No control

                          Чан с удовольствием наблюдает, как Хёнджин уплетает только что поджаренное на гриле мясо и увлечённо что-то рассказывает о танцах, на которые начал ходить во время отстранения от занятий.       — Ты не слушаешь, — с улыбкой говорит Хёнджин, замечая задумчивый взгляд Криса.       — Просто впервые вижу, как ты ешь, — Чан берёт один из горячих кусочков, которые нажарил Хёнджин, чувствуя себя пойманным, — Выглядишь забавно, — добавляет он, глядя на то, как альфа переключается на лапшу.       Хёнджин только сейчас осознаёт, что они ещё ни разу до этого не ели вместе. Он даже не задумывался об этом, когда Крис пригласил его в местный гриль-бар.       — Я рад, что ты решил развивать свои навыки танцев. Кажется, это действительно твоё.       От чего-то Чан вспоминает не танцы альфы в клубе, а те не до конца оформленные движения на старой баскетбольной площадке, когда Хёнджин одиноко бросал мяч в кольцо с наушниками в ушах.       Взгляд альфы заставляет улыбнуться. Тот выглядит воодушевлённым, из-за чего хочется сказать ему ещё что-нибудь приятное.       — Даже во время игры можно было почувствовать разницу между тобой и остальными игроками. Сложно остаться равнодушным глядя на то, как ты ловко всех обходишь, продолжая вести мяч.       От его слов огонёк в глазах Хёнджина немного гаснет, и Чан спешит исправиться.       — Но, возможно, твоё владение собственным телом раскроется больше в танцах и не оставит равнодушным уже тебя. Главное — это то, в чём ты чувствуешь себя более... свободным, — Чан замолкает и берёт палочками мясо вместе с салатом, чтобы поесть, пока всё не остыло.       Хёнджин ещё какое-то время молча смотрит перед собой, раздумывая над чужими словами, после чего вновь поднимает взгляд на Криса.       — И ты не считаешь это пустой тратой времени? — осторожно спрашивает он.       — С чего бы?       Чан хмурит брови, сразу же догадываясь о контексте вопроса.       — Это буквально тренировка всего тела и выносливости. Подходит для тех, кто хочет научиться самоконтролю.       — А ты занимаешься каким-то спортом или, может, занимался раньше?       Хёнджин давно хотел спросить об этом. Чан заметно в хорошей спортивной форме, даже если пытается это тщательно скрывать.       — У меня абонемент в зал и бассейн, но сейчас только плаваю, — сухо отвечает Чан, чувствуя себя неуверенно, говоря об этом.       Обычно он ни с кем не делился этой информацией.       Из-за не желания лишний раз пересекаться с Чанбином с тренажёркой пришлось на время завязать, но от второго отказаться просто не смог.       — Я раньше тоже ходил в бассейн в прошлом универе. Уже давно не плавал, если честно.       — Можем как-нибудь вместе сходить, — не подумав, произносит Чан. — Если хочешь конечно, — быстро добавляет он.       Хёнджин расплывается в улыбке и несколько раз кивает.       Чан невольно засматривается на его покрасневшие губы от острого соуса и переключает внимание на гриль, собираясь перевернуть оставшееся мясо.       Он тоже хочет задать вопрос, но опасается, что это может испортить парню настроение. Сейчас Хёнджин кажется довольным, но любопытство берёт своё.       — Кто-то из твоих родных был против, чтобы ты занимался танцами?       Несмотря на неприятную тему, Хёнджин рассказывает о своей семье и натянутых отношениях с отцом.       Он сумел поделиться этим с Сынмином и даже с Минги, но с Чаном выходит даже легче.       Ему словно не нужно подбирать никаких слов и уворачиваться, чтобы избежать встречных неудобных вопросов. Крису хочется рассказать подробней и Хёнджин уверен, что тот поймёт его, но всё-таки о некоторых моментах пока решает умолчать.       — Мой отец запрещал мне заниматься музыкой, потому что это могло помешать сосредоточиться на основных предметах и дополнительных занятий, — решает тоже поделиться Чан. — Но я всё равно втайне от него продолжал учиться играть на фортепиано в школе вместо уроков.       — Бунтарь.       Хёнджин улыбается, опуская взгляд на пальцы Криса, которые тот кладёт на край стола, но заметив чужой взгляд, складывает руки на груди.       — Нравилось злить его?       Чан не спешит с ответом, рассматривая Хёнджина, который выглядит так, словно хочет услышать согласие.       — Нравилась музыка, — отвечает он и усмехается — И молодой преподаватель-альфа по ней.       Улыбка Хёнджина застывает, а после он кивает и делает глоток сока.       — Последний раз мы виделись лет десять назад.       Чан сдерживается, чтобы не рассмеяться из-за чужой реакции, не до конца понимая чем она вызвана, но точно не ревностью.       — Расскажешь об этом? — спрашивает Хёнджин, продолжая есть.       Чан не уверен, потому что альфа будто бы начал избегать смотреть на него.       Не услышав ответа, Хёнджин всё-таки отрывает взгляд от своей тарелки с лапшой, чувствуя себя идиотом.       Крис и так сегодня много говорил о себе, а вопрос прозвучал так, словно он всё ещё услышал недостаточно.       — Я спрашиваю, потому что у меня тоже был опыт с альфой старше меня, когда я был школьником, — собравшись с мыслями, признаётся Хёнджин.       — А я не утверждал, что у меня был.       Заметив, как Хёнджин мгновенно теряет всю уверенность, которую копил за то недолгое молчание, Чан решает не усугублять и просто улыбается ему, чтобы разрядить обстановку.       Но это не срабатывает.       — Но не первый, иначе я бы вряд-ли решился, — теперь Чану кажется, что альфа перед ним выглядит смущённым. — Мы можем не говорить об этом сейчас, если тебе не комфортно, — спокойно добавляет он.       Хёнджин вдруг закрывает лицо руками, немного отклоняясь к спинке дивана, после чего быстро заправляет чёлку за уши и вновь возвращается в прежнее положение, положив локти на стол.       Его лицо немного краснеет, а мятный запах перебивает аромат жаренного мяса и специй в помещении заведения.       Чану безумно интересно по какой причине тот так взволнован и почему это всё выглядит настолько привлекательно.        — Прости, мне... — Хёнджин прикрывает глаза и шумно выдыхает через нос. — Я скоро вернусь, — после чего встаёт и уходит в направление туалета.       Усмехнувшись, Чан откидывается на диване, всё ещё не до конца понимая, что произошло.       Возможно, парню стало неудобно из-за того, что он оговорился или в принципе стала неприятна эта тема. Из всех тревожных мыслей успокаивало лишь то, что парень мог просто что-то не то съесть.       — Не подумай, я не против трахаться с тобой днями и ночами, просто... — Джисон облизывает пересохшие губы, рассматривая раскрасневшегося омегу перед собой. — Ты раньше никогда не хотел делать это в универе.       Хан не возражал, когда его парень запер их в одной из кабинок в туалете, чтобы толкнуть на закрытую крышку унитаза и сесть сверху, буквально накинувшись на него с поцелуями.       — Я думал о тебе всю пару, — врёт Минхо.       Он думал о человеке, который до недавнего времени был для него просто молодым профессором. Безликим и бесполым.       Ты мне никто.       Но теперь Минхо будто в полой мере осознал, что перед ним альфа — серьёзный и бескомпромиссный в своих решениях. У него есть своя личная жизнь, частью которой с недавних пор стал Хёнджин — порывистый и мягкосердечный — он зацепил Криса исключительно своей внешностью, как и в своё время самого Минхо.       Это сложно отрицать, но Хёнджин упрямо продолжает, перекладывая вину на свой запах.       Как его можно было почувствовать в том клубе среди десятков людей? Или в универе? Минхо одновременно веселила и злила наивность своего друга.       Безразличный взгляд профессора напугал его сегодня, но и заставил внутри всё томительно заволноваться в предвкушении.       Предъявлять условия этому альфе доставило Минхо истинное наслаждение.       Он представил его растерянным, а ещё раздетым. Должно быть, Хёнджин видел его таким.       Минхо представил, как Крис просит другого альфу вставить ему. Как тот при этом выглядит, как его спокойный и низкий голос становится нуждающимся и хриплым.       Этот грязный альфа играется с его близким другом в кошки-мышки. Давит на болевые точки Хёнджина, заставляя чувствовать и путать эти чувства с влюблённостью.       Хёнджин, который и так достаточно натерпелся от своего собственного вида в Америке, не должен был так легко купиться.       Мне будет плевать даже, если ты прямо скажешь, что он использовал меня.       Минхо не понравились слова профессора, которые были насквозь пропитаны честностью, но немного поразмыслив над ними можно сделать определённые выводы.       Казалось, что как только Крис разберётся с тем, чего хочет, то совершит нечто ужасное и плевать ему точно уже не будет.       — Мне не терпелось почувствовать тебя, — шепчет Минхо, склонившись к шее Джисона, сладко отдающей запахом миндаля.       — Правда? — с улыбкой спрашивает омега. — Ты стал ненасытным после течки, — Хан толкается тремя пальцами в Минхо и тот с готовностью принимает его.       Прикрыв глаза, Минхо довольно мычит и отрицательно машет головой, вызывая у Сона смешок. Он заставляет омегу кончить второй раз, а после ласково поглаживает по спине, пока тот восстанавливает дыхание.       — Ты бы обратил внимание на профессора Бана, если бы тот был омегой?       Джисон удивляется неожиданному вопросу, но всё же решает ответить.       — Конечно, да. Уверен, он был бы из тех, кто смущается своей обильности. И течёт от одних поцелуев.       — Пиздец, — выдыхает Минхо, пряча лицо на чужой груди. — Ты просто приписал ему то, что тебе нравится.       Сон даже не подумал об этом.       — На прошлом курсе, я видел, как один альфа из администрации подкатывал к нему, — вспоминает Хан. — Было забавно наблюдать, как он опускает голову, поправляет очки и неловко смеётся. Словно обычный человек, понимаешь?       — Он и так самый обычный, — бубнит себе под нос Минхо.       — Да, но... просто приятно наблюдать за ним в те редкие моменты, когда он в хорошем духе.       — Господи, ты даже дерьмо будешь романтизировать, если оно будет в виде сердечка.       Омега смеётся, из-за чего Минхо выпрямляется, глядя на его довольное лицо. Он считает себя полностью антиромантичным, но что-то всё равно откликается внутри, стоит только послушать Джисона.       Когда через некоторое время Чан решает пойти за Хёнджином, то зайдя в туалет сразу же натыкается на младшего альфу, стоящего перед умывальниками.        — Ты в порядке? Тебя долго не было, я начал переживать.       Альфа не отвечает и Чану становится не по себе из-за того, что тот никак не реагирует на его появление и продолжает смотреть на своё отражение в зеркале.       — Прости, я потерял счёт времени.       Хёнджин моргает и через зеркало смотрит в сторону, где у входа стоит Крис.       — Всё нормально, просто я долгое время не принимал подавители и моё эмоциональное состояние сейчас не совсем стабильно. Ещё хуже, чем обычно, — усмехнувшись добавляет он. — Прости, — вновь извиняется Хёнджин и жмурится, стыдясь собственной нелепости. — Всё слишком...       Чан подходит к нему и берёт за руку, из-за чего альфа разворачивается и открывает глаза.       Сейчас ему хочется обнять Хёнджина, чтобы тот перестал извиняться и выдавливать из себя оправдания, но тот опережает его и доверчиво прижимается, спрятав лицо между плечом и шеей.       — У тебя была паническая атака? — предполагает Чан и, разъединив их пальцы, успокаивающе проводит ладонями по чужой спине, после чего обнимает в ответ, заметив, как руки альфы всё ещё просто вытянуты вдоль тела.       — Не знаю, я... Как долго меня не было? — глухо спрашивает Хёнджин.       Ему становится лучше от близости с Крисом и его пряного кофейного запаха.       Хёнджин зарывается носом в его мягкий лонгслив и внутри всё болезненно сдавливает от осознания, как сильно он скучал.       — Неважно, не волнуйся об этом.       Хёнджин хмыкает на этот ответ, обнимая Криса за талию, словно ещё не готов отпускать.       — Так вот почему у меня сегодня тоже всё слишком, когда ты рядом, — добавляет Чан.       Хёнджин понимает, что чужая грудная клетка увеличивается от глубокого вдоха, и понимает, что Крис тоже чувствует его запах чересчур сильно и, должно быть, это в хорошем смысле невыносимо для них обоих.       Прерывисто выдохнув, Чан незаметно отстраняется, чтобы между их телами возникло немного пространства.       Он пытается взять себя в руки, отвлекаясь на то, что сейчас Хёнджин уязвим и встревожен.       Может в любой другой ситуации, связанной с его собственным подобным состоянием, младшего альфу бы это и не остановило, а лишь порадовало, но Чан всё ещё способен контролировать себя, когда это необходимо.       — Если бы нас там кто-то увидел вдвоём, — виновато произносит Хёнджин. — Я не подумал о последствиях, не подумал о тебе, — он отстраняет Криса за плечи и смотрит со всей серьёзностью, но тот только ободряюще улыбается в ответ, а после, не выдержав, тихо смеётся, опустив голову.       — Видел бы ты своё лицо.       Хёнджин поджимает губы и складывает руки на груди, всё ещё чувствуя стыд от произошедшего днём.       — Не снимай с меня ответственность, я тоже не задумывался в тот момент, где мы находимся и что делаем, — Чан рассматривает насупившегося парня перед собой. — Я был слишком рад тебя видеть.       Хёнджин невольно приоткрывает губы, когда чувствует взгляд Криса на них, после чего тот мельком осматривает пустые кабинки.       — Твоих подписчиков стало бы намного больше, если бы кто-то заснял, как ты трахаешь своего препода, — будничным тоном произносит Чан, возвращая взгляд на глаза альфы.       Иди ко мне.       Ему стоило немалых усилий сдержаться в тот момент.       Особенно после гона, проведённого в одиночестве и с чувством вины перед Хёнджином. Это буквально сжирало его изнутри, когда все негативные чувства обострились, перекрывая собой всё желание близости.       — Нам следует вернуться, — произносит Чан, чувствуя неловкость от повисшего молчания после его слов       Он уже хочет развернуться к выходу, но Хёнджин грубо останавливает его, схватив за предплечье.       — Ты ведь говорил, что больше не хочешь намерено злить меня. Соврал? — голос Хёнджина вновь привычно раздражённый.       Чан видит, как челюсть альфы напрягается под кожей, когда тот стискивает зубы.       — Просто ты делаешь это всякий раз, когда оказываешься передо мной на коленях.       Хёнджин смотрит на него свысока, от чего становится неприятно даже физически.       — Может там мне самое место, — через силу произносит Чан, чувствуя себя ужасно.       Он морщится и резко выдыхает, отводя взгляд.       — Что, блять, происходит? Почему твои глаза снова изменились? — продолжает наезжать Хёнджин. — Настолько тяжело быть честным со мной?       — Нужно выйти, здесь уже всё пропахло нами.       Что-то в голосе Криса настораживает Хёнджина.       — Сначала поцелуй меня, — неожиданно для себя, холодным тоном произносит он и прищуривается, наблюдая.       Крис расправляет плечи и ещё какое-то время просто смотрит на него своими глазами чистокровного альфы, отливающие золотым, после чего неспешно подходит вплотную.       — Снова очередная проверка, — Чан усмехается, глядя на удивлённого парня перед собой, останавливаясь почти вплотную. — Видимо, я это заслужил.       Верхняя губа Хёнджина дрожит, когда он скалится, словно готовясь вгрызться в глотку. На его лице читается гнев, внезапное осознание, а затем отрицание.       Чан просто надеется, что Хёнджину не станет ещё хуже.       — Какого хера?! Ты ведь сильнее!       — Видимо, не сегодня, — пожимает плечами Чан. — И ты бы мог сказать что-то пострашнее, чем просто поцеловать тебя.       — Идиот, — выдыхает Хёнджин и, вновь схватив Криса за руку, направляется на выход.       Чану становится смешно от случившегося. Последний раз, когда его попытались контролировать, то он сбежал из дома, но сейчас просто не способен ничего предпринять, потому что Хёнджин уже долгое время не принимал подавители и его эмоциональное состояние сейчас нестабильно, что полностью оправдывает поступок парня в глазах Чана.       — Как это остановить?! — выпаливает Хёнджин, когда они оказываются в небольшом коридоре ведущем к залу с посетителями гриль-бара.       Глаза Криса всё ещё другие и Хёнджин не понимает, что с этим можно сделать прежде, чем кто-то заметит.       — Инстинктивно я чувствую от тебя угрозу. Успокойся и меня тоже отпустит, — произносит Чан.       Ему становится лучше на относительно свежем воздухе.              — Эй, тише, — он кладёт ладонь на щеку альфы, возвращая внимания к себе. — У тебя сейчас сердце выскочит, — вторую руку Чан перемещает на часто вздымающуюся грудь Хёнджина, и тот шумно выдыхает через нос, прикрывая глаза, после чего облизывает пересохшие губы и начинает прерывисто дышать через рот.       — До нас никому нет дела. И я не виню тебя и не злюсь.       Хёнджин открывает глаза, глядя на Криса, который выглядит слишком спокойным для того, кого только что пытались лишить собственной воли.       — Я думал, что на тебе это не работает. Я не хотел.       — Знаю, я тоже так думал. У тебя получилось, потому что у меня недавно закончился гон.       Чан убирает тёмные пряди с лица Хёнджина, и опускает руки вниз, когда мимо них быстрым шагом проходит один из посетителей и не обратив на них никакого внимания, заходит в уборную.       Чан не хотел говорить о том, насколько мучительной выдалась вся прошедшая неделя и к вчерашнему вечеру опустошившая его до желания убиться об стену.       — Ты не станешь жаловаться, поэтому я сам скажу, — Хёнджин чувствует, как всё внутри словно остывает, позволяя мыслить трезво.       — Не нужно.       — Нет, нужно, Крис. Я представляю, что ты чувствовал, и учитывая, на какой хуёвой ноте мы с тобой распрощались...       — Хёнджин, я не хочу об этом говорить. Просто идём закажем ещё что-нибудь.       Чан видит решимость в глазах альфы и понимает, что того просто разорвёт, если он сейчас же не выскажется. Но вопреки предположениям, Хёнджин склоняется и мягко прихватывая своими губами его губы, задерживаясь на несколько секунд, и отстраняется с характерным звуком поцелуя, приоткрывая глаза.       — Я скучал по этому, — понизив голос, неопределённо говорит Хёнджин. — Чем больнее морально, тем приятней физически, — его взгляд проходится по телу Криса, останавливаясь на глазах, цвет которых наконец-то стал прежним. — Идём, закажем ещё мяса. Только немного, мне к восьми на тренировку.       Юнхо замирает на месте, увидев в холле больницы младшего брата, подошедшего к приёмной зоне.       — Что ты здесь забыл?       Минги ухмыляется и разворачивается к Юнхо, осматривая альфу с ног до головы.       — Отсюда тоже выгонишь? У меня есть право здесь находиться, — отвечает он, наслаждаясь недовольством на лице старшего.       Юнхо вдруг хватает его под локоть и силой уводит подальше от ресепшена.       — Отпусти, я не к тебе пришёл, — шипит Минги и вырывается из хватки.       — А к кому тогда? На приём? — насмешливо спрашивает Юнхо, но то не успевает ответить, потому что к ним подходит молодой врач из отделения хирургии — Кан Ёсан.       Минги расплывается в улыбке, после чего тянется к омеге, но тот останавливает его, выставив перед собой ладонь, после чего поворачивает голову к ошарашенному Юнхо.       — Сонбэним, — Ёсан кивает в знак приветствия.       — Я поговорю с братом и поднимусь к тебе, — говорит Минги и цепляет пальцы доктора, заставляя того улыбнуться краем губ.       Вновь посмотрев на старшего альфу, заведующий поджимает губы и уходит.       Юнхо кажется, тот выглядит немного растерянным, что не далеко ушло от его собственного состояния.       — Нам не о чём разговаривать, — развернувшись, он хочет поскорее вернуться к себе в кабинет.       — Постой, Юн.       Минги нагоняет брата и останавливается перед ним, преграждая путь.       — Я завтра вечером буду танцевать в Хале, хотел пригласить прийти.       — У тебя есть кого приглашать, Минги. Оставь меня в покое.       От холодного взгляда Юнхо младший альфа разом теряет всё самодовольство.       — Это вышло случайно, мы с ним...       — Мне всё равно, дай пройти.       — Пожалуйста, всего одна минута твоего времени и я уйду.       Сдавшись, Юнхо шумно вздыхает и, сложив руки на груди, смотрит в сторону.       — Мы так давно не виделись, а ты даже взглянуть на меня не хочешь, — Минги становится ближе, чтобы можно было говорить тише. — Как ты вообще?       — Как видишь не сдох. Не стал прислушиваться к твоему совету, как и ты к моему. Всё честно.       Поджав губы, Минги кивает, прекрасно понимая, что имеет в виду брат.       Он в курсе, что Хёнджин обращался к Юнхо за профессиональной помощью и рассказал тому об их совместном проживании.              — Ты придёшь? Сонхва спрашивал про тебя.                    — Устал нянчиться с вами в одиночку? — усмехнувшись, спрашивает Юнхо, но после вновь берёт себя в руки. — Нет, Минги. Иди, тебя уже заждался другой доктор.       Не найдя, что ответить, Минги молча наблюдает, как за Юнхо закрываются двери лифта.       Когда они выходят из заведения, Хёнджин подкуривает и переводит взгляд на проезжающие мимо машины.       — Я надеялся, что ты подумал о том, чтобы убить Чанбина, а не меня, — произносит он.       Это было вполне нормально во время гона зациклиться на причинении вреда другому альфе, с которым последний раз вступал в конфликт или просто затаил обиду.       Обычно, это происходило с теми, у кого не было пары или интимной связи с омегой накануне.       — Ты вызываешь у меня больше эмоций, — Чан подносит зажигалку к себе и тоже подкуривает. — Но я не думал о насилии, — решает признаться он. — Просто о том, чтобы ты исчез и забрал все воспоминания о себе.       Хёнджин хмыкает и садится на корточки, щурясь, выдыхает дым перед собой.       — Лучше бы о насилии, — он закидывает голову, глядя на задумчивого Криса. — Это то, что заставило тебя пересмотреть своё отношение ко мне?       — Я бы просто не смог жить дальше, если бы забыл, как ты нежно трахаешь своим большим членом, — на пару секунд прикрыв глаза, приглушённо говорит Чан, выкручиваясь, а после с наслаждением наблюдает за быстрой сменой эмоций на лице Хёнджина.       — Что?! У меня обычный член!       То количество прохожих, которое в итоге оборачивается, высматривая того, кто это крикнул, заставляет Чана бесшумно рассмеяться и отойти в сторону.       — Сюда подошёл!       — Снова приказы раздаёшь? — не переставая улыбаться, спрашивает Чан, но возвращается. — Как ты со старшими разговариваешь?       — Быстро объяснись.       Чан прикладывает фильтр к губам, делая очередную тягу.       Он просто пошутил, но они и правда так нормально и не поговорили тогда.       — Ты постоянно неосознанно возвращаешься к той ночи, а значит тебя что-то тревожит, — Хёнджин поднимается и зажав сигарету губами, достаёт из кармана куртки телефон и смотрит на время.       — Да, собственное поведение.       Чан становится рядом с альфой, чтобы говорить тише и переводит взгляд на заходящее солнце, виднеющееся сквозь высотные здания.       — Был момент, когда это я вёл себя так, будто выпил, а не ты.       — Что мне сказать, чтобы ты больше не переживал об этом?       Чан криво усмехается и смотрит на Хёнджина, даже не зная что на это ответить.       — Во-первых, я списал всё на волнение в первый раз, если ты конечно мне не спиздел, а во-вторых... — Хёнджин затягивается, пытаясь подобрать слова. — Я не притворялся, чтобы показаться заботливым. Или чтобы тебя потом мучила совесть за своё хуёвое отношение ко мне, когда я оказался таким... дотошным.       Поморщившись, Хёнджин смотрит на Чана, надеясь, что тот понимает о чём он говорит.       — Всё случилось так, как случилось только потому, что я влюбился в тебя, я... — запнувшись, он поздно осознаёт собственные слова, но всё равно решает продолжить.       — Мне было больно от того, что ты прекрасно знал об этом, но намерено делал всё, чтобы я сомневался. Газлайтил меня по полной, профессор хуев.       Заметив, как Крис поражённо выдыхает и, прикрыв глаза, улыбается, Хёнджин приглушённо смеётся, пытаясь уйти от той напряжённости, возникшей между ними, но она и так уже таяла на глазах.       — Это не первый раз, когда я пытался подавлять тебя сегодня, — делает ещё одно признание Хёнджин. — Это не оправдание, но я хотел наконец-то понять, что значу для тебя.       Чан не чувствует злости и это удивляет намного больше, чем то, что на трибунах Хёнджину удалось выяснить так много того, о чём он запрещал себе даже думать.       — Когда мы поцеловались, то в крови повысился окситоцин и действие спало. Мне сразу стало лучше и тогда я тоже понял, что произошло.       Чан выдыхает дым в сторону и поворачивает голову к Хёнджину.       — Но хочу чтобы ты знал, всё, что я говорил после — тоже было искренним.       Хёнджин поджимает губы и хмурит брови, вспоминая слова альфы.       — Почему тогда в этот раз ты просто не поцеловал меня?       — Если есть эмоциональная связь, то любой тактильный контакт подойдёт, чтобы повысить гормон эмпатии, — предвидев этот вопрос, отвечает Чан.       — Или ты просто не хотел мне поддаваться, — делает свой вывод Хёнджин.       Чан докуривает и выкидывает бычок в урну, а после становится перед парнем и смотрит ему в глаза.       — Даже если я буду хотеть этого всей душой, то что-то внутри всё равно начнёт сопротивляться, посылая сигналы нервной системе об угрозе. Это наша природа, Хёнджин, и ты чувствуешь тоже самое, сколько бы не убеждал себя в обратном.       Покурив, они решают выйти на проспект и пройтись пешком.       — Меня это вообще не устраивает, — начинает Хёнджин. — И если ты думаешь, что я не смогу придумать, как наебать нашу с тобой природу, то уже заранее решил сдаться.       Хёнджин мельком замечает, что взгляд Криса, идущего рядом, выглядит таким обречённым, словно это последний раз, когда они видятся.       — Ты говорил, что тебе тяжело со мной, поэтому создал версию, которая соглашается на мои условия и не требует ничего взамен. Мне сложно представить, как ты чувствовал себя после этого.       — Тогда это казалось наименее травмирующим вариантом.              — И что вышло в итоге?       Чан не был готов в который раз вспоминать об этом.       — Я злился, будто ты мне что-то должен, и ревновал тебя, будто имею на это какое-то право. Я хотел заставить тебя отступить первым, потому что обычно это срабатывало и мне становилось легче.       — Но я ведь тоже могу что-то сделать, чтобы тебе было легче. Чтобы ты инстинктивно не чувствовал опасность. Я думал об этом и о том, что теоретически может останавливать тебя тоже быть настойчивым со мной, ведь...       — Нет, Хёнджин. Ты мыслишь не в том направлении.       Чан видит, как энтузиазм в глазах парня медленно исчезает стоит только столкнуться с отрицанием.       — И много на себя берёшь. Это никак не улучшит ситуацию.       — Это будет привычнее для тебя, — не сдаётся Хёнджин.       — Я так не хочу.       Хёнджин не верит ему.       В определённые моменты он прекрасно видел потемневший взгляд Криса, из-за чего сложно было внезапно не вспоминать о том, каким сексом тот обычно занимается с другими альфами, когда теряет над собой контроль.       И учитывая то, насколько неправильным и грязным этот чистокровный считает своё влечение, не сложно догадаться, что Крис просто не хочет показывать эту версию себя. Только не ему. Какому-то альфе, которого начинает идеализировать и старается держать подальше от всего скрытого.       — А чего ты тогда хочешь? — спрашивает Хёнджин, впервые чувствуя себя неловко от этой темы.       — Ничего, — Чан улыбается. — Будем вместе есть после универа, а после разъезжаться по домам и дрочить на образ.       — Сука, ты просто непробиваемый, — поражённо выдыхает Хёнджин.       Нервным движением достав телефон, он читает входящее сообщение от Минги и прячет обратно в карман куртки, вновь глядя на Криса.       Хёнджин обращает внимание на его ямочки от улыбки и насмешливый взгляд, думая о том, какой Крис привлекательный, когда доволен собой.       — За мной сейчас друг заедет и отвезёт на тренировку, — сообщает Хёнджин, когда они останавливаются перед перекрёстком возле торгового центра.       — Хорошо, — Чан тоже смотрит на время на телефоне, а после достаёт сигареты. — Будут ещё какие-то интересные выводы напоследок?       Хёнджин морщит нос, растеряв настроение вообще что-либо говорить и чувствуя себя морально опустошённым.       Даже курить больше не хочется. Просто уехать как можно скорее.       — Причина по которой ты обратил на меня внимание, мой запах, он... — Хёнджин запинается, не решаясь произнести вслух.       — Просто забудь.       Чану надоела эта тема с первым знакомством, которая так триггерит их обоих.       — Хотя бы это должно наконец уйти на второй план и больше никого из нас не волновать.       Он надеется, что не был слишком резок, когда видит, что Хёнджин всё ещё выглядит поникшим.       — Раньше мысль о том, что ты устанешь и всё-таки отступишь, меня бы только порадовала, — передумав курить, Чан прячет сигареты обратно в карман. — Но не теперь.       Чан никогда не считал себя ревнивым, но от мысли о том, что Хёнджин может переключиться на кого-то другого или просто исчезнуть из его жизни, всё в груди отдавалось неприятным опустошением.       Во время гона этот чувство настолько усиливалось, что, по ощущениям, разъедало все внутренности.       — Я услышал тебя, Хёнджин, — продолжает Чан. — И даже если легче не станет, а будет только сложнее — я хочу быть с тобой.       Хёнджин не верит своим ушам уже второй раз за день.       — Это что, предложение стать твоей парой? — на всякий случай уточняет он.       — Именно.       Чан мягко улыбается, глядя, как альфа взволновано закусывает нижнюю губу и убирает волосы за уши, после чего делает шаг к нему, становясь вплотную.       Взяв Криса за подбородок, Хёнджин заглядывает ему в глаза прежде, чем прикрыть веки и накрыть губы поцелуем.       Чан до ужаса не хочется сейчас расставаться с Хёнджином, словно тот и правда может куда-то внезапно исчезнуть, как только он отпустит его.       Он понимает, что это не совсем здоровые мысли, но ничего не может с собой поделать, потому как не чувствовал ничего подобного уже довольно продолжительное время.       — Желание быть моим победило, энигма? — хрипло спрашивает Хёнджин, через какое-то время отстранившись.       Он смотрит на Криса, который приоткрывает губы, резко выдыхая, когда Хёнджин с силой прижимает его к себе за поясницу, наплевав на то, что они стоят посреди улицы в центре Сеула, в котором не сильно жалуют подобное поведения на людях.       — Разве это не ты хотел быть только моим? — с усмешкой отвечает Чан, замечая, как Хёнджин опускает взгляд на нижнюю половину лица, которую всё ещё удерживает своими холодными пальцами.       — И как мне теперь ехать на танцы? — шёпотом спрашивает Хёнджин, отпуская лицо Криса и поднимая взгляд на его глаза.       — С мыслью о том, что вместо этого ты мог поехать ко мне, — Чан мягко целует парня в щёку и задевает губами край уха, касаясь носом длинных волос альфы. — Я теперь живу один.       Хёнджина определённо радует эта информация, потому что он, в отличие от Криса, больше не живёт один.       — Я правда не могу, — с искренней досадой в голосе отвечает он. — Нужно репетировать, у меня завтра первое выступление в Хале, знаешь об этом месте? Скину тебе приглашение, можешь прийти посмотреть. Если хочешь.       Чан выпрямляется и смотрит на взволнованное лицо Хёнджина.       — Знаю, и обязательно приду посмотреть.       — Отлично. Можем напиться после, выходной всё-таки.       Улыбнувшись, Чан кивает, после чего Хёнджин вновь прижимается к его губам, раскрывая и требовательно целуя глубже.       Не в силах оторваться, он вновь обнимает Криса, зная, что будет думать о нём всю тренировку и весь оставшийся вечер.       Переосмыслит все его слова и взгляды прежде, чем осознает, что это теперь его пара. И возможно, их чувства взаимны и со временем перестанут причинять боль обоим.       Поцелуй прерывает пронзительный сигнал автомобиля, и Хёнджин неосознанно цепляется за Криса сильнее, удерживая возле себя.       — Это за мной, — объясняет он. — Я позвоню.       Хёнджин ещё раз коротко целует Криса и разворачивается к дороге, злобно глядя в лобовое стекло машины Минги.       — Какого хера, придурок?! — открыв дверь, возмущается Хёнджин.       — Чё за тип? — спокойно спрашивает Минги, глядя на парня в длинном пальто, отошедшего к зданию и доставшего из кармана пачку сигарет.       Где-то он уже видел эти пухлые губы и вьющиеся пряди, спадающие на лоб.       — Вкусно пахнешь. В кофейне были?       — Тот самый! Заткнись и поехали уже. Ты и так опоздал.       Подкурив, Чан затягивается, провожая взглядом знакомый чёрный Шевроле Корвет с ярко-оранжевыми полосами вдоль кузова.       — Блять.