Начало

      —Что?! — шокировано смотрел Томас на Вик. Он не совсем понимал, о чем она говорит. «Какая ещё группа? Зачем нам группа?»       —Ну рок-группа. Я буду басисткой, ты — гитаристом, осталось найти вокалиста и барабанщика.       -Ну да, всего-то. А как? Будем подходить к каждому встречному и спрашивать: «Хэй, чувак, не хочешь в нашу группу? Эй, ты куда-а-а?..» — протянул он последние звуки фразы, смеясь.       -Хихик, — ответила смехом юным и задорным Виктория. — А у тебя есть знакомые вокалисты, барабанщики?       -На счёт барабанщиков — выбора среди моих знакомых нет, но я знаю одного крутого вокалиста…       -И кто же он?       -Помнишь Дамиано? С носом кривым такой, — Томас пальцем в воздухе нарисовал у себя на носу воображаемую горбинку.       Будущая бас-гитаристка задумалась, вспоминая… «Дамиано… С кривым носом… А-а-а! Точно! Нормальный у него нос.»       -Нормальный у него нос, — повторила свои мысли девочка. — Не хочу, он попсовый какой-то.       -Как хочешь… Тогда как делаем?       -Сделаем объявление в Facebook и будем ждать.       -Ага… И как это будет? Будет сидеть какой-то извращенец-педофил с кривым носом в Facebook, видит наше объявление и такой типа: «О! Два смазливых сексопильных подростка собирают рок-группу. Вообще-то я искал микроволновку, но это именно то, что мне по-настоящему надо!» Придет и ещё изнасилует меня.       -О! А меня он не тронет? — смеётся Виктория. С Томасом всегда можно посмеяться. Он смешной.       -Не тронет, я симпатичнее тебя.       -Иди в жопу, Раджи! — стукнула друга девушка кулаком в плечо, но тот вместо того, чтобы корчиться от боли и молить о пощаде заливисто смеялся. Мило.

***

      На следующий день ребята проснулись в обнимку. Виктория заснула у Томаса, чьи родители решили по умолчанию оставить девочку у них на ночь. Не выгонять же ее ночью домой.       Утром молодые люди обменялись приветствиями по типу «ты не сдох? Жаль…». Утренние дела… Скучно, но обязательно. Как традиция, которую нельзя нарушать. То, что личное, но об этом знают все и делают то же самое. До выхода оставалось где-то полчаса, может, больше. Жаль, Виктории до её школы далеко…       

***

      День тянулся долго и скучно. Медленнее, наверное, только улитки, хотя, возможно, и они побыстрее и веселее будут. Весь день в школе Виктория бессмысленно смотрела в окно на тощие ветви деревьев, похожие на костлявые жуткие руки из фильмов ужасов. Отличало их, наверное только наличие редких пожелтевших листочков, таких слабых, что даже становилось их жаль. Жаль, что они умрут, медленно будут падать на землю, а ветер понесёт их дальше от родного дерева, унося на несколько метров… Несколько метров… А знают ли листья, что такое метры? Листочки кружатся в невидимом потоке ветра, создавая быстрый красивый танец, чтобы какой-то человек придумал этот танец, дал ему название, и весь мир будет это танцевать. Но увы, этот прекрасный, завораживающий глаз, но мимолётный танец видела только юная Виктория. Да и мысли её были совсем не о прекрасной осени. Думала она о её вчерашних словах. О том, что же делать. А вдруг, у них ничего не получится? А если будут смеяться? Как же всё это будет? А если не получится? Мысли девушки никто не слышал, только она сама. Но слышала она только свои мысли, а не вопрос учителя, который был задан ей уже в-пятый раз. Возмущения учителя превратились в негативную оценку и замечание в дневнике. Но не это было так важно сейчас для Виктории. Об этом она подумает потом, дома, когда будет пытаться объяснить всё отцу.              У Томаса дела обстояли лучше. Нет, не сказать, что он совсем не думал о будущей группе, но не настолько, насколько Виктория. Мысли его занимало другое, а точнее другая… Была у Томаса симпатия, но весьма необычная. Необычная настолько, что об обычной взаимности и хотя бы понимания не могло быть и речи.       Эта девушка, хотя скорее уже женщина была старше парнишки на 17 лет. У неё была счастливая семья — любимый муж и двое детей, которых она бесконечно любила, так как рассказывала об их успехах и достижениях своим ученикам, среди которых был и Томас. А его влюбленноё сердце обливалось кровью, как только он в очередной раз слышал об идеальном муже и прекрасных детках…

***

      Друзья встретились после школы, там где договаривались утром. По дороге каждый думал о своём. Сухие листья шуршали под ногами в такт шагам и мыслям. Виктория была довольно рассержена, а Томас расстроен. Безумно хочется рассказать о том, что на душе, но сначала надо дойти друг до друга. Как же долго тянутся секунды…       — Привет… — начал грустно Томас.       — Ага, — подхватила Виктория раздражённо.       — Что-то случилось?       — Случилось! Этот пердун старый двояк мне поставил! Ещё и в дневнике написал, мол, я игнорирую учителя! — на полукрике ответила Виктория и выругалась на датском.       — Да ну тебе, не парься! Исправишь ты эту двойку! — пытался приободрить Томас подругу, но из-за собственной грусти, получилось не очень.       — Ладно, проехали, — махнула рукой девушка. — С тобой-то что? Маргарет?       —…Да, она… — ответ получился уж слишком грустным. Виктория давно знала о чувствах своего друга. Не мог же он скрываться все 2 года. 2 года тяжёлой безответной любви, которая не имеет даже шанса на существование. Другой бы на месте Томаса забыл бы, но Томас не кто-то там другой.       — Что опять? — продолжила Виктория после недолгой паузы.       — Я ей цветы подарил…       — А она …?       — Просто сказала «спасибо» и что это очень мило с моей стороны.       — А что ты хотел? У неё муж — амбал, двое детей, а тут ты нарисовался. Глиста длинная, — подъязивила Вик, всё же высмеивая худощавую фигуру Томаса. — И вообще, сколько ей лет? Тридцать четыре?       —Вообще-то тридцать три. Скоро тридцать четыре. — ответил тихо и грустно юный гитарист.       —Слушай, я понимаю тебя. У всех нас была любовь, которой вообще не было суждено быть. Ты страдаешь уже 3 года. Отпусти её! Отпусти и тебе будет легче! Ох, если бы это было так же легко, как сказать… Юный гитарист тихо и кратко всхлипнул. Как же больно его юному сердцу! Как же сильно кошки скребут на душе… В носу закололо, а в горле встал ком. Он всё ещё ребёнок, но держится, чтобы не пустить слезу прямо на улице. Но на самом деле, хочется не просто «пустить слезу», а закрыться в комнате и рыдать часами. Рыдать так, чтобы душу выворачивало наизнанку. Немногие его поймут, большинство посчитают глупостью, ведь безответную искреннюю любовь к учителям так трудно понять…       Виктория, видя состояние Томаса, поняла, что пора закрыть эту больную тему для его израненного сердца. Она предложила пойти к ней, сегодня нет занятий, поэтому они смогут опубликовать объявление.       

***

      Отца нет дома… Этим пока лучше. Сестры тоже нет. А вот это уже странно.       «Ладно, возможно, она решила погулять после школы» — Виктория.       Спустя часок настройки и регистрации, объявление было опубликовано. Но Ники всё ещё нет.       «Она не могла так долго гулять… Хорошо, наверное, с мальчиком… или с девочкой» — Виктория.       Прошло ещё полчаса. Успел вернуться отец, а Вик уже успела ему всё рассказать и объяснить двойку.       «Где же она?!» — Виктория.       Уже Томас ушёл домой, а сестры всё нет…       — Виктория, а где Ника? — обратился к Вик отец. О, этот тон она знала… Как он обращался к ней полным её именем, это непременно означало, что он зол.       — Не знаю, пап. Я ей звонила, она не отвечает.       — Почему же ты мне сразу не сказала? — мужчина старался быть мягче, но скрывать злость получалось плохо. Виктория не ответила. Звонок. Долгие гудки. Девушка на той стороне связи ответила механическим голосом на итальянском языке «Абонент не отвечает, повторите попытку позже». Звонки подругам. Растерянные ответы, по которым можно было только понять только то, что сегодня Ника была какая-то грустная, сама пошла домой, только зашла в магазин. Звонок учителю. Примерно такой же ответ. Ника была грустная, одна пошла домой.       Отец вскочил и быстро оделся. На его лице страх мешался с обеспокоенностью.       — Па-ап?..       — Дочь… — подошёл он к Виктории и одновременно мягко и крепко сжал её плечи. — Я иду её искать. Напишу заявление в полицию.       — Я с тобой! — уверено ответила дочка. Отец пытался её отговорить, мол это опасно, но Виктория была непреклонна. Она так же быстро оделась и они быстро вышли из дома. По дороге девушка настрочила SMS-ку Томасу о том, что Ника пропала. Просмотрела статистику объявления. 1 просмотр.