No control

             Чан начинает беспокоиться, когда Хёнджин не появляется у него на паре, надеясь, что не является тому причиной. Минхо говорит, что не смог ему дозвониться. Чан колеблется перед тем, как ставить студенту пропуск, которых, он уверен, у того уже полным полно.       Он не выходил с Хёнджином на связь все выходные, продолжая убеждать себя в том, что так будет правильно. Убеждая себя, что самостоятельно справится со своей проблемой с его запахом, больше не втягивая в это парня.       Но сохранять самообладание при любых обстоятельствах становится намного сложней, если дело касается Хёнджина, который словно заражает своей безрассудностью, буквально вынуждая поддаваться на собственные провокации. Хёнджин пытается разобраться в нём, как в чёртовом научном проекте, чтобы досконально изучить и что-то доказать, и Чан не собирается ему в этом помогать.       — Вы выбрали самое уединённое место из всего университетского парка, — Чан поднимает голову, отвлекаясь от экрана ноутбука, и щурится от солнца. Чонин заправляет светлую прядь за ухо и поправляет очки. — Можно присесть?       — Да, конечно, — Чан убирает бумаги и сумку от ноутбука на другой конец лавочки возле себя. Ян довольно улыбается и садится рядом, протягивая большой пластиковый стакан кофе. — Спасибо, но не стоило, — альфа чувствует неловкость от того, что всё выглядит так, словно Чонин искал его по всей территории, чтобы отдать купленный для него напиток. Он ставит его возле себя.       — Мне не сложно, в следующий раз я позволю вам угостить меня в ответ, — омега складывает ногу на ногу и откидывается назад на вытянутые руки, не замечая, как Чан непонимающе хмурит брови.       — Хотел бы прояснить один момент, — альфа закрывает ноутбук и откладывает его на сумку, разворачиваясь к младшему коллеге.       Тот включает своё фирменное невинное выражение лица, но на Чана это не действует. Он прекрасно понимает, что здесь происходит.       — Твои знаки внимания и прочее, всё это очень мило, поверь. Но не для меня.       Ян с удивлением смотрит в ответ, и Чан устало вздыхает, не понимая за что ему это всё.       Он будто снова в школе, и самый популярный омега при всех клеится к нему при любом удобном случае, а одноклассники стебутся над его нерешительностью.       Чан просто вежлив и дружелюбен с коллегами, но его поведение перекручивают и воспринимают, как намёки на большее.       — Признаю, вы мне нравитесь, профессор Бан, — Ян кладёт горячую ладонь на его колено, и Чан вздрагивает, шокировано уставившись на этот жест.       Он уже давно не чувствовал себя так неприятно от подобных прикосновений.       — И мне кажется, я вам тоже небезразличен.       Проснувшись в обед, Хёнджин понял, что проспал две пары, но всё-таки уговорил себя пойти на последнюю, чтобы после отправиться сразу на тренировку.       Минхо даже не стал отчитывать его за очередной прогул, а сразу стал расспрашивать про Криса, которого сегодня все замучили вопросами о самочувствии.       — Он выглядел задумчивым, постоянно отвлекался. Все решили, что у профессора Бана что-то случилось.       Прищурившись, Лино внимательно наблюдает за реакцией Хёнджина, который только усмехается, и заблокировав телефон, откладывает его в сторону.       — Только не говори, что он был у тебя, когда я вчера заходил.       — Нет, мы немного погуляли в пятницу после пар.       — И поехали к тебе?       Хёнджин бросает на омегу предупреждающий взгляд, но тот только фыркает.       — А что? — Минхо прекрасно известно, что альфа никогда не приводит к себе домой тех, с кем трахается, но с Крисом изменил своим же правилам. — Думал, что ты просто хочешь довести дело до конца. — Хёнджин начинает кусать нижнюю губу, смотря перед собой, как делает всегда, когда сомневается. — Или я ошибаюсь?       Хёнджин переводит на него взгляд, и омега ещё больше теряется в догадках. Тот что-то не договаривает и это раздражает.       — Я просто хочу сблизиться с ним.       — Чтобы переспать, — Минхо ухмыляется, понимая, что зря волновался.       Хёнджину не нужно с кем-то сближаться, чтобы получить то, что он хочет, а значит профессор Бан потерял к нему интерес, когда узнал о своей роли, или просто его не интересует только секс. Почему Хёнджин не рассказывает абсолютно всё, как обычно?       — Послушай, между нами всё по-старому, а значит я хочу знать, что с тобой происходит.       Хёнджину вдруг становится некомфортно от тона Лино, и рассказывать ему сейчас о собственных переживаниях хочется в последнюю очередь.       — Крис, он... — Хёнджин хочет признаться в том, что связался с чистокровным, которых унижают в обществе ещё больше, чем обычных альф, если те сношаются с себе подобными, но что-то останавливает рассказать об этом хоть кому-то. — Он поцеловал меня. Это можно расценивать, как второй шанс?       Минхо смотрит на него, как на идиота, а после тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Хёнджин решил сказать хоть что-то, чтобы утолить чужое любопытство, но на самом деле ему плевать, что скажет омега, который всё равно не видит всей картины.       — Я не верю, что ты не спросил об этом напрямую, когда вы гуляли, — Лино недовольно кривится и отворачивается. — Уверен, профессор просто хотел, чтобы ты его снова пригласил к себе, и теперь ходит расстроенный, потому что ты этого не сделал!       Минхо смеётся над ним, но замолкает, когда преподаватель Чон заходит в аудиторию и объявляет о внезапном тестировании по пройденной теме.              — То, как я назвал тебя тогда, всё дело в этом? — уже шёпотом серьёзно спрашивает омега, но Хёнджин не хочет отвечать, и продолжать этот разговор тоже. — Ты ведь понимаешь, что я не думаю так на самом деле.       Альфа уже не слушает его, а берёт телефон, экран которого загорелся от нового уведомления, и невольно растягивает губы в улыбке, чувствуя, как пульс подскочил от волнения.       Под недовольным взглядом Минхо, он практически на отъебись ставит все ответы, и сдав тест, вылетает из аудитории, чтобы успеть увидеться с Крисом до тренировки.              Перехватив покрепче перекинутую через плечо спортивную сумку с формой, которую он забирал домой постирать перед игрой, альфа обходит большое дерево с низкими цветущими ветвями. За ним находится неприметная лавочка, на которой обычно всегда обжимаются парочки подальше от любопытных глаз. Он часто встречал здесь Минхо с Джисоном, когда шёл на баскетбол, и был удивлён, когда Крис прислал сообщение об этом месте.       Увиденное застаёт врасплох, и Хёнджин отказывается верить в то, что Крис мог сделать это нарочно. Или просто не думал, что он объявится так скоро?       — Извините, что прерываю.       Старший альфа выглядит недовольным и немного растерянным, но перестаёт хмуриться, когда светловолосый парень убирает руку с его ноги и отстраняется.       Хёнджин узнаёт в омеге нового преподавателя по физиологии. Ребята из команды обсуждали его, как только тот пришёл к ним работать.       — Крис, можно тебя?       Хёнджин чувствует напряжение во всём теле от дикого желания остановить то, что здесь происходит. Он замечает, как омега, поправив очки, бросает на него взгляд полный презрения, должно быть, возмущенный тем, что какой-то студент помешал их общению и смеет так фамильярно обращаться к преподавателю.       — Закончим наш разговор в следующий раз, профессор Бан.       Чан кивает и невольно проводит ладонью по тому месту на брюках, где только что чувствовал чужое касание.       Хёнджин сжимает губы, замечая это, и убедившись, что они остались одни, переводит взгляд на Криса.       — Что это было?       Альфа постарался, чтобы прозвучало насмешливо, но Чан всё равно уже увидел тяжёлый взгляд парня из-под чёлки, когда тот смотрел вслед Чонину.       — Мои жалкие попытки дать понять омеге, что он не интересует альфу.       — И часто ты попадаешь в подобные ситуации?       — Сколько себя помню.       Стоит Крису улыбнуться, плечи Хёнджина расслабленно опускаются, а выражение лица становится более дружелюбным. Это всё выглядит довольно забавно, если не учитывать то, что студенту не стоило обращаться к нему, как к своему ровеснику в присутствии другого преподавателя.              — Знаешь, если ты на последнем курсе, то это не значит, что нужно пропускать пары, — Чан старается аккуратно сменить тему, считая её довольно болезненной для себя, а значит лёгкой мишенью для слишком сообразительного Хёнджина, которому только дай повод найти в нём очередную проблему. — Ты ведь перевёлся не для того, чтобы всё запороть под конец?       Чан соврёт, если скажет, что ему не интересна причина, по которой альфа сменил свой прежний калифорнийский вуз в середине учебного года. Он изучал личное дело студента, когда ещё не был лично с ним знаком, но обнаружил только идеальную рекомендацию и высшие баллы. У Хёнджина числился довольно продолжительный академический отпуск, по завершению которого он и перевёлся в Сеул.       Хёнджин оттягивает лямку сумки и опускает взгляд себе под ноги, пытаясь найти правильный ответ, который можно будет озвучить Крису, но в голове всплывают лишь идиотские варианты, заранее придуманные для любопытных одногруппников.       — Я просто сбежал от омеги, которая от меня залетела, — он поднимает взгляд на Криса, чтобы успеть насладиться его реакцией. — И место в университете я получил только потому, что здесь в своё время учился мой отец.       — Ты ведь шутишь?       — Ах, да, нужно ещё несколько фактов, — Чан непонимающе хмурит брови, наблюдая, как Хёнджин наигранно задумывается, приложив пальцы к подбородку. — Я только что свалил с пары, потому что мне плевать на мои результаты по тестам. А может, потому что мне не терпелось поскорее увидеться с тобой, — альфа в который раз теряет всю уверенность, встречаясь взглядом со старшим.       — Я не буду угадывать, что из этого ложь, а что правда, — отвечает Чан, и Хёнджин согласно кивает, чувствуя, что снова перегнул.       — Меня больше не интересует высшее образование, — он понимает, что учится в лучшем университете Сеула, в котором серьёзно относятся к посещаемости, не говоря уже об успеваемости, но здесь ему не место.       — А что тогда? Что вообще тебя интересует?       Чан не совсем уверен, что его должно это волновать, и надеется, альфа не станет насмехаться над его внезапным любопытством.       Хёнджин хмурит брови, и проводит ладонью по шее с набитыми розами, а после заправляет отросшие волосы за ухо.       — Моя свобода.       Чан был уверен, что услышит нечто иррациональное.       — Что, слишком глупо? — Хёнджин замечает, как альфа склоняет голову в бок и поджимает губы. — Я имею в виду полную свободу действий, интеллектуальную свободу. Мне не нужно всё время оправдывать чужие ожидания, чтобы быть счастливым, понимаешь? Наоборот, меня угнетает, если я осознанно выбираю не себя.       — Могу только позавидовать.       — Чему?       — Твоему эгоизму, — Чан улыбается, видя замешательство на лице альфы. — Начинаю думать, что это не так уже и плохо.       — Тебе стоит прислушаться к себе.       Становится смешно, потому что Хёнджин — властный и высокомерный. Альфа не упустит возможность навязать собственное мнение, считая его самым важным. Стоило поступать на факультет философии, если он так увлечён всеми гранями существующей свободы.       — Хорошо, что ты думаешь про метки? Это признак эгоизма или всё же любви?       На лице парня мелькает эмоция, которую Чан не успевает распознать. Ему правда интересно услышать мнение Хёнджина на этот счёт.       — Это всего лишь больное чувство собственничества. Лучше умереть, чем быть с кем-то связанным и ограниченным в свободе.       Хёнджин складывает руки на груди, и смотрит в глаза старшего альфы, понимая, что тот в который раз не воспринимает его всерьёз. Для Криса он всё ещё мальчишка с дефицитом внимания.       — Я считаю, что за это должны нести уголовную ответственность.       Чан ожидал услышать что-то подобное, но не думал, что ответ будет настолько категоричным.       — Оба?       — В зависимости от ситуации.       Хёнджин вспоминает про Феликса, который выглядел так, словно готов пойти на всё, чтобы получить метку. Это даже немного пугало. Он никогда не думал о том, что омеги могут быть заинтересованы в этом настолько сильно.       Чан согласно кивает, переваривая информацию. Возможно, из-за нежелания копать глубже, он видит лишь то, что на поверхности.       — Значит, ты хочешь быть независимым, но при этом руководствуешься одними чувствами, что довольно рискованно, — Чан поднимает взгляд на Хёнджина, который мыслями полностью ушёл в себя.       Хёнджин скидывает сумку с плеча на землю и садится перед Крисом на корточки, упираясь локтями в его расставленные колени, оставляя руки безвольно висеть между.       — И честнее всего, — он рассматривает альфу вблизи, чувствуя слабую надежду из-за того, что его не отталкивают сразу. — Это тебе тоже стоит попробовать.       Чан невольно задерживает дыхание от этой внезапной близости, ощущая, как кожа теплеет от чужого прикосновения. Он хочет оглянуться по сторонам, но просто не в силах отвести взгляд, словно это будет означать его проигрыш.       — Как ты понял, что я уже в универе? — Хёнджин думал об этом, пока шёл на место встречи, и только сейчас до него дошло. — Ты ведь почувствовал меня, да? Где именно? В холле?       Чан даже не знал, что так много тем, которые затрагивает в их разговорах Хёнджин, могут вызывать в нём столько стыда и ненависти к самому себе. Почему только он должен чувствовать постоянное волнение?       — А ты только и ждёшь, чтобы использовать это против меня? — старший альфа немного склоняется вперёд, и Хёнджин растягивает губы в улыбке, опуская взгляд на его губы.       — Я всё ещё плохо понимаю, что конкретно ты ощущаешь из-за моего запаха, чтобы можно было это использовать.       Хёнджин всеми силами пытается вывести на откровенность, и Чан не намерен предоставлять ему повод для очередной манипуляции.              — Что это? Кофе? — альфа вдруг тянется к стаканчику, который принёс Чонин, и открыв крышку, принюхивается к содержимому.       Чан с интересом наблюдает за ним, решая, что тот выглядит забавно, как самый настоящий лис, которому только фыркнуть осталось.       — Пахнет приятно, — Хёнджин делает небольшой глоток и облизывается, встречаясь взглядом с альфой. — Но ты ещё лучше, — он дожидается, когда тот отреагирует, и вновь улыбается, слыша низкий смех Криса.       Хёнджин опускает взгляд на его сильную шею — такое уязвимое место, где естественный запах сейчас сильнее всего, и отпивает ещё кофе.       — Я бы рад ещё поболтать, но мне нужно идти на баскет, — закрыв крышкой стаканчик, он ставит его обратно, и со стоном поднимается, становясь в полный рост. Чан непроизвольно рассматривает парня в свободной майке с вырезами под руками и широких шортах, понимая, что даже не заметил всего этого изначально. — Познавать все прелести студенческого буллинга.       Крис поднимает на него вопросительный взгляд, непонимающе хмуря свои брови под вьющейся чёлкой. Усмехнувшись, Хёнджин касается его скулы и проводит пальцами к подбородку.       — Не берите в голову, профессор Бан.       У Чана и так не осталось никаких мыслей от действий альфы и его потемневших глаз, смотрящих сверху вниз. Он чувствует, как кожа начинает гореть там, где касается Хёнджин, и всеми силами сдерживается, чтобы не поддаться чужой руке.       Хёнджин читает Криса, как открытую книгу. Сложно забыть о том, как альфа обхватывал своими соблазнительными губами его пальцы, будучи полностью раздетым перед ним. Он уверен, что у старшего тоже есть, что вспомнить, и не только приятное.       Чан убирает ладонь от своего лица, и гладит тыльную сторону, совсем как в первую встречу. Красные отметины от хватки альфы прошли уже на следующий день, но Хёнджин ещё долго вспоминал его сожалеющий взгляд.       Ты можешь сделать это ещё раз, если хочешь.       Всё ещё удерживая, Чан опускает их руки вниз, наблюдая, как Хёнджин прикрывает глаза, словно наслаждаясь прикосновением, совершенно забыв, что собирался уходить. Чан улыбается от этой мысли, в который раз чувствуя себя лучше от прямого контакта их кожи.       Открыв глаза, Хёнджин замечает на себе пристальный взгляд.       — Не смотри так, — альфа усмехается, и Чан вскидывает брови. — Не то я решу, что начинаю нравиться тебе, — довольно тянет Хёнджин и мотает рукой из стороны в сторону, заставляя неловко засмеяться и отпустить его.       — Сложно устоять перед твоим очарованием.       Чан поздно понимает, что сказал, но Хёнджин уже поражённо замирает, пока его щёки окрашивает лёгкий румянец. Что он только что сделал? Поощрил поведение этого темноволосого демона?       — Разве ты не опаздываешь на тренировку? — прерывает молчание Чан и смотрит на часы на запястье. — Мне нужно быть в деканате через десять минут.       — Да, я уже убегаю, — Хёнджин поднимает с земли спортивную сумку и закидывает себе на плечо. — Надеюсь, тебе стало легче, — и развернувшись, уходит, оставляя растерянного Криса на скамейке под цветущим деревом.       — Хорошая работа, Хван! — громко произносит капитан Ким и хлопает альфу по плечу. Хёнджин стискивает зубы, когда чужие пальцы сжимаются сильней.       В это время Чанбин подходит к другим игрокам и разворачивается к ним спиной, начиная что-то объяснять.       — Любишь, когда другой альфа хвалит тебя? — насмешливо спрашивает Сынмин, становясь за спиной парня, и бросив взгляд на татуировку на шее, хватает за хвост на затылке и оттягивает назад, намерено причиняя боль. — Когда трогает твои волосы...       Омеги из их команды отводят взгляд, замечая очередную стычку альф.       — Отвали, — Хёнджин пихает Сынмина локтем под рёбра и вырывается, чувствуя, как пряди касаются плеч и пристают к влажной шее.       — Тебе не надоело? — Ким небрежно бросает резинку для волос в Хёнджина и та, врезавшись в грудь, падает на пол. — Делать вид, что тебе не нравится. Понимаешь, о чём я? — альфа удовлетворённо улыбается, наблюдая, как глаза Хёнджин темнеют от злости, но тот всё ещё пытается казаться невозмутимым.       Ещё одно нарушение дисциплины и парня просто выпрут из команды, лишив дополнительной стипендии. Сынмин прекрасно об этом знает, не упуская возможности лишний раз снова нарваться на драку. Чанбин ничего ему не сделает, в отличие от этого выскочки.       — А может, это тебе нравится, когда с тобой обращаются, как с шавкой? — Хёнджин откидывает волосы назад и бросает быстрый взгляд на тренера, а после вновь смотрит на Сынмина и двигает бровями, смахивая тыльной стороной ладони пот с подбородка. — Понимаешь, о чём я?       Капитан фыркает и брезгливо морщится, складывая руки на груди, чтобы не сорваться.       — Выпей ещё своих колёс, от тебя несёт аптекой, — Ким намерено наступает на резинку Хёнджина и проходит мимо, не забыв задеть его плечом. — Только не передознись, а то как же мы справимся без такого талантливого игрока на завтрашней игре?       — Ким Сынмин! — от крика Чанбина на площадке передёргивает абсолютно всех. — Надеюсь, ты любишь бегать так же, как и попиздеть?!       — Прошу прощения, тренер! Я только хотел поинтересоваться о самочувствии Хёнджина. Он выглядит изнурённым.       — Так и должно быть, но тебе-то откуда знать!       Омеги начинают хихикать за спиной и сразу замолкают, стоит Сынмину бросить на них уничтожающий взгляд. Хёнджин заправляет распущенные волосы за уши, думая, что был бы рад получить финальное замечание и наконец-то свалить отсюда.              После собрания, Чан задерживается, чтобы ещё немного поработать над презентацией завтрашней лекции. Когда он выходит из дальнего корпуса, на улице всё начинает заливать тёплым светом закатного солнца, а облака сгущаются на дождь. Альфа чувствует лёгкую головную боль и, сняв очки, трёт уставшие глаза, направляясь к выходу из территории университета. Он должен был уехать домой с Чанбином ещё два часа назад, а значит тренировка Хёнджина уже давным-давно закончилась.       Услышав глухой стук мяча о землю, Чан отрывает взгляд от телефона и удивлённо замечает одинокую высокую фигуру на уличной баскетбольной площадке.       Хёнджин умело ведёт мяч и, подпрыгнув, забрасывает его в сетку, повиснув на железном кольце. Подойдя ближе, Чан замечает у альфы белые наушники в ушах. Его ноги согнуты в коленях, когда тот приземляется. Помедлив, он выпрямляется и, подняв руки на головой, разминает плечи, а после прокручивается на месте и останавливается, подымая голову вверх. Глаза Хёнджина при этом закрыты, и Чан догадывается, что тот танцует.       Альфа кивает в такт играющей в ушах музыки, а после касается пальцами груди, заставляя тело двигаться, будто от собственных прикосновений, чётко замирая в нужном положении. Чан подходит к металлической сетке, окружающей площадку, и засматривается, чувствуя себя неловко от того, что практически подглядывает.       Недавний разговор с Хёнджином, навёл его на мысль о том, что альфа вкладывает в слова о собственной свободе чуть больше смысла, чем он озвучил. Что-то подобное можно было бы услышать от того, кого всю жизнь держали взаперти или максимально ограничивали в выборе, а может и вовсе лишали его. Возможно, именно поэтому Хёнджин настолько сосредоточен на своей личности, различных версиях самого себя, и порой эгоистичен в собственных суждениях.       Чан впервые отказывается убеждать себя, что ему совсем не интересно какой этот альфа на самом деле, и что творится у него в голове. Глупо отрицать, что его тянет к Хёнджину, и насколько сложно будет справиться с этим, когда они ежедневно пересекаются в университете.       Ему правда стало легче, стоило только увидеть альфу перед собой сегодня днём, не то чтобы просто коснуться его. Это будто односторонняя связь, которую, по неизвестным причинам, чувствует только он.       Когда отец рассказывал ему про то, что чистокровные всегда были лидерами среди своих и на ступень выше остальных альф, он точно не имел в виду нездоровое помешательство на одном из них.       Хёнджин бежит за отскочившим мячом и, ударив его несколько раз о землю, застывает, заметив альфу. Он вытаскивает наушник и улыбается, выглядя настолько счастливым при виде Чана, что тому становится ещё более неловко.       — Так и будешь там стоять или сыграешь со мной?       Улыбнувшись в ответ, Чан чувствует, как начинают гореть уши, и заходит на площадку.       — Я сто лет не играл, — он ловит мяч, который ему бросает Хёнджин, внимательно наблюдающий за ним.       Скинув с плеча сумку, Чан снимает рубашку и откидывает на свои вещи, оставаясь в одной футболке. Альфа перед ним складывает руки на груди и кивает ему на кольцо.       — Покажите на что вы способны, профессор, — Хёнджин посмеивается и трёт нос, видя, как Крис перекидывает мяч из руки в руку, будто вспоминая его приятную тяжесть. Крутит на пальце и несколько раз ударяет об землю возле себя, после чего срывается с места и подпрыгнув, делает бросок из внешней зоны, забивая трёхочковый.       — Неплохо, — хмыкает Хёнджин и подходит к своим вещам на другом конце площадки, чтобы убрать наушники и заодно проверить уведомления на телефоне. — Но кажется я слышал какой-то хруст, это были ваши суставы?       — Заткнись, — Крис смеётся, и забрав мяч, снова начинает бросать.       Хёнджин с улыбкой наблюдает за ним, и включив камеру, снимает альфу на видео. Тот полностью сосредоточивает своё внимание на мяче, и кажется ещё более задумчивым, чем обычно. Он закидывает телефон в сумку и выпрямляется, когда запыхавшийся Крис останавливается возле него.       — Что тебя беспокоит?       — Ты о чём?       — Не знаю, просто... Тот странный препод снова лез к тебе или что? — Хёнджин сам удивляется тому, что именно это первым приходит на ум.       — Странный?       — Я бы подумал, что он ненавидит альф, если бы не увидел то, что увидел.       Усмехнувшись, Чан смотрит на парня, который распустив волосы, откидывает их назад и заправляет за уши.       — Хёнджин, если ты кому-то не нравишься, то это не значит, что человек странный или в целом ненавидит твой вид.       — Он посмотрел на меня, как на пустое место.       Чан вздыхает, вспоминая взгляд самого Хёнджина в тот момент. Этому альфе и правда бесполезно что-то доказывать. Спросил про его беспокойство, но всё равно умудрился свести всё к себе.       — Это так задело тебя?       Перевязав хвост, Хёнджин несколько секунд внимательно смотрит на Криса, пытаясь понять, действительно ли того интересует его ответ.       — Он не единственный, кто так смотрит на меня.       Чан сжимает губы и опускает взгляд себе под ноги. Ему сложно поверить, что такого, как Хёнджин, могут буллить в их университете. Из-за чего? Из-за того, что он новенький? Уже прошло достаточно времени с его перевода, что бы все забыли об этом. Он вспоминает про сегодняшний разговор с Феликсом. Кажется, многим не нужны особые причины для подобного отношения друг к другу.       Это вам Хван Хёнджин рассказал про метку?       Чан был искренне удивлён, когда услышал имя альфы. В груди неприятно сдавило от нехороших мыслей, промелькнувших тогда в голове. Феликс так толком ничего и не рассказал, а только посеял ещё большее волнение.       Он пропускает момент, когда Хёнджин подходит к нему слишком близко, заставляя невольно отступить к металлическому ограждению площадки.       — Плевать я хотел на остальных. Мне важно, чтобы ты не смотрел на меня, как на пустое место.       Хёнджин заглядывает в его глаза, ожидая реакции на свои слова, в то время, как мысли старшего альфы сейчас совершенно о другом.       — Есть кое-что, что меня всё же беспокоит, — Чан ещё раз задумывается, должен ли он спросить об этом сейчас, когда Хёнджин выглядит таким уязвимым после своего признания. — Ты был тем альфой, которого Феликс попросил поставить метку?       Он понимает удивление парня из-за его вопроса, но надеется, что тот не станет увиливать и скажет правду.       — Думаешь, я причастен к тому, что с ним происходит?       Голос Хёнджина предсказуемо звучит раздражённо, и Чан складывает руки на груди, обвиняя самого себя в недальновидности. Альфа злится из-за того, что он перевёл тему? Или дело в том, что он всё же имеет какое-то отношение к страху Феликса находиться здесь?       — Ты действительно так думаешь, — поражённо произносит Хёнджин, неверяще глядя на Криса.       Хёнджин отступает на шаг назад, боясь представить, что именно теперь тому известно. Не следовало слушать Минхо и вообще говорить ему про Феликса. Сможет ли профессор психологии, который является альфой с кучей собственных загонов, помочь такому, как он? Хёнджин очень сомневается.       — Это случилось сразу после твоей пары и нашего разговора.       Чан хмурится, уже жалея, что вообще поднял эту тему. Возможно, ему просто хотелось услышать, что Феликс соврал или имел в виду совершенно другое, но это значило бы, что он больше склонен верить словам другого альфы, а не омеги, которому искренне хочет помочь.       — Избавь меня от подробностей.       Хёнджин усмехается, понимая, что Криса задевает это, когда тот начинает избегать его взгляда. Из-за того, что он трахнул кого-то другого, а не его? Это просто смешно. Хочется рассмеяться, а ещё встряхнуть старшего, чтобы тот выслушал его нормально, а не закрывался вновь.       — Мне нужно идти, — произносит Чан, всё так же не глядя на Хёнджина и поворачивается, чтобы обойти альфу, но замирает от удара чужой ладони по металлической сетке прямо возле лица. Он нервно усмехается, когда Хёнджин упирается другой рукой ему в грудь, преграждая путь. — Ты не можешь делать это каждый раз, когда тебя не устраивает то, что я говорю.       Чан старается говорить спокойно, несмотря на то, что внутри всё сводит от неуважения к себе. Сколько он ещё будет идти на поводу у этого альфы?       — А что ты говоришь, Крис? Хочешь обвинить меня в чём-то?!       Крис смотрит теперь прямо на него, и Хёнджин видит, как на его скулах проступают желваки от напряжения, а кофейный запах становится ощутимей, выдавая волнение владельца.       — Что? Я уже не такой очаровательный, как сегодня днём? — Хёнджин растягивает губы в ухмылке от мысли, что это именно из-за Криса он становится таким, как сейчас. — Теперь, я противен тебе?       — Ты ведёшь себя, как ребёнок, и у меня нет желания продолжать этот бессмысленный разговор, пока ты не успокоишься.       Чан отнимает от себя чужую руку, удерживающую его, но Хёнджин всё ещё нависает над ним, мешая выбраться. Он с силой отталкивает его от себя, тем самым распаляя младшего альфу ещё больше, и давится воздухом, когда Хёнджин, схватив за затылок и развернув к себе спиной, вжимает его в ограждение. Чан вовремя подставляет руку, чтобы не удариться виском и протестующие рычит.       — Это уже слишком. Отпусти меня! — он дёргается, но альфа крепко держит его, перехватывая вторую руку. Заставляет чувствовать беспомощным.       — Слишком? Да, определённо, — Хёнджин поддевает воротник чужой футболки, чтобы тот давил на горло, затрудняя дыхание. — Надеялся, что я буду нежным специально для тебя? Разве ты это заслужил? — альфа говорит со злостью прямо ему на ухо, и Чан зажмуривается, когда становится нечем дышать.       На лицо начинают падать первые мелкие капли дождя, немного охлаждая пылающую кожу, и Хёнджин смотрит по сторонам, убеждаясь, что они всё ещё одни.       — Ты ведь сильнее, Крис. Просто оттолкни меня, — он отпускает ворот и проводит ладонью вдоль позвоночника, надавливая на поясницу, заставляя прижаться бёдрами к ограждению. — Скажи мне отъебаться. И я сделаю это.       Хёнджин знает, что Крис не сдастся так просто, но, кажется, никогда не признается себе, насколько сильно хочет проиграть ему.       Чан откашливается, почти не ощущая физической боли, а только то, с какой обидой в голосе произносит Хёнджин каждое слово. Теперь он сам чувствует себя манипулятором, который водит за нос этого альфу, воспринимающего всё близко к сердцу.       Если он правда хочет, то сейчас есть возможность всё прекратить. Если включить разум, отбросить чутьё энигмы, что вновь удовлетворенно рычит от испытуемых эмоций — он правда может.       По рукам бегут мурашки, когда Чан чувствует усилившийся запах альфы, действующий на него почти опьяняюще. Чувствует прикосновение Хёнджина через тонкую ткань футболки, и понимает, что не хочет отстраняться. Он поддаётся ему так же легко, как и в самом начале, игнорируя все предупреждающие внутренние сигналы о том, что нужно уходить.       — Знаешь, я ведь думал о тебе, когда вставлял Феликсу, — тон голоса Хёнджина больше не раздражённый, и Чан против воли замирает, прислушиваясь. — Уверен, он бы даже не расстроился, узнав, что я смог кончить только потому что думал про альфу — его любимого куратора группы.       Отстранившись, Хёнджин опускает взгляд на свою руку на пояснице старшего, и его задницу, обтянутую тёмной тканью брюк.       — Это было прямо перед тем, как я захотел тебя ещё сильней.       Крис весь напряжён до предела, но больше не вырывается, вцепившись в сетку напротив лица. К нему безумно хочется прижаться всем телом и зарыться носом в вьющиеся волосы на затылке, но Хёнджин сдерживается и вместо этого вспоминает всё, что чувствовал во время гона.       — Я думал о том, какой ты, должно быть, безумно узкий, — он облизывает пересохшие от сбившегося дыхания губы, задевая знакомый кожаный ремень на поясе Криса, слыша, как тот шумно выдыхает.       — И сколько мне пришлось бы мучать тебя одними лишь пальцами, чтобы наконец-то войти полностью, — альфа почти что шепчет ему под конец, проводя костяшками вдоль шва на штанах, и Чан едва сдерживается, чтобы не застонать от этого греховного шёпота.       Даже он сам никогда не фантазировал о таком Хёнджине. Все его выдумки заканчивались прежде, чем начинали уходить к чему-то настолько откровенному и приятному. Каждый раз, когда он трогал себя, в его мыслях Хёнджин был грубым и непредсказуемым, как в первую встречу.       Чан сам никогда не был аккуратным, когда дело касалось другого альфы. И не был избалован подобным обращением.       Всё казалось намного проще, когда они были едва знакомы и эта неизвестность не казалась такой пугающей.       Чан хочет ответить что-то колкое, чтобы пошатнуть уверенность альфы в его так называемой невинности, но это было бы откровенной ложью. Он никогда не был нижним, и сейчас чувствует, как низ живота почти болезненно обжигает от нахлынувшего возбуждения при одной только мысли об этом с Хёнджином.       — Ради меня научился бы самоконтролю? Не смеши, — с улыбкой произносит Чан, злясь на себя за дрожь в голосе.       Ему правда кажутся забавными слова альфы ровно до того момента, как тот не становится ещё ближе, но всё ещё недостаточно.       Хёнджин обессилено стонет, упираясь лбом в чужой затылок. Он чувствует стойкий запах зернового кофе вперемешку со свежим потом и одеколоном Криса. Когда до него доходит смысл слов, контролировать себя становиться ещё сложнее.       — Что же ты делаешь со мной, чёртов альфа, — шипит он, и Чан ощущает дрожь во всём теле, от неприкрытого желания в чужом голосе.       Такое незнакомое и впечатляющее чувство, когда кто-то настолько хочет тебя.       Собственные слова возымели на Хёнджина тот же эффект, что и на Криса. Он проводит ладонями по его широкой спине к узким бёдрам, ощущая, как из собственного напряжённого члена течёт, пачкая бельё, от одного только сбитого дыхания старшего альфы и его соблазнительного вида перед собой.       — Хёнджин, — выдыхает Чан, чувствуя, как тот оттягивает ворот футболки и жадно касается губами разгорячённой кожи. — Я весь вспотевший и грязный, не нужно.       — Я тоже, — усмехается Хёнджин. — Я такой грязный сейчас.              Чан тихо смеётся, ощущая чужое дыхание на влажной шее, которой позволяет вот так просто касаться.       Дождь усиливается, но он даже не обращает внимания, полностью сосредоточившись на Хёнджине, который всё ещё держится на расстоянии, словно даёт ему право решать.       — Пожалуйста, прижмись ко мне, — повернув голову, просит Чан, и Хёнджин, воспользовавшись возможностью, задевает губами покрасневшее ухо и целует скулу, вспоминая, что именно этой стороной приложил его об металлическую сетку. Но тот всё равно не отталкивает и выслушивает весь этот бред.       Он видит, как старший альфа прикрывает глаза, когда кладёт ладонь к нему на живот, заставляя рвано выдохнуть, и ведёт ею ниже, а сам становится вплотную, вжимаясь бёдрами сзади, выполняя просьбу.       — Чувствуешь меня? — задержав дыхание, Хёнджин медленно трётся членом между ягодиц, и Чан невольно выгибается ему навстречу, надеясь, что тот никак не прокомментирует это или он просто сгорит со стыда. — Этого ты так хочешь? — шепчет Хёнджин в покрасневшее ухо альфе, и тот несдержанно стонет, когда он сжимает его сквозь ткань штанов и прижимает к себе ближе.       — Да, — выдыхает Чан, зажмурившись, ощущая, как глаза слезятся от жара, отхватившего всё тело.       В последний раз, он чувствовал нечто подобное в подворотне возле клуба, и тогда это не вызывало тех же эмоций, что и сейчас. Тогда это было так же импульсивно и необдуманно, но теперь на него ещё больше давит ответственность за собственные действия.       — Не здесь.       — Конечно, не здесь, — улыбается Хёнджин и облизывает пересохшие губы. — Никто не должен знать, что такой сдержанный профессор, как ты, трахается с каким-то студентом на баскетбольной площадке после занятий, — альфа вновь толкается, причиняя себе боль вперемешку с удовольствием, и шумно выдыхает, вновь оглаживая выпуклость сбоку от ширинки Криса, и поднимается выше к его часто вздымающейся груди.       Несмотря на всю ситуацию и вспыльчивость Хёнджина, Чан всё так же против воли чувствительно реагирует на все его прикосновения и слова. Не сдержавшись, он со стоном выдыхает, когда чужие пальцы с нажимом проходятся по соскам сквозь тонкую ткань футболки.       — Боже, ты так по-блядски звучишь, — Хёнджин втягивает воздух сквозь зубы и скользит ладонями вдоль тела альфы спереди, останавливаясь на его талии и отстраняясь.       Хёнджин разворачивает Криса к себе лицом, вынуждая вновь облокотиться спиной о сетку. Никто не должен видеть его таким, кроме него. Эта неожиданная мысль вызывает целую бурю эмоций, о природе которых, Хёнджин обещает себе подумать уже после, когда в очередной раз будет искать оправдания своему безрассудному поведению.       Пытаясь восстановить дыхание, Чан невольно рассматривает тело альфы напротив и останавливается на заметном возбуждении, оттягивающем ткань широких шорт.       Хёнджин ухмыляется, замечая это.       — Просто дотронься уже до меня. Ты ведь хочешь.       Чану кажется, что покраснеть сильней просто невозможно, но снова чувствует, как лицо начинает гореть от происходящего. Будто он никогда раньше не держал в руках член другого альфы. Точно не под таким пристальным взглядом, бросающим ему вызов.       — Если это заставит тебя наконец-то заткнуться, — с улыбкой отвечает он.       — Ничего не обещаю.       Чан мельком оглядывается по сторонам, опасаясь, что кто-то может увидеть их здесь в таком виде, но никого нет.       Это старая площадка в самом дальнем месте на территории университета, но есть и новая, на которую заглядывают студенты чаще, чем сюда. Тем более из-за дождя и в такое позднее время все уже давно дома.       Хёнджин смотрит выжидающе, опустив руки вдоль тела. На его лице теперь ни намёка на улыбку, из-за чего становится вдвойне неловко. Он едва заметно вздрагивает, когда Чан наконец-то касается его между ног, накрывая ладонью и проводит по всей длине сквозь ткань. Губы альфы приоткрываются, и Чан тянется к нему, чтобы поцеловать, не в силах выдержать его испытывающий взгляд.       — Нет, — хрипло произносит Хёнджин, упираясь кулаком ему в грудь, останавливая. — Хочу тебя видеть.       Крис выглядит растерянным, и Хёнджину хочется обнять его, вновь прижать к себе, но он сдерживается и только хватается за железную сетку по обеим сторонам от головы парня, заставляя того вжаться в неё спиной.       В отместку Чан прижимает ладонью потяжелевший член к животу и с нажимом оглаживает, от чего альфа против воли прикрывает глаза от вспышки болезненного удовольствия и поддаётся бёдрами навстречу, желая продлить прикосновение. Чан коротко улыбается, рассматривая его красивое лицо в этот момент, уже и забыв, каким тот может быть. Кажется у Хёнджина всё ещё не утихла прежняя злость, теперь мешаясь внутри с остальными чувствами, которые тот испытывает сейчас.              — Я не заслуживаю тебя, — признаётся Чан, и альфа, открыв глаза, почти сразу закрывает, когда он всё-таки касается его приоткрытых губ так, как хотел сделать ещё днём, сидя на скамейке под деревом.       Он продолжает двигать рукой и неспешно целует Хёнджина, понимая, как ему не хватало подобной близости с ним. Внутри снова возникает это чувство правильности, даже когда это полная противоположность происходящему сейчас.       Хёнджин не отстраняется, позволяя Крису делать так, как он хочет. От услышанного становится неприятно, но он уже почти привык к тому, что Крис, не задумываясь, каждый раз ранит его своими словами. Для профессора он всё ещё инфантильный и незрелый альфа, влечение к которому тот наверняка ненавидит всей душой.       Хёнджин шумно выдыхает через нос и рывком прижимается к Крису всем телом, вплетая пальцы в кучерявые волосы и жадно целуя его в ответ.       Возможно, он тоже злится на себя за отсутствие самообладания. Это свойственно ему, но не тогда, когда даже во время гона не удавалось выбросить из головы другого альфу.       Чан тихо стонет от неожиданности. Горячий язык Хёнджина касается его собственного, посылая разряды тока по всему телу. Альфа сжимает его щёки, удерживая, чтобы проникнуть глубже и несдержанно толкается ему в ладонь. Он задевает своими движениям возбуждение Чан и до боли сжимает свободной рукой его бок, вжимая в себя сильнее.       — Больше не выдержу, — выдыхает Хёнджин в покрасневшие губы альфы, разрывая поцелуй. Приоткрыв заслезившиеся глаза, он встречается взглядом с Крисом.       Заметив тлеющий голод в карих глазах напротив, Чан ощущает, как низ живота вновь обдаёт жаром и немного расставляет ноги, становясь удобней. Его рука всё ещё зажата между ними, и он едва успевает убрать её, когда Хёнджин толкается ему навстречу, касаясь губами подбородка, и едва слышно рычит, кусая у самого края.       — Не двигайся, — альфа кладёт чужие руки к себе на талию и находит подходящий угол, чтобы при каждом движении бёдрами доставлять наслаждение им обоим.       В брюках Чана тоже всё пылает и пульсирует от трения. Ему кажется просто издевательством, всё ещё оставаться в одежде, но от одной только мысли отстраниться всё внутри протестующие ноет. Он проводит ладонями по пояснице парня, задирая широкую майку и касаясь тёплой кожи прохладными пальцами, не помня когда в последний раз ощущал внутри такую страсть и потребность в подобной близости с кем-то.       Хёнджин склоняется ниже и, через намокшую от дождя футболку широко лижет выпирающий сосок, заставляя Криса дёрнуться, когда тот царапает его зубами, а после накрывает пальцами, поглаживая. Альфа кажется чувствительным в этом месте и он с наслаждением ощущает чужую дрожь от собственных действий.       Чан убирает руки из-под майки Хёнджина и зарывается в его влажные волосы, слыша, как тот резко выдыхает ему куда-то между ключиц от очередного движения бёдер. Не сдержавшись, он поддаётся ему навстречу, от чего дыхание альфы сбивается ещё больше.       Хёнджин шипит и до боли стискивает пальцы на металлической сетке возле головы Криса. Все мышцы сводит судорогой, и он чувствует напряжённый живот альфы своим собственным, прижавшись максимально близко и почти болезненно. Он отстраняется от ароматной шеи старшего и заглядывает в его сверкающие от удовольствия глаза.       Тёмно-карий отливает золотым, и Чан жмурится, скрывая это от взгляда Хёнджина.       — Покажи мне, — слышит он просьбу другого альфы и приглушённо стонет, понимая, что уже на грани. Ему нужно ещё совсем немного, чтобы подкатывающее с каждым трением наслаждение наконец перешло через край.       Хёнджин вжимается в Криса всем телом, вновь сталкивая их бёдра, и берёт его лицо в ладони, с усилием воли стараясь не закрывать слезившиеся от жара глаза, пока всё внутри сводит от истомы.       Чан смотрит на Хёнджина, чувствуя, как тот замер, глядя на него долгих несколько секунд, а после закрывает глаза и жарко выдыхает ему в губы, больше не сдерживаясь. Чан проводит раскрытой ладонью по его спутавшимся волосам и горячей спине. Во рту пересохло, и он откидывает голову на жесткую сетку, полностью уверенный, что порвал футболку, потому что лопатки неприятно пекут, не считая полного безобразия ниже пояса. Ноги немного дрожат от напряжения, кажется, он уже сто лет не кончал в штаны.       Вдалеке слышится, как громыхает небо, а дождь усиливается, заставляя поёжиться от холода. Из-за влажной погоды свежий мятный запах альфы кажется ещё насыщенней, и Чан делает глубокий вдох, не в силах надышаться им. Он проводит ладонью по лицу, смахивая капли, и чувствуя, как Хёнджин поспешно отстраняется. Наверное, тот сейчас посмеётся над его видом или скажет что-то колкое, но тот молча поправляет себя через шорты и, смахнув мокрые волосы со лба, идёт к отброшенному мячу.       — Придёшь завтра на игру? — спрашивает он, когда возвращается, и берёт свою намокшую сумку в свободную руку.       — Если успею, — Чан всё ещё стоит возле ограждения площадки, чувствуя себя обессиленным и не в состоянии быстро соображать.       — Езжай домой, Крис, — Хёнджин наконец-то поднимает на него взгляд, и альфа вспоминает их разговор перед тем, как собирался уйти.       — А ты?       — Мне нужно забрать вещи и закинуть мяч в спортзал.       — Я могу подождать или сходить с тобой.       — Хочешь, чтобы охранник в такое время увидел нас вместе?       Дождь усиливается, но Чан даже внимание не обращает, чувствуя себя хуже некуда. У него будто голова напрочь перестала работать, в отличие от Хёнджина.       Он что, серьёзно собирался подождать его?       — Я не стану извиняться за то, что сорвался, — Хёнджин перекидывает сумку через плечо. — До завтра, — бросает он, и не дожидаясь ответа, направляется к выходу с баскетбольной площадки.