No control

             Всё выступление Хёнджин чувствует на себе тяжёлый взгляд Криса и его присутствие, хотя так и ни разу не встретился с ним до начала. По завершению все уходят со сцены за кулисы. Он слышит позади себя болтовню ребят и восторженные крики посетителей клуба, но в одно мгновение всё стихает кроме музыки.       Развернувшись, Хёнджин понимает, что остался один. По обнажённой пояснице пробегают неприятные мурашки. Он двигается дальше по коридору, освещённом лишь неоновой красной подсветкой, и замечает Криса, стоящего со сложенными руками на груди.       — Ты больше не будешь здесь танцевать, — твёрдо произносит альфа.       — Но...              — И если всё ещё хочешь быть со мной, ты вообще больше не будешь этим заниматься.       Хёнджин чувствует опустошение от чужих слов, после чего больно прикладывается лопатками о стену, когда его толкают ладонью в грудь.       — Не шути так, — шепчет Хёнджин, после чего тянется, чтобы поцеловать, но Крис отклоняется назад и смотрит с раздражением.       — В последний раз, когда ты решил, что я шучу, то оказался в больнице, Хёнджин, — понизив голос, произносит Крис, удерживая альфу прижатым к стене. — Ты же чувствуешь, что я не в настроении, тогда зачем нарываешься?       — Что? Я не понимаю, о чём ты. В больнице?       — Я подумаю над тем, чтобы в следующий раз быть нежнее, если ты сейчас же перестанешь строить из себя идиота. Куда делся мой сообразительный студент?       Хёнджин чувствует внезапно сильное давление старшего альфы и не может нормально дышать. Вокруг горла словно до боли затянули узел из колючей верёвки, из-за чего на глазах непроизвольно выступили слёзы.       — Хорошо, я всё понял, — выдавливает из себя Хёнджин.       — Прекрасно, — Крис берёт его за руку и опускает взгляд вниз, глядя на их сцепленные пальцы. — Ты был там самым соблазнительным, — словно через силу произносит альфа.       — В этом заключается концепция вашей постановки? В подобной откровенности? — Крис рассматривает альфу одетого в кроп-топ, а после поднимает взгляд на его лицо.       Хёнджин всё ещё чувствует негативный настрой альфы и отрицательно машет головой.       — Нет, конечно. Знаешь, мне и самому не понравилось. Наверное, это всё-таки не моё.       Крис улыбается краем губ перед тем, как коротко поцеловать свою пару.       — Ты меня радуешь, — шепчет он, заглядывая в глаза Хёнджина, когда отстраняется. — Мне так легко с тобой, когда ты резче соображаешь, что мне нужно услышать. Ты должен стараться лучше, если хочешь быть моим, альфа. Мы теперь связаны, но мой вид всё ещё на несколько ступеней выше, помнишь? Соответствуй.       Хёнджину кажется он чувствует чьи-то чужие эмоции, когда в ответ улыбается и согласно кивает.       Когда приоткрывает губы, жмурясь от резкого одобрительного шлепка по щеке.       Когда настойчиво надавливают на место с набитым рисунком роз, заставляя опуститься на колени.       Ты выглядишь таким испорченным, когда смотришь на меня снизу вверх.       Хёнджин.       — Хёнджин!       Альфа резко открывает глаза.       — Какого хера?! Ты напугал меня!       — Чего так орать? — Хёнджин трёт ладонями лицо, чувствуя, как кожу вокруг глаз стянуло от влаги.       Всего лишь очередной дурной сон, подпитаный собственными страхами.       — Это ты, блять, орал, как резанный! Я из ванной выскочил, не знал, что и думать.       Минги правда выглядит чересчур взволнованным.       — Кошмар приснился.       — Верю. Обычно ты со стояком просыпаешься, а не с соплями на лице, — альфа, морщится в отвращении. — Фу, у тебя даже волосы завились от пота.       Взяв пачку салфеток со стола, он даёт парню в руки.       Хёнджин вытирает глаза и выдувает нос, глядя перед собой.       Минги никогда не видел своего соседа в таком состоянии.       — Эй, ну ты чего? — мягче говорит он, садясь возле кровати на корточки, чтобы заглянуть в лицо Хёнджина, скрытое за растрепавшимися волосами.       Запах альфы сильный и нестабильный, как и всю последнюю неделю.       — Это просто плохой сон. Всё хорошо, ты дома, в безопасности.       Хёнджин только отводит взгляд.       — Кажется, я совершил ошибку, — произносит он.       — Ничего страшного. У меня есть знакомые, которые всё подчистят и тебя там, как и не было.       — О чём ты вообще? — Хёнджин фыркает из-за самоуверенного тона Минги. — И откуда у тебя такие знакомые?       — Ну, у меня есть Юнхо, — задумчиво тянет альфа. — У него точно должны быть.       Хёнджин непонимающе изгибает брови, на что Минги только пожимает плечами и зевает, прикрыв рот ладонью.       — Он придёт сегодня?       Минги поджимает губы и поднимается с пола, чтобы отойти к кухне.       — Попросил Сынмина отправить ему приглашение, — включив чайник, наконец отвечает альфа. — Может, хоть он его убедит.       Хёнджин в этом очень сомневается, учитывая реакцию бывшего беты на то, что они теперь живут вместе. Теперь Ким не упускает возможности лишний раз пошутить об этом.       — Хотя я ему не особо доверяю. Сынмин всегда был мутным, но когда стал владельцем, то вообще ахуел. Это всё твоё влияние.       Минги разворачивается к Хёнджину с осуждающим видом.       — Когда с тобой скентовался, то будто храброй воды испил.       — Это всё гормоны, которые он принимает, — усмехнувшись, оправдывается Хёнджин. — Тебя просто бесит, что теперь именно Сынмин платит, чтобы ты танцевал в Хале.       Уши Минги краснеют каждый раз, когда тот злится. Это особенно заметно, когда тот отворачивается и начинает делать кофе.       — Много платит, ведь ты любимчик публики, — добивает его Хёнджин, чувствуя цитрусовый запах, на который уже почти не реагирует с агрессией.       — У тебя все знакомые немного ёбнутые, ты заметил? — Минги решает съехать с темы. — Взять хотя бы тех омег из общаги Уёна.       — А ты значит самый адекватный из моих знакомых?       Хёнджин вскидывает брови, наблюдая, как альфа ставит две кружки на стол и поднимает на него всё ещё недовольный взгляд.       — Я думал, мы уже друзья, — спокойно произносит Минги.       Хёнджин не сразу находит, что ответить.       У него и правда никогда не было друзей альф.       Когда он нуждался в поддержке, то Минги просто удачно оказался рядом, поднимал настроение и всячески отвлекал его от мыслей про Криса.       Он был просто незаинтересованным лицом и знал про старшего альфу только из рассказов, что делало его мнение отличным от того же Минхо.       — Как скажешь, — он опускает взгляд на свои руки, комкающие салфетку. — Учитывая то, сколько раз мы дрались, а потом покупали новую мебель.       Хёнджин вспоминает, что его единственная чашка была успешно разбита в первый же день после ночёвки этого альфы, поэтому тот заказал ему целый набор больших кружек. А спустя неделю барная стойка сменилась на стол и обычные стулья.       — Я покупал, — с гордостью говорит Минги.       — За деньги Юнхо.       Взяв кофе, они выходят на балкон.       — Почему ты сказал, что совершил ошибку? — спрашивает Минги, садясь на корточки и глядя вниз, где местная малышня снимала на телефон его машину. — Потому что начал встречаться со своим преподом? Радуйся, ты добился своего.       Минги подкуривает и выдыхает дым перед собой.              Не глядя Хёнджин берёт протянутую ему зажигалку и прежде, чем воспользоваться, какое-то время просто вертит её в пальцах.       — Это безумие, да? Он рискует своей должностью, чтобы быть со мной, а я должен радоваться? Я понятия не имею, что делать дальше. Я пригласил его на сегодняшнее выступление, это можно назвать свиданием? Блять, я ведь предложил ему напиться, потому что выходной, а не потому что я хочу напиться с ним. А я хочу с ним. И потанцевать, он...       — Стоп, стоп, притормози, — Минги выпрямляется и мельком взглянув на альфу, становится к нему боком. — Уверен, что он принял это решение не за один вечер. Странно только, что сам не вышел с тобой на связь, а значит сомневался до последнего.       Ты сделал всё, чтобы я пересмотрел своё отношение к тебе.       Хёнджин до конца не понял смысла этой фразы.       Он много чего наговорил Крису на эмоциях, потому что внутри наконец взыграло чувство собственного достоинства, которое он всячески подавлял в надежде добиться расположения другого альфы. Он был морально опустошён и злился из-за собственной беспомощности.       Это и правда была извращённая проверка на прочность, которую он успешно прошёл и получил свою награду.       Крис скучал не по нему, а по тому отчаянию, которое Хёнджин больше был не в силах контролировать. Видимо, Крису доставляет удовольствие понимание, что только он может это приостановить одним своим словом. Расщедриться на откровенность и наблюдать, как другой альфа готов сделать, что угодно, чтобы получить ещё одну порцию теплоты. Понимание того, что если попросит, ему точно не откажут.       Это нечестно по отношению к тебе.       В тот момент Крис буквально был в его руках. Обманчиво податливый — позволял прикоснуться к себе и отвечал только на то, что хотел.       Создавал у Хёнджина мнимое чувство контроля над ситуацией, когда на самом деле вся власть была у него в руках.       Пока Крис тянул до последнего, Хёнджин понял, что раскусил его. Обнаружил все причинно-следственные связи и разобрался в них. Крис тоже это понял. А ещё то, что Хёнджин на грани от того, чтобы переступить через себя.       — А теперь я сомневаюсь, — признаёт он.       Минги смотрит на Хёнджина, который выглядит ещё несчастней, чем до вчерашней встречи со своим альфой.       Он тоже сомневается, стоит ли ему теперь говорить о том, что он встречал Криса ещё до знакомства с будущим соседом. Зная Хёнджина и его предпочтения, Минги не уверен, что тот альфа ему вообще подходит.       Либо он просто обознался.       — Не думаю, что вас смогут вычислить в универе, как пару, если больше не будете друг на друга кончать прямо на территории, — он усмехается. — Всем плевать на запахи в местах, где обязательны блокаторы.       — Не плевать, они ведь указаны в личных делах и... вдруг это навредит ему? А если кто-то почувствует?       Хёнджин думает про Юнхо, который сразу всё понял и даже о том, что он переспал с чистокровным.       Вдруг кто-то в универе тоже способен на что-то подобное?       — Блокаторы не мешают мне чувствовать запах Криса.       — Потому что он тот, в ком ты нуждаешься и постоянно хочешь его на подсознательном уровне.       Хёнджин поворачивается к парню с недоверчивым видом.       — Физический и эмоциональный контакт с объектом, который в какой-то момент повысил в организме сератонин, — непривычным для себя тоном произносит Минги. — Так брат говорил. Что-то про память обонятельных нейронов, — он несколько раз касается указательным пальцем кончика носа. — Ну, или у вас просроченные подавители.       Хёнджин с трудом может вспомнить момент абсолютного спокойствия и комфорта рядом с Крисом.       Возможно, их совместная поездка в автобусе или сон в одной кровати. Он никогда не мог уснуть с кем-то рядом, но с этим альфой получалось.       Нуждается ли он в нём?       Хёнджин верил в искренность Криса, когда тот проявлял к нему заботу, нервничал или смущённо улыбался, но теперь чувствует себя полностью запутавшимся.       — Если подумать, то он чаще вызывал у меня негативные эмоции, чем счастливые. — грустно усмехнувшись, произносит Хёнджин. — Это было намерено, чтобы оттолкнуть, а в противном случае вывести из себя. Сделать угрозой, чтобы остановить собственное физическое влечение. А оно у нас обоих, как ты и сказал, было постоянно. С самой первой встречи.       Хёнджин смотрит на зависшего альфу с сигаретой в руке, нахмурившего осветлённые брови, и думает про их связь с Юнхо.       Предпринимал ли док что-то подобное, чтобы отделаться от настырного младшего брата?       — Было? — переспрашивает Минги.       Хёнджин поджимает губы, вспоминая, как вчера потерял контроль от одной только мысли, что Крис больше не хочет его.       Что, несмотря на свои слова, тот мог встретить кого-то ещё. Более покладистого, простого в общении и вновь словить своё наваждение.       — До реста я чувствовал взаимное желание, несмотря на то количество дерьма, что регулярно слышал в свой адрес. Но вчера всё было иначе, поэтому не знаю.       — Что тебя смутило?       Только собственное несдержанное поведение — думает Хёнджин, и успокаивает себя тем, что соскучился и просто поплыл от чужих слов.       — Он будто был... осторожным со мной. Спокойным.       Энигма, который во время гона хотел, чтобы он исчез.       Теперь Хёнджин не был уверен в том, что Крис не думал о каком-то насилии и теперь не чувствует вину за это.       — Может дело в детоксе от Юнхо? Без блокаторов можно трезво взглянуть на многие вещи.       — Или окончательно поехать крышей.       — Ты ведь назвал его социопатом. Этот альфа просто хочет исправиться в твоих глазах, что не так?       Минги уверен, что Хёнджин просто ищет причины, чтобы всё закончить.       — Проблема в том, что у меня буквально мозг отключается каждый раз, когда он делает первый шаг, потому что это ебучая редкость в случае Криса.              Хёнджин морщится и опускает голову на свои руки на перилах.       — Я тогда не о чём другом думать не могу, кроме как... угодить ему.       Минги смеётся из-за его слов.       — Тебя это так сильно пугает?       — Блять, да!       Хёнджин даже хотел пропустить репетицию только, чтобы побыть с ним ещё немного и совсем не подумал о том, что это может быть очередной уловкой и не несёт за собой чего-то серьёзного.       Но теперь у него хотя бы есть время привести мысли в порядок.       Или накрутить себя ещё больше.       — Твоя проблема в том, что ты уже давно считаешь его своей парой, а он ещё и не начинал. Ты ведь даже не был с другим альфой после того, как вы познакомились, а он... — Минги вовремя останавливает себя. — Вряд ли оценит это. А ты уже возносишь его потому, что он вдруг проявил инициативу, которую и так должен проявлять в отношениях. Вы равны между собой.       Хёнджин не всё рассказывал Минги.       Каждый раз, когда Крис проявлял инициативу, то в последствии сдавал назад. И Хёнджин всегда пропускал это, придумывая ему оправдания, но больше не хочет этого делать.       Мой вид всё ещё на несколько ступеней выше, помнишь? Соответствуй.       Из-за внезапного пробуждения он всё ещё отрывками помнит свой сон, и Криса, который, как какой-то доппельгангер. Вроде такой же, но и кардинально отличающийся от реального.       Кошмар, оставивший после себя неприятный осадок в виде унизительных чувств.       Иногда Хёнджину казалось, что он влюбился в образ, который сам же и выдумал в голове.       — Я бы посмотрел на тебя, если бы Юнхо вдруг позвонил первым, а не сбрасывал вызов в очередной раз.       Хёнджин смотрит на притихшего Минги, прикрывшего глаза, начиная жалеть о сказанном.       Было видно, как Юнхо хотел вести себя естественней со своим братом, но тот просто не оставлял ему выбора, извращая любое его слово и действие, провоцируя.       В своё время Хёнджин вёл себя также с отцом только чтобы заслужить хоть немного внимания, но это сработало только, когда вопрос коснулся жизни и смерти.       Казалось, что Юнхо тоже способен на многое, учитывая его искреннее желание убить всех, кто касался Минги.       — Так я никогда и не стыдился своего желания угодить ему, — Минги улыбается и, вопреки опасениям Хёнджина, выглядит довольным собой.       — Меня не пугает это. Может, так и не скажешь, но я умею быть послушным, чтобы получить то, что хочу.       — Слабо верится, — с сомнением отвечает Хёнджин.       Крис тоже говорил нечто подобное.       На самом деле Хёнджин верит Минги, потому что видел, как тот вёл себя на видео рядом со своим братом и успокаивает себя тем, что альфа никого больше не водит в тот стрёмный кабинет и не ночует там.       Он не помнит, чтобы его хоть раз называли послушным или хорошим, когда дело касалось секса.       Даже в жизни Хёнджин никогда не слышал чего-то подобного от своих близких, включая любого рода похвалу или даже одобрительный взгляд.       Им всегда были недовольны и разочарованы.        Хоть раз самому захотеть стать покладистым, чтобы только трахнуться — Хёнджин такого не припомнит.       Если после первоначальной агрессии возникало желание, то он старался обозначить свою позицию прежде, чем кто-то прижмётся членом к его заднице и вернёт всё к исходной.       Ему сложно даже подумать о том, чтобы полностью расслабиться в присутствии другого альфы, но он видел и чувствовал, что это возможно. То, как Крису удавалось отпустить себя рядом с ним — тоже было частью его железного самоконтроля. Возможность отключить внутренний протест хотя бы на время.       Хёнджин не мог также управлять этим, только усилить действие.       И когда он сказал Крису, что притворялся, то имел в виду сдерживался, но тот всё понял правильно и ответил, что так не делает.       И я никому никогда не уделял столько времени, как ты мне.       Учитывая противоречивое отношение Криса к сексу с альфами, то Хёнджин уверен, что не сдерживался намерено. А учитывая его историю с лучшим другом, то он может просто таким образом отыгрываться на других.       Эта тема не даёт Хёнджину покоя, особенно из-за вчерашнего категоричного "я так не хочу".       Возможно, Крис смог переспать с ним только потому что винил себя из-за того, что вообще появился в его жизни.       — Ты не шаришь, — Минги отмахивается от Хёнджина. — В тебе нет потайного дна, понимаешь? За своим отталкивающим образом из вспыльчивости и независимости ты всё такой же, если не хуже. Ты сдохнешь, если не будешь идти против системы и не дай бог уступишь общественным ожиданиям. Удивлён, что ты вообще ещё живой.       — Ты сейчас точно обо мне говоришь? — усмехнувшись, спрашивает Хёнджин.       Он не обижается на слова Минги.       После вчерашних высказываний Минхо, ему стало ещё больше плевать на чужое мнение. В последнее время и так складывается ощущение, что все вокруг снова ополчились против него.       — Хочешь сказать, в отличие от меня, это всего лишь твой образ? Тогда почему ты звонишь Уёну, когда не можешь даже за руль сесть? Почему Сан привозит его к тебе, как какую-то дурь посреди ночи?       — По той же причине, что и ты тусуешься со своей шайкой омег из универа, — Минги прямо смотрит на него, уверенный в своих словах. — Хорошо себя чувствуешь после этого? У нас обоих проблемы с агрессией, Хёнджин.       — Тогда не нужно мне заливать о каком-то потайном дне, окей? У каждого разный предел, ты об этом не думал? Я уже достаточно науступался, до сих пор разгребаю.       Самоконтроль, о котором вдалбливают всем альфам с самого детства, рано или поздно хочется ослабить, и если не находится никого, перед кем это хочется сделать по собственной воле, то зачем вообще это бессмысленное существование?       Хёнджин думает о собственных словах, сказанных Сынмину, когда они говорили про взаимоотношения между альфами, и понимает, что сейчас противоречит своим же убеждениям.       — Тогда лучше заранее подумай над тем, насколько далеко ты способен зайти в своём неконтролируемом желании угодить.       Минги широко улыбается, но стоит Хёнджину посмотреть в его сторону, выставляет руки в примирительном жесте.       — Я имею в виду, что это всего лишь часть отношений, — пожимает плечами он. — Кстати, что б ты знал у Сана с Уёном они — полигамные.       До Хёнджина не сразу доходят слова Минги, когда он решает вдруг сменить тему.       — Как это возможно? Они ведь связаны меткой.       — Когда рядом друг с другом, то всё возможно, — неопределённо отвечает Минги.       Хёнджин быстро складывает в голове дважды два.       — Ты и они...       — Лучшие друзья. У тебя таких точно нет, — хвастается Минги.       От мысли, чтобы сунуться в постель знакомой пары омег, Хёнджина передёргивает.       — Могу забрать твоих, — не уступает он и смеётся, когда альфа пихает его плечом.       Они ещё некоторое время молча стоят на балконе и допивают кофе.       — Юнхо в курсе? — интересуется Хёнджин.       Он общается на тему отношений Минги со своим сводным братом так, словно это нормально. Хёнджин осуждает только его эмоциональную и физическую зависимость от Юнхо, уверенный, что сепарация должна пойти обоим на пользу.       — Да, но просто присутствие рядом омеги — мою ситуацию не исправит, — Минги подкуривает новую сигарету. — У меня диагностирована иммодерата.       Минги почти физически ощущает, как альфа рядом с ним напрягается всем телом.       — Не думал, что здесь тоже распространена эта... болезнь, — Хёнджин слишком давно не слышал это название.       — Вовсе нет, но вакцинация всё ещё необязательна и стоит огромных денег.       Хёнджин переводит взгляд на Минги, который тот определяет, как виноватый.              — И ты конечно же вакцинирован, — делает вывод он. — Повезло, что отец при бабках.       — В Штатах она у каждого третьего альфы, — произносит Хёнджин, замечая, как от этой информации Минги немного расслабляется. — Некоторые специально хотят заразиться, чтобы стать сильнее, но по итогу просто дичают.       — Говорят, что иммодерату создал омега, чтобы истребить альф в отместку за ту эпидемию.       Хёнджин всем сердцем ненавидит эту тему, а теперь и здесь есть часть того безумия, окружающего его дома постоянно.       — У нас тоже так считают, но...       Хёнджин переводит взгляд на Минги, пытаясь свыкнуться с той мыслью, что его друг может в любой момент обезуметь.       — Отец говорил, что иммодерата возникла из-за связей между альфами и задолго до эпидемии вируса. Поэтому я прошёл принудительную вакцинацию сразу после первого гона.       — Мой организм борется с болезнью почти всю жизнь и не переходит в активную форму.       Хёнджин думает о том, что, возможно, Юнхо решил стать врачом, чтобы помочь своему брату.       — Из-за моего иммунитета я являюсь неинфекционным носителем, поэтому могу трахаться с другими.       Минги ухмыляется, но Хёнджин не разделяет его веселья.       — Но тебе нужен омега.       Из-за этого факта ещё больше складывается ощущение, что иммодерату создали, чтобы альфы имели возможность создавать пары только с омегами.       Чан договорился встретиться с Бином в баре недалеко от дома, где они раньше вместе жили, и совсем не ожидал, что застанет того уже порядком напившимся.       — Я опоздал? — спрашивает Чан и занимает место напротив альфы, окидывая безразличным взглядом пару пустых бутылок соджу, стоявших на столе.       — Нет, я... решил прийти раньше.       Чанбин расплывается в пьяной улыбке.       — Если честно, я надеялся поговорить на трезвую, — Чан хмурит брови, замечая, как альфа избегает прямого зрительного контакта.       — А я не был уверен, что так смогу, — Бин наливает себе ещё стопку и сразу же опрокидывает в себя.       — Придётся, потому что здесь ещё кое-кто захотел тебя увидеть.       Чанбин наконец поднимает на него взгляд. Он выглядит растерянным и становится ещё хуже, когда к ним подходит омега.       Феилкс решает сесть со стороны своего куратора группы.       Сначала Чан испугался, когда увидел сообщение от Феликса, подумав, что что-то случилось. Но оказалось, что тому просто нужна помощь, чтобы наконец-то встретиться со своим бывшим альфой.       В переписке Феликс был намного откровенней. Чан злился на себя из-за того, что раньше не додумался предложить омеге вести диалог в мессенджере, а не видеться лично, вынуждая его всё озвучивать, чувствовать смущение и бояться быть кем-то услышанным.       — Ужасно выглядишь, — произносит Феликс, обращаясь к Чанбину.       Усмехнувшись в кулак, Чан смотрит на альфу, потерявшего дар речи. Очевидно, Бин не ожидал такой подставы.       Феликс бросает быстрый взгляд на Криса, не ощущая у себя страха или уязвимости, когда тот сидит рядом.       Альфа пообещал, что не даст Чанбину физически или морально навредить ему.       — Я всегда чувствовал себя в безопасности рядом с тобой, но больше нет, — продолжает омега. — Связь среагировала на жалкий поцелуй с омегой, вот, насколько ты не уверен в себе, альфа. Тебя просто использовали, чтобы добраться до меня.       — Да кому ты нужен, Ликс?!       Чанбин не выдерживает и хлопает по столу ладонью с такой силой так, что звенят бутылки.       — Что ты здесь устроил?! Я не позволю со мной так говорить какому-то...       — Бин, — спокойно произносит Чан, глядя ему в глаза.       Сердце Чанбина загнанно бьётся в груди от обиды, злости и алкоголя в крови.       — Ты его выбрал. Связал себя с ним и намерено причинил боль. Пора платить по счетам.       Феликс наблюдает, как Чанбин послушно кладёт обе ладони на стол и скалит зубы, глядя на Криса покрасневшими от напряжения глазами.       От шума и сильного кофейного аромата другие посетители невольно начали поглядывать в их сторону.       — Всё хорошо? — Чан вновь смотрит на друга и складывает руки на груди, чувствуя, что того попустило.       Альфа через силу кивает.       — Ты слаб. И метка твоя — просто пустышка, даже не смогла убить меня.       Феликс улыбается, замечая, как Чанбин вздрагивает и приоткрывает губы, чтобы ответить, но не решается.       — Мне противно за свои тёплые чувства к тебе. Ты их не достоин.       Чан слышит, как в голосе омеги на секунду проскальзывает дрожь.       Должно быть, из-за усилившегося аромата жжённого дерева, исходящего от взволнованного альфы напротив. Они всё же были слишком близки какое-то время. И были парой физически.       Феликс встаёт со своего места, глядя на Чанбина сверху вниз.       — Надеюсь ты сопьёшься до такой степени, что твой запах просто исчезнет, — склонившись, со злостью цедит он сквозь зубы. — Как ты уже понял, я спал со многими альфами и хочу сказать, что у тебя самый маленький член, который был во мне, — насмешливо говорит Феликс напоследок, и развернувшись, уходит.       Чан накрывает ладонью лицо, пряча улыбку, а после, убрав руку, смотрит на раскрасневшегося Чанбина.       — Идиот, как ты мог проебать такого парня? — искренне удивляется он и, взяв недавно открытую бутылку, наливает и себе.       Посидев с Чанбином ещё немного и терпеливо послушав его жалобы на жизнь, Чан возвращается домой.       Взяв телефон, он ложиться на засланную кровать и проверяет уведомления, в которых находит благодарность за помощь от Феликса и приглашение с кодом для входа от Хёнджина.       — Ты не говорил, что это какой-то рейв-маскарад.       Чан улыбается, когда слышит, как Хёнджин хихикает в трубку.       — Идея в том, чтобы скрыть лицо и чувствовать только запах, — вспоминает альфа слова Сынмина. — Маску тебе предоставят при входе в общий зал.       Чан задумывается над тем насколько обнажёнными могут быть остальные участки тела, учитывая условие не показывать лица.       — То есть, ты не будешь знать, как я выгляжу?       — И ты не скажешь мне, я тебя так найду, — обещает Хёнджин, после чего невольно смущается от собственной самоуверенности. — Попробую почувствовать тебя среди других, как ты делал это со мной в универе.       — Ты слишком молод для таких финтов, — отвечает Чан, уверенный, что это заденет альфу.       — Вызов принят, не принимай ничего.       — И не думал, я же собираюсь напиться.       — Только давай не как в прошлый раз до потери памяти.       Чан думает о собственных голосовых сообщениях тем вечером и про обрывки воспоминаний, совсем недавно всплывших в голове.       На самом деле ему требуется очень много алкоголя, чтобы дойти до того состояния, когда он не мог даже самостоятельно попасть домой.       — Крис? — зовёт Хёнджин, когда тот долго ничего не отвечает. — Я присмотрю за тобой.       В груди Чана что-то приятно сдавливает от этого обещания.       — Никто не должен узнать тебя, если ты будешь в маске, — продолжает говорить Хёнджин. — Я это к тому, что там будут другие твои студенты.       — Я знаю, что это клуб кого-то из родственников Сынмина.       — Оу, — Хёнджин немного теряется от того, что Крис в курсе этой информации. — Я отправил приглашение Феликсу, но не знаю придёт ли он.       — А как же Минхо и Джисон?       — Не отправлял.       Чан поджимает губы, чувствуя вину за то, что у Хёнджина ухудшились отношения со своим другом.       — Как ты себя чувствуешь?       — Я в порядке, — на автомате отвечает Хёнджин. — Хочу тебя увидеть.       — Уверен?       Чан улыбается, потому что голос парня ему не нравится.       Несмотря на приглушённый смех и улыбку, тот кажется поникшим с самого начала разговора.       — Послушай, я знаю, ты мог многое переосмыслить после нашей вчерашней встречи и теперь тебе кажется всё это поспешным, я понимаю.       Чан останавливается, услышав звук зажигалки.       — В твоих глазах я слишком быстро переобулся, и ты ищешь причину, по которой это могло произойти. Но у меня правда нет никакого скрытого умысла, я просто стараюсь быть собой.       — А ты уверен, что это не очередная версия, созданная специально для меня? — Хёнджин горько усмехается, ощущая, как по телу пробегает волна слабости. — Я этого не вынесу, чтобы ты знал. Я не справлюсь, если это действительно так, слышишь? А ты пожалеешь, что решился наебать меня. В этом случае ты будешь день и ночь мечтать, чтобы я исчез, а не только во время гона.       Хёнджин не заметил, как сбилось дыхание и, что начал звучать слишком требовательно.       Он не знает, как иначе выразить все свои переживания и просто начинает злиться.       — Интересно, в какой момент все решили, что угрожать мне — это хорошая идея? — спокойно спрашивает Чан. — Моё терпение не безгранично.        — И что это значит? Что ты мне сделаешь? Снова сольёшься?       Хёнджина ни капли не успокаивают чужие слова, а только заводят ещё больше.       Он понимает, что прошлое Криса оставило глубокие душевные раны, но принципиально не собирается оправдывать этим его нынешнее поведение. Альфа сам предупреждал, что просто поделился своим опытом и не стремился вызвать жалость, но Хёнджин видел только его внутреннюю борьбу и страх эмоциональной близости, поэтому больше не хотел торопить.       И как только он пришёл к этому решению, то Крис вдруг захотел быть с ним.       — В нашем случае говорить по телефону это заведомо плохая идея, — отвечает Чан. — Почему ты начал чувствовать от меня угрозу? Мы что, поменялись ролями? Разве это не ты недавно подавлял меня, а сейчас говоришь, что я пожалею? Может, это ты сливаешься?       Чан чувствует, что теряет контроль, но ему становится неприятно от этого разговора.       Он даже немного разочарован тем, что его попытки исправить ситуацию не воспринимаются, а только усиливают напряжение. Осознание того, что его слова и действия заставляют теперь уже Хёнджина защищаться, выходить из зоны комфорта и причиняют боль, только усиливает чувство вины.       Чан думал, что попытался продемонстрировать своё стремление измениться и работать над своими эмоциональными проблемами, а не избегать ответственности за последствия.       Казалось, что Хёнджин оценил это, поэтому Чан открыто проявил желание развивать их отношения, хотя никогда не был силён в проявлении чувств и, по всей видимости, это было слабым признанием и теперь вызывает только недоверие.              Он не может позволить себе быть настойчивым, всё ещё не до конца понимая личные границы этого альфы.              — Я не чувствую от тебя угрозу, — твёрдо произносит Хёнджин, словно стараясь убедить в этом прежде всего самого себя.       — Потому что её нет, Хёнджин.       Чан устало вздыхает, боясь даже представить, что парень мог напридумывать себе за то недолгое время, что они не виделись.       Его агрессия и резкость — это защитный механизм, такой же, как и у него самого, срабатывающий, когда возникает риск показать неуверенность и уязвимость.       — Окей, у меня никогда и не было иллюзий о том, что ты не сможешь ранить меня. Нет такой же непрошибаемой защиты. Разве что настырность.       Хёнджин изначально признавал, что чувствует себя беспомощным каждый раз сталкиваясь с той стеной, выстроенной вокруг Криса.       — И это сработало, так ведь? Ты по-настоящему обратил на меня внимание, но уже после того, как я был полностью поглощён мыслями о тебе. О всех твоих ебучих версиях, включая ту, где ты отказываешься принять себя, — Хёнджин опускает голову и прикрывает глаза.       — Пойми, я никогда не сталкивался с чем-то подобным. Никогда не встречал альфу, тем более чистокровного, который настолько был помешан на самоуничижении, — добавляет он чуть мягче, искренне желая понизить градус разговора.       — Я не хотел лечить тебя. Просто понятия не имел, как подступиться, чтобы ты воспринял меня всерьёз.       Чану почти физически больно слушать Хёнджина, потому что он и правда до последнего обесценивал его чувства, не предавая особого значения ни словам, ни действиям парня. Его раздражало собственное волнение за этого альфу, а неконтролируемое влечение ещё больше.       — Прости, что не способен оценить это под достоинству. Я тоже никогда не встречал альфу, который настолько верит в меня, — после недолгой паузы произносит Чан.       — До тебя никто ещё так не беспокоился о моём самоощущении, а теперь я переживаю за твоё. Я много чего наговорил и сделал, чтобы пошатнуть твою уверенность в себе, тем самым снизив доверие ко мне до минимума. Ты думаешь я не понимаю это?       Хёнджин не может отделаться от мысли, что его чувства используют, поэтому он и правда так думает.       Тем более, что Крис уже выходил сухим из воды, когда в прошлый раз сделал вид, что открылся ему.       — Быть со мной — это твоё искупление? По-твоему, я должен радоваться, что ты наконец-то дал мне шанс и разом вычеркнуть из головы все твои игры?       Чан молчит, слыша, как в голосе альфы прорываются не только обида, но и истощение.       Ему хотелось бы разорвать этот порочный круг, где каждый их разговор превращается в попытку доказать, кто прав, а кто виноват.       — Нет. Быть с тобой — это моё столкновение с реальностью, где я могу оказаться недостаточно хорош для тебя в качестве пары. А ты так и не сможешь мне полностью доверять. У нас обоих есть то, чего мы всё ещё не знаем друг о друге, — Чан прерывается, пытаясь подобрать слова, чтобы это не оказывало давления. — Складывается ощущение, что чем больше я тебе открываюсь, тем сильнее ты закрываешься от меня.       Чан убеждён, что Хёнджин чувствует себя сильнее и уверенней, когда сталкивается с чем-то неприступным. Это побуждает его к действию, желанию завоевать и подчинить.       Это нормально для альфы в любом возрасте, поэтому когда после стольких усилий кто-то облегчает задачу, то всё внутри бунтует от противоречивых чувств.       — Я пойму, если ты больше не хочешь продолжать, — говорит Чан напоследок.       — В таком случае, ты просто отступишь?       Слова Криса задевают Хёнджина глубже, чем он ожидал.       Есть то, что он не рассказывал о себе и это заставляет чувствовать себя незащищённым.       Он понятия не имеет, как много может почувствовать энигма, учитывая насколько у них порой тесный контакт.       — Это не так просто, как ещё месяц назад, но мне бы пришлось.       Чан старается сохранять спокойствие в голосе, чтобы не выдать своё состояние.       — Из уважения к тебе.       Хёнджин чувствует, как в груди разливается приятное тепло от слов Криса. Сейчас он бы безумно хотел оказаться рядом с ним.       — Как много тебе понадобится времени после этого, чтобы довериться кому-то ещё? — спрашивает Хёнджин.       Чан молчит несколько секунд, будто подбирая ответ, но на самом деле, этот вопрос заставляет его столкнуться с внутренним страхом.       Он знает, что не хочет оказаться в мире, где Хёнджина больше нет рядом.       Но сказать это прямо сейчас? Слишком рискованно.       — Думаю, что много. Может, всю оставшуюся жизнь.       Хёнджин замирает, не ожидая подобного ответа.       — Ты не должен так говорить, если не уверен, — говорит он, чувствуя, как защита начинает трещать по швам.       — Знаю, — Чан улыбается, понимая, что Хёнджин не воспринял его всерьёз. — Но сейчас довериться кому-то кроме тебя и правда кажется для меня чем-то невозможным. Если думаешь, что ты всё ещё недостаточно знаешь меня или я затаил обиду, то ты ошибаешься. Мы оба сомневаемся. У меня сейчас нет никаких привилегий из-за того, что я наконец пытаюсь быть собой. Наоборот, они все у тебя, Хёнджин, разве ты не видишь? Ты легко можешь передумать и сохранить свою самодостаточность. Я всё пойму, потому что знаю, как это важно для тебя.       — Привилегии значит... — задумчиво тянет Хёнджин и поднимает глаза к потолку. — Теперь они у меня есть? — грустно усмехнувшись, спрашивает он, после чего слышит, как щёлкает на том конце зажигалка.       Чан и правда откровенней, когда не чувствует его и не видит глаз, и всё это так заманчиво звучит.       Когда ты уже поймёшь? Мой вид просто не настроен на эмпатию к альфам. Мы можем владеть, но привязываться? Мерзость, — голос Криса тягучий и довольный. — Могу использовать своё влечение... в корыстных целях. Могу взять кого захочу... никто даже не почувствует, что это не их желание...

      И что ты делаешь, когда у кого-то появляются к тебе чувства?

      Исчезаю из их жизни, что ещё? Даже звучит ужасно, но... никаких связей, да? Исключено.

      Ты поступишь так и со мной?

      Чан смеётся из-за его вопроса.       Конечно, разве у тебя есть какие-то привилегии перед другими? Думаешь, ты какой-то особенный? Очередной альфа, из-за которого я не в состоянии контролировать себя. Здесь таких полным полно, я могу... выбрать любого.       

      Так иди, Крис. Выбери. Только потом не забудь исчезнуть.

      — Во время гона я вспомнил, что наговорил тебе по пьяни, — признаётся Чан.       — Так и думал.       Хёнджин слышит, что альфа закурил. Хочется тоже, но уже лень вставать с кровати.       — Я вёл себя, как озабоченный потому что ты так захотел? И напился потому что хватило наглости воздействовать на альфу, который младше. Совесть мучила?       Он отчётливо помнит, как буквально напал на Криса возле той металлической решётки. Хёнджин чувствовал ярость, которая в мгновение ока сменилась таким сильным желанием, что перед глазами темнело.       И до сих пор не отпускает.       — Если я сейчас скажу, что да, тебе станет легче?       Чан прикрывает глаза, прикладывая сигарету к губам. Он удивлён, что Хёнджин только сейчас предъявил ему за тот разговор. Если бы сделал это сразу, то можно было закончить всё намного раньше.       — Нет, скажи мне правду.       Голос Криса звучит без волнения, спокойно и смиренно, поэтому Хёнджин начинает сомневаться в своём предположении.       — Я бы возненавидел себя ещё больше, — Чан усмехается. — Чтобы заставить кого-то захотеть меня? Это даже для меня ничтожно.       Он не представляет, что сейчас может чувствовать альфа после его слов.       Злость на себя за то, что ошибся? Или просто недоверие.       — Увидимся вечером, — холодно произносит Хёнджин и завершает вызов.