No control

             С щелчком закрыв лайнер, Феликс задумчиво рассматривает получившийся рисунок.       Пепельные волосы омеги он никак не заштриховывал, оставив их в таком же беспорядке, как есть на самом деле. Также и с его андеграундными татуировками, рандомно разбросанными по рукам парня.       Феликс называет их партаками, зная, что тот не станет обижаться. Джисон в принципе не способен на это.       Минхо говорит, что тот хавает всё, что ему говорят, не возражая. За глаза он называет своего парня слабым и безотказным.       Феликс так не считает.       Всё внимания Хана сейчас сосредоточено на экране ноутбука, позволяя Феликсу рассматривать его.       — Готово. Теперь на всех твоих аккаунтах двухэтапная аутентификация, но всё-равно не стоит больше переходить по ссылкам, что скидывают в тот канал. Это небезопасно и не всегда является просто рекламой. — Хан поднимает голову и, заметив чужой взгляд, неловко улыбается. — Что?       — Ничего, — Феликс отрицательно качает головой, глядя на Джисона. — Где ты был раньше?       — Этажом ниже, — отвечает Хан, заставляя парня усмехнуться. — Знаешь, они раскопали золотую жилу, взломав твоё облако. Я имею в виду твои фото и видео альф. Ты просто рисовал их?       — Не просто.       Феликс улыбается, замечая, как широкие плечи омеги напрягаются под футболкой и тот вновь переводит взгляд на экран. Он решает, что Джисон выглядит сексуально, когда сосредоточен на чём-то.       Поэтому Феликс и решил его нарисовать.       — Что на счёт того австралийского номера, его использовали в Сеуле через несколько недель после того, как ты перевёлся из Сиднея.       — Значит Ёнсу здесь. Из-за меня, — Феликс переключает своё внимание на скетчбук, начиная листать его. — Он выкладывал меня в тот канал. Я делал с ним похожие вещи, когда мы были в школе и должен был заплатить.       Тяжело слушать подобное и осознавать, что этот омега пережил и, возможно, начинает постепенно сходить с ума.       Джисон хочет помочь, но не знает как.       — Этого человека больше нет в живых. Кто-то просто издевается над тобой.       Феликс вспоминает, как плакал каждый раз, когда видел сообщения от Ёнсу.       — Те видео, что ты отправлял, — продолжает Хан, надеясь как-то образумить парня. — Сразу же сливались в сеть.       — Он не все выставлял, и так было нужно, — отвечает Феликс таким тоном, словно эти же слова твердит себе каждый день.       — Больше нет, с тебя достаточно. Это перешло все границы. Неизвестно кто вынудил тебя получить метку от альфы, ещё и отправить видеозапись, по-твоему так было нужно? Ты чуть не умер, Ликс.       — Это мог быть Хёнджин.              Джисон замирает, непонимающе глядя на Феликса.       — Он, как и я, романтизирует промискуитет, — омега усмехается, натыкаясь на рисунок альфы с татуировкой роз на шее. — Но я всё-равно попросил его укусить меня.       — Зная, что он в любом случае изменит тебе?       Джисона пробирает неприятная дрожь от одной только мысли об суицидальных наклонностях Феликса.       — Ёнсу говорил, что метка защитит меня, но в глубине души я и не стремился к этому. Не хотел защиты.       Феликс переворачивает несколько страниц и смотрит на скетч улыбающегося альфы в очках.       — Только чтобы он тоже чувствовал вину из-за моей смерти. Так мне Крис объяснил.       — Кто?       — Так Хёнджин называет профессора Бана.       Феликс вновь поднимает взгляд на Джисона, замечая, что тот выглядит удивлённым. Он догадывается, что между Ханом и Хёнджином произошло что-то нехорошее. И Минхо знает, в чём дело, но не признаётся.       — Ещё он сказал, что если бы меня укусил Хёнджин, то не стал бы подвергать опасности и ждал, пока метка полностью исчезнет.       Феликс улыбается, потому что тоже думал об этом. Особенно после того, как Хёнджин наведался к нему.       — Крис помог мне поговорить с Чанбином после того, как я рассказал ему, что случилось на самом деле.       Профессор на какое-то время тоже не появлялся в универе и в целом выглядел болезненно, но не сегодня.       — Кажется, он хорошо относится к нашему другу и после встречи с ним казался счастливым.       Феликс внимательно следит за реакцией омеги на свои слова.       — Они виделись? Когда? — спрашивает Хан, специально пропустив мимо ушей наш друг. — Минхо сказал, что они прекратили общаться перед рестом Хёнджина.       — Вчера, насколько я понял. — Феликс закрывает скетчбук и, встав с кровати, снимает с себя домашнюю футболку. — Точно не пойдёшь со мной?       — Мне нечего надеть, — отвечает Хан, украдкой рассматривая полуголого омегу перед собой, а после переводит взгляд на то, что Феликс достаёт из шкафа. — А ты, по всей видимости, много надевать не собираешься.       — Так и есть. И не собираюсь проводить эту ночь в одиночестве. — Феликс улыбается и разворачивается к Джисону. — Мне нужен секс.       Заметив, как омега зависает от его слов, Феликс смеётся и пожимает плечами.       — Удивлён, что я хочу повеселиться?       — Нет, просто...       Феликс подходит к Джисону и, коснувшись щеки, склоняется над ним, чувствуя усилившийся запах миндаля.       — Всё нормально, мне уже лучше, — с уверенностью шепчет он, проведя кончиками пальцев к острому подбородку парня. — Спасибо. За всё.       Потемневший взгляд Хана, который тот бросает на него в ответ кажется обеспокоенным. Феликс поспешно отстраняется и возвращается к одежде, скинутой на кровать.       — Раз ты не хочешь, то моим плюс один будет Минхо. Он точно не будет против, тем более Хёнджин забыл отправить ему приглашение.              Подъехав к клубу, Юнхо видит знакомую высокую фигуру, стоящую неподалёку от толпы у входа.       Альфа отстраняет от губ электронку и выдыхает.       — Неужели наш доктор решил наконец-то выбраться в люди, — довольно тянет мужчина и выходит навстречу.       Закрыв дверь такси, Юнхо улыбается и обнимает друга в ответ, после чего оба направляются к служебному входу.       — Или приехал на Минги посмотреть? У него будет соло-выступление, ты знал?       — Сонхва, — устало произносит Юнхо. — Я собираюсь выпить и не отсвечивать. Поэтому ты дашь мне эти чёртовы очки и мы пойдём к бару на втором этаже, не сталкиваясь с моим братом.       — Как пожелаешь, — альфа расплывается в улыбке, когда Юнхо открывает перед ним дверь, пропуская внутрь.       Пак Сонхва являлся администратором в Хале с тех пор, когда владельцем был господин Ким, и после смены владельца остался на своей прежней должности.              Он помогал Сынмину в управлении, пока тот занят учёбой и баскетбольной командой.       Юнхо знал этого альфу ещё с университетских времён и поначалу приходил сюда за компанию. Когда в Сеул приехал Минги, то он привёл его сюда, чтобы брат развеялся и отвлёкся от потери родителей.       В первый же вечер его движения на танцполе заметил Сан и предложил ему тренироваться с ними. Они сдружились, и Юнхо стало намного легче, когда Минги перестал занимать так много пространства в его жизни.       Стало легче, но проблем, который доставлял ему младший брат не уменьшилось.       — Кажется, наш зверёныш стал спокойней и больше не приходил сюда ночевать. Нашёл омегу? — спрашивает Сонхва, надевая другу украшенные металлом очки.       — Нашёл, но пока живёт с Хёнджином.       Юнхо не был рад этой идее и до сих пор не понимает, как эти двое спелись в итоге, если при первой же встрече так отреагировали друг на друга.       Он знает, что между альфами ничего не было, иначе он бы сразу это почувствовал.       Предоставив возможность Хёнджину пройти бесплатный чекап организма в его клинике, Юнхо был уверен, что у того иммодерата, но всё оказалось сложнее. И если альфа всё-таки продолжил после секса контактировать с тем чистокровным, то всё станет только хуже.       Хёнджин уже тогда был слишком подавлен, чтобы можно было понадеется на что-то хорошее, а в последний раз, когда они виделись, то Юнхо понял, что опасаться больше не нужно.       — Это тот наш новенький танцор, у которого ещё друзья пара омег? Один уличный музыкант, а второй...       Юнхо прослеживает взгляд Сонхва и видит двух знакомых парней, танцующих в главном зале внизу.       — Боксёр, — довольно выдыхает альфа. — Брезгливый и громкий Минхо. Надеюсь, он нижний.       — Как ты его узнал? — удивляется Юнхо, замечая, что друг даже не скрывает заинтересованность.       Рядом с Минхо танцевал Феликс, который выглядел посвежевшим и вполне себе здоровым. Оба омеги были в очках.       — Даже сюда пахнет лаймом, не чувствуешь? Всегда так заманчиво, словно для альф распыляется, — прикрыв глаза, отвечает Сонхва, а после вновь смотрит на парня внизу. — А ещё у него вечно руки перемотаны.       — У Минхо есть парень, — осуждающе произносит Юнхо.       Он хорошо относится к троим омегам из общаги Уёна, поэтому не желает участвовать в том, что задумал его друг.       — Что-то я его не наблюдаю, — Сонхва отпивает из своего бокала и вновь расплывается в улыбке. — Этот омега точно уедет сегодня со мной, вот увидишь.       — Кто там уедет с тобой?       К ним подходит Сынмин, который выглядит так, словно начал пить уже с самого утра. Возможно, по той же причине, что и надоедал ему звонками всю неделю, с тех пор, как проявился запах альфы.       Но переход был полностью завершён и ничего исправить было нельзя.       — Ты принёс мне то, что я просил? — нетерпеливо спрашивает Сынмин.       Нахмурив брови, Юнхо недовольно шипит, когда его голову вдруг поднимают за подбородок, заставляя смотреть на альфу, скользнувшего пальцами в карман своих обтягивающих штанов.       Сонхва улыбается, удерживая его взгляд, пока вкладывает что-то в руку Киму.       — Нужно две, — мягко произносит он, отпуская Чона и поворачиваясь к Сынмину.       — Для кого? — спрашивает Юнхо.       Ему не нравится то, что здесь происходит, как и то, что ему не удалось ничего рассмотреть.       — Для альфы весом где-то 70-75 килограмм, — прямо отвечает Сонхва и делает глоток своего коктейля.       — Не переживай, док, никто не пострадает. Я ведь обещал действовать аккуратней, — Сынмин хлопает мужчину по плечу, делая невинное лицо. — Просто уедет со мной.       Громкие басы сотрясают воздух, пробираясь сквозь кожу и отдаваясь в грудной клетке. Мерцающий свет прожекторов выхватывает лица людей, их силуэты двигаются в хаотичном ритме, будто растворяясь в музыке.       Чан понимает, что Хёнджину всё-таки удаётся его найти, когда видит его, мелькающего среди толпы и направляющегося в его сторону.       Альфа останавливается перед ним, то ли, чтобы убедиться, то ли, чтобы рассмотреть его — Чан не может понять из-за его очков.       Чан отходит от колоны и опускает руки вдоль тела.       — Я искал одного альфу. Он отличается от остальных, — медленно произносит Хёнджин и ленивой грацией хищника обходит его, заставляя усмехнуться подобному поведению.       Чан хорошо слышит парня, из-за того, что здесь музыка играет не так сильно, как возле сцены.       — Он молодой и сильный — это первое, что чувствуешь даже на расстоянии, — говорит Хёнджин о собственных ощущениях при виде Криса. — Его тяжёлый запах давит на виски, а взгляд такой, что хочется ощущать на себе постоянно.       Хёнджин прекрасно помнит, как Крис смотрел на него при первой встрече, сидя у барной стойки.       — Только на себе, — добавляет он, останавливаясь перед Крисом и заводит руки себе за спину, цепляясь пальцами за запястье, чувствуя, что так контролирует себя лучше.       Хёнджин никогда раньше не говорил ему ничего подобного. Чан молчит, не чувствуя опасности, только волнение от чужих слов.       Их последний разговор был напряжённым и оставил неприятный осадок, но сейчас он напрочь забывает всё, что хотел сказать, чтобы в очередной раз сгладить углы.       Лицо Хёнджина, освещённое красной неоновой подсветкой и обрамлённое тёмной чёлкой, кажется Чану почти мифическим, созданным его больным воображением, где он снова готов отдать этому демону свою душу, ничего не требуя взамен.       — Это миф, что запах кофейных зёрен перебивает другие ароматы, — решает заговорить Чан, перестав понимать, что за игру ведёт этот альфа.       — Скорей запутывает обоняние ещё больше. Ничего особенного.       Хёнджин улыбается уголками губ и смотрит вниз, слыша в чужом голосе лёгкое смущение вперемешку с раздражением.       — Думаешь, мне нужен кто-то особенный? — спрашивает он, рассматривая тело Криса, а после вновь поднимает взгляд на его глаза.       На мгновение Чан теряется от этого вопроса.       Что он может ответить? Нет? Разве этот альфа не достоин самого лучшего?       Удивительно, что ничего эгоистичного не приходит на ум или он просто неспособен выдвинуть себя на передний план.       Чан не чувствует, что является положительным героем в жизни Хёнджина, лишь тем, кто разрушает его.       ...у меня никогда и не было иллюзий о том, что ты не сможешь ранить меня.       Возможно, были люди или события, которые уже разрушали Хёнджина до него. Которые, сидя в подсознании, делают это до сих пор. Альфа уверен, что умело скрывает остаточную рану внутри себя, но на самом деле для энигмы его душа нараспашку.       По этой причине Чан уже изначально ощущал дискомфорт рядом с ним. Ему не хотелось узнавать больше и погружаться в этот омут с головой.       Он будто бы заранее чувствовал, что это неминуемо в случае с Хёнджином, а теперь его затягивает всё глубже, без возможности выбраться.       У них разные понятия особенного и даже если Хёнджин считает про него именно так, то это лишь его больная фантазия.       — Можешь не отвечать, — говорит альфа, избавляя его от неразберихи в голове. — Ведь ты всё ещё думаешь, что мне вообще никто не нужен.       Хёнджин хмыкает и цепляет чужие очки, убирая их наверх.       — Но я всё равно тебя нашёл, — ласково произносит он. — Или ты меня? — альфа склоняет голову вбок. — Бан Кристофер Чан.       Чан улавливает иронию в голосе Хёнджина.       — Ты когда-нибудь был в Калифорнии? Или в целом в Штатах?       Хёнджин едва сдерживается, чтобы не попробовать вновь заставить альфу говорить честно, но кажется, что тот уже в состоянии, чтобы пресечь его жалкие попытки.       Чан никогда не причинял ему физической боли. Не давал сдачу, сопротивлялся в пол силы или не делал этого вообще.       Хёнджин никогда не сталкивался с подобным поведением, тем более если альфа был старше. Всем всегда хотелось его утихомирить и приструнить.       Даже Минхо.       Складывалось ощущение, что Крис пытался отстоять его перед омегой.       Хёнджину было слишком приятно от этой мысли. Когда Крис нашёл его в спортзале полностью разбитым, то одно лишь присутствие и его голос — вытащили из этого состояния.       Потому что его никогда не защищал другой альфа. Даже отец, который способен только сделать его виноватым.       Крис тоже всегда находил, что сказать, чтобы было максимально мучительно и также боялся ошибиться, случайно сказав что-то хорошее.       Но всё равно он был другим и даже Минхо пытался оправдать. Хёнджину было грустно от того, что это полностью меркло перед тем, как ему было обидно из-за поступка друга.       Он доверил омеге так много себя, что от боли, которую испытывает с тех пор, как подслушал тот чёртов разговор, снова хотелось сбежать. Скрыться от всех, с кем он был искренним из-за своей глупости.       Минхо хотел альфу.       Хёнджин знал и пытался внушить себе, что это не так, хотя ранее никогда не ошибался. Омега винил себя за это желание и наказывал себя физически, но Хёнджин не стал влезать. Он не снимал с себя ответственности за то, что полез к своему другу и всё ещё чувствует за это вину, но по большей части перед Джисоном.       Ведь Минхо хотел альфу, а не своего парня-омегу. Возможно, ему даже было плевать кого.       — Хёнджин, моё воспитание не далеко ушло от твоего. Я буквально был под надзором до самого колледжа и мог выехать разве что к родственникам в Мельбурн, — отвечает Чан. — Как только выпала возможность, я улетел по учебной программе в Сеул и больше не вернулся.       От продолжительного взгляда парня Хёнджина ему становится не по себе.       — Ты пришёл в мою группу на замену сразу на следующий день после того, как сбежал от меня.       Надавив на заднюю часть шеи, Хёнджин резко приближает Криса к себе, заглядывая в глаза.       — Это я должен был сделать. Я должен был сбежать и в пятницу подал запрос о переводе, а вечером пошёл в тот клуб.       Крис выглядит невозмутимым, хотя под пальцами отчётливо ощущается учащённый пульс. Снова выглядит так, словно это он контролирует всё происходящее вокруг, а на самом деле плавится от малейшего прикосновения.       — Скажи, что это совпадение и ты никак не связан с моим отцом, — приглушённый голос Хёнджина звучит враждебно и умоляюще одновременно. — Просто захотел трахнуться со своим студентом, а потом передумал.       — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — отвечает Чан, глядя в потемневшие глаза младшего. — Что с тобой происходит? Ты что-то принял?       Хёнджин жмурится, концентрируя своё внимание на музыке, играющей где-то вдалеке. Задержав дыхание, он чувствует биение собственного сердца в районе горла и запах Криса.       Только его и никого больше. Кажется, он теряет связь с реальностью, начиная сомневаться буквально во всём.       — Нет, забудь. Не слушай меня, — произносит Хёнджин и открывает глаза. — Мне плевать по какой причине ты вдруг появился в моей жизни.       Прямо перед тем, как почувствовать чужие губы на своих, Чан думает только об этом и о том, что всё это похоже на дереализацию.       Он получает свой несдержанный поцелуй и жадное движение чужой ладони вдоль тела. Хёнджин до боли сжимает его за бок, с силой прижимая к себе, словно боится, что его могут оттолкнуть.       Чан не собирается этого делать. Он думает о том, что хотел бы взглянуть на себя глазами Хёнджина.       Каким тот видит его на самом деле, прекрасно зная, что перед ним плохой человек? Когда инстинкты подсказывают об этом, но он продолжает закрывать глаза. Что именно он пытается ему доказать? Или себе?       Чан каждый раз просто поражается — вот, что альфа видит в его глазах. И не всегда это синоним к восхищению, но, кажется, Хёнджин и не стремится к этому.       Он будто хочет показать все свои стороны, чтобы в итоге получилось самому довериться. Хочет, чтобы разочаровались и нуждались в нём одинаково.       Хёнджин убирает пальцы с шеи и грубо сжимает щёки, целуя глубже. Он ведёт себя импульсивно и Чан ощущает чужую злость вперемешку с возбуждением, когда альфа прихватывает зубами его нижнюю губу, но не прокусывает, а лишь мягко проводит напоследок языком и облизывает свои губы, отстраняясь.       Чан чувствует, как хватка на лице исчезает, после чего Хёнджин прижимается своим лбом к его, так и не открыв глаз.       — Ты ведь знаешь, как на меня действуешь, да? — почти раздражённо шепчет Хёнджин. — Знаешь ведь, как сильно.       Чан думает о том, что ещё сегодня днём Хёнджин пытался обвинить его в собственном похотливом поведении, поэтому сейчас говорит всё это.       Должно быть, альфа успел ещё больше накрутить и раздраконить себя.       Или просто хочет выебать.       — Я знаю только, что у тебя никого не было после меня, — спокойно отвечает Чан, вспоминая вчерашний чистый запах Хёнджина без подавителей и алкоголя в крови, в отличие от той ночи, когда они переспали и когда встретились.       С каждым днём его аромат будто всё сильнее раскрывается, становится менее травянистым и более эфирным. Или Чан просто уже привык к нему.       Хёнджин весь напрягается в его руках. Чан чувствует неприятную прохладу от того, что альфа медленно отстраняет его от себя.       — И как это связано? Я и так на взводе в последнее время.       Хёнджин складывает руки на груди, замечая, что Крис расслабленно улыбается.       — Намекаешь на то, что я просто хочу трахаться? — возмущённо добавляет он.       — Ты всегда на взводе, Хёнджин.       Вскинув брови, Чан снисходительно смотрит в ответ.       Становится смешно от того, что альфа воспринял всё, как осуждение, но, вероятно, всё дело в его собственном тоне.       — Я оправдываю это окружением, в котором тебе пришлось расти и сложными отношениями с отцом. А ты?       Чан внимательно следит за реакцией на свои слова.       — У тебя есть другое объяснение?       Он почти физически ощущает, как Хёнджин старается взять под контроль свои эмоции, но не выходит.       — Я не всегда был таким, — отвечает альфа таким голосом, от которого у Чана сердце сжимается.       — Знаю.       Хёнджин недоуменно смотрит в ответ.       Взяв парня за кисти рук, которые тот опустил вдоль тела, Чан гладит их прежде, чем спуститься к пальцам, чувствуя на них несколько широких колец.       Он становится чересчур тактильным рядом с этим альфой.       — Волнуешься перед танцем? — предполагает Чан, чувствуя, как воздух теперь будто наэлектризован между ними.       Взгляд Хёнджина кажется виноватым. Он едва заметно отрицательно двигает головой и поджимает губы, что-то обдумывая.       У Чана возникает нехорошее предчувствие из-за состояния в котором тот находится, учитывая вчерашнюю паническую атаку. Сейчас Хёнджин словно стоит на краю обрыва, решаясь прыгать или нет.       Я этого не вынесу, чтобы ты знал.       Я не справлюсь.       На самом деле, было так больно слышать из уст этого альфы нечто подобное. И страшно от осознание того, что Чана впервые так сильно заботят чьи-то чувства.       Появилось желание сберечь их, как самое хрупкое и ценное, но он понятия не имеет, как с ними обращаться.       — Ты можешь поделиться со мной, — говорит Чан, пытаясь поймать взгляд парня, но тот только хмурит брови и продолжает молчать.       — Тебе правда станет легче, если ты выскажешься сейчас, а не будешь травить себя этими мыслями, чтобы после сорваться.       Хёнджин понимает это и очень хочет высказаться.       О том, что это не Крис, а именно он недостаточно хорош в качестве пары.       У него нет опыта в нормальных отношениях, поэтому обязательно всё испортит.       Ему были жизненно необходимы эти забота и понимание, что предлагает сейчас Крис. Это успокаивает и внушает доверие.       — Крис, — наконец произносит Хёнджин, и Чану кажется, что парень сейчас скажет, что правда передумал. — Я рад, что ты здесь.       На душе становится легче, когда альфа опускает голову, глядя на их переплетённые пальцы. У Чана всё в груди теплеет от его расслабленного вида.       Хёнджин вновь поднимает взгляд на лицо Криса и поддаётся вперёд, чтобы поцеловать. Заводит свои руки ему за спину и оглаживает до самой поясницы, немного помедлив, спускается раскрытыми ладонями на ягодицы, сжимая и чувствуя, как Крис на доли секунд отстраняется, чтобы рвано вдохнуть и улыбнуться.       В отместку пальцы Криса с нажимом скользят по его животу ровно в тот момент, когда всё тело Хёнджина обдаёт жаром.       Он хочет, чтобы Крис сейчас же коснулся его сильнее и прижал к себе, но тот всё ещё осторожный настолько, словно имеет дело с каким-то больным или слабым.       — Мне нужно будет оставить тебя ненадолго, — шепчет Хёнджин, переключаясь на шею альфы, ощущая под губами жар чувствительной кожи, который приятно сочетается с её пряным кофейным ароматом.       Безупречным, как и его владелец.       У Криса высокий болевой порог и низкий уровень эмпатии, а в его жилах течёт чистая кровь, которая является первородной и может заменить любую из четырёх последующих.       Ему с самого детства внушали о ценности его вида и о его продолжении. Возлагали надежды, которых Крис не оправдал и теперь считает себя бракованным.       Зная всё это, Хёнджин всё равно не может до конца объяснить себе все поступки этого человека, но то, что он испытывает к нему нельзя назвать жалостью. Он просто не способен испытывать это чувство к альфам. Все они наделены определённой силой и должны уметь платить за неё.       Чан с шумом втягивает воздух сквозь зубы, ощущая, что тот слишком увлёкся, и отстраняет парня от себя за плечи.       — Я и без этого никого не подпущу к себе.       Улыбнувшись, Хёнджин поднимает голову, встречаясь взглядом с Крисом.       — Тебе ведь нравится.       — Да, но не раздражение, которое будет после, — оправдывается Чан, отводя взгляд, и невольно проводит ладонью по шее, пылающей от засосов Хёнджина.       — Не помню такого в прошлый раз.       Хёнджин выпускает Криса из своих рук и окидывает его торс быстрым взглядом.       Чан не успевает опомниться, когда Хёнджин опускается перед ним на корточки и сжав в пальцах его пояс штанов вместе с ремнём, скользит раскрытой ладонью вверх, задирая майку, и прижимается своим приоткрытым ртом к животу.       Чан чувствует его горячее дыхание от чего мышцы непроизвольно сокращаются из-за щекотки, а после мягкое касание губ, которыми альфа ведёт ниже и втягивает тонкую кожу, сильно задевая зубами.       Это выглядит жадно и несдержанно, но в этом весь Хёнджин со своей временами вспыхивающей властностью и чувством собственничества.       — Блять, — выдыхает Хёнджин. — Почему я всё ещё не отсосал тебе? — спрашивает он, словно у самого себя.       Прерывистые слова альфы заставляют Чана усмехнуться и оглянуться вокруг.       — С самой первой встречи хочу, — признаётся Хёнджин и поднимает голову, глядя на старшего снизу вверх.       Он надеется, что это звучит достаточно отчаянно и хочет увидеть неприкрытое желание в глазах другого альфы, поэтому поддаётся руке Криса, когда тот ласково прикасается к его лицу.       — Неужели? — издевательски тянет Чан, задевая большим пальцем нижнюю губу парня, когда тот послушно приоткрывает рот. — Я закрыл нас в аудитории, потому что хотел.       От продолжительного, тяжёлого взгляда Хёнджина после этих слов Чан чувствует себя неловко и убирает руку, догадываясь, что сейчас начнётся.       — Думаешь, это унизительно для меня?       Хёнджин вновь становится перед Крисом в полный рост.       — Думаю, что существует множество вещей, которые ты не приемлешь в отношении других альф. Скажешь, я не прав?       — Многие с возрастом меняют свои предпочтения.       — Верно, но разве ты уже не изменил? — Чан мягко улыбается ему, надеясь, что никак не обидел. — Или мне подождать пару лет? — отшучивается он и сразу же винит себя за это, замечая серьёзность в глазах парня.       Хёнджин с прищуром смотрит в ответ и поджимает губы.       Чан начинает чувствовать себя специалистом в области «Как задеть гордость 22-летнего альфы за 5 секунд».       Он просто предположил исходя из собственных наблюдений, но полностью уверен, что это не то, чего хочет сам Хёнджин.       — Ты вообще меня слушал? Моё воспитание тоже недалеко ушло от твоего. То, что я хотел предложить — не является больной темой для меня, как ты уже решил у себя в голове, профессор, — голос Хёнджина звучит остро и с давлением. — Она для меня в принципе не существовала. Была под запретом, так понятней? Но ты бы мог прочитать мне пару лекций о том, как тебе удалось кончить в первый раз. Я бы с удовольствием послушал!       Хёнджин скользит взглядом по спокойному лицу Криса, и тот не выглядит удивлённым или поражённым от его наглости.       — Ты и правда дьявольски настырный, — отвечает Чан. — Чего ты добиваешься? Ищешь любые способы привязать меня к себе?       Хёнджин мгновенно теряется от этого вопроса, особенно, когда Крис перед ним вдруг расплывается в улыбке.       — Нет, я просто понятия не имею, что способен испытывать такой, как ты, к обычному альфе.       — Что-то новое.       Чан замечает, как Хёнджин отводит взгляд и хмурит брови.       — Я хотел тебе сказать это ещё раньше, но всё время забывал. Ничего не гугли, лучше спроси у меня, — он берёт Хёнджина за руку и болтает из стороны в сторону, возвращая к себе внимание. — И давай только один из нас будет страдать из-за комплекса неполноценности? Тебе не идёт.       Хёнджин вновь поворачивает к нему голову и его лицо больше не кажется напряжённым, словно от боли.       — Я бы хотел кончить под тобой столько раз, сколько бы ты мне позволил, — шёпотом признаётся ему Чан, склонившись ближе к Хёнджину и заглядывая в глаза. — Но мне придётся вытравить из себя эти мысли, если ты решишь всё прекратить.       Дыхание альфы замирает, как и его потемневший взгляд на лице Чана.       — Я клянусь, что никогда не подавлял твою волю, кроме дня нашего знакомства, когда просто не смог это контролировать, — продолжает он. — Из-за страха перед тем, что я впервые так сильно чувствовал это желание.       Хёнджин берёт ладонь Криса и подносит к своему лицу, складывая пальцы и прижимаясь к ним губами, прикрывая глаза.       — Идиот, — без негатива произносит он.       Чан довольно улыбается ему, а после слышит, как Хёнджина кто-то окликает по имени и тот оборачивается, отвечая и выпуская его руку.       — Я буду думать о тебе весь танец, — произносит Хёнджин.       Надев Крису очки, он прижимается к его губам в коротком поцелуе.       — Особенный, — шепчет он, отстранившись.       Напоследок Хёнджин цепляет пальцы Криса, от чего тот улыбается шире и опускает голову.                     Сначала Чан и правда смотрит только на Хёнджина, у которого словно не осталось и следа от былого волнения и растерянности.       Его движения синхронные с остальными и чёткие, а после плавные и соблазнительные.       Чан наблюдает только за своим альфой, пока не замечает другого, что сменяет место Хёнджина в самом центре.       Внезапно он чувствует себя странно, поэтому оглядывается, пытаясь понять в какой стороне находится источник сильного аромата, который он почувствовал только что.       Не может быть — думает Чан и возвращается всё своё внимание на сцену, стараясь отвлечься.       Хван Хёнджин, 22:46       Подойду к друзьям, а после снова найду тебя       Сообщение приходит после того, как общее выступление заканчивается и на сцене остаётся только один танцор.

22:46

Буду ждать у бара

      Хван Хёнджин, 22:47       Только первый этаж       Не хочу, чтобы Сынмин тебя узнал

      Чан чувствует, как всё внутри разгорается от непривычной ревности.       Ему нужно спокойно поговорить с Хёнджином про этого старшекурсника, которого альфа избил на игре, а после резко сдружился и теперь выступает в его клубе.       Сынмин всегда был тем, кто гордится собственной вседозволенностью и действует только в своих интересах. Все остальные преподаватели боялись сказать хоть-что плохое в сторону парня, включая Чанбина, который всегда с гордостью отзывался про капитана своей баскетбольной команды.       Чан знал, что Ким ещё с первого курса косил под альфу, но на самом деле был бетой. Он чувствовал это даже с подавителями и уверен, что Хёнджин был достаточно внимателен и умён, чтобы понять это, если так быстро раскусил и его самого.       Вокруг мелькают улыбки, случайные взгляды, переплетающиеся руки и блеск чёртовых масок с очками, скрывающих часть всех этих незнакомых лиц.       Прикрыв глаза, Юнхо не хочет видеть ничего из этого, а только чувствовать, как его тело подчиняется ритму, будто музыка ведёт его, а не наоборот.       Он пришёл сюда именно за этим. Потанцевать, не оставляя места для мыслей, только для ощущений.       Юнхо может не чувствовать запаха никого из этих альф и омег, вокруг себя. И может сделать так, чтобы его почувствовали все до единого. Но ему это не нужно.       Тот, кто сейчас стремительно направляется прямо к нему, казалось, способен достать его даже на краю света.       Теперь Юнхо знает, что Минги нашёл себе омегу.       Ёсан — умный, хороший парень, и точно не Юнхо судить подходит он его младшему брату или нет. Остаётся надеется, что Минги никак не навредит его коллеге и если пара расстанется, то на хорошей ноте.       — Ты всё-таки пришёл, — слышит он до боли родной, хриплый голос и открывает глаза.       Минги выглядит счастливым, а его запах стабильный и безумно приятный.       — Сонхва сказал, но я и так тебя почувствовал.       — Минги, послушай, — Юнхо останавливается и разворачивается к брату. — Я правда счастлив за тебя. Просто продолжай в том же духе, — он отступает назад, когда младший альфа делает шаг к нему. — И подальше от меня.       Поджав губы, Минги поднимает очки на голову и смотрит с сожалением.       — Я только хотел извиниться за своё поведение в твоём доме.       — Не нужно, — Юнхо отводит взгляд, чувствуя, как всё внутри сводит от близости Минги и его поникшего вида. — Это ничего не изменит. Я не собираюсь забирать у тебя карту.       — Лучше себя у меня не забирай.       Прикрыв глаза, Юнхо шумно выдыхает через нос, понимая, что с каждым днём сил сопротивляться всё меньше и меньше.       — Я — твой с тех пор, как ты впервые поцеловал меня.       Усмехнувшись, Минги складывает руки на груди, недоверчиво глядя на старшего брата, впервые давшего слабину за то время, что он в Сеуле.       — Мне было пятнадцать, а тебе девятнадцать. Чудесное время, когда ты ещё любил трахаться. И делал ты это с омегами, помнишь? Когда ещё любил жить эту жизнь, а потом я тебе всё испортил. Думаешь, я не чувствую вины?       — Ты здесь не при чём.       Минги становится вплотную к Юнхо, встречаясь с ним взглядом.       — Наши родители разбились из-за меня, — приглушённо говорит он.       — Не говори ерунды, — возражает Юнхо, всё ещё отказываясь в это верить.       — Ты ведь и сам думал об этом, потому что знал, как сильно я хочу к тебе.       Минги ухмыляется, глядя на то, как челюсть брата напрягается под кожей, когда тот прикрывает глаза.       — Никто и ничто не помешает мне быть рядом. И теперь я знаю, что ты тоже хочешь убить каждого, на кого я обращаю внимание.       Минги касается лица Юнхо и проводит большим пальцем по его побледневшей щеке, становясь ближе.       — Но никогда не хочешь смотреть на меня, когда я говорю о своих чувствах к тебе.       — Она всё узнала, — решает сказать Юнхо, чувствуя, что не справляется с нахлынувшими эмоциями. — Твоя мать.       Он открывает глаза и Минги убирает руку от его лица.       — Видимо, вернулась раньше из дома и услышала нас, а на следующий день дождалась когда ты уйдёшь в школу и прямо за завтраком набросилась на меня с кухонным ножом. Она плакала и проклинала меня. Приказала немедленно покинуть дом.       Минги смотрит в сторону невидящим взглядом, а после опускает голову и приглушённо смеётся.       — Какая же сука, она никогда не любила тебя. Сожгла все твои оставшиеся вещи, теперь пусть сама в аду горит!       — Это ещё не всё, — Юнхо старается говорить спокойно. — Я оставлял тебе записку, но когда мы увиделись спустя два года, то понял, что ты так и не прочёл её.       — Должно быть, она и её сожгла, — нахмурив брови, Минги чувствует, как всё внутри вскипает от ярости. — Она ведь... видела, как мне было плохо и ничего не сказала. Мы даже не попрощались с тобой. Я всё это время думал, что ты тогда бросил меня, что ты просто...       Было ошибкой рассказывать ему — думает Юнхо. Сейчас он больше всего хочет обнять Минги, но сдерживается.       — Забудь об этом и оставь в прошлом, — успокаивающе произносит он.       Возможно, даже к лучшему, что брат так ничего и не узнал тогда.       — Прости меня, Юн. Я ужасно себя вёл, когда ты только забрал меня.       — Тебе не за что извиняться. Ничего не изменилось, ты до сих пор ужасно себя ведёшь. Но я заслужил, — Юнхо позволяет себе улыбнуться, глядя на поникшего альфу. — И то, что я рассказал тебе тоже ничего не меняет между нами. Иди к своему омеге. Ёсан тебя ждёт.       — Хорошо, но сначала ты потанцуешь со мной.       Минги не просит и сейчас Юнхо просто не способен ему отказать.       Пробираясь сквозь толпу Хёнджин замечает светловолосую макушку и блестящие очки, закрывающие всю верхнюю часть лица.       Не успев толком ничего почувствовать, он кладёт ладонь на плечо парню, отрывая его от видеосъёмки. Вздрогнув, омега разворачивается и расплывается в улыбке, убирая телефон.       — Прошу прощения, — извиняется Хёнджин, но незнакомец бесцеремонно кладёт ладонь поверх его, задерживая прикосновение. — Обознался, — произносит он и одёргивает руку.       — Сегодня ночью это не редкость, — отвечает незнакомец, всё ещё ухмыляясь. — Как себя чувствуешь?       Хёнджин несколько секунд непонимающе смотрит на светловолосого парня, а после просто разворачивается и уходит.       Голова начинает кружиться от количества запахов здесь, которые не смешиваются, но когда пробираешься сквозь толпу, то невольно цепляешься за каждый.       Кто-то берёт его под локоть, из-за чего Хёнджин дёргается в сторону от неожиданности.       — Прости, ты в порядке? — он узнаёт обеспокоенный низкий голос и расслабляется. — Выглядишь напуганным.       Феликс становится перед ним, пытаясь поймать его взгляд.       Хёнджин облегчённо выдыхает и натянуто улыбается омеге.       — Ты так круто станцевал! — рядом внезапно возникает Минхо, из-за чего альфа вновь чувствует напряжение во всём теле.       Хёнджин догадывается, что тот пришёл с Феликсом и не знает, что ему думать по этому поводу.       — Я хотел поговорить с тобой, но ты трубку не брал. Что-то случилось?       — Тренировался перед выступлением.       Феликсу становится неуютно от холодного тона альфы, который даже не смотрит в сторону своего друга.       Минхо нервничал весь вечер и уже достаточно много выпил. Он немного повздорил с Джисоном перед самим выходом, хотят тот изначально и не был против его похода в Халу.       — Послушай, вчера кое-что произошло в универе и я хотел рассказать тебе об этом, но не знал как. Я даже Хану ещё не говорил. Всё это так неправильно и мерзко.       Слова Минхо вынуждают Хёнджина наконец-то взглянуть на него.       — Крис, он... оставил меня после пары, сказал, что хочет обсудить... — голос омеги начинает срываться, а глаза становятся блестящими от не выступивших слёз. — Он начал приставать ко мне! Я не мог даже пошевелиться, так испугался.       Феликс шокировано смотрит на Минхо, отказываясь верить в услышанное.       На самом деле, он даже представить себе не может то, что сейчас здесь выдаёт омега, по щекам которого уже бегут слёзы и тот быстрым движением их стирает, опустив голову.       Он никогда не видел Минхо в таком состоянии, совершенно несвойственном ему. Но Феликс также и себя никогда не представлял хнычущим на кровати в присутствии других людей.       Его беспокоит безэмоциональный взгляд Хёнджина, когда тот слушает всхлипывающего Лино перед собой.       — Я всегда думал, что любому альфе способен дать отпор, но... он ведь старше, он подавлял меня. Это ведь запрещено, понимаешь? Я никогда, я... вырвался и убежал.       — Всё, не плачь. Иди сюда.       Хёнджин мягко притягивает к себе парня.       — Это произошло до того, как ты стал шантажировать его или уже после? — улыбнувшись, произносит альфа, бросив взгляд на замершего в недоумении Феликса.       — Так испугался, что даже штаны намокли? Понимаю, он горячий, — Хёнджин успокаивающе проводит ладонью вдоль спины омеги. — Спорим, ты бы никуда не убежал?       Почувствовав, как тело Минхо каменеет, Хёнджин только крепче его обнимает и поворачивает голову, чтобы говорить в самое ухо.       — Если ты вдруг решишь хоть как-то скомпрометировать Криса, — понизив голос, произносит он. — Если я узнаю, что у него на работе проблемы из-за тебя, поверь, ты пожалеешь. Я найду способ.       Хёнджин отстраняется и нежно треплет Минхо по волосам. Тот уже не выглядит так, будто разводил сопли пять секунд назад.       — Я не примитивный, Лино, и всё понимаю. Не бестолковый альфа, помнишь?       Минхо испепеляюще смотрит на него из-под нависшей на глаза чёлки. Его лаймовый запах усилился из-за волнения и злости.       — Хорошо, что рассказал. Так даже лучше, — Хёнджин улыбается одними уголками губ. — Но Джисону не говори. Всё-таки его любимый препод.       Не став дослушивать, Минхо просто уходит, скрываясь в танцующей толпе. Пожав плечами, альфа переводит взгляд на подозрительно спокойного Феликса.       У того на месте бывшей метки теперь красовались переводные тату в виде цветов, которые Хёнджин сразу не заметил.       — Хорошо выглядишь, — подмечает он, наблюдая, как Феликс расплывается в улыбке. — Внимательно с тем, что пьёшь, окей?       Светловолосый омега согласно кивает.       — Прости, мне нужно идти. Отдыхай.       Хёнджин уже начинает уходить, но вдруг останавливается и берёт Феликса за руку, вновь привлекая к себе внимание.       — И лучше найди Уёна, он сейчас выйдет в зал.       — Минхо нравятся альфы со странностями, да? — прищурившись, неожиданно спрашивает Феликс.       Усмехнувшись, Хёнджин отпускает его и складывает руки на груди.       Он вспоминает их с Феликсом разговор, когда речь зашла о Крисе.       — Скорее те, кто ему не по зубам, — Хёнджин смотрит на задумчивого парня перед собой. — Джисон несчастлив с ним. Такой, как Лино, никогда его не поймёт.       Хёнджин находит Сынмина на втором этаже в компании остальных ребят из танцевальной группы, рассевшихся за угловым столиком с диванами.       Новоявленный альфа выглядел выпившим и вёл себя громче всех.       — Где Минги? — спрашивает Хёнджин.       После своего сольного танца тот сразу же скрылся из виду.       — Танцует, — отвечает Сан, пожав плечами.       Уёна рядом не было, и Хёнджин надеялся, что тот всё же встретился с Феликсом.       Омега приезжал к нему в общагу несколько раз, беспокоясь за состояние бывшего соседа, и точно не позволил бы ему снова вляпаться в неприятности.       — Прошло всего пол часа, как ты ушёл со сцены, а меня уже завалили расспросами о том, кто это был!       Сынмин хлопает на пустом месте возле себя, приглашая парня сесть рядом.       — Спрашивали номер или аккаунт, но я не дал, — гордо произносит он, расплываясь в улыбке.       — Молодец, — хвалит Хёнджин, чувствуя мятный запах альфы.       Сынмин был в ярости, когда он проявился и это было так иронично, ведь похожий запах он всегда называл аптечным и химозным, всячески оскорбляя его.       Хёнджину не было до этого дела, но он хотел бы посмотреть на лица команды Кима, когда те узнали. Или Сынмин мог просто выпить блокаторы, которые и так должны были принимать все, кто занимался спортивной деятельностью в универе, и воспользоваться своим дорогим парфюмом, аромат которого всегда ощущали остальные и был для многих привычным.       — Вас снимали, можешь потом посмотреть видео в профиле, но не знаю, когда Сонхва выложит.       Хёнджин хмыкает и просит налить ему выпить.       Теперь он чувствует шоколадный запах, перебивающий всех поблизости, и оборачивается, встречаясь взглядом с Юнхо.       Альфа был уже без очков и казался немного отрешённым. Хёнджин уверен, что тот был с Минги, который, вероятней всего, вышел на улицу проветриться и покурить.       — Хэй! — возмущается Хёнджин, когда старший альфа ловко забирает его бокал с алкоголем и, под удивлённые взгляды всех присутствующих, выпивает всё до дна и с громким стуком ставит обратно на столик. — Какого хуя?!       — Жажда замучила, — отвечает Юнхо и смотрит из-под чёлки на Сынмина, который сейчас имеет такой вид, словно это его напиток выдули до последней капли. — Налей ещё.       — Тебе достаточно, — огрызается Ким. — Сходи ещё потанцуй. Чего подошёл?       Хёнджин удивлённо вскидывает брови, не ожидая подобного от Сынмина, вечно заглядывающего в рот Юнхо и всячески идеализируя его.       Должно быть, тот злился на дока из-за собственного запаха или вообще поменял мнение от услышанного в кабинете.       — Ты забываешься, Сынмин, — произносит старший своим спокойным и мягким голосом, которым обычно объясняет очевидные вещи.       Они ещё несколько секунд буравят друг друга взглядом, после чего Сынмин начинает посмеиваться и наливает выпить.       Сан вдруг поднимается с места и собирается уйти, но Юнхо окликает его и, подойдя ближе, что-то говорит на ухо, из-за чего брови вечно хмурого парня разглаживаются. Он кивает и всё-таки уходит, а Юнхо садится на его место.       Хёнджину кажется, что Сан боится его или просто-напросто избегает. Возможно, всё дело в их связи с Минги, о которой Юнхо прекрасно было известно.       — Кстати, на счёт видео, — Сынмин берёт со стола телефон и придвигается ближе, показывая экран Хёнджину. — Помнишь тот канал, куда тебе выставляли зимой? Только что слили видео с твоими друзьями и нашим Минги.       По спине Хёнджина пробегает холодок, а воздух вокруг вдруг становится густым и вязким.       — Два разных, если что, — усмехнувшись, добавляет Сынмин и включает одно из них.       Хёнджин сразу узнаёт татуировки Джисона и белые волосы Феликса. Лица омег неумело скрыты стикерами, но прекрасно видно, что они целуются в комнате последнего.       — Жаль короткое, но второе интереснее. Я до сих пор не понял, почему его слили в канал нашего универа.       Сынмин включает следующее видео.       Изображение сильно увеличено, но в кадре сразу же видно часть знакомого автомобиля и Минги со своими короткими светлыми волосами, торчащими в разные стороны.       Второго парня ведёт в сторону и Минги придерживает его, а после прижимает поясницей к закрытой двери, склоняясь к лицу, но не целует.       В горле пересыхает, когда Хёнджин узнаёт Криса.       Он вспоминает тот день, когда альфа был так одет. Узнаёт его часы на запястье и то, как Крис подкуривает после того, как отталкивает от себя Минги, из-за чего тот падает на землю и смеётся. Его тянут за волосы к себе, но Минги вновь улыбается и сжимает в ладони чужую ширинку, после чего резко убирает руку и просто что-то говорит, прикрыв глаза.       — Просит взять в рот? — комментирует Сынмин и переводит взгляд на Юнхо, который безразлично смотрит ему прямо в глаза, из-за чего Ким возвращается к видео.       Нахмурив брови, Хёнджин видит, как альфа просто курит, удерживая Минги у своих ног, слушая, как тот что-то говорит.       Криса сложно узнать в профиль из-за растрёпанных вьющихся волос. Его в принципе сложно узнать даже по поведению. Хёнджин отказывается верить в увиденное.       Оба альфы садятся в машину, после чего видео прерывается, когда мимо проезжает другая, закрывая обзор.       — Странно, да? Интересно, кто это.       Сынмин садится ровно на диване, не замечая, как Хёнджин всё ещё смотрит туда, где только что был экран телефона.       — Спрошу у Минги, когда он придёт.       — Не спросишь, — говорит Юнхо и Сынмин вскидывает на него недовольный взгляд. — Что необходимо сделать для того, чтобы эту публикацию удалили?       — Заплатить, — отвечает альфа, ухмыляясь. — Или прислать нечто похожее.       Хёнджин напрягается, догадываясь, что мог бы предложить Сынмин, но до Минги в их универе нет никому дела.       — В комментах пишут, что это какой-то препод. Что думаешь? — обращается к нему Ким.       Хёнджин шумно выдыхает, прикрыв глаза, а когда открывает, то сразу встречается взглядом с Юнхо, склонившего голову, словно в ожидании ответа. Док понял, что он узнал второго альфу. Видимо, весь его внешний вид твердил об этом.       — Думаю, что Минги слишком беспечен, позволяя подобное.       Хёнджину становится дурно и он делает глоток со своего бокала, пытаясь прийти в себя. Ему нужно срочно увидеть Криса.       Старший альфа сидит у бара на первом этаже и расплывается в улыбке, стоит только Хёнджину присоединится к нему.       — Ты был там самым соблазнительным, — говорит Чан, подвигая заказанный парню напиток.       Хёнджина немного триггерят слова альфы, которые звучат также, как и в его кошмаре.       — Не любишь негрони? — спрашивает Чан, наблюдая, как парень бездумно смотрит на широкий бокал, украшенный долькой апельсина.       — Люблю американо. Он крепче.       Хёнджин делает глоток, глядя на альфу рядом с собой. От его нежной улыбки становится немного легче.       — А ты? Любишь цитрусы, да?       — Из цитрусов здесь только цедра, — отвечает Чан, чувствуя подвох.       Он уже видел у альфы этот пристальный взгляд сегодня.       — Что-то случилось? Я видел парней из твоей бывшей команды, не встречал их?       Хёнджин продолжает смотреть, словно не слышит его.       — Неважно, — Чан делает глоток напитка, отводя взгляд. — Я собирался тебе кое-что рассказать перед тем, как ты ушёл выступать.       — Слушаю тебя.       Хёнджин сразу же приходит в себя, нутром чуя, что это связанно с Минги.       Потому что Крис сегодня увидел его на сцене рядом с ним и мог решить, что они общаются. Что они друзья, а ещё живут под одной крышей.       Минги такой же раздражительный и своевольный. Он хороший слушатель, вкусно готовит и сильнее бьёт правой. А ещё Минги может быть нижним и послушным, а Хёнджин не любит готовить и слушатель из него хреновый.       Чан думал о том, что именно должен сказать всё время, пока сидел здесь, собираясь с мыслями.       — Я вспомнил не только наш разговор.       Он поднимает взгляд на Хёнджина и тот выглядит так, словно сейчас заедет этим бокалом ему в висок.       Просто прелесть.       — Вспомнил машину того альфы, что подвозил тебя вчера, а сегодня он выступал с тобой. Я узнал его.       Чан переводит взгляд на пальцы Хёнджина, которыми тот нервно барабанит по толстому стеклу.       — Узнал, потому что кое-что произошло между нами в той машине, но детали размыты. Я не помню, что было дальше и как оказался возле дома.       Чан не исключает тот факт, что альфа мог что-то подсыпать ему и бармен всё-таки не поменял заказ, но наркотические препараты слабо действуют на чистокровных или вообще никак.       Хёнджин внимательно смотрит на Криса, пытаясь увидеть больше, чем тот говорит, подмечая каждую мелочь. Его мозг будто специально искажает каждое слово.       У Минги кое-что произошло с Крисом. Его Крисом.       Я бы помнил, если бы у меня что-то было с другим альфой.              В тот вечер Крис узнал, что он переспал с Феликсом. И произошёл инцидент на баскетбольной площадке, который завершился промокшей от дождя и спермы одеждой, но они ещё не были вместе на тот момент.       Они не были вместе, когда Крис поцеловал его на набережной оба раза. Когда предлагал себя в квартире и на чёртовой крыше.       — Без твоего согласия? — аккуратно уточняет Хёнджин, зная, что Минги не раз бывал сверху и ничем хорошим это не заканчивалось.       Ещё он знает, что Крис довольно непредсказуем, когда испытывает возбуждение, но также способен всё остановить в любой момент.       Но всё это меркнет перед тем, что Хёнджин видел на том видео.       Чан даже не задумывался об этом. С утра физически он был в полном порядке, не считая похмелья и головной боли весь последующий день. Даже его тело не сумело бы регенерировать так быстро, если бы к нему применили насилие.       — Нет, — отвечает он.       — Но твои инстинкты бы сработали в случае опасности, верно? Несмотря на твоё состояние, если бы кто-то захотел что-то сделать против твоей воли? — спрашивает Хёнджин и делает глоток своего негрони, переводя взгляд на танцующих людей.       Чан не понимает почему тот задаёт подобные вопросы. Переживает за него? Или переживает из-за того, что мог быть не первым членом в его заднице?       — Да, я бы не позволил, — произносит он, чувствуя волнение от поведения альфы.       — Даже если бы это был я?       Хёнджин вновь с интересом смотрит на него и видит, что Крис меняется в лице, должно быть, испытывая смешанные эмоции. И он понимает его, потому что сам не может нормально оценить тот уровень доверия, который сейчас между ними.       Залпом допив напиток, Хёнджин заказывает ещё, а также не скромно спрашивает у бармена про миниатюры лубриканта.       Всё это время Чан не сводит с него глаз.       — Для омеги? — уточняет парень, кажется, вложив всю свою серьёзность в голос.       — Нет, — Хёнджин растягивает губы в ухмылке и демонстративно поворачивает голову к Крису, наслаждаясь его тщательно скрываемым раздражением. — Ах да, оказалось, что мой альфа любит цитрусы. Найдёте такие?