No control

             Минхо замедляет шаг, когда они с Хёнджином подходят к раздевалке, раздумывая, стоит ли ему сейчас туда заходить. Он сомневается, что такое количество запахов не подействуют на него определённым образом за неделю до течки.       Хёнджин тяжело вздыхает и, сняв повязку со лба, проводит по набитому рисунку на шее, вытирая конденсат от пакета со льдом, который он приложил к лицу. Проследив за движениями его рук, Лино опускает взгляд себе под ноги.       — Как там Джисон? Видел, вы пришли вместе, — Хёнджин толкает дверь, пропуская омегу первым, и заходит следом. — Я скучаю по нему. По вам обоим.       Минхо знает и беспокоится из-за этого. Он никогда раньше не видел, чтобы Джисон так свободно чувствовал себя с альфой, как это было рядом с Хёнджином. То, как они вечно смеялись из-за любой херни, которую Лино не понимал, но тоже улыбался просто наблюдая за ними.       Эти двое были словно его глотком воздуха, и в последнее время, он всё больше ощущал, что задыхается, с грустью оглядываясь на прошлое.       Джисон ни в чём его не винил и даже не напоминал о том случае. Вся его злость несправедливо ушла в сторону Хёнджина. Любое упоминание одногруппника меняло настроение парня в худшую сторону за считанные секунды.       В помещении Минхо замечает нескольких омег возле шкафчиков, которые бросают на вошедших взгляд, а после вновь продолжают о чём-то переговариваться.       — У вас общая раздевалка? — меняет тему Лино, меньше всего желая говорить сейчас про Хана. Его вообще интересует какого чёрта произошло на площадке, но пока решает не спрашивать об этом.       — Сейчас да, из-за ремонта. Только душ отдельный, но всем плевать на самом деле, — Хёнджин замечает, как Минхо оглядывается и садится на лавку, начиная крутить свой фитнес-браслет. — А там, куда ты ходишь на бокс, всё раздельно?       — Нет, и я не принимаю там душ, а сразу еду в общагу, — слишком быстро отвечает Лино.       Хёнджин понимающе кивает. Он несколько раз присутствовал на тренировке вместе с Джисоном, но чтобы просто посмотреть.       — Где остальные из твоей команды?       — Не знаю, может решили всё-таки завершить игру.       Выкинув лёд в мусорку, Хёнджин поворачивается к Минхо.       — Но лучше мне пока не попадаться на глаза Чанбину, поэтому надо поторопиться, — усмехнувшись, он снимает через голову форменную майку, начиная раздеваться. — Хан не будет тебя искать?       Хёнджин догадывался, что отношения этих двоих теперь изменились, но всё же надеялся, что их чувства, в любом случае, будут на первом месте.       Он был уверен, если немного отдалится, то, возможно, у парней всё станет как было до его появления в универе.       Хёнджин всё чаще ловит себя на мысли, что многим испортил жизнь, когда перевёлся сюда.       Минхо не сразу отводит взгляд от альфы, и прикрыв глаза, пытается вспомнить вопрос.       — Нет, он... — Хёнджин обращает внимание на омегу, который поспешно поднимается с места. — Мы немного поругались.       Альфа чувствует, что парню не нравится эта тема, или ему просто неприятно находиться здесь вместе с ним. Его лаймовый запах слишком усилился, выдавая состояние.       — Не волнуйся, помиритесь ещё, — Хёнджин открывает свой шкафчик. — Можешь подождать меня снаружи, если тебе здесь некомфортно. Я быстро в душ и валим.       — Я буду на улице.       Возле стеклянных дверей спорткомплекса Минхо замечает Джисона, разговаривающего с профессором Баном.       Просто прекрасно — думает он, уже жалея, что пошёл именно к главному выходу, а не к тому, где они обычно встречались с Хёнджином.       Кристофер Бан являлся куратором группы Джисона, поэтому было не удивительно встретить их вместе за разговором.       Минхо испытывает смешанные чувства по отношению к альфе. Не считая вчерашнего разговора перед парой, Хёнджин больше ничего не рассказывал о нём, но было видно, что его что-то тревожит.       — А вот и мой парень, — Хан улыбается и обнимает его за плечи, притягивая к себе.       Минхо невольно ёжится от взгляда Криса, который смотрит на них больше безразлично, чем заинтересовано.       — Да, мы встречаемся.       — Не думаю, что профессора это волнует, — Лино старается выразиться более мягко, думая о том, что этого альфу вообще ебать не должна их личная жизнь.       Он убирает от себя руку Джисона, но тот всё равно упрямо обнимает его за талию, прекрасно зная, как Минхо не любит все эти касания на людях.       — Ничего, я рад узнать, что один из моих лучших студентов встречается с таким, как ты, Минхо.       — С таким, как я? — Лино вскидывает бровь, чувствуя, как Хан предупреждающе сжимает пальцы сильней.       — Я имел в виду, что ты староста группы и тоже лучший на своём факультете, — чем дальше, тем Чану становится более некомфортно от этого разговора. — К тому же, вы оба омеги, это довольно смело.       — Вы так думаете? — Джисон широко улыбается, и Минхо морщится, понимая, что парню почему-то важно мнение Криса, несмотря на отношение к альфам в целом. — Надеюсь, мы сможем послужить кому-то примером.       Лино прикрывает глаза, чувствуя раздражение, когда профессор Бан неловко улыбается, опуская голову. Омега мысленно умоляет Хана заткнуться и не ляпнуть ничего лишнего.       — Кстати, хотел спросить у тебя, — Крис обращается к нему, и Лино уже догадывается, о ком пойдёт речь. — Где сейчас Хёнджин? Мне сказали, вы ушли вместе с площадки.       Омега ощущает, как Джисон ослабляет хватку и теперь смотрит на него. От понимания того, что нормально поговорить с Хёнджином уже не выйдет, Минхо чувствует безысходность. Хочется просто молча уйти, и вернувшись к альфе, забрать его и увести подальше от этого места и неминуемых последствий его идиотских поступков.       — Да, но он уже уехал домой.       Джисон щурится и хмурит брови, не понимая почему Минхо врёт профессору, который выглядит поникшим после этой информации. Он уже в курсе, что случилось на игре во время его отсутствия, но без подробностей. Следующее, что говорит Лино удивляет его ещё больше.       — Хёнджин никогда не причинит вреда омегам. Разве что альфам, — Минхо коротко ухмыляется, наблюдая за Крисом. — Но это не мешает ему их использовать.       Быстро ополоснувшись в душе и переодевшись в обычную одежду, Хёнджин захлопывает шкафчик со свежими размашистыми иероглифами по всей дверце, написанными чёрным маркером, и довольно хмыкает.       ёбаный урод,       а не альфа.       — Могли бы так не стараться, я сюда больше не вернусь, — обернувшись к бывшим сокомандникам, вернувшимся в раздевалку, бросает он и выходит.       Чёртовы шавки, которым не хватило духу сказать всё, что они думают ему в лицо смотрели видео их драки с Сынмином, которое уже успели слить, и нажали на паузу, стоило ему вернуться из душа.       Хёнджин знал, что так и будет. Кто-то из присутствующих точно должен был заснять то, что происходило на площадке.       На канале было много компрометирующих видео, нарушающих личные границы, как студентов, так и преподавателей. Профессор Бан тоже иногда мелькал в публикациях, но просто какие-то фотографии его самого на территории университета, сделанные исподтишка.       Хёнджин удивлён, что там ещё не появился ролик с их вчерашними обжиманиями на той богом забытой баскетбольной площадке.       Решив воспользоваться выходом возле зала с бассейном, Хёнджин достаёт из рюкзака телефон. Он игнорирует пропущенные от Чана и несколько раз набирает Минхо, но тот не берёт трубку, и альфа решает, что это из-за Джисона, поэтому не обижается.       Хёнджин уже мысленно прикидывает сумму штрафа, которую придётся заплатить за свою несдержанность. Вспомнив состояние Сынмина, альфа предполагает, что это умышленные лёгкие телесные повреждения, а может и тяжёлые. Если ему не хватит средств оплатить, то он лучше отсидит назначенное количество часов, чем обратится за помощью к отцу, которому может прийти в голову забрать его обратно в Штаты.       Толкнув стеклянную дверь, Хёнджин выходит на улицу и глубоко вдыхает прохладный воздух. Ему кажется, что все проходящие студенты то и дело бросают на него взгляды полные презрения, от которых становится тошно. Он вспоминает первое время в этом университете и своё наивное желание начать новую жизнь, которого оказалось недостаточно, если у тебя нет никаких определённых целей, кроме исполнившейся мечты наконец-то жить вдали от дома.       Когда Хёнджин впервые вошёл в главный корпус, то на него так же смотрели, как и сейчас. Тогда у него были осветлённые длинные волосы и природный запах, что далеко не всем приходился по душе. Об этом ему в первый же день сообщил высокий темноволосый альфа, которого, как одного из представителей студсовета, приставили к нему, чтобы всё показать.       Вначале их знакомства Сынмин был приветливым и дружелюбным. Он подошёл к своему делу довольно ответственно, и по простому объяснил, как всё здесь на самом деле устроено и на что следует обратить внимание в первую очередь. Расспрашивал про необычный запах и татуировку на шее.       Альфа то и дело касался его, разворачивая спиной к себе и что-то показывая. Невзначай задевал его волосы и даже сделал комплимент его окрашиванию.       Хёнджин не был идиотом и сразу понял, что к чему. Он и не надеялся встретить кого-то подобного себе в первый же день, поэтому решил, что если Ким захочет переспать, то Хёнджин точно не будет против, хоть этот альфа и не был в его вкусе.       Закончив экскурсию университетом, Сынмин, как и обещал, заводит его в кабинет, в котором обычно проходят собрания студсовета, и закрывает дверь на ключ.       Хёнджин усмехается, отталкивая от себя его руки, когда тот начинает забираться пальцами под рубашку.       — У тебя какие-то проблемы с этим, да? — довольно тянет Сынмин, но лезть под одежду прекращает.       — Это лишнее, — Хёнджин хмыкает и надавливает альфе на плечи, заставляя опуститься перед собой на колени.       Он не собирается говорить с первым встречным о собственной нелюбви к некоторым прикосновениям к своему телу.              — У тебя странный запах, — Сынмин напоминает ему щенка, когда тот прижимается к нему лицом и касается губами ширинки. — Как у сиропа от кашля.       Хёнджин смеётся, запуская ладонь в тёмные волосы альфы. Что ему только не говорили по поводу этого, но пока ничего достойного его внимания.       — Ты так быстро возбуждаешься, — Ким отстраняется и смотрит вверх, с нажимом поглаживая вставший член через грубую ткань. — Мне нравится.       Сама ситуация заводит Хёнджина намного больше, чем этот парень, который без стеснения подкатывал к нему на глазах у остальных студентов, наверняка считая себя каким-то местным альфа-самцом.       — Что ещё тебе нравится? — Хёнджин выдыхает и облизывает губы, убирая руку от головы Сынмина. — Председатель.       Ким растягивает губы в улыбке, желая выглядеть соблазнительно, но Хёнджин только усмехается из-за его жалких попыток. Он не любит, когда кто-то строит из себя того, кем не является. Хёнджин наблюдал за его поведением целый день, чтобы не раз в этом убедиться.       — И капитан баскетбольной команды между прочим, — Сынмин скользит рукой дальше, и Хёнджин замирает, когда чувствует, как чужие пальцы проходятся по шву на джинсах между ягодиц. — Мне нравится трахать альф вроде тебя, Хван Хёнджин.       Из-за недопонимания между ними так ничего и не произошло, оставив напоследок лишь взаимную неприязнь. А когда через время тренер Чанбин включил его в команду, то пребывание там вместе с Сынмином превратилось в настоящий ад для Хёнджина.       Он заставляет себя вернуться мыслями к Крису.       Как бы альфа к нему ни относился, их знакомство стало лучшим, что случалось с Хёнджином за последние годы.       В том клубе, он был уверен, что Крис притворялся, выглядя таким беспомощным. Но стоило зайти дальше, то альфа остался прежним, и позволил ему слишком много для того, кто просто играл роль неуверенного в себе, чтобы потом обмануть. Он позволил ему управлять собой, потому что понимал на что шёл, не зная при этом ничего об альфе, которому собирался довериться.       Вчера вечером Крис позвонил ему и сходу стал говорить об их первой встрече. Хёнджин понимал, что тот случай сильно морально подкосил его. Слушать о том, как альфа злится и обвиняет его природный запах, было неприятно, но внутреннее чутьё подсказывало, если Крис вновь доверится ему, то с этого может получится что-то, что положительно повлияет на них обоих, и Хёнджин не хочет быть тем, кто сдастся первым.       Пользуясь моментом, он попытался выяснить чувствует ли к нему что-то Крис помимо физического влечения на уровне инстинктов, но альфа только разозлился и послал его. А потом послал ещё несколько раз в голосовых сообщениях, которые затем сам же и удалил.       Хёнджин направляется к той самой лавочке возле спорткомплекса, скрытой цветущим деревом от посторонних глаз. Скинув на неё рюкзак с вещами, альфа подкуривает сигарету и включает последнее голосовое Криса, отправленного ему ровно в полночь, и которое он сразу не прослушал из-за того, что уже успел уснуть.        00:00              Хочешь, я приеду к тебе?               00:01              Мне... ничего не нужно, просто... хочу тебя увидеть.       Он бы хотел, чтобы Крис приехал. Хотел бы увидеться после того, что случилось, и извиниться. По голосу было понятно, что тот выпил, и в какой-то момент это было даже приятно — получать от него голосовые, если упустить тот факт, что Крис, по всей видимости, был с другим альфой. Хёнджина повеселило это, но было и то, от чего внутри всё вспыхнуло от гнева.       Они не были в отношениях, у них не было связи, которая всегда появляется после секса с проникновением, чтобы так отреагировать.       Но в тот момент Хёнджин всё ещё ощущал на себе запах альфы. Он кончил, глядя в глаза чистокровного, и лишь на мгновение, но почувствовал эту близость всем своим нутром.       Осознание того, что он просто не сможет теперь отступить, до ужаса испугало, а мысль о том, что ему сразу же нашли замену — разозлило не на шутку.       Хёнджин думал об этом весь день, понемногу накручивая себя, и стоило Сынмину только открыть рот и в очередной раз вякнуть в его сторону, напомнив из-за чего по-настоящему он может быть отвергнутым, заставило буквально слететь с катушек.       Выдохнув дым, Хёнджин морщится от раздражающей боли в разбитой губе. Он пересылает старшему его же вчерашнее сообщение с местонахождением, а затем пишет Минхо, что с ним всё в порядке, чтобы тот не волновался, и видит незамедлительный ответ Криса.       проф. Бан, 16:35       Скоро буду.       Дождись меня.       Хёнджин чувствует уже знакомое волнение от того, что они скоро увидятся. Ему стыдно, что он пригласил Криса на игру, на которой тот стал свидетелем очередной потери контроля. Стыдно за своё вчерашнее поведение, и за то, как они разошлись.       Если бы Хёнджину кто-нибудь месяц назад сказал, что он будет так переживать из-за какого-то альфы — он бы ни за что не поверил.       Погрузившись в свои мысли Хёнджин обжигает горло, не заметив, как фильтр сигареты начинает тлеть. Он выкидывает бычок в урну, и шмыгнув носом, сплёвывает кровь, морщась от неприятного вкуса.              Чан находит студента стоящим возле лавочки и направляется к нему, когда Хёнджин закручивает бутылку с водой и ставит её на лавку возле рюкзака. Его взгляд сразу же падает на его разбитую губу и опухший нос.              Убрав назад упавшую на глаза чёлку, Хёнджин опускает взгляд под ноги, не решаясь смотреть Крису в глаза. Но тот подходит вплотную и неожиданно заключает его в объятия, от чего все ненужные мысли разом исчезают, когда альфа чувствует тепло его тела и знакомый запах духов.       — Прости, я видел скорую и подумал, что это тебя увезли, — Чан поспешно отстраняется, смущаясь своего внезапного порыва, но его мягко берут за предплечья и оставляют руки на талии.       — Волновался? — Хёнджину так хочется зарыться носом в шею Криса, но его лицо точно не переживёт подобных действий.       Чан поднимает голову и смотрит парню в глаза, когда тот касается его щеки, заставляя кожу потеплеть от прилива крови к лицу, и ведёт головой в сторону, вынуждая убрать руку. Уголок раненых губ Хёнджина дёргается в улыбке.       Всё выглядит не так плохо, как сказали Чану, поэтому он немного успокаивается. Он до сих пор отказывается верить в то, что увидел недавно на видео, но костяшки правой руки Хёнджина и правда сбиты, а внешняя сторона ладони счесана.       У Сынмина подозрение на сотрясение совсем не от неудачного падения на пол, а потому что, оказавшись там, он пропустил несколько сильных ударов прежде, чем успел закрыть голову руками.       — Нам следует отпустить друг друга? — Хёнджин опускает взгляд на сжатые губы Криса, а после ниже, где собственные ладони лежат на чужих плечах. — Не уверен, что смогу.       Территория университета в это время уже не кажется подходящей для чего-то подобного. Тем более, что студенты, которые после пар пришли на игру, сейчас разбрелись по всей парковой зоне и могут заметить их в любую минуту.       — Вчера ведь смог, — отвечает Чан.       Хёнджин улыбается из-за его слов и сразу же шипит от боли в губе.       — Так ты из-за этого решил напиться?       Они нехотя отстраняются друг от друга, и Хёнджин, не удержавшись, напоследок касается вьющихся волос альфы на макушке.       Чан всё ещё отрывками помнит вчерашний вечер и надеется, что Хёнджин поможет хоть что-нибудь прояснить.       Он правда был расстроен, и кажется, поехал в тот самый клуб, с которого всё началось.       — Почему мы не закрываемся в аудиториях, как остальные преподы со своими студентами? — это стало первым, о чём Хёнджин фантазировал, когда у него был гон и все его мысли были лишь о том, чтобы приехать в универ увидеться со своим молодым профессором.       — И много ты знаешь таких примеров? — вскинув брови, спрашивает Чан, чувствуя, как возвращается головная боль.       — Есть несколько, но я не стану сплетничать с тобой об этом, — Хёнджин ухмыляется, когда Крис и правда задумывается. — Так что, вызовете меня в деканат, профессор Бан? Я сегодня сильно провинился.        Перед глазами Чана вновь то видео, и веселье мгновенно улетучивается.       Хёнджин замечает резкую смену настроения альфы, и поджимает губы, уже жалея, что упомянул об этом. Возможно, уже завтра его вызовут, чтобы уведомить об отчислении.       — Расскажешь, что там произошло?       — Нет, — резче, чем нужно, отвечает Хёнджин и отводит взгляд. — Это касается только меня и Сынмина.       Он говорит прежде, чем понимает, как это звучит со стороны, но Крис уже смотрит на него этим своим взглядом, от которого альфа ещё больше чувствует свою вину.       — Ты всё видел, да?       — Только на видео.       Опустив голову, Хёнджин смотрит себе под ноги, а после садится на лавочку и берёт в руки бутылку с водой.       — Не один ты умеешь разочаровывать, — он поднимает взгляд на Криса, но тот смотрит в сторону. — Есть причина, по которой я ударил его во время игры, но боюсь, что ты не поймёшь. Не хочу усложнять всё ещё больше.       Хёнджин заставляет себя замолчать, думая, что его жалкие оправдания нахер никому здесь не сдались. Крис ясно дал понять, что не желает узнавать его ближе, и если альфа всё же изменил своё мнение, то только в худшую сторону.       Судя по всему, тот плохо помнит их вчерашние разговоры по телефону, из которых можно было сделать вывод, что Крис всё так же не воспринимает его всерьёз.       — У меня не всегда получается контролировать себя так же хорошо, как и ты. Но я правда стараюсь, — добавляет Хёнджин, когда альфа продолжает молча слушать его.       — Я тебе верю, — Крис теперь смотрит на него, и Хёнджин слабо улыбается, когда взгляд старшего становится мягче.       Ему было важно это услышать.       Чан думает о том, что вчера так же потерял контроль, как и Хёнджин. Был момент, когда он и правда не ожидал от парня такого поведения, хоть тот и демонстрировал раньше все признаки приступов агрессии. Чан списывал это на переутомление, потому что спорт как раз таки способствовал избавлению от этой проблемы, но только при отсутствии раздражителей.       Он вспоминает слова Ли Минхо о том, что Хёнджин опасен только для альф, и в этом нет ничего странного, потому что некоторым до сих пор сложно уживаться друг с другом. Пребывая на одной территории и не имея личного пространства, срабатывает внутривидовая враждебность. Это одна из причин существования подавителей, чтобы не провоцировать конфликты, которые уже давным-давно должны были стать пережитками прошлого.       Сегодня Чан впервые повысил голос на Чанбина, о чём до сих пор жалеет. Они дружат уже больше пяти лет и никогда раньше серьёзно не ссорились.       Пока Хёнджин был единственным, кто мог заставить его перестать держать под контролем свои эмоции. Возможно, у парня тоже были веские причины так разозлиться, но это совсем не оправдывает его поступок. Альфа буквально зациклен на собственной свободе, и по его же словам, предпочёл бы умереть, чем быть с кем-то связанным. Но несмотря на такой обострённый оборонительный инстинкт, Хёнджина почему-то всё равно влечёт к своему виду.       — У каждого есть свой триггер, и о нём необязательно рассказывать, если не хочешь, — Чан пожимает плечами и разворачивается к парню.       — Но я хочу тебе рассказать, — Хёнджин смотрит на Криса, надеясь, что тот поймёт его правильно. — Просто сейчас не лучшее время и место для этого.       Ему ещё никогда так раньше не хотелось быть перед кем-то полностью открытым и искренним. Но это желание не взаимно. Крис даже более замкнутый чем он, и когда эмоции берут верх, избегает разговора, чтобы не сказать лишнего, в то время, как у Хёнджина совсем наоборот.       — Но с Сынмином ты поделился, потому что, видимо, нашлись подходящие для этого условия, — Чану неприятно это осознавать, но он сам виноват, что Хёнджину сложно ему довериться. Приходится прибегать к его же методам и попробовать надавить.       Если принять к сведению слова парня про буллинг перед вчерашним уходом на тренировку, становится очевидно, что капитан команды что-то ляпнул ему во время игры, от чего Хёнджин просто не выдержал. Он хочет спросить про Феликса, но не решается, уже зная, как тот может отреагировать. Теперь Чану кажется глупым его предположение, вспомнив, что Хёнджин против меток. Это уже смахивает на полное помешательство, в любом случае первым делом думать на этого альфу.       Усмехнувшись, Хёнджин устало прикрывает глаза, чувствуя тупую боль во всём теле. Он что, только что заставил Криса ревновать?              — Если я когда-нибудь решусь поделиться этим с другим альфой, то только с тобой, — Хёнджин открывает глаза и видит, как тот, нахмурившись, смотрит на него, и протягивает ему бутылку. — Будешь? Тебя наверное сушит.       Хёнджин с легкой улыбкой наблюдает, как Крис жадно пьёт воду, думая о том, что собственные слова стали откровением даже для него самого. Старший альфа никак не прокомментировал его признание, но это даже к лучшему.       — На счёт вчера, — Чан вдруг чувствует неловкость, вспоминая те голосовые и исходящие звонки. — О чём мы с тобой говорили по телефону? Я почти ничего не помню.       Вытянув ноги вперёд, Хёнджин закидывает локти на спинку лавки, трогая языком рану на губе. Сейчас он может с лёгкостью напридумывать всё, что хочет и заставить Криса поверить.       Это было бы довольно забавно, если бы тот не смотрел на него сейчас так растеряно.       — Ты про те жалкие попытки манипулировать мной? Честно, я почти повёлся.       Если не брать в расчёт перевёрнутую прикроватную тумбу и разбитый светильник, то Хёнджин мог бы попытаться обмануть себя тем, что это никак не затронуло его.       — Мне жаль. Обычно со мной не случается ничего подобного.       — Уверен? Может, у тебя тоже есть другая версия, о которой мне ещё неизвестно?       Чан напряжённо сжимает губы, выдерживая насмешливый взгляд альфы. Хёнджин осознанно не говорит сразу то, что его по-настоящему задевает, но запоминает и бросает в лицо как только появляется возможность.       — В этом нет твоей вины. Я просто прошу помочь мне всё вспомнить.       — Конечно нет. Только попробуй снова обвинить меня в чём-то.       Альфа сгибает одну ногу в колене, и на секунду прикрывает глаза, чувствуя, как в спине что-то вновь болезненно стреляет. Крис застывает с таким выражением лица, словно проматывает события в обратном порядке, пытаясь воспроизвести в памяти пропущенные моменты, и Хёнджин сдаётся.       — Возможно, тебе не хватило острых ощущений в тот вечер, я понимаю, — он намерено упускает его очевидное времяпровождение с другим альфой, которого Крис отшил, а после всё равно вернулся в клуб. Об этом и так можно было догадаться по сообщениям. — Но зачем было так сильно напиваться?       — Я всё время сидел один за стойкой, но помню, что бармен предложил мне поменять напиток, который мне кто-то принёс.       Хёнджин хмурит брови, понимая к чему тот клонит. Неприятно признавать, но Крис и правда мог с лёгкостью попасться на этот трюк, тем более, если до этого уже был пьян.       — Как благородно с его стороны, — Хёнджин берёт воду, которую ему обратно протягивает Крис и бросает в рюкзак, замечая, как альфа достаёт из кармана штанов свой вибрирующий телефон и сбрасывает чей-то вызов. — Но лучше бы он больше вообще не наливал тебе.       Теперь Чан начинает обрывисто вспоминать прошлый вечер, и облегчённо выдыхает, понимая, что зря волновался из-за некоторых моментов. В тот день он принимал подавители, и вперемешку с алкоголем эффект мог быть непредсказуемым.       — Я бы помнил, если бы у меня что-то было с другим альфой, — с уверенностью говорит Чан, всё равно чувствуя вину за то, что было в голосовых.       Он сам не знает, чего конкретно добивался их содержанием.       Хёнджин прекрасно понимает, что перед ним уже взрослый и самодостаточный альфа. Крис может напиваться и трахаться с кем хочет, не чувствуя при этом необходимости кому-то отчитываться. Может звонить ему по пьяни и сколько угодно винить в своём состоянии, а после всё так же врать самому себе, отрицая желание чего-то большего.       — Правда в том, что мне похуй, — пожимает плечами Хёнджин, оставаясь по прежнему невозмутимым, уверенный, что происходящее между ними не приведёт ни к чему здоровому, потому что они оба слишком упрямые, чтобы дать слабину и надеяться на то же самое в ответ.              — Даже после этих сообщений? — Чан находит их по времени отправки и включает.       23:25              Он так смотрит на меня... прямо как ты в том клубе.              23:27              Может хотя бы этот альфа... позаботится обо мне?              Хёнджин не сводит взгляда с альфы, когда слышит знакомые фразы. Он переслушал все его сообщения столько раз, что те уже не вызывали прежних эмоций. Складывается ощущение, что Крису вообще не жаль. Продолжает издеваться, пытаясь вывести его на эмоции.       — Тебе было похуй? — продолжает спрашивать Чан.       Хёнджин поспешно застёгивает рюкзак, и закинув его себе на плечо, поднимается с лавочки.       — Чего ты добиваешься?       — В чём ты признался мне, когда мы говорили? — Чан не сдаётся.       Хёнджин смотрит в сторону, откуда отдалённо слышны чьи-то голоса.       Ему начинает казаться, что все эти объятия и взгляды Криса — всего лишь успешный результат его манипуляций. Все мысли профессора заняты своим студентом, только потому что так захотел последний. Но теперь Хёнджин и сам увяз по уши, позволив другому альфе играть со своими чувствами.       — Ты про эту никому ненужную хуйню? — повторяет он слова старшего с тем же пренебрежением, наслаждаясь его реакцией.       — Я не думаю так на самом деле, ты ведь знаешь.       Чан чувствует вину за эту откровенную ложь.       — Да откуда мне знать?! — не выдерживает Хёнджин, чувствуя, как лицо начинает гореть, а всё тело снова ломит. — Думаешь, одному тебе сложно? Знаешь, сколько раз ты меня нахуй послал вчера?       Глаза Чана расширяются от удивления, заставляя Хёнджина усмехнуться, наблюдая за его немым шоком.       — Что? Не похоже на тебя, да? Так может проблема во мне?       Чан отрывками вспоминает один из разговоров, но не представляет из-за чего мог так ответить Хёнджину.       — Давай не здесь, нас могут услышать, — он видит, как у Хёнджина сбилось дыхание, и старается говорить спокойно даже когда от горящего взгляда альфы становится почти физически больно.       Хёнджин понимает, что может сделать только хуже, если они продолжат разговор в том же духе.       — У меня нет сил даже до остановки сейчас дойти, не то что отношения выяснять, — он проверяет время на телефоне, а после вновь смотрит на Криса. — Мой автобус через восемь минут, а следующий только через час. Если тебе больше нечего мне сказать, то я пошёл.       Наблюдая, как Хёнджин просто разворачивается и уходит, Чан чувствует, что будет неправильным отпустить его в таком состоянии.       — Мне ехать в ту же сторону, что и тебе, — он догоняет альфу уже на аллее, ведущей к выходу из территории университета.       — Да неужели? — Хёнджин хмыкает и смотрит на Криса, который только улыбается, ничего не ответив.       Они успевают запрыгнуть в автобус в последний момент перед его отъездом. По очереди приложив телефон и оплатив проезд, альфы садятся на свободные сидения рядом друг с другом. Хёнджин сразу же вставляет в уши наушники и отворачивается к окну, дав понять, что разговаривать во время дороги не намерен.       Пользуясь моментом, Чан украдкой рассматривает его, вновь обращая внимание на раненую руку, которую он уверен, тот так и не обработал. И наверняка не выпил никаких обезболивающих перед уходом.       проф. Бан, 17:30       Я беспокоюсь за тебя.       Прочитав сообщение, Хёнджин цокает языком и прикрывает на пару секунд глаза, борясь с желанием развернуться к Крису и всё ему высказать.       Хван Хёнджин, 17:31       Почему?       проф. Бан, 17:31       Потому что за всё время в Сеуле, ты так и не узнал, что здесь тоже существует метро, как и в ЛА.       Усмехнувшись, Хёнджин пихает своим коленом ногу альфы, от чего тот растягивает губы в улыбке. Вытащив наушники из ушей, он поворачивает голову к Крису.       — Я правда волнуюсь за тебя, — Чан смотрит перед собой, чувствуя на себе взгляд Хёнджина.       Правда, ведь?       Хёнджин не весело усмехается, отказываясь в это верить.              — Ты вчера сказал, что не заслуживаешь меня.              Чан догадывался, что Хёнджин мог истолковать это неверно, потому что он сам выразился в тот момент не совсем корректно.       — Я имел в виду, что не заслуживаю твоих чувств.       Хёнджин отводит взгляд и прячет наушники обратно в блок. Внутри всё холодеет от неприятного страха вперемешку с растерянностью. Как он вообще позволил себе оказаться в таком положении?       — Не слишком ли самоуверенно?       Как он может позволить себе принять собственные ощущения правильно, если заранее знает, что их просто обесценят?              — Я не слепой, Хёнджин.       — Я рад за тебя, — он вновь смотрит на Криса, а затем садится ровно и переводит взгляд на огни вечернего города за окном.       Чан больше не делает попыток заговорить. Если бы он только сам понимал то, что чувствует, прежде чем рассказывать об этом. Сексуальное и эмоциональное влечение к Хёнджину уже нельзя было разделять.       Когда автобус останавливается на очередной остановке, Чан вздрагивает и открывает глаза. За окном мелькает несколько построек, которые он узнаёт, а значит Хёнджину нужно будет вставать на следующей. Он чувствует свежий мятный запах альфы и только сейчас осознаёт, что тот прижимается к его боку.       Опустив взгляд ниже, Чан видит, что удерживает согнутую в колене ногу альфы, которую тот разместил у него на бедре. Хёнджин немного съехал на сидении и запачкал кроссовком свои спортивные штаны. Чан улыбается, понимая, что тот просто выбился из сил и уснул, сначала просто уронив голову ему на плечо. Не став сразу будить парня, он ещё некоторое время слушает его ровное дыхание, а затем отпускает, когда автобус останавливается на светофоре.       Хёнджин просыпается в тот момент, когда собственная нога съезжает на место и касается пола. До того, как он уснул, на лице по ощущениям будто живого места не осталось, а спину ломило из-за сегодняшнего захвата тренера, но теперь вся боль чудесным образом притупилась.       — Приехали? — глухо спрашивает он, пытаясь понять, что находится за окном.       — Почти, — Чан наблюдает за Хёнджином, который вытирает рукавом толстовки штаны, а затем одним движением убирает волосы назад, и поворачивается к нему. — Быстрее было бы на поезде.       — Но он не останавливается прямо возле моего дома, — Хёнджин сонно улыбается в ответ, чувствуя себя немного неловко от того, что доставил неудобства. — Я не люблю метро.       Подавители Криса, как и его собственные, уже прекратили своё действие и сейчас он везде ощущал запах другого альфы, включая свою одежду. Это снова станет невыносимым, как только он окажется дома.       — Тебе стоит завтра с утра съездить в больницу к Сынмину и отговорить его обращаться в полицию.       — Если он уже этого не сделал, только чтобы испортить мне жизнь, — настроение резко портится, когда Хёнджин начинает думать о завтрашнем дне, когда ему придётся брать ответственность за свои действия. Хочется немного побыть в зоне комфорта, хотя его квартиру с трудом можно назвать таким местом.       Приблизившись к Крису, он разворачивает его голову к себе за подбородок и опускает взгляд ниже.       — Хочешь зайти ненадолго? — говорит он прежде, чем успевает подумать, но возможность остаться с этим альфой подольше — единственное, о чём он желает думать на данный момент.       — Хочу, — Чан медленно моргает, когда младший альфа проводит большим пальцем по его нижней губе, и чувствует себя каким-то приворожённым этой близостью. — Но тебе нужно отдохнуть.       Они сидят в самом конце и все остальные пассажиры, собирающиеся выходить, стоят отвернувшись к двери. Хёнджин бросает на них быстрый взгляд и вновь возвращается к мягким губам Криса, словно созданным для неспешных поцелуев, которые тот так любит.       Хёнджину кажется, что он вырубится, как только дойдёт до кровати, настолько он чувствует себя обессиленным.       — От тебя так пахнет мной, — шепчет он, вновь склонившись к лицу альфы. — Будто мы только что потрахались.       В смешении запахов после секса всегда было что-то по-своему интимное. Невидимая связь на уровне одних лишь феромонов, без вязки и меток, слишком слабая и доступная только любовникам.       Хёнджин улыбается краем губ, замечая, как расширились зрачки альфы.       Несмотря на всё, что морально ранит их обоих, Крис всё ещё реагирует и чувствует влечение. И поначалу этого было достаточно, но не сейчас.       Отстранившись от альфы, Хёнджин резко выдыхает, когда тот притягивает его обратно к себе и заглядывает в глаза.       — Хватит меня дразнить.       Схватив свой рюкзак, Хёнджин поднимается с места и выходит в проход, по пути специально задевая широко расставленные ноги старшего альфы. Положив руку на спинку сидения Криса, он трогает его короткие волосы на затылке.       — Сложно устоять перед твоим очарованием.       Чан ощущает, как лицо и уши начинают предательски теплеть от того, что это мог кто-нибудь услышать.       Хёнджин отходит, и прищурившись, окидывает его всего своим хитрым лисьим взглядом, заставляющим сбиться дыхание. Автобус останавливается, и он помахав альфе одними пальцами, выходит на своей остановке возле дома.