, Хёнджин переплетает их пальцы, надеясь, что это не посчитают очередной дерзостью с его стороны, но вопреки опасениям, Крис позволяет это прикосновение и отвечает на него.       После того, что они наговорили друг другу, это кажется такой наивной глупостью, но судя по выражению лица Хёнджина, так думает только Чан. Тот улыбается ему одними уголками губ, а после опускает взгляд на их руки.       У него не выходит вернуть себе прежнюю серьёзность, чувствуя непривычное облегчение от того, что сказал. Впервые за долгое время, Чан слышит, как его называют чистокровным, и благодарен, что Хёнджин не расспрашивает об этом. Возможно, только потому что это единственное, что на самом деле парня интересует в нём.       — Мне нравятся твои руки, — произносит Хёнджин, будто самому себе, переворачивая ладонь старшего альфы тыльной стороной наверх, и разъединяя пальцы, чтобы рассмотреть полностью.       У Криса узловатые суставы и слишком заметные вены, но Хёнджин находит это привлекательным. Его первое прикосновение к этому альфе было именно к его тёплым рукам на талии омеги из клуба, и Хёнджин отчётливо помнит, как взял чужую ладонь в свою, чтобы вывести его оттуда.       Чан ничего не отвечает, думая о том, что ему никогда не нравились собственные руки. Только этот странный парень мог так невозмутимо сказать подобную чушь, заставив всё внутри волшебным образом откликнуться на свой голос.       Взяв Хёнджина за острый подбородок, он мягко прижимается к его губам своими, ещё никогда прежде не чувствуя себя таким уверенным, что его не оттолкнут.       Позже он будет ненавидеть себя, но предчувствие чего-то безвозвратного было слишком слабым, чтобы остановить этот порыв.       Хёнджин замирает, удивлённый инициативой старшего, но быстро приходит в себя, с горечью осознавая, что это может быть их последний поцелуй, учитывая его склонность портить всё, к чему прикасается. Он поддаётся вперёд и отвечает, так сильно желая этого, что чувствует головокружение от одного вкуса и запаха альфы.       Поцелуй из неспешного становится требовательным, и Чан мысленно усмехается, зная наперёд, что так и будет. Это совсем не то, что он любит, и не то, что с лёгкостью позволяет обычно, но сейчас он не чувствует давление, а только искреннюю нетерпеливость и желание мимолётной близости.       Уши и щёки Криса горят под прохладными пальцами Хёнджина, когда он отстраняется, и мазнув по горячим губам альфы своими, вновь прижимается к приоткрытому рту, шумно выдыхая через нос. Подсознание предательски подкидывает приятное ощущение того, что между ними уже что-то было, и началось это с поцелуя, как сейчас. Поэтому, несмотря на противоречивое отношение друг к другу, тело реагирует на ласку соответствующе и бесконтрольно.       Чан не хочет признаваться себе, что у этого момента есть все шансы всплывать в памяти чаще, чем то, что происходило в их первую встречу. Ведь сейчас они оба отдают себе отчёт в своих действиях, и это уже кажется более реальным, но в то же время и более неправильным. Чан всё так же чувствует себя обманщиком, и не думающим о последствиях взрослым.       Хёнджин будто берёт себя в руки, действуя медленней, тем самым вырывая его из мыслей. Свежий мятный запах альфы всё так же туманит разум, но сейчас отходит на второй план, позволяя получить удовольствие от самого поцелуя. Хёнджин то прекращает, то вновь обхватывает своими мягкими губами, словно никак не может насытиться. Чан чувствует, как тот кладёт одну руку к нему на бедро, но на этот раз не грубо, а скорее неуверенно, спускается к внутренней стороне и придвигает к себе ближе, заставляя развести колени ещё шире.       Стоит их ногам соприкоснуться, дыхание вновь сбивается, и альфы разрывают поцелуй, встречаясь взглядом. Этого хватает, чтобы оценить возникшее напряжение, но услышав голоса и смех компании людей, проходящей прямо перед ними, Крис машинально отстраняется, и Хёнджин нехотя отпускает его, успев напоследок ещё раз пройтись раскрытой ладонью обратно к колену. Сняв капюшон, он откидывает волосы назад и рвано выдыхает, пытаясь успокоиться.       Чан видит, как тот продолжает смотреть на его губы, и неловко улыбается, переводя взгляд на переливающуюся реку. Он надеется, что среди ребят, которые уже подымались вверх по лестнице никого не было из его студентов, потому что сейчас его растрёпанный вид никак не вяжется с образом сдержанного профессора.       Хёнджин кладёт руку на спинку скамьи, зарываясь кончиками пальцев в волосы на затылке Криса. Тот никак не реагирует на это и, достав из кармана телефон, отвечает кому-то на сообщение. Хёнджин с улыбкой наблюдает, как тот хмурит брови и поджимает губы, пробегаясь взглядом по длинному тексту скриншота. Он касается кромки его уха, заставляя альфу поёжиться.       — Я больше не поверю в то, что тебе плевать, — произносит Хёнджин, склоняясь ближе.       Чан убирает телефон, чувствуя, что должен взять на себя ответственность.       — Признай, что тоже думал обо мне.       Хёнджин не понимает, что происходит в голове у этого альфы, но намерен разобраться в этом здесь и сейчас. Слова старшего задели его, и он давно не чувствовал себя таким идиотом, впервые увидев себя со стороны. Криса явно тянет к нему, несмотря на попытки сопротивляться и убеждать самого себя, что это не так. Хёнджин никогда раньше так не нуждался в обычной честности, и не позволит вновь отмахиваться тем, что это была ошибка.       Повернув голову к парню, Чан замечает его умоляющий взгляд, словно ломающий что-то внутри. Он правда думал о том, как отделаться от Хёнджина и что, встретившись сегодня, точно поставит точку в их истории, но будет всё так же продолжать винить себя за то, что вообще её начал. Но где гарантия, что он бы не оступился позже?       — Мне кажется, я с ума схожу, — произносит Чан.       Хёнджин поднимает брови, ожидая, что тот сейчас улыбнётся, но Крис говорит серьёзно. Альфа отводит взгляд обратно к реке и морщится, словно собственные слова причиняют ему боль.       — Это началось с момента, когда ты впервые вошёл в стены университета. С тех пор, твой запах будто преследует меня. Я везде чувствую его, и это отвлекает от работы.       Хёнджин убирает руку со спинки и садится ровно, задумываясь над словами Криса.       Обычно его запах безразличен или неприятен остальным, но он никогда не переживал по этому поводу, а наоборот считал, что таким образом может быть уверен, что это не является первопричиной чьей-то симпатии.       — Твоя реакция — это нормально, потому что тебя привлекают альфы.       — Нет, если это приводит к тому, что я выясняю где ты бываешь после учёбы, и еду на другой конец города, чтобы просто...       Тяжело вздохнув, Чан устало проводит ладонями по лицу, и откидывается на спинку скамьи.       Знал бы Хёнджин сколько раз он убеждал себя в этом прежде, чем действовать так необдуманно. Влечение к этому альфе имеет чисто физический характер, а всё остальное — лишь оправдание своим моральным принципам, и он уверен, что тот это прекрасно понимает.       — Мы можем трахнуться, если хочешь, — предлагает Хёнджин, и Чан переводит на него взгляд, пока альфа бездумно смотрит перед собой.       Если тебе нужно только это — хочет добавить Хёнджин, но сдерживается, не желая признавать очевидное.       — Это что, одолжение?       — Не хочу, чтобы из-за меня ты поехал крышей и потерял работу, — Хёнджин пожимает плечами и садится полубоком.       Чан не может определить эмоцию на лице парня, и это сбивает с толку.       Он не должен был ещё больше погружаться в происходящее между ними, но уже оступился, первым сделав шаг навстречу, тем самым дав надежду.       — К тому же, я понял в чём твоя проблема.       Голос Хёнджина меняется на тот самый тон, заставляющий Чана нервно сглотнуть, и пожалеть, что решил сказать правду.       — Ты думаешь, что не понравишься другому альфе в том виде, в котором хочешь, но ты ошибаешься, — он чувствует, как от слов и проникновенного взгляда Хёнджина, кровь невольно приливает к лицу и ушам. — Я видел каким ты можешь быть, и хочу, чтобы ты поверил, что это возможно.       — Не понимаю, о чём ты, — Чан хмурит брови и отводит взгляд.       Хёнджин только растягивает губы в улыбке, наблюдая за жалкими попытками молодого профессора вернуть контроль своему телу.       — Тебя заводит мысль о том, чтобы сейчас перекинуть через меня ногу, и сесть сверху?       Мимо них то и дело кто-то проходит, отвлекая, но ему всё равно на других. Внимание Хёнджина направлено на альфу, от вида которого хочется ещё больше его смутить.       Чан поражённо выдыхает, и зачем-то оглядывается по сторонам, заранее чувствуя себя некомфортно.       — Здесь полно народу.       — Я спрашивал не об этом, — Хёнджин ощущает раздражение, когда тот старается переключиться. — Плевать на прохожих, просто представь, — продолжает он, понизив голос. — Ты садишься ко мне на колени, и я веду ладонями по твоим бёдрам вверх, сильнее прижимая к себе.       Слова Хёнджина заставляют взволновано облизать губы, когда Чан вспоминает его прикосновение во время поцелуя.       — Это так не похоже на тебя, я прав? — Хёнджин слышит, как у альфы сбивается дыхание. — Ты ведь из тех, кто сначала думает, а затем делает.       Чан не собирается отвечать на это, и прикрывает веки, пытаясь хоть как-то оградиться, но только сосредотачивается на чужом голосе ещё сильнее.       — А значит, ты осознанно поцеловал меня, — Хёнджин опирается ладонью о лавочку между ними, чтобы склониться ближе к покрасневшему уху Криса.       — Нет, — выдыхает старший альфа, и Хёнджин замечает, как тот сжимает руки, лежащие на бёдрах, в кулаки. — Я не понимал, что делаю.       Даже сейчас Чан хочет, чтобы губы Хёнджина коснулись его уха так же, как и тёплое дыхание, от которого по затылку вниз бегут предательские мурашки.       И причина совсем не в запахе альфы.       Хёнджин довольно улыбается. Секс с Крисом означает наконец-то увидеть, как тот теряет над собой контроль. От подобных мыслей всё внутри начинает гореть в предвкушении. Тот мог не понимать, что творит, и действовать на одних лишь инстинктах, которые не дадут соврать.       Хёнджин смотрит на проходящего незнакомого мужчину так, что тот поспешно отводит от них взгляд.       Вот бы сейчас оказаться подальше от всех этих любопытных глаз.       — Коснись меня.       — Что? — Чан думает, что ослышался, и открыв глаза, встречается с потемневшим взглядом Хёнджина.       — Прикоснись ко мне так, как ты хочешь.       Чан неосознанно бросает взгляд на тело альфы, скрытое под одеждой, и замечает, что тот возбуждён. Он чувствует себя грязным от собственных мыслей, когда Хёнджин дразняще разводит бёдра шире, и специально натягивает толстовку ниже, скрывая свою эрекцию, но Чан всё равно уже увидел достаточно, чтобы пульс участился, разгоняя кровь по всему телу.       — Сейчас это невозможно.       Хёнджин касается языком уголка рта, а затем растягивает свои чёртовы губы в ухмылке. И Чан уверен, что тот наслаждается властью, которую ощущает над ним в этот момент.       — Ты трогал себя, думая обо мне?       — Хёнджин, — предупреждающе шепчет Чан, прекрасно зная, что на альфу это не подействует.       — Просто ответь.              Чего он добивается? Чану даже себе не хватает смелости признаться, что мыслями постоянно возвращается к той ночи, которая напоминает ему о собственной слабости. Несмотря на исход, он всё никак не может выкинуть из головы слова и взгляды другого альфы, обращённые к нему, не говоря уже о прикосновениях.       — Что это изменит? В очередной раз потешит твоё самолюбие за счёт такого неудачника, как я?       Чан складывает руки на груди, чувствуя себя так, словно наконец очнулся от воздействия Хёнджина, но только до тех пор, пока не встречается с ним взглядом.       От молчания парня становится ещё хуже, чем когда тот открывает рот и выдает очередной извращённый бред, путающий мысли. Альфа выглядит так уязвимо, словно он ему нож в грудь воткнул, а не просто сказал о том, о чём думал всё это время.       — Ты правда ничего не понимаешь? — Хёнджин видит, как Крис отводит взгляд, и устало вздыхает, будто прилагает огромное усилие всё ещё находиться рядом с ним. — Здесь только один неудачник, и это не ты, Крис. Посмотри на меня.       Чан с силой сжимает челюсть, слыша дрожь в голосе альфы, но если развернётся, то будет только хуже.       — Я чувствую себя жалким идиотом, пока ты убеждаешь себя, что не чувствуешь ничего, кроме моего запаха.       — Я не хотел продолжать изначально.       — Тогда зачем ты делаешь это? Зачем целуешь, а после снова отталкиваешь?       Чан поднимается, и пересилив себя, смотрит на Хёнджина. Тот и правда выглядит разбитым, из-за чего альфа ещё больше ненавидит себя.       Достав сигареты, и взяв себе одну, он протягивает пачку парню.       — Не переживай, ты ещё не раз разочаруешься во мне.       Хёнджин поднимает на него взгляд, в котором отражается всё, что он ощущает в этот момент. Крис подкуривает сигарету, зажатую в его пальцах, и подносит зажжённую зажигалку к себе.       — Идём, я провожу тебя.       Хёнджин живёт недалеко от набережной и Чан знает это, потому что прежде чем вызвать в ту ночь такси, решил пройтись в одиночку и подумать.       Всю дорогу они молчат, и Чан изредка бросает на альфу взгляд, в который раз чувствуя себя бесчувственным уродом. Хёнджин знает себе цену и не станет долго терпеть к себе подобное пренебрежительное отношение, даже несмотря на явную его любовь к беспорядочным связям.       — Мне ещё никто не заказывал еду на дом. Это было неожиданно, — говорит Хёнджин, когда они останавливаются возле знакомой белой двери его квартиры. — Хотел сказать спасибо, ещё раз.       Альфа крутит в пальцах ключи, и смотрит с такой благодарностью, словно ничего не произошло, пока Чан думает о том, что парню явно не хватает внимания отца, который остался в Америке. Становится интересно, в каких они вообще отношениях, но альфа отметает подобные мысли, понимая, что начинает рассматривать чужое поведение с точки зрения своей специальности.       — Если честно, ты первый, для кого я сделал нечто подобное.       На тот момент Чан даже не задумывался, что это можно расценивать, как заботу. Ведь именно так и решил для себя Хёнджин.       — Просто подумал, что во время гона легко забить на остальные потребности и навредить организму.       — Иногда я чувствую себя настолько истощённым, будто валялся в коме целый месяц, а не ходил злым и неудовлетворённым три дня, — Хёнджин морщится и заправляет чёлку за уши, уверенный, что Крис понимает каково это.       Чан вспоминает постоянные наставления своего соседа касательного того, что он мало ест, и совсем не то, что нужно.       — Спортсменам необходимо хорошо питаться, тем более у тебя скоро игра.       — Ты знаешь об этом? — Хёнджин заметно оживляется, и Чан неловко улыбается, понимая, что прокололся.       Знает, потому что Чанбин не упускает возможности пожаловаться ему на парней, которых тренирует.       — Придёшь посмотреть? — с надеждой спрашивает альфа, и Чан согласно кивает, сомневаясь, что смог бы ему сейчас отказать.       Он смотрит на довольного Хёнджина, и решает, что не хочет становиться причиной его боли. Но для этого ему с самого начала не следовало лезть в чужую жизнь и отравлять её своим присутствием.       — Послушай, у меня не было цели как-то задеть тебя тем, что я сказал, — произносит Чан, наблюдая, как Хёнджин сразу же меняется в лице, словно вспоминает всё, что произошло на набережной. — Но я действительно всё ещё так думаю, и тебе будет сложно переубедить меня в обратном.       Хёнджин понимает, что сам добивался от Криса честности, и не в праве обижаться, когда тот признался, как на самом деле воспринимает его попытки сблизиться с ним. Всё, что он ранее предполагал оказалось неверным, потому что этот альфа упрямо считает любое внимание в свою сторону ошибочным и ложным, отказываясь признавать, что достоин большего. Поэтому любая другая версия Хёнджина действительно не заинтересует его сильнее, чем та, с которой он столкнулся в первый раз и разочаровался — самая худшая для Криса, а значит единственная возможная.       Но альфа не отступит, собираясь это изменить.       — Можно тебя обнять? — простой вопрос снова что-то надламывает внутри Чана, заставляя теряться в собственных ощущениях, пока Хёнджин обнимает его за талию, и кладёт подбородок на плечо.       Чан шумно вдыхает, чувствуя мятный запах, который раньше лишь частично улавливал на территории университета, но этого вполне хватало, чтобы растеряно замирать посреди коридоров, и поворачивать голову в том направлении, куда до этого направился его обладатель. Он даже хотел выяснить, реагирует ли кто-нибудь ещё на Хёнджина так же, как и он, но просто не знал как это сделать.       Кажется, в школе был последний раз, когда Чан задумывался о том, нравится ли кому-нибудь его собственный запах альфы. Тогда дети придумывали друг другу ассоциации, искали своих соулмейтов, выбирая даже будущий род деятельности согласно своим уникальным ароматам.       Теперь это казалось такой глупостью.       Хёнджин прикрывает глаза, понимая, что Крис не обнимает его в ответ, поэтому прижимается ещё ближе, не оставляя между их телами расстояния, и проводит ладонями вдоль спины альфы, чувствуя, как тот расслабляется в его объятиях, пока бешено стучащее сердце выдаёт его с головой.       — Твоё тело намного честнее тебя, — шепчет он в шею Криса, и отстраняется, замечая его непонимающий взгляд.