No control

             Чан словно сквозь толщу воды слышит звук входящего звонка и недовольно стонет, доставая телефон из кармана и только со второй попытки принимает вызов.       — Где тебя носит по такой погоде?!       Поморщившись от громкого голоса альфы, он зажимает фильтр губами, щёлкая зажигалкой и пытаясь подкурить.       — Чан? Ты меня слышишь?       — Я уже дома, — заплетающимся голосом отвечает Чан, искренне не понимая, что вообще не так.       — В каком блять месте ты дома? Это я дома, и тебя здесь нет! — Чанбин ненадолго замолкает, слыша, как друг начинает смеяться в трубку. — Ты что, пил?       — Неа.       — Чан.       — Да? Я тебя слушаю.       Чанбин выходит на улицу и видит альфу, подпирающего спиной стену возле двери жилого комплекса, в котором они вдвоём снимают жильё.       — Пиздец.       Чан поднимает голову, всё ещё прикладывая телефон к уху, и расплывается в улыбке, от чего сигарета вываливается у него изо рта.       — Никогда тебя таким не видел, — когда двери лифта открываются на нужном этаже, Чанбин снова закидывает руку альфы к себе на плечо и помогает дойти до квартиры.       — Сколько ты выпил?       Продолжая молчать, Чан совсем не сопротивляется, когда с него снимают сумку и мокрые насквозь кроссовки.       — Тебе нужно в душ, — Бин усаживает друга на бортик ванны. — Справишься сам?       Согласно кивнув, Чан продолжает сидеть, опустив голову и не двигаясь. Чанбин устало вздыхает и стягивает сначала рубашку, а затем и футболку, замечая, что та в ужасном состоянии на спине.       — Если ты заболеешь, я собственноручно прибью тебя.       Чан отрицательно машет головой и поднимает пьяный взгляд на Бина.       — Энигмы не болеют.       — А что тогда? Сразу умирают? — усмехнувшись, Бин тянется к ремню на брюках Чана, но тот неожиданно резко отталкивает его руки.       — Дальше я сам, уйди.       — Ахуеть, окей! Спасибо, Чанбин, — альфа закрывает за собой дверь, продолжая говорить. — Ты такой хороший друг, Чанбин.       Чан смотрит на свои штаны между ног, опасаясь сам снимать, не то чтобы кому-то это доверить. Он вспоминает, что до этого уже вытирался туалетной бумагой, но где именно это происходило, не помнит.       Уже стоя под душем и немного придя в себя, Чан трёт свою шею и плечи мочалкой так яростно, будто это поможет смыть не только запах Хёнджина, но и вспомнить, что произошло после того, как он покинул территорию университета.       Он чувствует себя слабым, когда думает о своих последних словах, сказанных альфе. Это было настолько жалко с его стороны, но он не хотел уходить. Как и тогда, провожая Хёнджина до самой двери его квартиры, а после обнимая его, было похожее чувство тоски.       И самым неправильным была не их связь, а то, что Чан каждый раз отпускал Хёнджина, когда хотелось сказать ещё так много, но осознание приходило к нему уже после, наедине с собственными мыслями.       — Протрезвел хоть немного?       — Прости, Бин, и… спасибо.       Чан на ходу вытирает волосы полотенцем, слыша, как альфа чем-то шумит на кухне.       — Я тебе жизнь вообще-то спас! Если бы не я, твой остывший и промокший труп нашли бы завтра с утра у нас под подъездом. И мне бы пришлось не пойти на игру своей команды, а ехать в полицию и давать показания!       — Не драматизируй.       — Не вынуждай меня геройствовать!       — Боже, не ори так, уже поздно.       — Выпей это и ложись спать, — Чанбин сует ему в руки стакан с какой-то мутной жидкостью и возвращается на диван к своему ноутбуку. — Всё из-за того студента? — спрашивает он, не отрывая взгляд от экрана.       Чан делает глоток и садится в кресло рядом. Бин обращает на друга внимание и замечает, как тот, нахмурившись, смотрит перед собой.       — Не знаю, что между вами происходит, но уверен, что проблема в тебе.       — Ну, спасибо, друг, — усмехнувшись, альфа залпом допивает всё содержимое стакана, и поморщившись, ставит его на журнальный стол.       — Я серьёзно, Чан. Не морочь парню голову.       Бин начинает что-то печатать, и Чан, наблюдая за его сосредоточенным взглядом на экран, поджимает губы. Он полностью согласен с Чанбином, но от понимания этого лучше не становится.       — Думаешь, я становлюсь эгоистом?       Чанбин думает, что Чан в последнее время сам на себя не похож. Общение с тем парнем всё же каким-то образом влияет на него, но он ещё не решил в лучшую или в худшую сторону. Вероятно, состояние друга связано с попытками наконец выбраться из той скорлупы, в которой альфа пребывал последние несколько лет, становясь всё больше эмоционально закрытым.       — Это не всегда плохо. Думать только о себе, — Бин вновь поднимает взгляд, отвлекаясь. — Необходимо хоть иногда жертвовать чувствами других. Тем более, если уверен, что на твоём месте, они бы поступили точно так же. Нужно прислушиваться к тому, чего хочешь именно ты.       Раньше Чан так и делал, но когда начал преподавать, то завязал.       Чан откидывается в кресле на спину и закрывает глаза. Обычно Чанбин ограничивается только тем, что велит ему наконец забить на мнение окружающих.       — Я сам не знаю, что мне нужно.       — Тогда не впутывай в это других, пока не определишься. Иначе начнёшь чувствовать вину из-за любой херни, типа неоправданных ожиданий.       — Я уже её чувствую.       Чанбин тяжело вздыхает, боясь даже представить, что творится в голове у друга. Ему только дай повод в чём-то обвинить себя.       — Ты никогда не искал лёгких путей, — альфа улыбается и, закрыв ноутбук, убирает его на стол. — Просто знай, что я тебя из любого дерьма вытащу. Если твой необычный альфа вдруг посмеет тебя обидеть...       Открыв глаза, Чан приглушённо смеётся, когда Бин хрустит пальцами и поднимается с дивана.       — Я иду спать и тебе советую.       Уже лёжа в постели, Чан берёт в руки свой телефон, решая написать Хёнджину, и испуганно замирает, пролистывая множество собственных голосовых сообщений отправленных альфе, которые уже были просмотренными. По спине пробегает неприятная дрожь.       Он совершенно не помнит, как и когда их отправлял.       21:36       Это совсем не то, что я хотел сказать.       22:19       Я не пошёл с ним, а вызвал такси, правда. Сейчас даже скрин тебе скину.       Чан удивлённо прослушивает ещё раз, ничерта не понимая. С кем не пошёл? Никакой скрин он так Хёнджину и не скинул. И судя по следующим голосовым и времени отправки, так никуда и не уехал. Его язык уже заплетается на этих сообщениях и Чан с опаской включает дальше.       22:48             Я решил выпить ещё немного, ты ведь не против?       23:11             Тот альфа снова подходил.       Кажется, я ему нравлюсь.       23:18       Мне так сложно принять это, понимаешь? Чьи-то чувства.       23:19       Я просто отказываюсь верить в эту никому ненужную хуйню.       К чему он вообще об этом сказал? Хёнджин в чём-то признался ему?       23:25       Он так смотрит на меня... прямо как ты в том клубе.       23:27       Может хотя бы этот альфа... позаботится обо мне?       Блять, как же это плохо.       23:40       Тебе похуй на меня, да? Я знаю... мне тоже. Тоже похуй на себя.              Чан слышит собственный неприятный смех и закрывает глаза, чувствуя себя хуже некуда. Сколько он выпил?       00:00       Хочешь, я приеду к тебе?       00:01       Мне... ничего не нужно, просто... хочу тебя увидеть.       Должно быть, очень много.       На фоне какой-то непонятный шум, а голос звучит так жалко, что Чану становится тошно от самого себя.              Судя по содержанию голосовых складывается впечатление, что до этого было что-то ещё. С опаской открыв журнал звонков, Чан обнаруживает несколько исходящих. Он дозвонился, а значит они говорили о чём-то всё то время, указанное в вызове.       — Блять, — выдыхает Чан, и заблокировав телефон, откидывает его подальше от себя.       Поднимаясь на самый верх трибуны университетского спортзала, Чан понимает, что смог вырваться только к третьему периоду. Команда Чанбина выигрывает с большим отрывом.       Противный звук скользящих по площадке кроссовок перекрывает визг болельщиков, и Чан морщится от головной боли, надоедавшей ему весь день.       Он быстро находит Хёнджина в знакомой чёрной форме и повязке на лбу. Тот выглядит серьёзным и сосредоточенным. Иногда альфа бросает быстрый взгляд на собравшихся зрителей, словно пытаясь кого-то отыскать.       Из-за пар и собраний не хватало времени даже кофе лишний раз выпить, не то что выйти покурить и как-то связаться с Хёнджином. Как на зло, когда голова и так не работает, всем что-то от него резко понадобилось.       — Любите баскетбол? — слышит он знакомый голос, который теперь посылает неприятную дрожь по телу.       — Мой друг тренер нашей команды.       Чонин переводит взгляд на площадку, пытаясь понять на кого именно смотрит профессор.       Чан прочищает горло и складывает руки на груди, когда Ян садится рядом.       — Так вы пришли поддержать его? — альфа хмурит брови, чувствуя навязчивый запах омеги совсем близко. — Это похвально.       — По уставу преподаватели должны принимать подавители, Чонин, — делает он замечание, игнорируя слова парня, прекрасная понимая для чего всё это.       — Вам так неприятно?       — Я просто слишком чувствителен к запахам.       Ян только хмыкает и улыбается, поправляя очки.       Чану максимально некомфортно и он невольно бросает взгляд на руки омеги, которые тот кладёт себе на колени. Хочется думать, что тот не станет снова без спросу нарушать его личное пространство. Чонин постоянно смотрит в свой телефон и альфа не понимает, что тот здесь вообще забыл.       Он замечает светлую макушку, промелькнувшую возле двери. Феликс на секунду оборачивается и смотрит в его сторону, а после покидает спортзал. Сбитый с толку, Чан случайно бросает взгляд на другой конец площадки, где на последнем ряду сидит Минхо. Его сосед довольно нежно приобнимает его за плечи и что-то говорит на ухо. Чан узнаёт в нём омегу из группы, которую курирует.       Пока Чан думает об этом, Джисон вдруг вскакивает, и схватив рюкзак, стремительно направляется к выходу из спортзала, оставляя Минхо одного.       Вновь посмотрев на площадку после свистка на тайм-аут, Чан наконец встречается взглядом с Хёнджином, но тот отвлекается, когда Чанбин хлопает его по плечу и что-то говорит всей команде.       — Этот высокий парень... он тоже ваш друг?       Чан уже и забыл про Чонина, всё ещё сидящего рядом с ним.       — Он мой студент. Я временно заменяю преподавателя в их группе.       Чан ощущает на себе внимательный взгляд и начинает волноваться ещё больше.       — Я слышал, что он довольно проблемный альфа. Наверное, все спортсмены такие. Забивают на учёбу и думают, что им всё сойдёт с рук. Или считают, если вышли мордашкой, то всё простительно.       Пытаясь унять эмоции внутри, Чан на пару секунд прикрывает глаза. Слышать подобное неожиданно обидно, будто это конкретно его в чём-то упрекают.       — К Хёнджину это не имеет никакого отношения. Он умный и талантливый альфа, несмотря на занятия баскетболом и... свою внешность.       Заметив, как омега ухмыляется и смотрит с прищуром в ответ, Чан отворачивается, уже начиная жалеть о своих словах.       — А вы не так просты, каким кажетесь на первый взгляд, — задумчиво произносит Чонин и тоже переводит взгляд на площадку.       — И что это значит? Считаете, я недостаточно объективен?       — Я этого не говорил.       Зайдя в туалет, Феликс сразу проверяет нет ли других студентов в кабинках. Убедившись, что он один, омега включает фронтальную камеру на телефоне.       Он чувствует себя отвратительно и не хочет этого делать, но заставляет себя улыбнуться. После чего становится на колени, и уперевшись руками в пол, склоняется над плиткой, удерживая телефон и снимая себя на видео.       Дверь в общественный туалет для омег неожиданно распахивается.        — Ты что, только что собирался облизать пол? — насмешливо спрашивает Джисон, вскидывая бровь.       Феликс быстро нажимает на паузу и испуганно смотрит на вошедшего, не находя, что ответить.       — Эй, ты в норме? — Хан не сразу понимает, что перед ним на полу сидит Ли Феликс, пока тот не вскидывает свою светловолосую голову.       — Мне просто нужно это сделать. Иди куда шёл, — упрямо произносит тот, и Джисон хмурит брови, шокированный услышанным.       — Нет, — он подходит к парню и кладёт руку ему на плечо. — Зачем тебе это? Давай, поднимайся, — Феликс вздрагивает и уворачивается.       — Я должен, не трожь меня!       Когда омега пришёл в его группу, то Джисон делал попытки начать общаться с ним, видя, как Феликсу плохо удаётся найти общий язык с остальными. Он свободно говорил на английском, поэтому предложил свою помощь, и поначалу тот с благодарностью принимал её.       До того момента пока не узнал, что Джисон встречается с омегой.       После этого парень стал избегать его, и Хан оставил затею наладить с ним связь, решив, что там, откуда родом Феликс, это всё ещё выходило за рамки общепринятых норм.       Джисон думает о том, чтобы позвонить Минхо, но вспомнив недавнюю ситуацию, не решается. В последнее время, его парень вёл себя отстранённо, постоянно витая в своих мыслях. Он всё также ходил на бокс, готовил еду и постоянно слушал музыку в наушниках. Но больше не предлагал Сону второй наушник, не целовал его первым и почти не улыбался.       Джисон не представляет, что ему следует предпринять. Из него всегда был хреновый переговорщик, и он понятия не имеет, что сейчас может такого сказать, чтобы помешать совершить задуманное этому милому омеге.       — Тогда я останусь.       Феликс в ответ смотрит со злостью, пытаясь унять дрожь в пальцах, и крепче сжимает телефон.       — Могу побыть твоим оператором, если хочешь, — Хан криво улыбается, но когда парень опускает взгляд снова в пол, делает шаг к нему.       — Не подходи.       — Окей, как скажешь, — Джисон поднимает руку, оставаясь недалеко от двери и скидывает рюкзак с плеча.       — Что ты делаешь? — Феликс шокировано смотрит, как тот, поправив свои широкие штаны, садится напротив него.       — А ты? — Хан склоняет голову в бок и улыбается, когда омега подтягивает к себе ноги и обнимает их руками.       — Я не знаю, — Ли утыкается носом к себе в колени и смотрит на экран смартфона перед собой.       Джисон рассматривает его издалека. Феликс кажется ещё таким мелким, хотя они одного возраста.       — Что будет, если ты не сделаешь то, что должен? — осторожно спрашивает он, замечая, что парень немного успокаивается.       Хан сомневается, что Феликс добровольно играет в какие-то извращённые игры со своим парнем или друзьями.       — Ничего хорошего.       Джисон ненадолго задумывается, как ему правильней задать следующий вопрос.       — Отказ повлечёт за собой смертельный урон, или скорей морально убьёт тебя?       Феликс удивлённо смотрит на омегу перед собой. Тот больше не выглядит как тот, кто просто потешается над ним.       Джисон поднимается с пола, краем глаза замечая, как парень поправляет ворот чёрной водолазки, закрывающей всю шею.       — Знаешь, иногда кажется, что некоторые вещи могут окончательно добить тебя и оправиться точно уже не выйдет. Что это станет последней каплей перед тем, как навсегда сломаться, — Хан поднимает рюкзак с пола, не глядя на парня, но прекрасно зная, что тот слушает. — Но когда это всё-таки происходит, и ты всё равно продолжаешь жить дальше, то тебе уже не так страшно, когда это случается вновь.       Джисон достаёт из кармана беспроводные наушники и телефон.       — Омеги могут многое вынести, правда?       Феликс убирает руку с шеи и смотрит перед собой, чувствуя себя и хуже, и лучше одновременно.       — Джисон? — окликает он, когда омега уже собирается выйти из туалета. — Прости, что тогда прекратил общение с тобой, ничего не объяснив.       Хан разворачивается и видит, что тот уже поднялся с пола и виновато смотрит на него.       — Не парься, я и так всё понял, — Сон хмыкает и вставляет наушник в ухо. — Я вообще понятливый. Вечно сам обо всём догадываюсь.       Хан Джисон(мои), 14:45       Я только что встретил Феликса в туалете возле спортзала.       Кажется, его заставляют делать разные мерзкие вещи и снимать это на камеру.       Он всё ещё там.       Прочитав сообщения, Чан удивлённо вскидывает брови, ещё раз пробегаясь взглядом по тексту.       — На счёт нашего вчерашнего разговора...       — Я отойду ненадолго.       Ян провожает взглядом профессора до самой двери и смотрит на площадку, где наконец-то начинает происходить хоть что-то интересное.       Крики группы поддержки и остальных болельщиков становятся громче, когда раздаётся звук свистка и игра останавливается. Чонин ухмыляется и закидывает ногу на ногу, наблюдая за происходящим.                     Дождавшись пока из туалета выйдут двое омег, Чан заходит внутрь и слышит как кто-то кашляет в дальней кабинке туалета.       — Феликс?       Становится тихо, а после в унитазе сливается вода и наружу выходит светловолосый омега.       — Вам сюда нельзя, — Феликс подходит к зеркалу, даже не поворачиваясь в сторону куратора. Он включает воду, и умыв лицо, набирает в рот воды и сплёвывает в раковину.       — Что вам всем от меня нужно?! — неожиданно кричит Феликс, заставляя альфу возле двери вздрогнуть.       — Я хочу помочь тебе.       Феликс отрывает бумажное полотенце и прикладывает к пылающему от ледяной воды лицу, после чего комкает его и выкидывает в мусорку.       Чан всё же подходит к нему и замирает на месте.       — Твой запах отличается от прежнего. Ты что-то принимал?       В глазах омеги появляется испуг, и Чан переводит взгляд на шею Феликса, скрытую воротом водолазки.       — Это то, что я думаю?       На самом деле, он думает об альфе, у которого Феликс просил укус прежде, и возможно всё-таки добился своего. Одна только мысль об этом выбивает весь воздух из лёгких. Эти двое наверняка трахались и раньше. Тот раз, о котором упоминал Хёнджин, был не единственным. Чан не верил, что можно так просто думать о ком-то другом, занимаясь сексом. Это в духе Хёнджина. Говорить ему о своих фантазиях, чтобы только подразнить лишний раз.       — Кто? — Чан понимает, что это вообще не его дело, но сдержаться не может.       — Мой любимый человек, — отвечает Феликс, вкладывая в свой голос всю уверенность, но Чан всё равно недоверчиво щурится.       — Это правда?       — Да, — Ли опускает взгляд под ноги и заправляет светлые волосы за уши. — Я счастлив и чувствую себя в безопасности. Мне больше не нужна ваша помощь.                     Минхо срывается с места и бежит вниз по ступенькам в тот момент, когда игроки кидаются разнимать двоих альф.       Лицо Сынмина становится похожим на кровавое месиво прежде, чем Чанбин силой оттаскивает от него Хёнджина и тот падает на бок. Тренер придавливает младшего альфу коленом между лопаток, удерживая за затылок рукой, не позволяя встать, и Хёнджин протестующие рычит, ударяя ладонью по полу возле лица.       — Остынь, мальчик, — слышит Хёнджин низкий голос тренера. — Это была твоя последняя игра, — его отпускают, и альфа замечает, что Сынмин всё ещё в сознании, и криво улыбнувшись, смотрит на него заплывшим глазом, пока все толпятся рядом, предоставляя первую медицинскую помощь.       — Щенок, — Хёнджин сплёвывает кровь, и опираясь ладонями в пол, пытается подняться.       Разбитая губа саднит, раздражая, а в голове всё ещё звучат слова Сынмина, брошенные со злости, когда тот не получил от него пасс.       — Ты что тут устроил? — он поднимает голову и видит обеспокоенное лицо Минхо.       Тот помогает ему встать на ноги. В спине что-то стреляет и Хёнджин болезненно стонет, надеясь, что тренер ничего не сдвинул ему своим весом.       — У тебя кровь, — Хёнджин проводит под носом и смотрит на испачканную тыльную сторону ладони. — Пускай тебя тоже осмотрят, — Лино тянет его к университетским медикам, которые возятся с Сынмином, но он перехватывает омегу за предплечье, останавливая.       — Постой, не нужно. Я просто схожу умоюсь. Всё в порядке, — он пытается улыбнуться омеге, несмотря на боль в губе, и тот кивает, всё ещё взволновано глядя в ответ.       Когда Чан возвращается в спортзал, то не сразу понимает, что здесь происходит. Сперва он думает, что игра уже закончилась, но после замечает на площадке кровь, которую все обходят.       Внутри всё холодеет от дурного предчувствия. На плечо ложится чья-то ладонь и разворачивает его к себе.       — Где он? — не думая, выпаливает Чан, и Бин непонимающе хмурит брови. — Что здесь произошло? — быстро исправляется он.       — Двое наших ребят сцепились прямо на площадке, представляешь? Позорище. Ещё и на глазах у своих соперников! — Чанбин заводится с пол оборота, пока Чан невольно ищет среди парней в чёрной форме знакомое лицо.       — Чёртов ублюдок! Так и знал, что было ошибкой брать его в команду. Взрослый ведь альфа, а такое учудил прямо во время игры!       — Нужно было лучше следить за своей командой, над которой ты так трясёшься, — не выдерживает Чан и прерывает друга. — У тебя чёрт знает что прямо под носом происходит, а ты ничего из этого в упор не видишь, а только орёшь на них.       Чанбин замирает, приоткрыв рот. Чан впервые говорит с ним в таком тоне, и альфа не понимает причину такой злости, горящей в карих глазах.       Не дожидаясь ответа, Чан разворачивается и направляется к выходу, по пути доставая телефон и набирая Хёнджина.