Друзья в безнадежном месте/Friends in a hopeless place

      — Нам стоит разведывать местность еще раз до наступления зимы, — сказал Уилсон на следующее утро после того, как Уиллоу сонно съела завтрак из жареной моркови и ягод. — Я полагаю, мы не сможем уйдем очень далеко, когда температура начнет падать.       — Почему? — спросила Уиллоу, потирая сонные глаза. — Мы всегда можем что-нибудь поджечь, чтобы согреться.       — Ну-у-у… В общем-то, да, но это не очень устойчиво, безопасно или надежно. К тому же, это пустая трата ресурсов. — Уилсон вздрогнул, вспоминая как Уиллоу спалила целый лес, убегая от гончих. — Я не знаю, насколько велик этот мир, а сжигание вещей в долгосрочной перспективе может нам дорого обойтись.       Уиллоу злобно посмотрела на него.       — Ну, так или иначе, я все равно буду это делать. — Она взяла свой рюкзак и пощелкала зажигалкой, чтобы успокоиться. — Идём.       Уилсон взглянул на компас.       — Судя по всему, мы почти не исследовали местность в южной стороне. Начнём, пожалуй, оттуда.       — Звучит отлично.       Отправившись от ярких, зелёных лугов Уилсон и Уиллоу приступили к выполнению сегодняшней работы. Сперва, они пересекли близстоящую саванну. Учуяв стоящий в воздухе смрад, Уиллоу сразу зажала свой нос в отвращении.       — Фу-у-у, что это за запах?!       Уилсон прищурился, выискивая источник запаха, а потом воскликнул:       — Это бифало! Ну, точнее говоря, несколько бифало.       Большой оседлый зверь лениво взглянул на него и, не заметив опасности, продолжил пастись.       — Должно быть, они мигрировали дальше на север. Легче собрать их помет!       Уиллоу заметила коричневую кучу помета, лежавшего на земле.       — Фу. Мерзко. Но может пригодиться.       — Смелее, набивай карманы! — Уилсон рассмеялся. — Нет, серьезно. Нам нужно удобрить наши фермы до наступления зимы.       После удачного набивания карманов какахами, они дошли до края темного леса, бесконечно полного деревьями. К счастью, сквозь густые ветви была видна четкая дорога сквозь темную, непроходимую чащу. К несчастью, через некоторое время дорога прервалась.       — Пойдём, будем пробираться дальше, — настаивал Уилсон. — Похоже, впереди опушка. Надо до нее добраться. И ничего не зажигай!       Он предупредил как раз вовремя, так как на Уиллоу виднелось то маниакальное выражение лица, после которого что-то обязательно загоралось.       — Я не привык к этому, как ты. Я могу обжечься. К тому же, это пустая трата времени и ресурсов.       Уиллоу надула щеки.       — Подумаешь. Зануда.       Уилсон вздохнул и пошёл впереди, ведя путь через подлесок.       — Эй, ты слышишь? Похоже на мух.       — Да, я тоже это слышу.       Вскоре они вышли на небольшую опушку среди деревьев и встретились лицом к лицу с довольно жутким зрелищем: четыре, гниющих свиных головы были нанизаны на четыре колья, стоящих вокруг беспорядочно лежащих груд костей и черных камней. Все это стояло на аккуратно выложенной квадратной, деревянной платформе.       — Ну, по сравнению с ними, у нас все схвачено, — сказала вслух Уиллоу, после мертвой тишины.       — Похоже, это жертва какому-то зверю.       Будто пытаясь собрать своеобразный пазл, Уилсон начал перемещать кости и камни, пытаясь найти места, где они сходятся вместе. Вдруг он отпрыгнул, когда фрагменты камней начали перемещаться и срастаться между собой, формируя форму странного, восьмиугольного каменного пьедестала.       — Алтарь? — сказал Уилсон, заметив надписи, появившиеся вокруг необычного объекта. — Наверное, до него нужно дотронуться?       — Что за странный камень? — пробормотала Уиллоу.       После минутного колебания, Уилсон наклонился и провел пальцами по гладкой скале.       — По ощущениям, обсидиан. Ну, может, и нет. Трудно сказать, я не геолог.       «Наконец-то что-то, что он не знает» — подумала Уиллоу.       — А что ты изучал?       — Химию, алхимию и инженерию в придачу, — замечтавшись ответил Уилсон. — Невероятные вещи можно в них узнать.       — Мне нравится химия. Куча огня.       Уилсон улыбнулся.       — Да, можно и так сказать.       Уиллоу игриво ударила его по плечу.       Вскоре они пришли на болото. Уиллоу сморщила нос от запаха разлагающейся рыбы, когда они пробирались сквозь угрожающе лиловую навозную жижу. Она подумала, что эти странные болота были самой худшей существовавшей частью этого проклятого места. Они манили людей тайной и обещанием обильных ресурсов только для того, чтобы нанести удар в спину шипастым щупальцем или плавником мермов.       — Ага! Джекпот! — вдруг воскликнул Уилсон, заставив Уиллоу подпрыгнуть.       — Черт возьми, Уилсон! Не кричи так посреди болота! — рявкнула она, прикрывая страх под тяжелой маской злости.       — Ай, знаю, прости, прости! Но ты только посмотри на это! — Уилсон указал на гору рыбы, лягушачьих ножек, паучьих желёз, шелковистой паутины и мяса монстров, лежащего неподалёку от ветхого дома, в котором обычно жили мермы. — Скорее всего, тут между мермами и пауками произошла стычка!       — Ох, супер! Так много ресурсов на халяву! — прощебетала Уиллоу. Однако она не могла избавиться от назойливого голоса, шептавшего в далеких закромах ее головы: «В жизни нет ничего бесплатного.» Паучьего шипения не было слышно, а болтовни мермов внутри ветхого сооружения и подавно. Вокруг стояла полнейшая тишина. Как могло в простой схватке между пауками и мермами не остаться никаких выживших?       Уилсон уже подбежал к куче ресурсов.       — Давай, Уиллоу, подсоби.       Уиллоу как раз собиралась придумать язвительный ответ, когда услышала зловещий рокочущий звук и заметила, что земля вокруг ног Уилсона начала пузыриться и булькать.       — Уилсон! — Воскликнула она. — Осторожно!       Он резко повернул голову к ней, когда огромное пурпурное щупальце с шипами, воплощение абсолютных кошмаров бредящего человека, выскочило из земли и ударило его в спину. Удар был настолько мощным, что от одного только удара шлем Уилсона развалился на куски и отбросило его самого аж на десять футов в противоположном Уиллоу направлении.       — Ты в порядке? — спросила Уиллоу, подбегая к раненому товарищу.       — Мне… Мне так кажется, да. — Уилсон, дрожа, поднялся с земли на колени, все еще отходя от удара. — Надо было быть более осторож…       Но не успел он закончить свою мысль, как пробившись из-под мутной земли болота выскочило второе щупальце и пронзило его насквозь через грудь.       Уиллоу закричала, когда щупальце отбросило Уилсона назад к ней, как тряпичную куклу, кровь лилась на его белую рубашку сквозь прореху в жилете. Она попыталась бежать, но ее ноги, казалось, замерзли и сразу превратились в кашу. Уиллоу бессильно упала на колени, позабыв о всяком достоинстве, которое у нее имелось, и поползла к нему, безуспешно пытаясь вытащить дрожащими руками из своего рюкзака целебную мазь.       — Уилсон? Уи-Уилсон? Пожалуйста… Давай, вставай, ты в порядке…       Уилсон закашлялся, кровь заливала уже голубые губы. Его и без того бледная кожа стала болезненно белой, холодной и липкой, а его дыхание было редким и затрудненным.       — Уилсон? Уилсон, вставай! — Уиллоу почти кричала, но ком в горле не позволял ей этого. — Ты не можешь со мной так поступить! Ты не можешь… Ты не можешь меня здесь оставить одну! Вставай! Вставай, дурак! Ну давай же!!! — она еле сдерживалась, чтобы не ударить его кулаком по груди и сердце ушло к ней в пятки даже от одной мысли о такой перспективе. Ужас захлестнул ее, как только она поняла, что она могла была сделать. Она могла была его спасти. Она могла была оттолкнуть его, атаковать то уродливое щупальце, сделать все, что угодно, кроме того, что сделала она на самом деле.       Ничего. Она сделала совершенно ничего.       Эта мысль была последней каплей, и она была настолько тяжела, что Уиллоу полностью расклеилась.       — Уилсон, пожалуйста…       — Уиллоу? — Уилсон то ли прохрипел, то ли вздохнул. — Мне… Я…       Он снова закашлялся, с трудом пытаясь вдохнуть сквозь порванные легкие, и его голова безвольно свалилась набок. Его черные глаза остекленели, глядя прямо на Уиллоу невидящим взглядом.       — Уилсон? — Пожалуйста, нет. Не сейчас. Только не сейчас. — Уилсон?       Тело не ответило.       — Уилсон, ты придурок, ты не можешь со мной так поступить! Ты н-не можешь меня здесь так просто о-оставить…       Ее мольба оборвалась рыданием и на секунду она даже подумывала броситься прямо на те кошмарные щупальца и умолять их забрать ее. Что ей надо было делать? Что она могла сделать?       Она ощупала его запястье и шею изнутри. Холодные. Неподвижные. Никакого пульса. Ее рукой двигала другая сила, нежели ее разум, когда она пощелкала зажигалкой. Всплеск искр, когда крохотное пламя ожило, распространило успокаивающее, знакомое ощущение по всему ее телу, как будто она погрузилась в горячую ванну после дождливого дня, и она почувствовала, как ее разум проясняется, как будто ее нос вдруг прочистился после двух недель гриппа.       Тело Уилсона начало расплываться и таять, когда все, что затуманивало ее мозг, вытекло через ее глаза.       — Уилсон… — прошептала она в последний раз.       Она моргнула лишь для того, чтобы прочистить глаза, а затем медленно опустила руку и позволила пламени коснуться рукава его рубашки.       Пламя распространилось быстро, слишком быстро чтобы считаться естественным. Уиллоу отпрыгнула, она ​​не знала почему, пламя не причиняли ей вреда — и смотрела, заинтригованная и испуганная, пока пламя поглощало тело ее друга.       Все закончилось одновременно слишком медленно и слишком быстро. Уиллоу вытерла глаза рукавом и была благодарна темноте, прячущих их.       Она сидела онемевшая, закрыв глаза рукой, замерла в мгновении горя, пока не услышала странный звук из леса. Он очень походил на крик человека.       Она с трудом поднялась на ноги, в спешке чуть не упав обратно. Еще один выживший? Неужели смерть Уилсона каким-то образом привела сюда кого-то еще? Она вслепую бросилась на звук, руководствуясь только ушами.       — Привет? — Она позвала, удивившись тому, насколько хриплым звучал ее голос. — Есть кто живой?       — Уиллоу? Уиллоу!       Что?       — Что… Кто ты такой? Привет? — у нее защипало горло, когда ее напряженный голос попытался перейти на более высокую октаву.       — Уиллоу! Это я! Уилсон!       Прежде чем она смогла возразить или поднять оружие против явного самозванца или другого существа, сумевшего точно копировать голос человека, из леса, спотыкаясь на бегу, вылетела точная копия человека, тело которого она только что кремировала.       — Ладно, ладно, ладно, пожалуйста не паникуй, — настоял Уилсон, когда увидел, что именно это она собиралась сделать. — Это был тот камень! Обсидиан! Неужели ты молнию не увидела? Я только что проснулся и я как раз был там! Это правда я! Я в порядке! — он выглядел уставшим, будто проснувшимся от долгого сна, лицо было чуть вспотевшим, но он улыбался шире, чем она когда-либо видела.       — Неужели… Это правда ты? — Она почувствовала странное чувство, поднимающееся в ее груди, как будто ей хотелось одновременно и плакать, и смеяться и кричать.       — Да! И я даже знаю как тебе это доказать. Мы встретились примерно дней восемь назад. Я спас тебя от разбушевавшегося Энта, помнишь? С моим ледяным посохом. Ты спасла нас от гончих с помощью зажигалки и потом… Ух!       Его следующее доказательство было прервано плечом Уиллоу, когда она сжала его в крепких, душащих объятиях. Ей не нужны были факты, чтобы доказывать, кем он был — подобные бредни могли принадлежать только ему.       — Мне было очень страшно Уилсон, — прошептала она. — Пожалуйста, будь впредь осторожен.       Она шмыгнула носом, не боясь о том, что он увидит ее плачущей.       — Я… Я буду очень осторожен, — сказал Уилсон, медленно отстраняясь. — Ради моего же блага. А теперь, пойдем возьмем наши вещи.       — Нет, нет, нет. Я пойду возьму наши вещи, тупица, — упрекнула Уиллоу. — Ты стой здесь и постарайся оставаться в безопасности.       — Хорошо, хорошо. — Он поднял руки в знак капитуляции. — Пожалуй, это меньшее, что я могу для тебя сделать.