No control

             Минхо захлопывает ноутбук, и отложив его на стол, откидывается на подушку. Он попытался отвлечься учебой, но последний час только и делал, что бездумно пялился в экран.       Психанув, Джисон вышел из лифта этажом ниже, и омега понятия не имел куда тот направился.       Они ссорились всю дорогу в общагу и не могли остановиться. Хан злился из-за его безразличия, из-за поведения во время игры и разговора с его куратором после. Минхо был недоволен этой никому не нужной демонстрацией их отношений. Он думал, что все и так давно в курсе, но оказалось, что нет.       Поднявшись с постели, Лино подходит к комоду и опускает взгляд на нижний ящик, борясь с желанием открыть его и заранее чувствуя вину за то, что собирается сделать.       Сжимая в руке красную кофту на змейке, он возвращается на свою кровать и смотрит на дверь.       Джисон может вернуться в любую минуту и понимание этого только сильнее заставляет всё внутри гореть от волнения.       Минхо подносит вещь к лицу и зарывается носом в мягкую ткань, а после резко одёргивает себя, когда молния царапает заклеенные пальцы. Шумно выдохнув, он снимает пластырь с одной стороны и царапает почти зажившие костяшки, заставляя старые раны вновь кровоточить.       Услышав звук открываемой двери, омега быстро прячет чужую кофту под свою кровать, и сев ровно на постели, возвращает пластырь на место.       — Я хотел зайти к Феликсу, но он ещё не вернулся.              Минхо подгибает под себя ноги, наблюдая, как Джисон садится на корточки, чтобы расшнуровать кеды.       Как всегда делает вид, что ничего не произошло, и от части Лино благодарен ему за это.       — Решил подождать его на улице, — выпрямившись, Хан снимает через голову толстовку и подходит к Лино. Положив ладонь на плечо, он склоняется и коротко целует его в губы, а затем, отстранившись, заглядывает парню в глаза.       Минхо замирает, догадываясь, что тот почувствовал и всё понял. Он берёт руку Хана и кладёт себе на внутреннюю сторону бедра.       — Ложись сегодня со мной.       Джисон рассматривает лицо омеги и скользит пальцами дальше, под домашние шорты, слыша, как у Минхо сбивается дыхание.       — Только в душ схожу, — Хан снова оставляет поцелуй на приоткрытых губах и отходит. — И верни наконец Хёнджину его кофту, а то и так ходит в одном и том же, — бросает он напоследок и закрывает за собой дверь в ванную комнату.       Чан выходит на следующей остановке, и проверив время на телефоне, замечает пропущенные от Чанбина. Он перезванивает другу, и тот соглашается его забрать, несмотря на то, что альфа находится в противоположной стороне их дома.       Машина Бина останавливается недалеко от остановки спустя десять минут.       — Что ты делал в этой части города? — спрашивает Чан, замечая, как альфа даже не смотрит на него, а только хмурит брови.       — А ты?       Прикрыв глаза, Чан выдыхает и откидывает голову на сидение. После сегодняшнего ещё больше не хочется, чтобы Бин узнал про него и Хёнджина. Тот мог просто ездить по своим делам и это не должно его волновать.       — Я только одного не пойму, — начинает Бин таким голосом, от которого Чан сразу же напрягается. — Почему из всех своих студентов ты выбрал самого ебанутого?       Чан чувствует, как стремительно краснеет от этого внезапного вопроса. В голове лихорадочно проносится всё, о чём они говорили, когда речь заходила про Хёнджина, но Чанбин понятия не имел, что это он.              Бросив быстрый взгляд на друга, Чанбин коротко усмехается.       — Видел вас вместе после игры, но был не уверен. Думал, ты ведь психолог, может, вправляешь мозги этому идиоту. Но твоя реакция сейчас подтвердила моё предположение.       — Я не психолог, а только преподаю психологию.       — Окей, как скажешь.       Чанбин полностью переключается на дорогу, оставляя Чана наедине со своими мыслями. Он ожидал увидеть на месте тайной одержимости друга кого угодно, но только не Хёнджина.       Парень был сильным игроком, хотя со стороны казался больше неуклюжим и много выёбывался. Он упрямо делал вид, что баскетбол его не интересует, но Бин знал, что тот много раз оставался после тренировки и до самой темноты бросал мяч в кольцо.       — Послушай, он на самом деле не такой, каким ты его знаешь.       Чанбин не сдерживает смеха после подобного заявления Чана. Это звучит настолько наивно и избито, что невольно заставляет разочаровываться. Если тот сейчас скажет, что этот пацан на самом деле ласковый и сопереживающий, а не отбитый на всю голову альфа, то Бин просто выкинет его из машины.       — Мне хватает того, что он продолжил избивать своего капитана на глазах у всех, когда тот уже лежал на полу. Это низко, ты понимаешь? Ну и мерзость.       — Я не отрицаю, у Хёнджина есть проблемы, но в драке виноват не только он один.       — Хватит защищать этого ублюдка! Прежний ты был бы на моей стороне. Что с тобой случилось? Просто пойми, что этот альфа опасен для тебя.       — Он ничего мне не сделает, — усмехнувшись, отвечает Чан.       Чанбин не понимал его позиции. Этот энигма всегда презирал тех, кто позволял своим животным инстинктам брать над собой верх, считая, что к настоящему времени уже можно было научиться это контролировать просто по умолчанию.       Что в этом парне было такого, что заставило друга пойти против своих же принципов? Если бы они сейчас переместились в прошлое, то Хёнджин был бы одиночкой или изгоем, среди остальных, объединившихся в стаи.       — Вы уже трахались? — спрашивает Бин, когда они останавливаются на очередном светофоре.       Чан ничего не отвечает, продолжая смотреть в окно.       — Пойми, он не контролирует себя так, как ты. Это полное извращение, но этот альфа прокусит твою шею, как только появится возможность. Ты же знаешь, что это первое, о чём мы думаем, после того как... Блять, это просто идея фикс каждый раз, понимаешь?!       — Нет, Бин, не понимаю. Я никогда не хотел никого метить.       — Ну да, ты же у нас особенный. Но Хёнджин другое дело, он слишком молод и...       — Против меток.       Чанбин цокает языком и сворачивает на подземную парковку их жилого комплекса.       — Это самообман.       В большинстве случаев после секса, в котором участвует альфа, возникает связь, а вместе с этим и желание закрепить её.       — Ты ведь знаешь, что укусы альфы для меня не опасны, — напоминает Чан.       — Я просто переживаю за тебя, — продолжает Чанбин. — То, что происходит между вами длится дольше, чем любые другие твои связи с альфами. И раньше ты никогда не напивался так, что даже не в силах до дома дойти нормально. Чем ты вообще думал?       Чан наконец-то поворачивается к Чанбину и замечает, что тот правда выглядит обеспокоенным, заезжая на своё парковочное место, задумчиво хмуря брови.       — Я буду в порядке, обещаю.       Хёнджин курит, поглядывая на стеклянную дверь и собираясь с мыслями, чтобы зайти внутрь. Он сообщил Минхо про своё отсутствие на первой паре, но тот просто скинул расписание, из которого оказалось, что сегодня им на вторую. Пообещав себе, что должен успеть, альфа выкидывает бычок в урну и направляется к главному входу клиники.       На ресепшене он узнаёт в какой палате находится Сынмин, и потратив немного времени на душещипательную историю их запретной любви втайне от семьи, получает разрешение на посещение без наличия родственной связи с пациентом.       — А ты не настолько гордый, каким пытаешься казаться, — Сынмин бросает быстрый взгляд на вошедшего и вновь продолжает играть на телефоне. — Или тебя Чанбин прислал?       Хёнджин молча проходит в палату и становится напротив койки, на которой лежит Сынмин. Тот выглядит намного лучше, чем предполагалось, не считая заклеенных ссадин на лице и опухшего глаза.       — Ты уже подал заявление?       — А что? Боишься, что испорчу твою жалкую жизнь? — Ким убирает телефон и теперь рассматривает альфу перед собой. — Могу и не заявлять, но при одном условии.       Хёнджин только хмыкает, складывая руки на груди. Он понимал, что просто не будет, когда шёл сюда.       — Ляжешь под меня?       Сынмин ухмыляется, когда Хёнджин вскидывает брови на его вопрос. На лице альфы тоже заметны следы вчерашней драки, но без чёртового сотрясения, как у него самого.       — Мы уже однажды обсуждали это. Ммой ответ не изменился.       — Окей.       Хёнджин непонимающе хмурит брови.       — Стоило мне узнать тебя получше, я сразу же отказался от этой затеи, — объясняет Сынмин, и услышав смех альфы, поджимает губы, раздражаясь от того, что длинноволосому придурку весело.       Хёнджин безумно бесил тем, что напоминал Сынмину самого себя. На самом деле, он бы не отказался от такого друга, но слишком поздно это осознал, уже успев всё испортить в самом начале.       — Понял, что я тебе не по зубам? — не унимается Хёнджин, и под недовольное ворчание Сынмина, снова залипнувшего в игру, берёт в руки историю его болезни и довольно хмыкает, замечая одну интересную деталь, о которой подозревал всё это время.       Он достаёт из переднего кармана джинсов телефон и делает фото страницы с личной информацией пациента.       — Так что там с тренером Со? Уже приходил проведать своего любимчика? — альфа бросает хитрый взгляд на Сынмина, уши которого мгновенно краснеют от его слов.       — Заткнись, ты не можешь ничего об этом знать.       Хёнджин продолжает испытывающие смотреть на парня, и тот устало выдыхает, блокируя телефон и откладывая его в сторону.       — Чанбин только по омегам.       — Откуда такая уверенность?       — Я слышал, как он говорил об этом. Точнее, кричал на всю площадку, — Сынмин хмыкает, вспоминая бедного бету, которому тогда знатно досталось. — Знаю только, что он снимает жилье с другим преподом.       — Может, они вместе? — Хёнджин не удерживается от смешка, когда брови Кима медленно поднимаются вверх, словно его только что осенило.       — Нет, нет, нет, — Сынмин отрицательно машет головой, уставившись перед собой. — Весь такой правильный и строгий альфа — точно нормальный.       Хёнджин складывает руки на груди, наблюдая за сосредоточенным бывшим капитаном, будто забывшим о присутствии ещё одного человека в палате.       — Нормальный? — переспрашивает он, вскидывая бровь, и Сынмин переводит на него задумчивый взгляд. — Сказал альфа, который раньше был бетой.       — Может хватит уже?       Хёнджин придумал несколько прозвищ, которые дал своему капитану, и только одно выбешивало Кима максимально сильно.       Альфа увеличивает фото на телефоне, сделанное только что, и поворачивает экран к парню.       — Здесь указано, что ты всё ещё принимаешь гормоны для перехода, идиот.       Глаза Сынмина округляются, когда он видит наглядное подтверждение словам Хёнджина.       — Так что, если у твоей семьи так много денег, может тебе стоило выбрать стать омегой, чтобы у Чанбина на тебя вставал?              — Вот сучёныш, — шипит Ким и переводит взгляд на парня. — Удали!       Ловко убрав телефон обратно в карман, Хёнджин ухмыляется, наслаждаясь выражением лица Сынмина, который краснеет теперь уже от злости.       — Не-а. Это моя страховка, чтобы ты не накатал на меня заяву.       — Да не собираюсь я этого делать!       Хёнджин отходит к двери, чувствуя, как настроение улучшается с каждой секундой.       — Мне так спокойней, — пожимает он плечами. — Знаешь, впервые за долгое время кое что изменилось в моей жалкой жизни, и я не собираюсь это проебать.       Сынмин насмешливо смотрит в ответ на альфу, который звучит так, словно пытается убедить самого себя.       — У тебя ничего не выйдет и ты сам это знаешь. Уже все и так в курсе того, что случилось вчера на игре. Даже если с моей стороны не будет никаких претензий, то ты испоганил репутацию универа, а это просто так не оставят.       Сынмин неожиданно чувствует жалость, глядя на Хёнджина.       — Но в этом есть и моя вина. Я знал, как ты отреагируешь, но всё равно... — он встречается с предупреждающим взглядом альфы и замолкает.       — Я разберусь, — Хёнджин разворачивается к двери. — Кстати, можешь теперь занять мой шкафчик, который ты так любил вечно метить. Парни там уже даже подписали его для тебя.       Впервые за долгое время Хёнджин отсиживает все пары, чему Минхо искренне удивлён. Альфа выглядит взволнованным и постоянно поглядывает на дверь, словно та сейчас откроется и его заберут в деканат. Но никто не приходит, и Лино пытается успокоить парня тем, что ему, как старосте группы, сразу же сообщили, если бы поступала информации об отчислении или наказании студента.              Последняя пара была у профессора Бана, на которой Хёнджин ведёт себя ещё тише, чем до этого, полностью погрузившись в свои мысли.       Они успели зайти за кофе, и теперь альфа надоедливо болтает трубочкой в большом пластиковом стакане, задевая мелкие кубики льда.              Минхо знает, что тот с утра навещал Сынмина в больнице, и до сих пор не может отойти от этой новости. Он думал, что они не ладят ещё с самого его перевода в их университет, и окончательно убедился в этом после вчерашнего инцидента, который поставил под угрозу его дальнейшее пребывание здесь.       — Я тебе говорил, что Хан думает, мы сидим раздельно на парах? Точнее, я ему так сказал, — усмехнувшись, Минхо поворачивает голову к Хёнджину, но тот смотрит вперёд, на преподавателя. — Эй, — омега толкает парня локтем, желая обратить на себя внимание. — Хватит так пялиться, скоро дыру прожжёшь.       Хёнджин растягивает губы в улыбке и пьёт из трубочки свой кофе, продолжая смотреть на Криса, внимательно слушающего доклад старшекурсника. Он тоже думал послушать, а после задать какой-то остроумный вопрос, но только сейчас понял, что пропустил половину сказанного.       — Что с тобой не так? Ты меня вообще слышишь? — обиженно шипит Лино и тычет пальцами Хёнджину под рёбра, заставляя поёжиться от щекотки.       — Кажется, я влюбляюсь в него, — отставив от себя прозрачный стакан, признаётся Хёнджин больше себе, чем другу, чувствуя необъяснимую лёгкость, как только произносит это вслух.       Минхо ничего не говорит ему в ответ, и больше не делает попыток привлечь его внимание. После окончания пары, он говорит что-то о том, что его внизу ждёт Джисон, и собрав вещи в рюкзак, выходит из аудитории.       Хёнджин, как и в первый раз, хочет подождать пока все студенты покинут помещение, чтобы остаться наедине с Крисом, но тот, забрав свой телефон и вещи со стола, тоже направляется на выход. Хёнджин удивлённо вскидывает брови, а после видит на дисплее входящее сообщение.       проф. Бан, 18:02       ауд. 0320       — Ты всё-таки решил прислушаться к моим словам? — спрашивает Хёнджин, когда, немного прогулявшись по коридорам верхнего этажа, находит нужную аудиторию и заходит внутрь.       Он немного нервничает, что на него совсем не похоже, но поведение Криса невольно ускоряет сердцебиение.       — Разве это не слишком рискованно для нас? — он наблюдает, как старший закрывает дверь на ключ, и развернувшись к нему, поправляет свои очки на переносице, всё ещё не говоря ни слова.       — Даже просто то, что мы закрылись здесь вдвоём, — не успев договорить, Хёнджин прикрывает глаза, чувствуя настойчивые губы альфы на своих.       Чан заправляет отросшую чёлку Хёнджина ему за уши, напоследок касаясь мочек, и целуя его надоедливый, болтливый рот.       Он буквально отсчитывал минуты до момента, когда они наконец-то смогут остаться наедине, и теперь не осталось сил держать себя в руках, глядя в эти бесстыжие глаза, безжалостно наблюдающие за ним всю пару. Альфа на вкус оказывается, как холодный фраппе, который тот нагло потягивал на паре.       Стоит Крису на секунду отстраниться, Хёнджин расплывается в ухмылке, когда поясница упирается в стол позади него, и обнимает старшего альфу за талию прежде, чем продолжить целоваться.       Чан ощущает стаи мурашек вдоль спины только от прикосновений тёплых ладоней и звуков их поцелуев, которые эхом разносятся по аудитории.       Хёнджин ловит себя на мысли, что не делает попыток притянуть альфу ещё ближе или поменять их местами. Вместо этого, он расслабляется, когда Крис оглаживает плечи и вновь возвращается к затылку, задевая растрепавшийся низкий хвостик. Хёнджин лениво отвечает на поцелуй, чувствуя медленно накатывающее возбуждение от этой долгожданной близости.       Если Крису захотелось спрятаться ото всех, чтобы пообниматься, то он не против.       — Ещё, — не стесняясь, просит Хёнджин и тянется следом, когда альфа оставляет в покое его рот.       Открыв глаза, он рассматривает лицо Криса, покрытое румянцем, и поддавшись вперёд медленно лижет его приоткрытые губы, а после заглядывает в глаза. Ему необходимо выжать максимум из этого момента, который может закончиться в любую секунду.       — Ты ведь хочешь.       Он чувствует нечто схожее с тем, когда альфа первый раз не решался его поцеловать. Сейчас тот выглядит таким же озадаченным, но Хёнджин не понимает из-за чего. Будто что-то отталкивает старшего или ему становится некомфортно от его слов, которые оказывают давление.       Но всё же Крис вновь прижимается к его губам, как и до этого мягко, стараясь не тревожить рану. Проводит ладонью по шее и оставляет её там, задевая большим пальцем кадык, а второй рукой спускается ниже.       Хёнджин не думал, что тот дойдёт до самой ширинки, поэтому от неожиданности разрывает поцелуй, когда альфа трогает его через штаны.       — Не нужно этого, — он шумно выдыхает, замечая растерянный взгляд Криса. — Не хочу снова ехать домой с высохшей спермой на трусах, — альфа неловко улыбается и облизывает горящие губы, всё ещё чувствуя тепло чужих пальцев между ног.       — Сделаешь кое-что для меня? — вдруг спрашивает Чан.       Хёнджин вопросительно поднимает брови, когда альфа опускает взгляд вниз, а после вновь смотрит ему в глаза.       — Помолчи хоть немного.       Улыбнувшись, Хёнджин касается языком разбитой губы, заинтригованный происходящим. Он понимает, что иногда может выбешивать своей болтовнёй, но всё равно не прекращает, даже если его об этом просят.       Крис выглядит взволнованным, когда опускается перед ним на колени и начинает расстёгивать его ремень, поэтому Хёнджин послушно молчит и смотрит вниз, где красивые пальцы альфы ловко справляются с молнией на широких джинсах. Он возбуждается ещё сильней только от осознания того, что старший собирается сделать, и от того, насколько горячо тот при этом выглядит в своих очках.       Чану становится неловко от того, с какой серьёзностью Хёнджин наблюдает за ним. Вся его привычная игривость резко улетучивается, и обычно это ничем хорошим не заканчивается.       Но сейчас здесь кроется нечто иное, и кажется, Чан догадывается в чём дело.       Он ни разу не видел парня полностью без одежды, хотя со всей вероятностью мог получить фото члена своего студента, если бы тогда всё не остановил.       Возможно, причина не в том, что Хёнджин сомневается в себе, а в том, что парню просто хочется понравиться именно ему.       Эта внезапная мысль даже немного веселит, но Чан не подаёт виду, а просто оттягивает резинку белья и проводит языком по влажной головке, заставляя бёдра парня вздрогнуть. Он высвобождает член полностью и берёт глубже, стараясь расслабить горло.       Ему всё нравится, особенно, как альфа матерится и шумно выдыхает от его действий.       У Хёнджина перед глазами темнеет от этой неожиданно сильной стимуляции, когда Крис втягивает щёки и начинает сразу же сосать его, минуя все стандартные прелюдии, которые обычно использовали с ним другие партнёры.       Он жмурится и несдержанно стонет, откидывая голову, с усилием воли заставляя себя посмотреть вниз, где его профессор психологии проводит ладонями по низу живота вверх, задирая ткань футболки под расстёгнутой кофтой, от чего Хёнджина буквально сгибает пополам от ощущений.       Замедлившись, Чан оборачивает пальцы вокруг члена и выпускает его изо рта с хлюпающим звуком. Улыбнувшись, он тихо усмехается от вида тяжело дышащего парня.       Хёнджин касается пальцами ямочки на щеке альфы и проводит по линии челюсти, наблюдая, как тот двигает рукой по всей длине и мажет головкой по своим припухшим губам, задевая её языком.       Заметив, как тот неверяще двигает головой и улыбается в ответ, Чан чувствует неловкость, уже жалея, что начало было таким поспешным, но напряжённое выражение лица Хёнджина, заставило действовать решительней, словно тот мог в любой момент остановить его. Чану кажется, что даже сейчас альфа едва сдерживает себя, чтобы ничего не прокомментировать.       Сжав пальцы на краю стола, Хёнджин втягивает воздух сквозь зубы, когда Крис снова насаживается ртом на его член и двигается обратно, под конец прижимая язык и надавливая на уздечку.       Хёнджин издаёт такой беспомощный звук, от которого у Чана внутри всё мгновенно откликается пониманием, что парню нравится. Он кладёт руку на чужое бедро, удерживая на месте, чтобы попробовать взять ещё глубже, и доходит губами до своих пальцев, сжимающих основание.       Хёнджин зарывается пальцами в кучерявые волосы альфы на макушке, поглаживая кожу головы, от чего тот едва слышно стонет от удовольствия. Он уже давно догадался, что Крис чувствителен к этой ласке и теперь намерен использовать это против него как можно чаще.       Почувствовав прикосновение к своим волосам, Чан думает, что его сейчас схватят, чтобы направить, но альфа только мягко перебирает пряди, не делая попыток как-то ускорить. Он бросает взгляд из-под ресниц на Хёнджина, наслаждаясь его румянцем на щеках и приоткрытым ртом, из которого то и дело вырываются хриплые вздохи. От понимания того, что причиной такому состоянию является он, ещё больше хочется продолжать.       Когда горло Криса судорожно сжимается вокруг члена, Хёнджин сдавленно мычит, не в силах держать глаза открытыми. Он вновь чувствует, как тёплая ладонь скользит под футболку, и расправляет плечи, невольно напрягая мышцы живота.       Это нежное прикосновение резко контрастирует с той скоростью, с которой альфа вбирает его член в рот, заставляя буквально теряться в ощущениях.       — Остановись, — выдыхает Хёнджин.       Чан послушно отстраняется, но продолжает двигать рукой, невольно опуская взгляд на его блестящий от слюны член.       Хёнджин облизывает пересохшие губы, наблюдая за ним, и смахивает назад свою прилипшую ко лбу чёлку, чувствуя жар во всём теле.       — Почему? — спрашивает Чан, ощущая чужую дрожь под своими пальцами.       Хёнджин напряжён до предела и близок к тому, чтобы кончить. Он не хотел дразнить младшего альфу, а только довести до оргазма быстро и бесконтрольно, но ему не позволяют. Должно быть, тот хочет совершенно другого.       — Сейчас, подожди, — шепчет Хёнджин, и закусив губу, просто смотрит на Криса, стоящего перед ним на коленях. Глаза профессора слезятся от того, насколько глубоко он брал.       Чан видит, как потемневший взгляд парня мечется от его лица к пальцам, всё ещё двигающимся у него между бёдер, а после проходится по всему телу альфы с головы до ног.       — Что ты хочешь? — решается спросить он, понимая, что не готов сейчас дать ему больше, чем просто отсос в закрытой аудитории.       Чан облизывает саднящие губы и сглатывает вязкую слюну, чувствуя непреодолимое желание снова тщательно пройтись языком по всей длине и взять в рот. Он не сдерживается и выполняет задуманное, а после смещает влажные пальцы чуть ниже и ласкает поджатую мошонку. Хёнджин со стоном выдыхает и вновь издаёт этот удовлетворённый шипящий звук, когда втягивает воздух сквозь зубы.       Отстранившись, Чан поднимает взгляд на альфу, который оказывается громче, чем он предполагал.       — Блять, просто... расстегни штаны, — сбивчиво говорит Хёнджин, и склонившись к Крису, небрежно целует в губы, запрокидывая его голову назад. Он слабо соображает, как это звучит, и о чём тот может сейчас подумать. — Коснись себя.       Хёнджин убирает от себя руку Криса, влажную от слюны и выступившей смазки, наблюдая, как тот, не отводя взгляд, быстро расстёгивает свои брюки и делает, как ему велено. Он касается кроссовком внутренней стороны чужого бедра, заставляя развести ноги шире.       Покрасневшее от собственных действий лицо старшего альфы возбуждает похлеще, чем его пухлые губы обхватывающие член.       Чан послушно поддаётся пальцам Хёнджина, когда тот, коснувшись подбородка, вынуждает посмотреть на себя, а затем целует, и со стороны это, вероятно, выглядит так, словно парню сложно оторваться от него хотя бы на секунду.       Эта идиотская мысль против воли возбуждает Чана так сильно, что заставляет собственный член дёрнуться. Он сжимает себя у основания, чтобы позорно не кончить только от одного прикосновения.       С усилием воли отстранившись, Хёнджин проводит большим пальцем по приоткрытым губам Криса ровно в тот момент, когда тот жмурится и низко стонет.       — Чёрт, какой же ты... — выдыхает он, опуская взгляд ниже, где альфа начинает послушно двигать рукой у себя между ног. — Сильнее, — делает Хван замечание, когда решает, что тот старается недостаточно. — Я знаю, что так тебе нравится больше.       Крис встречается с ним взглядом, и Хёнджин мягко улыбается ему, когда замечает в карих глазах обиду вперемешку с похотью. Он трогает языком начавшую кровоточить рану на губе и берёт в руку свой член, наблюдая, как старший, скользит сжатыми пальцами у себя по всей длине и рвано выдыхает.       Чан чувствует, как его бросает в жар от происходящего. Младший альфа не сводит с него глаз, продолжая наблюдать из-под ресниц, одновременно с этим неспешно ласкает себя, заметно сдерживаясь, но не давая таких поблажек ему самому.       Наслаждаясь видом перед собой, Хёнджин старается запомнить всё до мельчайших подробностей, начиная от поплывшего взгляда Криса через очки, и заканчивая напряжённой шеей, которой безумно хочется коснуться губами.       Когда снова трогают его волосы и проводят за ухом, Чан довольно жмурится. Широкие джинсы Хёнджина съезжают к коленям, открывая вид на сильные бёдра, и он жадно рассматривает альфу перед собой.       Хёнджин втягивает воздух сквозь зубы, когда влажную кожу обжигает горячее дыхание, а после головка члена вновь упирается в чужое горло. Он поддаётся вперёд, но Крис не отстраняется, а только принимает глубже и начинает двигаться сам, заставляя дыхание срываться.       Желание снова услышать, как несдержанно стонет этот альфа, заполняет все мысли Чана. Он кладёт раскрытую ладонь на обнажённое бедро и вновь прижимает парня обратно поясницей к столу, перехватывая контроль.       Хёнджин наблюдает, как Крис вновь полностью поглощённый тем, чтобы доставить ему удовольствие. Собственные пальцы путаются в его мягких, вьющихся волосах, которых так приятно каждый раз касаться. Он сосредотачивается на чужих движениях, с каждой секундой подталкивающие всё ближе к грани.       Крис крепко удерживает и ласкает губами так, будто в мире нет ничего более важного, кроме как заставить его скорее кончить. Взгляд невольно вновь цепляется за очки профессора и от одной только извращённой мысли об этом, напряжение в его животе становится просто невыносимым.       — Я хочу...       Чан понимает это по-своему и обхватывает губами сильнее, чувствуя, как с подбородка капает вниз на пальцы, сжимающие собственный член.       — Ах, блять... — Хёнджин закатывает глаза от наслаждения и жмурится, заранее злясь на себя, если не успеет сделать то, что задумал. — Пожалуйста, — просит он.       Чан выпускает его изо рта, чувствуя, как Хёнджин с силой сжимает плечо, вынуждая остановиться.       Резкая боль и умоляющий тон альфы заставляет его излиться прямо на пол перед собой. Он прижимается влажным лбом к бедру Хёнджина, всё ещё удивлённый, что только что кончил, будучи полностью увлечённым чужой реакцией на свои действия.       — Крис, — слышит он хриплый голос, и поднимает голову, чувствуя, как Хёнджин успокаивающе гладит его затылок. — Хочу кончить на очки.       До него не сразу доходит смысл слов, но Чан всё равно согласно кивает, наблюдая, как альфе хватает пары резких движений, чтобы довести себя до оргазма.       Хёнджин рвано выдыхает, зачёсывая волосы Криса назад и закрывая их рукой, наблюдая, как вязкие струи спермы попадают на лицо и на линзы очков.       Он сделал так, как ему захотелось, но взгляд всё равно падает на испачканные губы, которые бесстыже облизывает альфа, а после, прикрыв глаза, обхватывает головку, заставляя его задрожать всем телом.       Чан снова слышит этот приглушённый стон Хёнджина, а затем тихий смех, когда он случайно лижет его пальцы, которыми альфа всё ещё держит свой член. Хёнджин снимает с него очки, и не глядя отложив те на стол, склоняется и глубоко целует его, касаясь пальцами влажных щёк и подбородка.       Возможно, Крису было бы приятно, если бы он похвалил его, но это кажется всё ещё неуместным, учитывая их отношения на данный момент. Хёнджин прекрасно помнит, как тот хорошо реагировал на подобное в самую первую встречу, хотя тогда между ними не было и половины такого же влечения, приправленного чем-то более глубоким и чувственным, как сейчас. Хочется свести всё к лёгкости, но и от серьёзного разговора он не откажется, если это желание будет взаимным.       Отстранившись, Хёнджин рассматривает растрёпанного альфу, снова посмеиваясь из-за его осуждающего выражения лица.       — Немного не то, чего ты ожидал, задумав трахнуть меня своим ртом?       — Заткнись, — Чан улыбается, щурясь и чувствуя, как кожа шеи начинает гореть от смущения.       Он наблюдает, как Хёнджин тянется к своему рюкзаку и достаёт оттуда пачку влажных салфеток, думая, что проще было бы сходить умыться, но разгуливать по университету со спермой на лице желания нет.       Убрав беспорядок, который они устроили возле стола преподавателя, Хёнджин возвращается к альфе, протирающему свои очки возле окна. Он обнимает его со спины и кладёт подбородок на плечо, замечая, что солнце уже начало заходить за горизонт, заливая аудиторию тёплым оранжевым светом сквозь кроны деревьев.       — Практически весь мой опыт ограничивался тем, что другие альфы в итоге просили их трахнуть, а после исчезали из моей жизни, — признаётся Чан, ощущая, как Хёнджин весь напрягается от его резких слов. — И я решил, что просто не гожусь для чего-то большего. Нормального.       Хёнджин шумно вздыхает, понимая, что ему знакомо это чувство, но оно никогда раньше не беспокоило его так, как сейчас.       Крис вёл себя холодно, отвыкший от любого рода проявления чувств, предпочитая больше держаться особняком, чем пускать кого-то в свою жизнь.       Хёнджин мог бы пообещать, что никуда не исчезнет, или сказать, что с ним может быть всё иначе, но не станет этого делать. Ему всегда было страшно задумываться о будущем, а тем более загадывать наперёд. Казалось, что это окажется точкой отсчёта до определённого момента, когда всё рухнет.       — Я закрываюсь каждый раз, когда ко мне проявляют внимание. Отталкиваю первым, ведь считаю это неправильным.       Чан спиной ощущает, как сердцебиение Хёнджина ускоряется после его слов. Отложив очки на подоконник, он кладёт свои руки поверх рук альфы, обнимающих его.       — Но с тобой, я забываю, что это неправильно.       Хёнджин сдерживался, чтобы не перебить Криса, но теперь успокаивается, ощущая внутри необъяснимую лёгкость.       — Тебе не обязательно было отсасывать мне, чтобы проявить инициативу, — улыбнувшись, он зарывается носом в волосы на затылке Криса, чувствуя его тяжёлый запах, который больше не давит на мозги, будто он вторгся на чужую территорию.       — Я сделал это, просто потому что хотел.       То, о чём Чан подумал ещё на набережной, когда возбуждённый Хёнджин пытался в очередной раз вывести его на откровенность. Он искренне хотел доставить этому альфе удовольствие.       Чан разъединяет его руки перед собой, и разворачивается лицом к Хёнджину, встречаясь с его серьёзным взглядом.       — Знаешь, а я ведь почти смирился с тем, что сам всё придумал, и ты никогда не воспримешь меня всерьёз, — произносит Хёнджин, глядя ему в глаза. — Меня вполне устраивала иллюзия того, что у нас что-то может получиться, но от этого быстро устаёшь, если кто-то один постоянно стремится всё разрушить.       Хёнджин отстраняется, и сняв резинку с растрепавшихся волос, завязывает их заново. Чан наблюдает за ним, чувствуя свою вину из-за того, что приходилось испытывать парню всё это время.       — Но твоё равнодушие ко мне, после того, что было между нами вначале — это нормально. Людям свойственно подсознательно отдалятся от тех, перед кем они проявили свою слабость.       Чан задумывается о том, что это правда описывает его поведение после их знакомства.       — Как думаешь, здесь работает пожарная сигнализация? — неожиданно спрашивает Хёнджин, посмотрев на потолок.       — Не знаю, но проверять не стоит, — Чан становится у открытого окна и смотрит на яркое солнце, которое уже почти скрылось за горизонт. — Хочешь курить?       — Да, уже давно.       Усмехнувшись, Чан переводит взгляд на главный корпус университета и замечает на ступеньках Чанбина, разговаривающего по телефону.       Хёнджин подходит и становится рядом, стараясь понять куда тот смотрит.       — Тренер Со? Он мне чуть хребет вчера не сломал, чёртов качок.       Чан отлипает от подоконника, и забрав оттуда свои очки, идёт к столу, где они скинули свои вещи.       — Наверное стоило сказать тебе раньше. Он...       — Постой, это что, Феликс?