No control

                                Почувствовав на себе чей-то вес, Хёнджин резко просыпается. Чужая ладонь давит на нижнюю часть лица, не позволяя проронить ни слова.       Перед ним горящие золотым радужки глаз Криса, который сейчас кажется каким-то незнакомцем, нагло вторгшимся в его личное пространство.        — Я не просил доверять мне. Ты сам виноват, — голос альфы звучит в его голове, потому что сам Крис не говорит ничего, а просто смотрит на него с насмешкой. — Сам захотел быть моим.       Тело словно парализовало, и Хёнджин, не в силах пошевелить даже пальцем, чувствует, как его охватывает страх, быстро перерастающий в ужас.       Он хочет сейчас же скинуть с себя альфу, но не может ничего, кроме того, чтобы чувствовать, как заканчивается кислород в лёгких. Он моргает, но всё равно видит горящие в темноте глаза.       — Кем ты себя возомнил? — Крис склоняется ниже. — Есть только один способ. И твой отец не сможет нас разлучить, — почувствовав сухие поцелуи на своей шее, Хёнджин жмурится от дикой боли.       Проснувшись раньше будильника, Чан не сразу осознаёт, где находится. Он жмурится от светящего в лицо солнца и переворачивается на другой бок.       Хёнджин бесшумно спит на другой половине кровати, лежа на животе и подложив одну руку под подушку. Его густые брови расслаблены, делая невинным обычно хитрое выражение лица.       Чан ещё какое-то время сонно рассматривает парня, а после закрывает глаза, думая о том, что всё не закончилось бы аналогично в их первую встречу. Он бы точно свалил из этой квартиры, как только убедился, что Хёнджин уснул.       Сейчас подобная мысль тоже возникает в голове, но ощущения от этого совершенно другие.       Ему не хочется уходить.       Только обнять Хёнджина и слушать его ровное дыхание, а после застать его пробуждение. Но Чан также понимает, что не готов к ещё одному тяжелому разговору с самого утра.       Минги видит у порога свои вещи, собранные в две сумки, с которыми сюда переезжал. Сердце пропускает удар, когда осознание мгновенно ударяет в голову.       Брат его выставил.       — Сукин сын. Какой же ты мудила, Юнхо!       Всё внутри мгновенно вспыхивает от злости. Минги быстрым шагом направляется в комнату старшего. Отодвинув дверцу шкафа, он хватает несколько белых халатов, висящих на вешалке, и, смяв их в руке, швыряет на кровать.       — Как же ты бесишь, — дрожащим голосом произносит он, и одним движением снимает свои штаны с трусами до колен.       Минги плюёт на свою ладонь, и закусив губу, оборачивает пальцы вокруг полувставшего члена.       Ему надоело собственное потерянное состояние из-за Юнхо. Вся злость, бурлящая внутри, обращена не только на брата, но и на самого себя. Из-за того, что он наговорил ему. Из-за жалости к себе.       Юнхо заходит в комнату как раз в тот момент, когда Минги сгибается над постелью от оргазма. На белоснежную ткань его рабочей формы падают тягучие струи спермы брата, пока тот коротко стонет и матерится себе под нос.       Минги замечает в дверях старшего альфу, который даже бровью не ведёт, застав его в таком виде. Это только сильнее раззадоривает. Он упирается коленом в постель и продолжает двигать рукой по члену, не отводя взгляд от лица Юнхо. Всё внутри дрожит от сверхстимуляции, и он шумно выдыхает, закатывая от болезненного наслаждения глаза, чувствуя себя сейчас просто ахуенно.       — Так, — рвано выдыхает он. — Так давно хотел это сделать.       Взяв более-менее чистый халат, Минги вытирает себя, а пальцы руки просто облизывает.       — Понравилось? — спокойно спрашивает Юнхо, наблюдая, как младший брат бросает на него удовлетворённый взгляд, а затем пускает слюну на скомканную форму.       Минги смотрит исподлобья, ожидая ещё какой-то реакции.       — Да, а тебе?       Натянув обратно штаны, он неспешно подходит к Юнхо.       Тот привычно смотрит на него свысока, будто не его сильный запах сейчас заполнил всё помещение за считанные секунды, перебив даже его собственное возбуждение.       — Меня тошнит от тебя, — отвечает Юнхо и видит, как Минги начинает смеяться над ним. — Проваливай, — бросает он прежде, чем с размаху накрыть лицо альфы ладонью и оттолкнуть от себя, чтобы пройти в комнату.       На мгновение потеряв равновесие, Минги падает на пол, продолжая при этом посмеиваться, и Юнхо оборачивается, глядя на него, как на умалишённого.       — Не кидай в стирку, наденешь завтра, — насмешливо говорит Минги и, заметив презрительный взгляд брата, поднимается. — Пусть твои коллеги спокойно выдохнут, узнав, что у тебя тоже есть личная жизнь.       — Проваливай, я сказал!       Юнхо замечает, как Минги едва заметно вздрагивает от его крика, и вспоминает, как тот выглядел вчера вечером в том злополучном кабинете в клубе.       — Помнишь, ты говорил держаться подальше от того студента? — с ухмылкой произносит Минги, заставляя Юнхо растерянно моргнуть и нахмурить брови, просто отказываясь верить в то, что, несмотря на предупреждение, младший всё равно сделал назло, как обычно.                            Минхо находит друга в месте, где тот обычно курит перед тем, как пойти на пары.       Хёнджин выглядит так, словно тоже полночи пытался откачать одного их знакомого омегу, из-за чего даже не ложился.       Минхо рассказывает ему о случившемся, но альфа не выглядит удивлённым.       — Это тренер Со — альфа, пометивший Феликса, — говорит тот и, прищурившись от солнца, прикладывает фильтр к губам.       Минхо шокированно распахивает глаза, а после издаёт смешок.       — Значит не сдох, а трахнул кого-то ещё, — отвечает омега себе под нос. — Видел его машину на парковке.       — Препода по физиологии, — Хёнджин говорит то, что узнал вчера от Криса.       — Ты имеешь в виду Ян Чонина? А наш тренер любитель блондинов.       Хёнджин переводит взгляд на Минхо, который делает глоток кофе из университетской кофейни.       Омега впервые за долгое время на блокаторах, поэтому не почувствовал никаких последствий ночи, проведённой с другим альфой, иначе бы точно как-то прокомментировал изменившийся запах.       Хёнджину и самому уже начинает казаться, что ему всё приснилось.       После разговора с Крисом он ушёл привести себя в порядок, а когда вернулся, то альфа уже уснул, свернувшись калачиком на краю кровати.       Несмотря на собственное поникшее состояние, которому Хёнджин сам себя подверг, напридумывав лишнего, он чувствовал всю правильность произошедшего. Злиться на Криса в этой ситуации было глупо. Как и требовать от него что-то взамен.       Хёнджин ложится рядом и обнимает альфу со спины, ощущая его ровное сердцебиение, пряный запах кофе и отголоски своего собственного. Он никогда не лежал с кем-то вот так, на своей кровати, и хочет запомнить этот момент, когда ему позволяют быть так близко и не отталкивают.       — Прости, что не сказал, — едва слышно произносит Чан, но Хёнджин всё слышит.       — Спи, скоро рассвет.       Он не знает, что ему ещё ответить. У них осталось всего пару часов на сон и, если похода в универ не избежать, Хёнджин хочет хоть немного отдохнуть прежде, чем настанет новый день, а с ним и новые проблемы.       — Это бы всё равно ничего не изменило, — всё же говорит он, чувствуя, как альфа берёт его руку, и прижимает к груди, переплетая пальцы.       Хёнджин надеется, что теперь увлечение Криса его запахом сведётся к минимуму, и останутся лишь истинные мотивы, в которых тот должен разобраться самостоятельно.       Минхо выглядит помятым и беспокойным. Хёнджин знает, что у омеги просто сейчас такой период и он тоже не выспался.       — Как малыш Феликс?       Минхо едва заметно морщится от беспокойства в чужом голосе.       — Уже легче. Джисон остался присмотреть.       — Мне нужно его увидеть, зайду к вам после занятий. Как думаешь, нормально будет? Ну, что я вот так заявлюсь.       — Он в таком полуобморочном состоянии, что ему похуй, Хёнджин. Но если ты трахнуться хочешь, то явно не в ближайшее время. Хотя, может, другой альфа ему сейчас не помешает.       — Ты о чём-то кроме секса хоть иногда думаешь?       Омега смеряет его наигранно презрительным взглядом, не понимая, с каких пор Хёнджин стал таким правильным.       — Да, о тренировках, своём сбившемся режиме и ближайшем будущем, которое под угрозой, если я ещё хотя бы одну ночь не посплю.       — Ты слишком систематизирован в действиях. Член Джисона у тебя тоже по расписанию?       Омега затихает и Хёнджин смеётся над его недовольным лицом, выкидывая окурок.       — Ненавижу тебя, — недовольно цедит сквозь зубы Минхо.       — Ну, конечно.       Глядя на Хёнджина, Минхо думает о том, что тот не способен осуждать. Омеги всегда останутся для этого альфы самыми невинными созданиями, чтобы не натворили.       — Отец не звонил? — спрашивает он и, не дождавшись ответа продолжает. — Вряд ли тебя отчислят, раз вызвали на беседу. Максимум отстранят от занятий.       Как и говорил Сынмин, уведомление об отчислении и правда было во входящих на почте, но сегодня утром пришло новое сообщение.       Администрация пересмотрела своё решение, а значит здесь точно был замешан отец.       Снова вытащил своего глупого сына из дерьма, даже не тратя время на личное общение, чтобы в очередной раз ткнуть этим в лицо.       После часа выматывающей беседы в кабинете главы университета в присутствии образовательной комиссии, Хёнджин чувствовал себя морально убитым.       Его сняли на видео, вынудив принести публичные извинения своей бывшей баскетбольной команде и команде соперников, а также обоим университетам.       О капитане сказали не упоминать, так как получили от председателя студсовета официальный отказ от претензий в письменном виде.       Ким Сынмин заверил комиссию, что драка произошла из-за омеги, и на самом деле они хорошие друзья. Хёнджин на это только усмехнулся, но отрицать не стал, подтвердив факт того, что конфликт исчерпан.       — Ваш отец был лучшим студентом нашего вуза в своё время. Это позволило господину Хвану добиться небывалых высот ещё в молодом возрасте. Советую вам задуматься над своим будущим, ведь у вас есть идеальный пример, как правильно использовать свой потенциал, чтобы его обеспечить.       От нахальной ухмылки пожилого омеги стало дурно и Хёнджин поспешил покинуть кабинет, уже жалея, что просто молча не забрал документы и не свалил из этого места.       Возможность обучаться здесь ещё какое-то время позволит ему быть поближе к Крису и видеться с ним чаще. Хёнджин никогда не думал, что взаимоотношения с другим альфой будут у него на первом месте.       Крис отвечает сразу, словно ждал его звонка, и Хёнджин расплывается в улыбке, как только слышит его голос.       — Как всё прошло? — первым делом спрашивает Крис.       — Меня начинает пугать то, что ты всегда в курсе моих дел.       — Я ведь твой сталкер, помнишь?       Хёнджин тяжело вздыхает, отказываясь думать об этом сейчас.       — Всё прошло не так унизительно, как проснуться и понять, что ты ушёл, не разбудив меня. Всё в порядке?              От продолжительного молчания в ответ Хёнджин начинает волноваться ещё больше.       — Прости, хотел побыть один. Было над чем подумать, — произносит Крис так уверенно, будто это заранее заготовленный ответ. — Ещё я хотел что-то приготовить тебе перед уходом, но в холодильнике мышь повесилась.       Чан намеренно переводит тему, чувствуя себя виноватым.       — У меня есть деньги на еду, — в голосе Хёнджина едва заметно проскальзывает обида, и Чан поджимает губы, сразу жалея о сказанном. — Скоро солью новый сет фоток и сразу пойду за продуктами.       Хёнджина начинает раздражать, что этот альфа считает его бедным и несчастным студентом.       Он замечает Криса на другом конце коридора, одетого в чёрный гольф, заправленный в такого же цвета брюки.       Мысль о том, что профессор решил скрыть от посторонних глаз его следы на шее заставляет самодовольно усмехнуться.       Мимо проходят остальные студенты, но взгляд старшего направлен только на него. Крис кивает на дверь, за которой находится лестница, ведущая на крышу, и Хёнджин, недолго думая, направляется к ней.       — Разве я выгляжу так, будто не доедаю? — сходу спрашивает он, когда Крис тоже выходит наружу и прикрывает за собой дверь.       Они становятся в тень, подальше от палящего солнца.       Чан опускает взгляд на белую рубашку парня, накинутую на привычную обтягивающую майку, а после поднимает взгляд на его лицо.       — Я не это имел в виду.              Хёнджин подходит вплотную, не выдерживая расстояния между ними. Его так невыносимо тянет к Крису, словно они не виделись неделю.       — И комплиментов от тебя не дождёшься.       Чан непонимающе хмурит брови, чувствуя, как температура вокруг повышается от подобной близости с Хёнджином.        — Скажи мне что-то утешающее или я с ума сойду от неизвестности, — слышит он низкий голос парня.       После разговора с руководством университета Хёнджин чувствует себя использованным, и если сейчас Крис начнёт снова втирать ему про наваждение, которое чудом прошло за одну ночь, то он просто не выдержит.       — Утешающее? — задумчиво переспрашивает Чан, поднимая взгляд.       Зная, как Хёнджин цепляется за слова, он хочет быть осторожным и не наговорить лишнего. Но внутри всё невольно откликается на возможность как-то порадовать парня.       — Хорошо, что не отчислили. Ты ведь и правда занялся самоконтролем. Я чувствую это.       Чан с улыбкой наблюдает, как парень морщит нос и отводит взгляд. Не совсем то, что, по всей видимости, хотел услышать Хёнджин.       — Вот здесь всё трепещет, а после твоё сердцебиение выравнивается, — пытается объяснить Чан после того, как кладёт ладонь между ключиц младшего.       Шумно выдохнув через нос, Хёнджин смотрит в ответ с подозрением.       Он точно не уточнял об итоге разговора с руководством университета, но решает списать на то, что уже слили в сеть его видео с извинениями.       — Только взгляд выдаёт твою злость, — продолжает Чан и свободной рукой убирает тёмную прядь волос Хёнджину за ухо. — Но мне нравится, как ты на меня смотришь.       Хёнджин вскидывает брови, стараясь принять тот факт, что буквально по крупицам собирает хоть что-то, что позволит угомонить отчаянное желание взаимности.       Но, кажется, что Крис просто играется с ним.       — И как же? — он не сдерживается, желая узнать как можно больше, раз тот решил расщедриться на подобную откровенность.       Чан ничего не отвечает.       — Я злюсь, когда ты холоден со мной, — снова начинает Хёнджин. — Когда противоречишь сам себе, — он ластится к чужой руке, но Крис, не заметив, убирает ладонь от его лица. — Ненавижу эту версию тебя.       Взгляд старшего альфы заставляет всё в груди неприятно сжаться.       — А мне не нужна версия, где ты меня лечишь, Хёнджин.       Чан чувствует напряжение во всём теле от откровенных слов альфы.       — Нужна только та, где я просто хочу тебя?       На губах Криса появляется снисходительная улыбка, которая ещё больше выбешивает.              — Где ты можешь ослабить свой ебучий самоконтроль, — продолжает Хёнджин, чувствуя, как Крис касается его локтей и ведёт пальцами к предплечьям, притягивая к себе и вынуждая стать ближе.       На таком расстоянии чувствуется сладковатый парфюмированный аромат, который тот, должно быть, использовал на саму кожу в районе шеи.       И даже с блокаторами голова идёт кругом от близости.       — Ты ведь сам мне разрешил, помнишь? — отвечает Чан, подаваясь вперёд, чтобы поцеловать, но Хёнджин отклоняется и прожигает взглядом в ответ, вновь вызывая улыбку.       — Я слушаюсь, когда мне это нужно, — Чан пожимает плечами, не чувствуя себя виноватым.       Он был покорным настолько, насколько смог в тот момент. С трудом, но отпустил себя.       Между ними будто бы происходит обмен, позволяющий заполнить недостающие элементы чужими. Несмотря на возраст, Хёнджин в состоянии остановить тот поток мыслей в голове Чана, которые обычно не давали ему покоя и лишь усиливали тревожность.       Но не сейчас.       — Крадёшь мой эгоизм, альфа, — говорит Хёнджин не сводя с него глаз, и Чан не понимает, в чём проблема.       Совсем недавно ему говорили, что это не так уж плохо — думать только о себе.       С этим парнем получается через раз.       С каждым днём всё сложнее отрицать тот факт, что его заботят не только мысли о сексе с Хёнджином, но и о том, чтобы просто побыть с ним вдвоём.       Даже если их разговоры редко завершаются на хорошей ноте и как бы не было сложно расслабиться в его присутствии, Чану нравится говорить с Хёнджином. Нравится его проницательность и прямолинейность. То, как альфа чувствительно реагирует на презрение и неуважение в свой адрес.       Крадёт эгоизм? И это тоже. Возможно, из зависти.              Но больше всего Чану нравится собственное влечение к Хёнджину, которое всё ещё пугает своей природой, но с той же силой и привлекает, что является редкостью для него.       — Главное, что не твою гордость.       Хёнджин лишь фыркает в ответ и отводит взгляд, пытаясь наконец отстраниться и отойти, но Чан не позволяет, удерживая на месте.       — Что? Разве не на этом основана твоя личность? — он пытается задеть парня, всё ещё не понимая, как Хёнджин на уверенном может говорить ему все эти безумные вещи, которые испытывает.       Слишком мало времени прошло с их личного знакомства, чтобы выдумывать что-то подобное и заливать на полном серьёзе.       Чан способен отличить чувства от банальной похоти.       — Не помню, чтобы говорил тебе что-то подобное. Это не про меня, — отвечает Хёнджин.       Ему кажется, что Крис хочет таким образом оскорбить его. Хочет показать, что прекрасно замечает, как он на определённых моментах ломается, показывая свою истинную суть. Когда стремится быть искренним, но, по всей видимости, выглядит просто нелепо.       — Ты и не говорил, — Чан берёт парня за подбородок, разворачивая его лицо к себе. — Это я вижу тебя таким.       Недовольный взгляд Хёнджина немного смягчается и Чан улавливает эту едва заметную перемену, чтобы наконец поцеловать его.       Между ними не место неприязни.       Проснувшись сегодня утром и не обнаружив альфу рядом, Хёнджин впервые так накручивал себя, переживая о своих словах и действиях, а не забывал обо всём, как с остальными своими любовниками.       Крис мог убедиться, что это не то, что ему нужно, и Хёнджин не был уверен в готовности изменить себе, даже ради того, чтобы угодить альфе, который ему небезразличен, и который мечется из крайности в крайность, не определившись с собственными желаниями.       Больше не возражая, Хёнджин лениво целует его в ответ. Отпустив руки парня, Чан притягивает его к себе вплотную за раскрытую рубашку.       Он бы хотел сейчас снова оказаться в той небольшой квартире, где даже ночной воздух из распахнутого балкона не перебивает травяной запах этого альфы.       Стоит их телам прижаться друг к другу, Хёнджин приглушённо стонет, из-за чего Чан разрывает поцелуй и заглядывает в его потемневшие глаза.       — Вчера ты был более сдержан, — подмечает он и снова коротко целует прежде, чем отпустить.       — У меня не осталось на это сил, — не успев подумать над ответом, говорит Хёнджин, после чего замечает, как взгляд Криса знакомо меняется.       Он уже видел подобное сегодня ночью, когда стоял перед альфой с руками за спиной. Когда кончил под ним и пытался отдышаться, стараясь не показать, как сильно измотан.       — Постарался для меня? — спрашивает Чан и не узнаёт собственный голос. Одного неторопливого поцелуя хватило, чтобы так отреагировать? Видимо, не только это.       — Притворялся, — с улыбкой отвечает Хёнджин, с удовольствием наблюдая, как скулы альфы розовеют от прилива крови. — Ты так не делаешь?              — Нет, — Чан прочищает горло и складывает руки на груди, чувствуя себя неловко. — И я никому никогда не уделял столько времени, как ты мне. Если понимаешь, о чём я.       Он замечает, как Хёнджин, поджав губы, несколько раз кивает, и бегло осматривает его с ног до головы.       — Я давал тебе время передумать, — произносит Хёнджин и оттягивает пальцами ворот чужого гольфа, чувствуя, как Крис невольно задерживает дыхание.       Хёнджин задумчиво смотрит на собственные следы на шее, а затем наклоняется, чтобы оставить мягкий поцелуй.       — И когда ты стал просить, уверен, ты впервые был полностью честен со мной.       Тёплое дыхание альфы задевает ухо и Чан не успевает опомниться, как поясницу обдувает прохладный воздух, когда Хёнджин вытаскивает обтягивающую ткань из брюк и касается обнажённой кожи.       — Дверь открыта, сюда может подняться кто угодно, — предупреждает Чан, понимая, что эта последняя здравая мысль у него в голове, после чего всё спутывается и теряет смысл.       — Я только проверю, — улыбнувшись, шепчет Хёнджин.       Чан чувствует его ладонь у себя на груди. Он знает, что там следы от укусов и поцелуев. Он видел их в зеркале, когда вышел из душа. Впервые всё его тело в таких сильных отметинах другого альфы и впервые собственные прикосновения кажутся каким-то баловством после Хёнджина и его сильных движений, из-за которых колени и локти всё ещё были покрасневшие сегодня утром.       Задрав ткань до самых ключиц, Хёнджин наклоняется и прихватывает приоткрытыми губами чувствительную кожу. Не так жадно, как сегодня ночью, а не спеша.       Дыхание Чана сбивается, когда он чувствует, как его снова крепко удерживают на месте, и старается отвлечься, чтобы возбуждение перестало так стремительно накатывать от одних воспоминаний, но тело будто узнаёт того, кто совсем недавно доставлял удовольствие и неконтролируемо откликается.       Он понимает, что альфа спускается ниже, ощущая его дыхание и почти невесомые касания на рёбрах.       Хёнджин шумно втягивает воздух сквозь зубы, когда его волосы сжимают в кулак и тянут вверх. Губы сразу же вовлекают в поцелуй, из-за чего он расслабляется, испугавшись, что его сейчас оттолкнут.       Он боялся, что Крис может сделать вид, будто ничего не случилось и снова охладеть к нему. Он хочет, чтобы Крис понимал, что всё ещё его интересует.       Хёнджин всё ещё хочет заполучить этого альфу, несмотря на его блядское отношение ко всему происходящему между ними.       Но это неприятное чувство, что его обводят вокруг пальца, до сих пор не исчезает.       Хёнджин сжимает талию старшего альфы, спускаясь большими пальцами к самому низу живота, чувствуя, как мышцы твердеют под кожей. От мысли сейчас же ощутить, как Крис непроизвольно внутри весь сжимается от возбуждения, которое испытывает, перед глазами темнеет.       Он заводит руку за спину Криса и, скользнув ладонью в брюки, сжимает ягодицу, притягивая к себе и вызывая у альфы дрожащий выдох, когда их поцелуй прерывается. Ожидая, что Крис сейчас вывернется из его хватки и разозлится, Хёнджин удивляется, когда вместо этого тот доверчиво льнёт к нему ближе.       — Если хочешь, то можешь проверить меня.       Хёнджин поражённо выдыхает, не веря своим ушам.       Трахнуть его прямо здесь, на крыше универа? Заманчиво, но тогда одним видеоизвинением он точно не отделается.       — Блять, я сейчас выебу тебя прямо здесь, если продолжу, — честно признаётся Хёнджин.       На долю секунды он правда задумывается о том, чтобы развернуть Криса к себе спиной и сдёрнуть с него эти чёртовы брюки.       Не то, чтобы раньше Хёнджин не имел дело с альфами, которые на следующий же день хотели добавки. Просто последнее, чего ему хотелось бы сейчас, так это идти у кого-то на поводу, а после жалеть об этом.       Это первый альфа на его памяти, который так следит за собой. Возможно, потому что уже взрослый, или просто помешан на этом из-за бед с башкой, но Хёнджину нравится, как выглядит Крис, и как приятно пахнет даже на подавителях.       И наверняка всё такой же узкий и податливый.       Конечно, он хочет его.       Чан обнимает Хёнджина, прижимая к себе за поясницу, и резко выдыхает, чувствуя, что тот возбуждён не меньше его самого. Он поворачивает голову, задевая носом шею парня, но тот вдруг вытаскивает руку из его штанов, и отстранившись, аккуратно заправляет обратно гольф за пояс.       — Но мы ведь не животные, — Хёнджин поправляет Крису волосы на голове и мягко хлопает по щеке, когда смотрит на него с напрочь сбившимся дыханием и поплывшим взглядом.       — С каких пор? — от того, как быстро Крис возвращает твёрдость своему голосу, становится не по себе.       Кто тут из них ещё притворяется?       С тех самых, когда Хёнджин, будучи не в себе, полез к Минхо и тот спустил его с небес на землю. Но Крису это знать необязательно.       — Я так понял, с Феликсом ты трахался на территории университета, но где? На матах в спортзале? — Чан расплывается ухмылке, наблюдая, как напрягается под кожей челюсть Хёнджина. — Не животные.       — Не сравнивай.       — Кого? Омегу с альфой?       — Не вмешивай Феликса.       Хёнджин не хочет объяснять Крису, что никогда бы не стал также мучать омегу в ожидании каких-то просьб и прочего, потому что всегда инстинктивно чувствует, когда следует продолжить или остановиться.       С Минхо его внутреннее чутьё альфы дало сбой. Хёнджин оправдывает это первым днём гона.       В его понимании, омеги заслуживают лучшего отношения к себе и точно не того, чтобы такие, как тренер Со, изувечивали их тела и калечили судьбы, а после оставались безнаказанными.       — Что ещё мне не делать?       Не ебать мне мозг, думает Хёнджин про себя, но в ответ ничего не говорит. Кажется, что сейчас Крис не выдержит и скажет то, что не должен. Нужно лишь набраться терпения и подождать.       — А говорил, что гордость — это не про тебя, — Чан отлипает от стены и выходит из тени, в любимой манере складывая руки на груди. — Или ты из-за моих слов вдруг вспомнил об этом и поверил в себя?       Взгляд Хёнджина отстранённый, словно тот мыслями где-то далеко, от чего Чан раздражается ещё больше.       — Одинокий и свободный, всё верно? Принадлежишь себе одному и никому больше. Ты ведь и сам это прекрасно знаешь, поэтому не надо мне чесать про разную хуйню, вроде той, что хочешь быть моим.       Хёнджин только моргает, думая о том, что на утешение Крис тоже не способен. Кажется, будто альфа выпил и снова говорит ему все те неприятные вещи, что и в тот раз, по телефону, о чём забудет на следующий же день.       Но Хёнджин запомнит.       — Ты поэтому решил дать мне шанс? После моих слов о свободе, я кажусь тебе безопасным вариантом?       — Возможно, — неопределённо отвечает Чан, удивлённый, что Хёнджин додумался до чего-то подобного. — Это хорошая версия. Можешь добавить в список тех, которые ненавидишь во мне.       — Это жестоко. Стоит только признаться тебе в том, что меня беспокоит, как ты сразу же используешь это против меня, но зачем? Это какая-то извращённая проверка, чтобы стать парой чистокровному или что?       Чан с улыбкой смотрит на него, как на глупого ребёнка, и опускает голову.       Хёнджин чувствует себя пустым местом, когда ему кажется, что тот смеётся над ним.       — От меня не нужно защищаться.       Крис замирает, а после смотрит на него из-под волнистой чёлки.       Вряд ли тот что-то вспомнил, просто фраза сработала, как триггер.       Хёнджин давно хотел нормально поговорить о тех пьяных звонках посреди ночи, но всё никак не решался.       — Кем ты себя возомнил?       Из-за неожиданного вопроса у Хёнджина по спине бегут неприятные мурашки.       Ему хочется покинуть это место как можно скорее.       — Мы не станем парой. Это безумие. Никаких отношений я не обещал.       — Что мне сделать, чтобы ты передумал? — спрашивает Хёнджин, заранее зная, что ответ ему не понравится, или его просто не будет.       От тяжелого взгляда Криса становится ещё хуже. На плечи будто кто-то давит, вынуждая через силу выпрямиться и расправить их. Накатывает противное чувство слабости, как от повышенной температуры, но Хёнджин спокойно ожидает ответ, пока альфа вновь становится напротив него.       — У меня скоро гон, и ты проведёшь его со мной, — резко произносит Чан, чувствуя себя ужасно. — Секс будет таким, к которому я привык с другими альфами. Но сразу предупреждаю, терпением я не отличаюсь, чтобы подолгу возиться с таким заносчивым ублюдком, как ты.       Боль расползается горячей полосой по прессу, тупая и неожиданно сильная.       Хёнджин делает это без замаха, не дав возможности даже среагировать. Стоя слишком близко, он вдруг резко сжимает кулак и коротко, точно вбивает его Крису под рёбра, выбивая весь воздух из лёгких.                    Пока внутри всё медленно немеет, больше Хёнджин ничего не слышит, кроме противного гула в ушах. Перед глазами плывёт, а после всё резко приходит в норму и становится чётким.              — Да? — он прикладывает телефон к уху, отвечая на звонок.       — Угадай что? Я снова в больнице! — жизнерадостный голос Сынмина неприятно режет по ушам.       — Я так и знал, что тебя нихрена не выписывали.       — Да, я сбежал. Но пришлось вернуться. Мне нужна была капельница, чтобы поскорей протрезветь, — бывший бета смеётся и Хёнджин улыбается краем губ. — Слышал, что тебя так и не выгнали, поздравляю. Я репостнул себе твоё видео с максимально раскаявшимся личиком, потом посмотрю перед сном.       — Заткнись, извращенец. Даже слышать об этом не хочу.       — Всё, давай, меня забирают на массаж. Не вздумай избить там ещё кого-то, пока я не вернусь!       — Давай, — отвечает Хёнджин, когда Сынмин уже отключается.       Он разворачивается и, бросив бездумный взгляд на скорчившегося у своих ног Криса, схватившегося за живот, покидает крышу главного корпуса.